Ледяное сердце

      Кэтрин попыталась потянуться, еще находясь во сне, но уперевшись ногами в препятствие, быстро осознала, что она спит не в своей кровати. Уже больше недели она ночевала в небольшой квартирке Эндрю рядом с ледовой ареной. Мужчина позвал ее сам, зная, что Хилл никогда не попросит помощи даже у него. И она согласилась, не занося чемодан в квартиру, не разбирая вещи и не обживаясь. Спала Кэтрин на небольшой тахте в гостиной, которая была и кухней и прихожей одновременно. Эндрю давно жил один, лишившись в трагической аварии жены и ребенка. Его квартира была ухоженной и чистой, вещи всегда были убраны, а утром пахло мятным чаем с лимоном. Это утро было не исключением.       Кэтрин открыла глаза, в очередной раз рассматривая белый потолок с небольшими трещинками на штукатурке. Она дала себе неделю на то, чтобы принять решение, как ей действовать дальше. Не прыгать в омут с головой, не бросаться на поиски работы, а успокоить мысли, понять, чего она хочет в дальнейшем, и Кэтрин решила. Она хотела вернуться на лед. Почти больше всего на свете она жаждала вернуться туда, куда ее нога не ступала целых пять лет.       Эндрю уже ушел, он всегда просыпался с рассветом, чтобы сменить ночного сторожа и заступить на свою смену. Вся его жизнь заключалась в том, чтобы наблюдать, как тренируются фигуристы, как дети учатся не падать на коньках, как их поддерживают родители, как у них просыпается бесконечная любовь или ненависть к фигурному катанию. Всегда он был лишь незримым смотрителем, пока однажды к нему не подошла маленькая девочка с огненно-рыжими волосами и не попросила коньки. С тех пор он начал приглядывать за ней, помогать, рассказывать истории, чтобы отвлечь от очередной ссадины на колене от падения. И эта девчушка росла, много тренировалась и всегда побеждала до того случая, когда простая поддержка стала причиной окончания карьеры, которая, казалось, еще и не успела начаться.       Завязав потуже хвост на затылке, Кэтрин оглянулась по сторонам, ища глазами фигуру друга. На сегодняшнюю пробежку к ней захотел присоединиться Брайан. Мужчина не поленился приехать с другого конца города только для того, чтобы пробежать бок о бок несколько миль по местному заповеднику. Их первая встреча была очень необычной, но чрезвычайно своевременной. Пара познакомилась на лавочке у здания, где ее ждал психолог. Кэтрин намеревалась зайти, но передумала в последний момент, решив, что рассказывать чужому человеку о своих проблемах она не сможет.       — Привет, красавица, — Брайан появился внезапно и сгреб Кэтрин в свои медвежьи объятия, отрывая ее от земли. Под возмущение девушки он поцеловал ее в рыжую макушку, незаметно вдохнув аромат ее шампуня, и поставил обратно на землю с довольной улыбкой на лице.       — Ты монстр! — Кэтрин всегда улыбалась рядом с Брайаном: с ним было очень уютно и спокойно. Он оберегал ее, словно ангел-хранитель. С ним она могла поделиться переживаниями, раскрыть израненную душу и не бояться, что ее осудят. Он был такой же, как и она. Она знала, что в его прошлом тоже было много проблем. Но если у Кэтрин это перелом, то у Брайана — тяжелые отношения с братом и зависимость, которую он поборол еще до их первой встречи.       Его крепкие руки всегда готовы были поддержать. Эта дружба продолжалась уже год: мужчина помогал с реабилитацией Кэтрин и старался поддерживать. А Кэтрин была словно луч солнца в его жизни. Она его веселила каждый раз, когда в его голове возникала мысль о дозе. Он вспоминал Хилл, как она боролась, как каждый раз выходила от врача и всегда улыбалась. Даже после плохих новостей.       За время их общения он точно понял, что единственное, что Кэтрин не приемлет, — это жалость и ложь. Поэтому он был с ней честен, по крайней мере, он старался. Но в его теплом сером взгляде, как небо перед дождем, чувствовалась неподдельная любовь, граничащая с восхищением и обожанием. Но он не смог признаться ей тогда, когда, как думал, сам позвал на свидание, а Кэтрин посчитала это очередным вечером в компании друга. Лишь раз он смог быть до конца честным и с ней, и с собой: недавно, когда подвозил Хилл после обследования, она первый раз не озвучила вердикт врачей. Но она не услышала его признания, заснув на удобном кожаном сидении вычурного красного автомобиля, который ей очень нравился.       — Мы не виделись неделю, красавица, почему богом забытый парк Бруклина? — Брайан оглянулся, рассматривая убранство местного заповедника. Поздняя осень лишила деревья листьев, а трава давно пожелтела. Парк казался серым и безжизненным, лишь редкие бегуны встречались в этом месте сквера. На улице было прохладно, казалось, что еще немного, и Нью Йорк встретит первый снег.       — Я люблю это место. Мы тут с мамой в детстве гуляли, — Кэтрин не выглядела огорченной или несчастной. И даже воспоминание о детстве не изменили радости в ее глазах от встречи с другом: она скучала по нему.       Брайан встретился ей неожиданно, но очень вовремя. Это первый раз, когда за такой короткий промежуток Хилл смогла довериться незнакомцу. Он понравился ей сразу: добрые серые глаза, мягкая нежная улыбка. Она знала, что нравится ему не просто как друг, но Кэтрин не была готова переступить эту черту. Когда в дружбу вмешивается секс и общение становится иным. Ей было немного стыдно, что она пользуется его добротой и открытым сердцем, ничего не давая взамен. Хоть он и не просил, лишь единожды он признался в том, что влюблен в нее, когда Кэтрин пыталась заснуть после очередного обследования. Но она не могла ответить ему взаимностью, боясь лишиться его дружбы. Она сделала вид, что спит. С тех пор прошла неделя, и это их первая встреча после того раза.       — И меня, кстати, уволили, — не дожидаясь реакции друга и не разминаясь, Кэтрин первая побежала по треку. Отсутствие разминки, неудобная поза во сне и затекшие мышцы сразу сказались на ноющей боли в бедре. Но это не стало причиной для остановки. Боль стала тенью, которая преследовала и появлялась в самых неожиданных местах. Но сейчас ее появление было оправдано, Кэтрин ждала ее. Пока она ее чувствует, значит она живет.       Брайан был менее физически подготовлен к таким забегам. Последние пары миль он отстал и даже не пытался сравняться с Кэтрин, откровенно наслаждаясь ее видом со спины. Закончив маршрут, мужчина вытирал стекающий пот со лба, наблюдая, как Кэтрин пьет воду из бутылки небольшими глотками. Ему нравилось в ней все. Начиная от рыжих волос, что были как пожар, сразу привлекая внимание, и изумрудных глаз, которые видели будто насквозь. Брайану нравился даже шрам на ее бедре, который лишь однажды был им замечен. Небольшой и почти незаметный рубец. Даже он не мог испортить ее — Кэтрин Хилл, которая год назад ударила мысом лодочки на высоком каблуке о лавку, на которой он сидел. А потом выругалась самыми нецензурными словами. Уже тогда он понял, что будет рядом до тех пор, пока она будет позволять и пока не подпустит ближе.       — Я могу помочь с работой, — Брайан закончил стирать пот со лба и бросил полотенце на спортивную сумку, стоящую на лавке. Он знал, что она откажется, но не мог не попробовать.       Кэтрин распустила волосы из хвоста и немного взбила их у корней, раскидывая по плечам.       — Нет, спасибо. Мне не впервой. Проводишь? — Хилл уточнила, хоть уже и знала ответ. Мужчина помедлил лишь на секунду с ответом, засмотревшись на рыжие волосы, что напоминали светящийся нимб над ее головой.       — Конечно, красавица, — Брайан быстро положил полотенце, сумку перебросил через плечо и поравнялся с Кэтрин, немного обнимая ее одной рукой. Коснувшись ее волос, Брайан начал перебирать локоны пальцами, даже не обращая внимания на свои действия. Рядом с ней было удивительно хорошо, со всей ее прямотой, со всеми ругательствами. Но он знал, что где-то в глубине она все еще сломленная, где-то там, глубоко внутри. Там, куда она не пускала, — в свое сердце.       А Кэтрин видела всю его нежность, которой за последний месяц становилось все больше. Она понимала, что разговор неизбежен, и нужно будет расставить точки над i и не давать ложную надежду. Но не могла, точно не сейчас. Когда было так хорошо в компании друга. Она поддалась моменту и прижалась плотнее к его боку, наслаждаясь теплом его тела. На секунду даже показалось, что холод в груди ослаб, лед начал таять в его объятиях. Но лишь на секунду возникло это тепло.       — Может приедешь вечером ко мне? Закажем пиццу, выберем фильм. Да и Сэм по тебе соскучился, — в голосе Брайана слышалось волнение, Кэтрин слышала такой тон уже второй раз — в первый он позвал покататься ее на колесе обозрения в начале их знакомства. И тогда (она поняла это уже позже) та прогулка подразумевалась как свидание. Пальцы на ее плече сжались сильнее. Кэтрин почувствовала, что он волнуется.       — Прости, — она виновато подняла взгляд на друга, — Лиз позвала меня в какой-то клуб, а я и так отказывалась слишком долго. И решила сдаться ее уговорам, может с нами? — Кэтрин перестала прижиматься к Брайану и, не останавливаясь, вновь достала бутылку воды из рюкзака. Она заметила, как серые глаза напротив потемнели. Она понимала, что расстроила его.       — И вот зачем я вас с Лиз познакомил? — Брайан взъерошил свои волосы рукой, скрывая за жестом некое волнение. И немного ревности: он давно знал о сексуальных предпочтениях подруги и начал переживать, что проиграет битву за сердце Кэтрин лучшей подруге детства.       — Ну не дуйся, в другой раз. Да и я не планировала возвращаться к Эндрю, я больше не могу его стеснять. Пару дней переночую у Лиз, пока ее отец в отъезде.       — Ты же знаешь, что… — Брайан не успел закончить предложение, Кэтрин его перебила, засовывая немного резко бутылку с водой в рюкзак и застегивая молнию.       — И ты тоже знаешь, я не могу брать у тебя денег, не могу жить у тебя.       Это был не первый разговор на эту тему, но Кэтрин надеялась, что последний. Она чувствовала, что обижает единственного друга, чувствовала, что не может любить его также. И чувствовала, что это не изменится, даже если она пустит его в свой одинокий холодный мир. Она лишь сделает его несчастным и в итоге разобьет его сердце.       Хмурое утро не предвещало ничего хорошего, недомолвки с Брайаном, ноющая боль, которая стала почти постоянной. Серые тяжелые тучи сгущались, пока пара шла по дорожке из разноцветного камня. Они шли рука об руку и больше не поднимали запрещенных тем. И, кажется, все вернулось на круги своя. До того момента, пока они не дошли до двери. Кэтрин остановилась, поднимая взгляд зелёных глаз на Брайана. Сегодня, первый раз за год, она почувствовала себя неуютно в его присутствии. Первый раз возникло желание сбежать. Но Брайан словно не заметил паники на ее лице, он придвинулся ближе, а Кэтрин словно лишилась возможности двигаться. Казалось, что еще мгновение — и дружба разрушится, начнется новое. Для Брайана — светлое и так давно ожидаемое, а для Хилл — конец. Она не была готова к отношениям, к любви. Отдавать свое сердце вновь она не хотела. Однажды, пять лет назад она за секунду потеряла все и всех. Тогда она думала, что влюблена, и тогда она первый раз испытала горечь от расставания. Кэтрин страдала не от утраченной любви, ее огорчало то, что ее оставили, что она стала ненужной. Будто некогда любимая игрушка сломалась. Тогда она жалела лишь о том, что не оставила эту ненужную привязанность первой.       Брайан прикоснулся ладонью к ее лицу, проведя по скуле вниз, а большой палец дотронулся до губы. Это прикосновение вывело Кэтрин из оцепенения. Она отступила на шаг назад и натянула улыбку на лицо, понимая, что сейчас чуть не испортила все одним необдуманным поступком. Она думала, что возможно, будь они парой, все было бы проще. Она чувствовала бы заботу о себе, чувствовала внимание, наслаждалась бы теплом его тела и души. Она тоже думала, но отступила на шаг, не позволяя этому случиться. Она знала, что слишком плохая для него, со своими скелетами, со своим прошлым. Ему нужна была другая — светлая, жизнерадостная, успешная. А не сломанная фигуристка, которая разучилась любить.       — Увидимся завтра? — в голосе Брайана слышались надежда и грусть. Глаза стали печальные, и это в очередной раз заставило сердце Кэтрин сжаться.       — Да, я позвоню, — не дожидаясь ответа, она скрылась за дверью. Кэтрин сделала то, что захотела, — сбежала. Вновь откладывая нужный разговор. Поднявшись до квартиры, захлопнув за собой дверь, Хилл не смогла сдержать эмоции в себе. Она оперлась на запертую дверь и скатилась вниз, оседая на пол. Лед в груди стал будто разгрызать грудную клетку изнутри, пуская по венам холодный яд. Она почувствовала всю свою ничтожность, все ее поведение, как она, даже не давая надежду, все равно была рядом и не готовая отказаться от Брайана, зная, что он заслуживает быть счастливым. Слез не было, была лишь одинокая пустота, которая стала, как и боль, вечно преследующей тенью.

