Ледяное сердце

      Кэтрин сидела в кожаном кресле перед кофейным столиком. Пальцы правой руки поглаживали кожу черной обивки. А левая рука судорожно поправляла юбку, которая не предназначалась для таких мест. В ней нужно было танцевать, а не сидеть в ожидании смертного приговора. Мистер Ходж Бейкер попросил дождаться его, пока он улаживал дела с охраной у бара. Забросив ногу на ногу, последний раз поправив некогда, казалось, приличную юбку, Кэтрин откинулась на спинку кресла и медленно обвела взглядом кабинет с большими панорамными окнами. За ними были видны огни ночного города, который не спал. Нью-Йорк никогда не спит, в нем бурлит жизнь даже в половине второго ночи. Кэтрин сосредоточила взгляд на часах и потом перевела его на подругу. Лиз сидела на диване рядом и уже была готова заснуть: она поддерживала склоняющуюся голову рукой и начинала открывать глаза все реже, борясь из последних сил. Ее совершенно не смущало платье, открывающее вид на белье. Подруга была излишне пьяна, и Кэтрин обвела взглядом помещения в поисках пледа, которым можно было бы прикрыть Лиз.       Но дверь открылась, и появление мужчины, который перестал быть незнакомцем, отвлекло Кэтрин от поисков. Ходж Бейкер двигался плавно, каждый его шаг был словно движение хищника. Кэтрин немного поежилась: стало слишком неуютно в его присутствии. Хозяин клуба обошел свободное кресло, открыл нижнюю полку у книжного шкафа и, к удивлению Кэтрин, достал серый вязаный плед и подушку. Не глядя на Лиз, он набросил на ее колени плотную ткань, а подруга лишь удобнее устроилась на диване, прижимая к себе подушку, теперь уже совершенно точно уснув.       Кэтрин неотрывно смотрела за каждым движением мужчины, она не знала, чего от него ожидать. Единственное, что он сказал за все это время, — так это попросил Лиз проводить подругу в кабинет и дождаться его.       Бейкер спокойно опустился на свободное кресло у кофейного столика напротив Кэтрин.       — Мисс Хилл.       Он поприветствовал девушку, а она вздрогнула от его слов. Что ее ждет? Она незаконно заняла место работника его бара. Кэтрин не знала: ждет ли ее наказание, полиция? Штраф? Но решив не дожидаться нападения, она стала действовать первой: выпрямилась в кресле и немного приподняла подбородок.       — Мистер Бейкер, я не считаю, что поступила плохо. Во-первых, Вам нужно усилить охрану клуба: те двое в любой момент могли разнести Ваш бар только из-за того, что текила в их шотах не появлялась по щелчку пальцев. И отсюда вытекает второе, — Кэтрин сложила руки в замок и опустила их на колено, придерживая его. — Весьма опрометчиво оставлять новенькую в разгар наплыва посетителей одну. Чтобы Вы мне сейчас не предъявили, я не согласна. Если бы я не успокоила этих двоих, контролируя процент алкоголя в их крови, было бы точно хуже, чем есть.       Голос Кэтрин был спокойным, в нем не было ноток тревоги. Но внутри она вся дрожала. Мистер Ходж Бейкер выглядел опасным человеком. Изучая его внешний вид, Кэтрин и подумать бы не могла, что он брат ее Брайана. В его сером омуте глаз хотелось тонуть: они были теплыми, они стали уже родными. Но взгляд Ходжа был иной: будто острые иглы пробирались под кожу и замораживали кровяной ток. Он смотрел немного надменно, чувствуя свое превосходство над другими. После того, как Кэтрин закончила свою небольшую речь, которую сама считала нападением, она откинулась на спинку кресла, что повлекло за собой небольшое смещение черной ткани юбки вверх. Но начать ее одергивать было бы сродни проигрышу. Она не стала трогать ткань, а лишь смотрела в колючие глаза мужчины.       — Лучшая защита — это нападение? — Ходж тоже откинулся на спинку кресла, предварительно расстегнув пиджак. Он понял, что Кэтрин решила высказаться первой, хоть он позвал ее не для того, чтобы отчитывать. Наоборот.       — Типа того, — Хилл подтвердила его слова, пожав плечами. Они вызвали в ней улыбку — он раскусил ее манёвр сразу. Ей это понравилось. Стало немного спокойнее в его присутствии. Кэтрин смогла немного расслабиться и перестала надменно задирать подбородок к потолку.       — Спасибо, мисс Хилл, — слова благодарности слетели с губ очень просто, казалось, это совершенно обычно — благодарить. Кэтрин немного приподняла брови от удивления: незнакомый мужчина сделал то, что Хилл делать не умела, — говорить спасибо. Не за простые банальные вещи, а за заботу или проявление внимания. Она ни разу не сказала спасибо Брайану за то, что он был рядом. Лиз — за то, что она удерживала в ней огонь к жизни своим настроением, своей жаждой к приключениям. И Эндрю, который в очередной раз спас ее и дал крышу над головой. Она была ему благодарна, но так и не сказала этого в слух. Не смогла признаться в том, что чувствует.       — Пожалуйста, — это было легко. Проблем с тем, чтобы принимать благодарности и отвечать на них, не было. — Но за что? — Кэтрин все же уточнила. Она явно снизила прибыль в баре, разливая чистые напитки, она вела себя самовольно, распоряжаясь чужим имуществом.       Правый уголок губ Ходжа приподнялся в полуулыбке, он внимательно смотрел на Кэтрин, взгляд светлых глаз не спускался ниже лица собеседницы, за что Кэтрин была благодарна. Хоть куртка и скрывала откровенный вырез на топе, длина юбки от этого не увеличилась. Ходж спокойно забросил ногу на ногу и положил руки на подлокотники, казалось, вся эта ситуация его не смущает. Ни спящая пьяная подруга на диване, ни незнакомка напротив.       — Вы увеличили прибыль бара на пятнадцать процентов, сэкономили на ремонте, что несомненно бы потребовался, — пальцы мужчины отбивали ритм на коже подлокотника, и это привлекло внимание Кэтрин. Она позволила себе оторваться от гипнотических глаз и посмотрела на длинные пальцы.       Ходж был совершенно точно привлекателен внешне. Смуглая кожа, словно он только вернулся из отпуска, острые очертания скул, волевой подбородок. Темные волосы, которые будто специально были не идеально уложены. Все в нем было как с картинки, даже длинные пальцы, отбивающие ритм, идеально вписывались в его портрет.       — Как думаете, мисс Хилл, как Вам удалось увеличить прибыль, не выполняя сложные заказы? — Ходж перестал стучать пальцами, что заставило Кэтрин вновь перевести взгляд с рук на глаза.       На секунду Кэтрин задумалась, немного закусив губу и нахмурив брови.       — Вы бы еще в паранджу одели своих работников, это же клуб. Ночной, кстати. Да и скромность не к лицу бармену, этот человек должен располагать к себе, — Хилл предположила, она не пыталась вникать в тонкости ведения бизнеса, она просто высказала свои замечания, которые заметила за короткий промежуток времени.       Ходж едва заметно кивнул, ему понравилась прямолинейность мисс Хилл. Он привык, что женщины перед ним начинали мямлить и рассматривать мыски своей обуви, лишь бы не смотреть в его глаза. Мисс Хилл была другая, немного дерзкая, но это не делало ее невоспитанной. Она смотрела в глаза, не боясь, пыталась защищаться, хоть это было сейчас лишним. Она привлекла его внимание еще в отеле. Первое, что он заметил, — волосы. Они бросались в глаза даже в людном вестибюле отеля задолго до того, как он случайно выронил зажим для денег, а она по счастливой случайности его подняла. И весьма необычным способом вернула. Он уже тогда знал про нее все: от имени до номера счета и количества денег на нем. Бейкер не ошибся, она подходила ему. И досье, собранное Домиником, подтверждало это. История в отеле доказала, что она честная и ее не будут привлекать только его положение и финансы.       — У меня для Вас предложение, мисс Хилл. Я хотел предложить Вам работу.

