Еще одна бутылка

Занзас вздрогнула, когда услышала падение маленьких пуговиц, которые она самолично разлучила с рубашкой Тсунаеши. Она слышала свое собственное дыхание, которое выходило каким-то долгим и шумным. Она застыла на краткий миг. В его глазах она увидела что-то похожее на панический страх, что-то похожее на тягу сбежать или просто заполучить первенство, лидерство. Какая чушь! Девушка моргнула и осторожно несколькими пальчиками коснулась груди парня, провела, почувствовав теплоту, почувствовав гладкость кожи. Такое чувство, что реальность сейчас взрывается и распадается на кусочки. Она словно вор в законе, который подбирается к своей, выразимся так, награде все ближе и ближе. Ее словно кто-то сейчас отгонит от него, ее словно сейчас посадят за решетку и сделают все, чтобы она больше не виделась с Десятым Вонголой. Это и прибавляло некую остроту всем чувствам и эмоциям в общем. Ребра, словно проводишь по чему-то твердому и небольшому, но укрепленному как оборонительный замок. Сердце бьется как сумасшедшее, оно словно выпрыгнет из груди и окажется в руке девушки. Вдруг Занзас почувствовала, как мужские пальчики, замудрено переплетаясь, расстегивают маленькие пуговки на ее белой блузке. Осторожно так, не спеша. Одна пуговка за одной, другая за другой преклонялись и открывали смуглое тело. Девушка облизнулась и скинула вещицу, прильнув сразу же к телу Савады. Становилось очень жарко, словно они в кратере вулкана, словно жарят их на сковородке по их же собственному желанию. Когда он провел рукой по ее спине, хотелось зарычать, хотелось злобно рыкнуть и потребовать добавку. Просто щекотно, очень приятно и невыносимо паляще. Словно кончики солнечных лучей стали осязаемы и приласкали спину. Ее губы коснулись ключиц. Его руки все бродили по ее спине, доставляя удовольствие и эйфорию в полной мере. Занзас хотелось не останавливаться, ей хотелось продолжать изучать это тело, продолжать целовать его и чувствовать себя дикой кошкой, которая наконец-то нашла того, с кем бы она хотела заняться любовью. Все чувства обострены и увеличены в несколько раз, когда все происходит искренне и под влиянием настоящих сильных чувств, а не чисто из животного желания платонической любви. Ее руки скользят по дивану, несильно сжимая. Она прилагала некоторые усилия, чтобы не сорваться, чтобы не набросится на него, как демон на жертву, чтобы растянуть удовольствия на как можно больше времени, ведь все рано или поздно кончается, как не прискорбно это примечать. Занзас шумно вздохнула, когда его руки, осторожно гладя спинку, залезли по застежку лифчика. Прошло совсем немного времени и застёжка, поддавшись неумелым ручкам, расстегнулась, обнажая по полной спинку. На несколько минут оторвавшись от тела Тсунаеши, Занзас сняла лифчик и кинула его куда-то, не слишком заботясь о том, что вещица могла оказаться не в совсем нужных местах. Грудь оголилась, по спине прошел какой-то ветерок. Она вновь прильнула к телу парня и коснулась его щеки губами. Просто так, чувствуя, как его пальчики скользят по ее спине. Ей это нравилось, очень нравилось, иначе бы она все остановила. Какие-то искры проходят по всему телу, словно чистая энергия посещает тело и взрывается, обдавая все и вся каким-то смешанным чувством неполноты. Занзас чувствовала себя путником в пустыне, который каким-то чудом нашел немного воды. Вот он все выпил и хочет еще. Видит вдалеке какое-то озеро и ползет, прекрасно понимая, что это скорее всего мираж, иллюзия, ненастоящая жидкость. Почему именно путник в пустыне? Почему она ощущает себя кем-то иным, нежели собой? На губах появился какой-то привкус, во рту стало сухо, невыносимо хотелось хоть какой-то влаги. Подойдет и его слюна, нет, нужна только его слюна. Занзас села на диван, отстранившись от Тсунаеши. Ее кожа чувствовала кожу дивана. Она закрыла глаза и почувствовала, как ее шеи коснулись чьи-то губы, подбородок щекотали рыжие волосы, которые особо ярко выделялись среди всего. Так приятно и необъяснимо было ощущать его прикосновения к своей смуглой коже. По всему телу царили шрамы, которые ничуть не смущали Тсуну, которые ничуть не мешали. Она вцепилась в его плечо рукой и выдохнула. С каждой секундой она забывает что-то, она не может обуздывать свою похоть, она не может контролировать себя и свои слова. Вдруг она скажет что-то не то. Вдруг выпалит совершенно не те вещи, которые нужно говорить в таких случаях. А нужно ли что-то говорить? Его пальчики приятно ласкали грудь, сжимали соски, чуть надавливая. Такое чувство, что в голове ничего не остается кроме чувств, что все мысли просто растворяются в темени. Его губы находят ее. Его язык проник в ее ротик и осторожно касается ее язычка. Словно по голове чем-то ударяют, словно куда-то выкачивают воздух. Занзас ногтями провела по спине Тсунаеши, услышав недоуменный звук. Становится все жарче и теплее.