***

      — И это лучший клуб в городе? — Кэтрин обвела взглядом заведение, куда ее привела Лиз. Внутри было очень шумно, ультрафиолет подсвечивал белый, отчего платье подруги светилось. Для того, чтобы услышать друг друга, приходилось говорить на повышенных тонах.       — Да, это «Сириус», — Лиз придвинулась ближе и почти кричала в ухо Кэтрин, пытаясь рассказать о месте, куда они пришли. Удалось услышать, что это клуб еще одного ее друга, про которого она на удивление не рассказывала. Голос постоянно заглушался громкой музыкой, а яркие прожекторы манили к танцполу. Но в начале нужно было:       — В бар? — Кэтрин тоже пришлось говорить громко, Лиз уловила настрой и, ухватившись за руку подруги, повела ее через танцующих людей в сторону бара, который было заметно от самого входа. Стеклянные стеллажи с бесконечным количеством бутылок так и привлекали внимание. Подруги устроились на высоких барных стульях, Лиз немного одернула короткое белое платье, а Кэтрин радовалась, что ее платье длиннее. Немного скинув с плеч кожаную куртку, Кэтрин приоткрыла соблазнительный вырез на груди, который даже Лиз заставил отвлечься от изучения отдыхающих.       Лиз заказала по коктейлю, просто махнув бармену рукой и даже не открывая карту напитков, и продолжила с любопытством рассматривать Кэтрин.       — Что? — Хилл все же не выдержала такого пытливого взгляда и решила уточнить. В районе бара музыка была тише, что позволяло не перекрикиваться.       Лиз хищно улыбнулась и выпила коктейль залпом, со стуком ставя бокал на стойку. Шум привлек внимание бармена, и по круговому взмаху указательного пальца он понял, что нужно повторить.       — Вы с Брайаном спите? — Кэтрин нравилось в Лиз то, что она никогда не будет ходит вокруг да около. Она сразу спрашивала то, что ей было интересно на самом деле. И даже такой прямолинейный вопрос не застал её врасплох и не смутил.       — Нет, — Хилл ответила честно и даже мягко улыбнулась, делая небольшой глоток коктейля, пробуя на вкус местный Лонг-Айленд.       Лиз, кажется, не поверила ответу. Немного сощурила глаза и положив локоть на стойку, она подперла рукой кудрявую голову.       — Прям ни разу, даже по-дружески? — она все же решила уточнить еще раз, не понимая, как можно было не запасть на этот лакомый кусочек. Она и сама не прочь была бы, но к ее огорчению, Брайан воспринимал ее как сестру. Первое время она переживала, а потом поняла, что он совсем не в ее вкусе. С Кэтрин они выяснили отношения в первую встречу и разобрались сразу, что спать друг с другом они точно не станут. Лиз была довольна, что может быть сразу откровенно честной со своей знакомой, которая с течением времени стала подругой. Обычно Лиз предпочитала с девушками не дружить, а спать. Для дружбы у нее были братья Бейкеры. И поход в клуб должен был стать поводом познакомить подругу со вторым из них — с Ходжем.       — Даже по-дружески, Лиз.       Кэтрин поняла, что на этом обсуждение закончено. Не допив коктейль, спрыгнув с барного стула, она сняла куртку и, оставив ее на сидении, потянула подругу на танцпол. Лиз вновь осушила бокал и последовала за Кэтрин. Ведь для этого они и пришлю сюда. Пить и танцевать. И уж точно не для того, чтобы обсуждать, кто с кем спит. Точно не сегодня.       