***

      Кэтрин стояла у открытого катка, сжимая озябшие плечи руками. Часы давно перевалили за три часа, она не могла сказать, ночи или уже утра. Хилл согласилась на работу, хоть и чувствовала странное сжимающееся чувство где-то в желудке. Казалось, что все это не случайность, а спланированное мероприятие. А она попалась в ловушку, зайдя в нее добровольно. Но выбора не было. Кэтрин решила для себя, что все свободное время она будет уделять фигурному катанию. Хилл поставила для себя цель, которую планировала достигнуть. Но работа была необходима, чтобы оплачивать реабилитацию, квартиру, которую она планировала снять поближе к новой работе. Лиз осталась ночевать в кабинете Ходжа, Кэтрин была против, но та лишь махнула рукой и устроилась на диване в горизонтальном положении. Хилл покинула клуб быстро. Сев за руль своего автомобиля, она так и не завела двигатель. Куда ей ехать? Девушка сменила неудобную обувь на высоком тонком каблуке на устойчивую и, не думая о холоде, покинула автомобиль. Ноги сами принесли ее сюда, на пустующий каток.       Белые снежинки невесомо падали на лед, покрывая его ровным пушистым слоем. Первый снег Кэтрин встретила тут, стоя вплотную ко льду, но не решаясь ступить на него. Она знала, что время пришло. Если она отложит свое возвращение в большой спорт, то возвращаться будет уже некуда. Хорошая физическая подготовка не давала ей того, что было так нужно ее телу и душе. Ей нужно было парить надо льдом, ощущать его под лезвиями, наслаждаться колющим холодом. Кэтрин пыталась плотнее закутаться в куртку, но это не согревало озябшее тело. Она немного дрожала, но не могла уйти, не переступив через свой страх. Снежинки путались в рыжих волосах, оседали на длинных густых ресницах, таяли на теплых губах, а она все стояла.       Вдруг неожиданно на плечи что-то опустилось, Кэтрин вздрогнула, перестав гипнотизировать взглядом лед. Теперь ее плечи прикрывало бежевое пальто незнакомца.       Мужчина встал рядом, заставив Хилл рассматривать его профиль. Губы были растянуты в ухмылке, а взгляд его смотрел прямиком вперед. Кэтрин не знала его, он был точно не в ее вкусе. Светлые волосы, под стать пальто светлая рубашка и брюки.       — Не нужно было, — она попыталась снять с плеч пальто, хоть сама и понимала, что оно согрело ее почти мгновенно. Сняв с одного плеча согревающую мягкую ткань, которая и пахла еще приятно, она опешила от действий незнакомца: он вновь набросил пальто на ее плечо и похлопал немного сверху, будто удостоверившись, что это не повторится.       — Не благодари, — мужчина внимательно посмотрел в глаза Кэтрин и, кажется, увидел там то, что ему понравилось. Он вновь встал рядом, тоже рассматривая лед впереди.       — И не собиралась, — Кэтрин обратила внимание на хитрую ухмылку на его лице, будто он не привык проигрывать и сдаваться.       — Планируешь покататься? — блондин уточнил, немного кивая в сторону льда. Низкая температура сделала свое дело, мужчине тоже стало холодно, и он засунул руки в карманы светлых брюк. На мгновение он перевел взгляд на Кэтрин, что позволило ей разглядеть его глаза. В сумраке ночного Нью-Йорка на нее смотрели синие как море глаза. В них читался вызов, хитрость и интерес.       — Не уверена, — Кэтрин ответила честно, она хотела, но боялась. Боялась проиграть самой себе, боялась разрушить мечты о будущем.       — Не умеешь? Или боишься упасть? — блондин сделал шаг вперед, и светлые замшевые ботинки ступили на лед. Вот так просто, без уговоров и страданий. Один шаг, и он там, куда Кэтрин не ступала пять лет.       Хилл переступила с ноги на ногу, борясь со смешанными чувствами. Хотелось бросить все и сбежать, хотелось преодолеть себя и сделать тот важный шаг, который был таким маленьким, но самым нужным.       