Stupid Heart

"Я ведь из кожи вон лез, чтобы стать твоим другом.

Не знал почему, но мне так этого хотелось.

Как дворняге, которую однажды покормил прохожий,

хочется сделать его своим хозяином,

так и мне хотелось стать твоим верным псом..."

К середине августа Мир уже довольно ловко управлялся со своей доской. Конечно, с таким-то учителем! Каждый день, невзирая на непогоду и просьбы родителей помочь по хозяйству, иногда доходившие до криков и скандалов, вдохновленный своими успехами паренек мчался в городской парк на встречу с новым знакомым, в компании взявшего над ним шефство Ромы часами тренируясь на рампах до последней капельки пота. Не понимал Мир, чем заслужил он такое внимание от лучшего скейтера их небольшого района, но, зашнуровывая кеды впопыхах и на ходу глотая бутерброды, приготовленные мамой, со всех ног несся через дворы, на финише, обозначенном на карте города зеленым пятном причудливой формы, неизменно находя своего сенсея. Казалось, Рома и вовсе жил в этом парке — насколько бы раньше Мир не пришел, не находя в себе сил и терпения сидеть дома в ожидании долгожданной встречи, старший товарищ неизменно ждал Мира на лавочке возле самой высокой рампы, запыхавшегося и растрепанного от продолжительного бега мальчишку встречая взглядом счастливых глаз. А затем на несколько часов они оба выпадали из реального мира, под завистливые взгляды бывших приятелей Ромы, что гоготали над Миром в день их знакомства, оттачивая трюки и прыжки синхронным дуэтом. За пару летних месяцев они стали друзьями. Для Мира, конечно, это открытие стало сюрпризом — к Роме, старше него на полгода по паспорту, но взрослее, кажется, лет на пять в голове, Мир испытывал чувства восхищения и благоговения, словно к старшему брату, каждый день мысленно задаваясь вопросом, зачем такой взрослый и интересный многим ребятам парень тратит на него свое время. Но, услышав однажды, как кому-то по телефону Рома сообщает, что он в парке с другом, от нового своего статуса едва не запищал преданным фанатом, на подмигнувшего ему Рому смотря в два огромных синих глаза. Конечно, по большей части их общение состояло из совместных тренировок на рампах, но, с каждым днем делая все больше перерывов на промочить горло или отдышаться, два молодых человека постепенно расширяли круг общих интересов, долгими беседами о любимых играх, фильмах и музыке скрашивая минуты передышки, приютивший их парк покидая, когда на улице уже начинало смеркаться. И так легко и комфортно в компании Ромы было Миру, что к окончанию лета мальчик прикипел всем нутром к своему новому другу, с горечью в сердце отсчитывая последние летние деньки, мысленно готовясь вернуться в школу. Учился Рома в городском лицее, ходившему в обычную общеобразовательную школу Миру не оставляя надежд на столь продолжительное совместное времяпрепровождение, когда начнется очередной учебный год. Но, с любопытством расспрашивая у младшего о его школе и классе, сам Рома от скорой разлуки, кажется, не страдал, вечно довольной и радостной улыбкой провожая своего друга до выхода из парка, обещая ему ждать здесь же, на этом месте завтра. Незаметно подкрался сентябрь. Поправляя рукава коротковатого из-за резкого скачка роста пиджака, Мир стоял чуть в стороне от громко шумевшего десятками голосов класса, обменивающихся последними новостями и полученными за три месяца каникул впечатлениями одноклассников своих окидывая печальным и чуть завистливым взглядом. Он не был душой компании и похвастать социальной активностью не мог — будучи довольно скромным и молчаливым парнем, Мир не вызывал интереса у сверстников. И, пока те обростали друзьями и приятелями, большую часть времени проводил в гордом одиночестве. Наверное, именно поэтому он так крепко ухватился за неожиданно развившуюся летом дружбу с Ромой, удостоившего его своим вниманием парня самолично возводя в ранг самого близкого человека, не раз интересующимся его долгими прогулками родителям с упоением рассказывая о том, как хорош его новый друг. Но здесь, в школе, Ромы не было, и, вновь вернувшись в свой маленький кокон, на который, кажется остальная часть класса уже и не обращала никакого внимания, он с грустью вспоминал два последних месяца счастья, мысленно надеясь, что у Ромы будет оставаться на него свободное время после занятий в лицее. — Девятый "Б", строимся, — от мыслей и надежд его отвлек звонкий голос Анны Степановны, с большой табличкой, обозначающей номер и букву подопечного класса, пробирающейся через толпу заметно подросших за время каникул школьников. — Тихонов, держи, — вручив свою ношу Миру в руки, учительница поспешила лично поставить в пары всех остальных. — Бойко, отцепись ты уже от Ивановой и встань на свое место! Привыкший к тому, что в общей линейке на первое сентября он идет впереди, неся знамя класса, Мир занял свою позицию, без особого интереса вслушиваясь в возню за своей спиной, переругивающимся из-за того, кто с кем будет стоять, одноклассникам мысленно давая пинка. Он хотел поскорее закончить с этой мукой и, отсидев положенный в День знаний обязательный классный час, попытать свою удачу в парке, всем сердцем надеясь на то, что Рома туда сегодня тоже придет. — Орлов, опаздываешь, — услышал Мир позади голос Анны Степановны, незнакомую фамилию из уст классной руководительницы встречая с шевельнувшимся где-то глубоко внутри интересом. Но, обернувшись, адресата недовольства учителя не заметил, среди мельтешивших вокруг лиц и макушек одноклассников не находя ни одной незнакомой. Наверное, показалось. — Так, мальчики взяли за руки девочек, — продолжала давать указания непослушным девятиклассникам Анна Степановна, стоявшего впереди в гордом одиночестве Мира заставляя сильнее сжать ручку плаката. — И по моей команде шагаем вперед. Колонна, сцепившись парами, захихикала и загудела. — Орлов, ты куда? Вернись на место! — раздалось за спиной. И на этот раз, Мир был уверен, ему не показалось. Но обернуться он не успел. Потому что его свободную ладонь вдруг кто-то обнял, теплыми и мягкими пальцами осторожно сплетаясь с его собственными, вставшего рядом парня с улыбающимися глазами позволяя наконец увидеть. Узнать. — Рома?.. — Орлов! — Привет, — улыбнулся друг Миру, его ладошку в своей крепче сжимая, собравшейся было дать взбучку новенькому Анне Степановне указывая взглядом на сцепленные вместе руки. И, получив от той недовольный, но все же кивок согласия, выпрямился и вытянулся рядом с Миром струной, на продолжающего во все глаза удивленно пялится на него парня искоса поглядывая с привычной улыбкой. — Ты чего тут делаешь, Ром? — Теперь я буду учиться с тобой. Сердце, ликуя, пустилось в галоп.

Tbc...