Девушки отдались ритмичной музыке, полностью раскрепостившись на танцполе. В голове больше не было проблем и ненужных мыслей. Громкий бит освободил сознание от размышлений. Немного алкоголя поспособствовало этому. Лиз танцевала рядом, но не забывала о том, что она пришла сюда и для собственного развлечения. Она уже обнимала стройную блондинку, обводя изгибы ее тела своими руками. Кэтрин тоже не была лишена внимания: мужские крепкие руки старались не упускать оголенных участков кожи, Хилл не сопротивлялась, но не испытывала тех ощущений, которые хотелось бы. Не было жара и тепла.       — Я скоро, — Кэтрин махнула подруге рукой, привлекая ее внимание. Хотелось немного посидеть и смочить горло коктейлем. Переложив куртку на стул подруги, Кэтрин устроилась у стойки и перезаказала напиток, так как лед в ее уже испортил вкус. Даже громкая музыка расслабляла. В баре сменился официант — теперь там была девушка, которая справлялась со своими обязанностями значительнее медленнее предыдущего работника. Но даже отсутствие желанного напитка не испортило настрой Кэтрин. Она выбралась куда-то в первый раз за много лет. Давно она так старательно не выводила макияж и не подбирала одежду. Народу в клубе становилось все больше, как и желающих заказать напиток в баре. Пара мужчин на соседних стульях уже были изрядно пьяны и начали повышать голос из-за того, что следующая порция спиртного еще не налита. Вокруг них лежали дольки лимона на блюдце и стояла соль. Кэтрин усмехнулась, посчитав количество пустых стопок: судя по количеству, мужчины должны были быть в стельку. Лонг-Айленд так и не появлялся перед Кэтрин, как и текила перед отдыхающими рядом. Но если Хилл реагировала на ожидание спокойно, то мужчины начинали изрядно шуметь и привлекать внимание. Молодая официантка это тоже заметила и, казалось, приближаться к этой части бара она хочет меньше всего.       — Эй ты! — отдыхающие мужчины перестали просто повышать голос, один начал стучать стопкой по стойке, привлекая не только внимание всех кто был рядом у бара, но даже некоторых танцующих на танцполе. Официантка, испугавшись такого шума, выронила бутылку из рук, и та со звоном разбилась о пол, разлетаясь на мелкие кусочки блестящего стекла словно осколки льда.       Кэтрин прикрыла лицо руками и с шумом вдохнула.       — Ну за что мне это все, — пропуская волосы через пальцы, она в очередной раз услышала выкрик мужчины. Официантка, кажется, пыталась извиниться, но от этого ничего не происходило. — Где в этом дьявольском клубе охрана? — Хилл выдохнула и поняла, что еще минута, и рядом с баром начнется потасовка. Быстро спрыгнув с барного стула и поправив задравшуюся юбку, которая даже не скрывала рубец на бедре, девушка подошла к двум дебоширам, которые продолжали кричать на официантку.       — Мальчики, — она положила ладони на плечи мужчин, слегка сжимая пальцы, отвлекая их от оскорблений. На мальчиков они были мало похожи: высокие, слишком мускулистые. Но такое обращение сработало, созданный ими шум прекратился. Они сразу повернулись на прикосновение и приоткрыли рты от увиденного. Рыжая девушка, в откровенном топе, который подчёркивал всю привлекательность груди, короткая юбка и высокие сапоги. На смену агрессии на их лицах пришло любопытство и непонимание, с чего им так повезло.       — Да, крошка? — коротко стриженый, который сидел справа, отреагировал быстрее, и умение говорить вернулась к нему раньше. Он приобнял Хилл за оголенную талию, не сильно сжимая кожу.       — Кэтрин, — поправила она его. — Я сейчас пройду за стойку бара и налью вам текилы. А вы будете хорошими мальчиками и не будете шуметь? Договорились? — она так и придерживала их за плечи, дожидаясь ответа.       Им потребовалось несколько секунд, чтобы сформировать ответ. Коротко стриженный вновь был первым.       — Можешь нас обслужить как-нибудь поинтереснее, — двусмысленный намек лишь вызвал улыбку на лице Кэтрин, она отпустила их плечи, понимая, что они больше не будут крушить все вокруг, а теперь думают совершенно о другом. Она выбралась из-под руки одного из громил и начала обходить бар, чтобы войти внутрь. Официантка все еще стояла на одном месте, не зная, что ей предпринять: то ли убирать осколки, то ли убираться отсюда подальше. И когда она поняла, что Кэтрин не шутила с тем, что нальет им выпить, она лишь сделала шаг назад, освобождая проход. В ее испуганных глазах читалась благодарность.       — Спасибо, — шепнула она и наклонилась, чтобы убрать разбитую бутылку.       — Увы, мальчики, — Кэтрин подцепила первую бутылку с надписью «Tequila», — но вы не в моем вкусе. Я по девочкам.       Мужчины огорченно посмотрели на новую официантку, которая сейчас наливала им долгожданный напиток. Но стоило им пригубить по шоту, вся грусть рассеялась, и они вновь переключились на свою волну, выискивая глазами в зале, кого бы подцепить на сегодняшний вечер.       — Эй, как тебя звать? — Кэтрин посмотрела на официантку, которая почти справилась с разбитой бутылкой.       — Вивьен, — она представилась, продолжая сидеть на корточках, убирая последние осколки.       — Подсказывай мне, Вивьен.       Вивьен подсказывала и принимала оплату за напитки, людей в баре, кажется, становилось все больше, каждому стало любопытно посмотреть на рыжеволосую, которая передвигалась за стойкой на высоких каблуках и откровенном топе, что так выбивалось из образа строгости привычной рабочей одежды: белая рубашка и серая юбка ниже колен.       Кэтрин не знала, как долго она уже «работает», но точно не менее минут тридцати, когда она поняла, что пора убираться подальше. За стойку присел уже знакомый мужчина с неестественно голубыми глазами, которого она встретила в первый раз в отеле. Холодок вновь пробежал по спине от его взгляда, но в этот раз двери лифта не закрывались у нее перед носом.       — Здравствуйте, мистер, — она подошла к мужчине и поставила перед ним пустой бокал. Не задумываясь, Кэтрин бросила туда несколько осколков льда и залила это виски. — Не просите коктейль, сегодня все пьют чистые напитки.       Незнакомец приподнял бокал и выпил небольшой глоток, неотрывно смотря на Кэтрин.       — А оплатить его вы можете у той блондинки, ее зовут Вивьен.       Кэтрин разговаривала с незнакомцем, параллельно наливая текилу уже порядком пьяным мужчинам, из-за которых она оказалась тут, за стойкой бара.       Из толпы начала пробираться Лиз, ее светящиеся белое платье сразу привлекало внимание. И Кэтрин отсалютовала ей уже опустевшей бутылкой. Лиз на секунду застыла на месте, потом перевела взгляд на незнакомца и вновь вернула его на Кэтрин, которая почему-то находилась за стойкой бара. Потом на ее лице появилась самая довольная улыбка, которую видела Хилл у подруги. И та, не испугавшись двух коктейлей в себе и высоких каблуков, почти побежала к бару, раскрывая руки для объятий. Кэтрин не понимала, что происходит, до тех пор, пока Лиз не упала в руки незнакомца, который даже не привстал с барного стула, обнимая подругу. Как оказалось, общую. Перестав сжимать мужчину руками, Лиз поправила прическу и торжественным голосом заявила:       — Кэтрин, хочу тебе представить моего друга Ходжа, также брата нашего Брайана и по совместительству хозяина «Сириуса».       Теперь Кэтрин уронила бутылку, но уже пустую.       — Блять.