Она умеет кататься, умела. И да, она боялась упасть. Но страх был не перед болью, страх был перед ожиданиями. Что если уже ничего не вернуть? И этот шаг непреодолим.       Кэтрин не успела ответить или принять решение: незнакомец резко потянул Хилл на себя. Чтобы удержать равновесие, ей по инерции пришлось сделать тот выбор. Шаг. Один, маленький, но такой необходимый. До чертиков страшный.       Черный ботинок вступил в неизвестность. Оставляя след от грубого протектора на тонком слое снега, как подпись о свершившемся. И даже если она передумает, испугается, след останется как подтверждение о случившемся выборе. Один рывок незнакомого мужчины, и Кэтрин неосознанно сделала то, что не могла сама.       Блондин убрал руку от локтя Кэтрин и вновь спрятал ладонь в кармане брюк, изучая такую странную реакцию девушки.       Кэтрин замерла и перестала дышать, грудная клетка перестала подниматься, а легкие не насыщались кислородом. Руки сжались в кулаки, врезая ногтевые пластины в нежную кожу. Она переживала каждую секунду по новой: первые коньки, первый самостоятельный шаг, первая победа. Страх, радость, грусть, восторг и разочарование. Все смешалось в груди, заставляя участиться сердечный ритм. Кэтрин прикрыла глаза и подставила лицо для падающего снега, чувствуя каждую уникальную снежинку, которая таяла под теплом ее кожи.       Вдох. Первый.       Словно последние пять лет она не дышала вовсе. Зимняя прохлада проникла в нос, спустилась в легкие и заполнила все естество. Улыбка настоящего восторга, безграничного счастья появилась на губах Кэтрин, и она открыла глаза. Первый раз, смотря по новой на этот мир, на все переживания и новые возможности. Кулаки расслабились, освобождая ладони от острых ногтей. Блондин внимательно смотрел на девушку, будто считывая ее эмоции. Радость переполняла Хилл изнутри, хотелось делиться ею, хотелось кричать. Слезы сами начали стекать из внешних уголков глаз неконтролируемым потоком. Слезы счастья. Впервые за много лет она чувствовала. Вроде бы один шаг, одно мгновение, которое изменило все ее настроение. За секунду холод зимней погоды перестал приносить дискомфорт, он обнимал, ласкал оголенные участки тела, вызывая мурашки, как от самых нежных прикосновений. Кэтрин наклонилась, не беспокоясь, что пальто незнакомца касается снега, Хилл положила ладони на лед, смотря, как от теплоты ее тела растворяется белое покрывало, и пальцы до коснулись до самого важного. До льда.       Мужчина рядом молчал, не нарушая такую странную церемонию приветствия с катком.       Кэтрин чувствовала, как по венам побежал горящий лед, словно кровь заменили на адреналин, как удары сердца были готовы пробить грудную клетку, соединяясь с источником ее состояния. Хилл резко поднялась и повернулась к незнакомцу, с ее ладоней стекала талая вода, дыхание было учащенное, а губы слегка приоткрыты.       Момент, который наполнил ее счастьем, захотелось разделить с ним. Мужчиной без имени, который поделился теплом и подтолкнул в пропасть. Он тоже чувствовал это, вся она будто горела внутри. Щеки покрылись румянцем, пухлые губы приоткрылись.       Она шагнула первая, этот шаг дался ей легко. Она не боялась, что ее оттолкнут или не примут. Отвернутся или уйдут. Самый тяжёлый выбор она уже сделала. Кэтрин подняла руки, отчего пальто незнакомца упало за ее спину. Мокрые ладони легли на лицо мужчины, и Кэтрин притянула его к себе для поцелуя. Казалось, если они не сольются в одно целое, она сгорит. Прямо тут, на снегу и морозе. Он не опешил и не замялся. Мужчина быстро достал руки из карманов и пробрался под куртку Кэтрин, притянул ее плотнее к своему телу. Два незнакомых человека предались безумству и поддались моменту.       Их языки боролись, поцелуй был почти уничтожающий, страстный, сумасшедший. Блондин одной рукой с силой сжал грудь Кэтрин, через ткань шелкового топа, тонкая грань между болью и удовольствием заставила Хилл простонать в губы мужчины. Его вкус пьянил ее, а запах сводил с ума. Она была готова не уходить, остаться тут, чувствовать чужое тело рядом со своим, не обращая внимания на холод, который больше не разрушал. Мужчина прервал поцелуй, несколько секунд им потребовалось на то, чтобы нормализовать дыхание, но не сердечный ритм. Нужно было еще, этого безумства было недостаточно им обоим.       — У меня тут рядом машина, — Кэтрин прошептала ему в губы свое предложение, не беспокоясь, что он подумает о ней плохо или как-то не так.       Незнакомец лишь улыбнулся одним уголком губ, и вместо ответа притянул Кэтрин к себе, провел носом от ключицы до самого уха и прошептал, пробуждая своим тихим голосом сильнейшее желание как можно скорее оказаться в автомобиле рядом с ним.       — Моя ближе.       Шепот проник под кожу, заставляя щекочущие мурашки появиться на теле, его язык коснулся мочки уха, и Кэтрин застонала второй раз. Мужчине нравилась такая реакция девичьего тела на него. Блондин быстро поднял пальто со льда, набросил его на плечи Кэтрин, схватил ее за руку и потянул в сторону парковки. Хилл следовала за ним, не переживая, не чувствуя опасности, незнакомец уверенно сжимал ее ладонь и тянул за собой. Серебристая машина была покрыта небольшим слоем снега, блондин достал ключ, разблокировал центральный замок и нажатием кнопки завел авто. Мужчина открыл заднюю дверь машины и жестом пригласил Кэтрин залезть. Хилл устроилась на сиденье и через секунду блондин был уже с ней рядом. Он не сказал ни слова, а притянул ее за затылок для поцелуя. Безумство, которое возникло на льду, вернулось. Он быстро скинул свое пальто с ее плеч, перебросив его на переднее сиденье, потом то же проделал и с черной кожаной курткой. Отстранившись лишь на секунду, чтобы рассмотреть всю красоту напротив — от скул до острых ключиц — он опустил взгляд ниже. Кэтрин не готова была ждать, когда незнакомец налюбуется. Под взглядом голодных синих глаз Кэтрин подцепила пальчиками края топа и потянула его вверх. Блондин на секунду опешил от таких действий, от напора и от желания, которое выплескивалось из изумрудных глаз девушки. До того, как девушка стянула с себя черный шелк топа, он сомневался в своих действиях, сомневался в правильности. Но устоять перед ней не смог. Она кружила голову похлеще американских горок. Незнакомка, про которую он знал все.       Если его и удерживали некоторые моменты, то сейчас, смотря на нее, первое, что он видел даже сейчас — не аппетитная грудь, вздымающаяся от частого дыхания, не яркие волосы, а глаза. Зелень с переливами охры и черной окантовкой по радужке. И в них — доверие. Моменту, случайности и ему.       Блондин притянул Кэтрин на свои колени, его руки хотели коснуться каждого участка ее шелковистой кожи. Губы прильнули к груди, посасывая и покусывая сосок. А пальцы с силой сжали ягодицы, заставляя плотнее прижаться к члену через ткань одежды. Его пальцы приподняли короткую юбку выше, гладя границу между оголенной прохладной кожей и кружевом чулок. А Кэтрин запрокинув голову назад, с силой сжимала волосы мужчины на затылке. Наигравшись с ее грудью, он вновь притянул Кэтрин для поцелуя, наслаждаясь мягкостью и сладостью ее губ. Каждый ее выдох, каждый стон сводил его с ума, заставляя любить и ненавидеть весь сегодняшний день, который привел его сюда.       Прохладные пальчики Кэтрин расстегнули пуговицы на светлой рубашке, девушка помогла стянуть с него ненужную одежду, и теперь был ее черед любоваться увиденной картиной. Идеальная кожа, выступающий рельеф мышц манил. Она не сдержалась и провела рукой по торсу до самой пряжки ремня.       Незнакомец перехватил ее руки и вернул власть себе, если он поддастся ее чарам еще больше, то обратного пути не будет. Мужчина аккуратно снял Кэтрин со своих бедер и поставил ее на колени, заставив упереться руками в подголовник. Он быстро справился с ремнем и молнией, наслаждаясь нетерпеливым вилянием девушки. Он освободил себя от лишней одежды, стянув ее вниз, отодвинул черное кружево женского белья и провел головкой члена вдоль лона, наслаждаясь жаром от прикосновения. Хотелось заставить просить эту дерзкую рыжую девушку, но она опять выбрала за него.       Как только член коснулся ее, и мужчина стал дразнящими движениями двигаться вдоль влажных складок, Хилл не смогла выдержать даже секунды, она подалась назад, насаживаясь на член. Два стона слетели с губ одновременно.       — Черт, — мужчина толкнулся до конца, заполняя Кэтрин до предела.       Девушка выгибала спину и двигалась навстречу его толчкам. Музыка из проигрывателя смешалась со стонами, стекла покрылись жаркой испариной, как и тела двух незнакомых друг другу людей. Которые оказались в одном месте, в одно время, в одной машине. Которые стали на время одним единым организмом, даря друг другу лучшую и единственную ночь без надежды и желания на продолжение.       Его пальцы прижимали Кэтрин за шею, так близко, как только это было возможно. Губы оставляли кровавые засосы на тонкой коже. А ее острые ногти царапали его поясницу каждый раз, когда он начинал испытывать ее похоть, замедляя движения.

***

      — Даже имя не спросишь? — мужчина был одет, волосы взъерошены, рубашка немного помята. Он выглядел расслабленно и удовлетворенно. Приоткрытое окно не выветривало весь дым от сигарет, и теперь в машине пахло не только сексом, но и табаком.       Кэтрин улыбнулась на его вопрос, она чувствовала легкость во всем теле, и имя — было последнее, что она хотела знать.       — А зачем, — она перехватила его сигарету в свои руки и сделала вдох, наполняя легкие пьянящим ядом. Отдав сигарету обратно и выпустив дым в лобовое стекло, она продолжила: — мы больше не встретимся, и ты останешься в воспоминаниях как лучший разовый секс. Добросишь до «Сириуса»? У меня там машина. Знаешь, где это?       Мужчина улыбнулся и кивнул. Защелкнув ремень безопасности сначала на девушке, потом на себе, он потушил сигарету. Его устраивала ее точка зрения. За исключением одного момента.       До клуба они доехали за пару минут. Кэтрин отстегнула ремень безопасности, намереваясь оставить и парня, и воспоминания о лучшем сексе в этой машине. Но он перехватил ее запястье, заставив задержаться. Кэтрин вопросительно приподняла брови, но все же осталась, дожидаясь объяснения.       — И даже телефон не спросишь? — с лукавой улыбкой спросил мужчина, поглаживая внутреннюю сторону запястья большим пальцем.       — Нет, — Кэтрин улыбнулась. Его прикосновения вновь заставляли чувствовать голод и желание, которое они удовлетворили не единожды на заднем сидении автомобиля.       Мужчина потянулся вперед и коснулся губ девушки без напора и похоти. Нежное касание на прощание. Его язык коснулся ее нижней губы, что заставило Кэтрин прикрыть глаза и ответить на ласку.       Блондин отстранился первый. В его синих глазах вновь была похоть, но там появилось и что-то новое. Кэтрин не стала рассматривать, не стала вновь поддаваться искушению. Она аккуратно освободила свое запястье, разрывая телесный контакт, и открыла дверь.       — Пока, незнакомец, — Хилл играючи послала воздушный поцелуй, ставя точку в их знакомстве, и захлопнула дверь, не дожидаясь ответа.       — До встречи, Снежная королева.