Ледяное сердце

      Кэтрин не удалось выспаться, но даже то, что она зевала каждые пять минут, не испортило ее настроение. Доминик помог перевезти немногочисленные вещи в новую квартиру, которая обещала стать новым домом. Он выглядел немного удрученно: не подшучивал, не бросался плоскими шутками. Словно короткие несколько часов что-то изменили в нем. Кэтрин смотрела на него с некоторым подозрением и неким переживанием.       — Что-то случилось? — не удержалась Хилл и задала вопрос, когда Доминик направлялся к двери, бросив сухое «пока».       Мужчина остановился, приподняв руку, чтобы повернуть замок и покинуть квартиру, но вместо этого запустил пальцы в светлые волосы, немного склоняя голову. Тон, с которым был задан вопрос Кэтрин, заставил его ответить, а не уйти молча.       Понимала ли она, что происходит? Видела ли все ловушки, расставленные перед ней? Готова ли она броситься в сети ради денег и статуса? Какая она была на самом деле?       — Кэтрин, — Доминик не повернулся, не желая встречаться взглядом с пронзительными изумрудами. — Пожалуйста, закрывай дверь на цепочку.       Он вышел из квартиры, больше не сказав ни слова. Кэтрин почувствовала, как между ними разрасталась пропасть. Еще недавно Доминик казался ей на удивление близким, хоть они были почти незнакомы. Но сейчас словно что-то изменилось за короткие несколько часов, и причина этому точно не его усталость. Кэтрин посмотрела в окно, желая проводить Доминика взглядом, но он так и не появился на улице.       Лиз все утро выглядела грустной. Когда она провожала Кэтрин, то обняла ее на прощание, но выходить из дома не стала, чтобы не встретиться с Шервудом. Тему бывшего любовника Лиз девушки не поднимали, и Кэтрин успокоила себя, что Ходж Бейкер просто погорячился, рассказывая о Лиз и ее неуравновешенном состоянии. Утром она выглядела жизнерадостной и счастливой. Ужин, который запланировала подруга, как оказалось, должен был пройти не в ее доме, а за городом. Лиз сказала, что хотела отметить новую квартиру за бокалом вина и не смогла не пригласить Ходжа, ведь без него не было бы этого всего. Кэтрин все еще была настороже от такого «ужина», но вида не подавала.       Сегодня перед тренировкой она все же собралась с силами и отправила сообщение Брайану о том, что с ней все хорошо, и предложила встретиться с ним завтра в их любимом месте, парень не ответил, но Кэтрин не обратила на это внимание, она просто положила телефон в карман рюкзака и затянула узел на коньках.       Хилл стояла на прорезиненной дорожке, которая вела к залитому искусственным освещением льду. Он был холоден и прекрасен, маня ее своим величием. Взявшись за бортики арены, Кэтрин перешла последний рубеж с небывалой легкостью и мысленно вспомнила лицо Доминика, когда она поблагодарила его ранним утром перед домом Лиз, первый раз сказав «спасибо» за долгое время. Поблагодарила за то, что он помог, сам того не осознавая, перейти эту черту и переступить страх, переступить свои личные выстроенные границы. И пусть он потянул ее за собой, пусть. Но этого было достаточно для того, чтобы страх рассеялся как пар, слетающий с теплых губ в морозный день. Легко, быстро, оставляя после себя приятное послевкусие сигарет от поцелуя. Хилл была уверена, что Доминик даже не понял, за что она сказала спасибо, возможно, что довез ее или помог по работе. И Кэтрин знала, что в ту короткую благодарность она вложила себя всю, все свои надежды, все тревоги и радость от случившегося. Когда незнакомец смог изменить жизнь и стать чем-то большим — другом? Но утренняя встреча и короткий сухой разговор разрушали то зыбкое тепло, которое было между ними, тот лучик неизвестного солнца, который согревал. Кэтрин подняла ладонь к ключице и потерла ее, стараясь отбросить воспоминания о переезде, которые стали вдруг резко не такими, какими бы хотелось. Вместо волнительного трепета пришла печаль, а вместо согревающего тепла — лишь мороз, пробирающийся под кожу.       Приняв душ, завязав волосы в немного растрепанный пучок, Кэтрин сложила вещи в арендованный шкафчик в раздевалке и, взяв спортивный рюкзак с платьем внутри, которое она планировала надеть на ужин, вышла из здания ледовой арены. Сумерки сменили светлый солнечный день, и Кэтрин плотнее закуталась в бежевое пальто. Она не знала, чего ждать: приедет ли Ходж на машине, отправит ли за ней водителя, или вообще это все была шутка и никакого ужина не будет. Но черный тонированный автомобиль говорил об обратном. Задняя дверь открылась, и из машины вышел мистер Бейкер собственной персоной. На нем был элегантный темно-синий костюм и безупречная сорочка с расстегнутым воротом рубашки, который придавал образу легкую небрежность.       — Мисс Хилл, — мужчина поздоровался и протянул руку вперед, предлагая помощь в том, чтобы залезть в автомобиль. Кэтрин не привыкла к такому, не привыкла, что ей подают руку и встречают ее так. На мгновение в ее голове проскользнула мысль, что ужин все больше начинает напоминать свидание.       — Мистер Бейкер, — вежливо поприветствовала Кэтрин, берясь за предложенную ладонь и устраиваясь на заднем сиденье, отделанном черной мягкой кожей.       Ходж обошел машину и сел на соседнее кресло, внимательно смотря на девушку, подмечая небрежную укладку на голове и спортивный костюм, мысленно радуясь, что предусмотрел этот момент.       Кэтрин не знала, как начать разговор: находиться с ним в машине было неуютно, и даже наличие молчаливого водителя и слабой музыки, которая играла фоном, не спасало ситуацию. Начать говорить о погоде или о клубе? Общение с малознакомыми людьми обычно не вызывало затруднений, обычно. Но не в темноте шикарного автомобиля со своим боссом. Но Кэтрин все же нашла, что сказать, так как это было больше необходимостью.       — Мне нужно заехать домой, чтобы переодеться, — девушка прижала рюкзак к себе плотнее, ругая, что не надела вещи сразу после душа, так как не была уверена, что вообще состоится какой-то ужин.       — Конечно, мисс Хилл, — и в этот момент новый дом, куда утром переехала Кэтрин, остался за поворотом. Она немного вздрогнула, вспоминая все фильмы про похищения, но взяла себя в руки, понимая, что Ходж точно не маньяк.       — Мы проехали мою остановку, мистер Бейкер, — в голосе слышалось немного тревоги, которую Кэтрин неумело скрыла.       — Не беспокойтесь, мисс Хилл, Вы обязательно сможете переодеться. Я все подготовил.       И Ходж правда устроил и спланировал все. Тонированный черный автомобиль остановился у частного дома на границе города.       — Этот дом принадлежит моей семье, — сухо произнес Бейкер, смотря во взволнованные глаза Кэтрин. Но все, что он видел, — огненно-рыжий цвет волос. Ходж знал, что это первое, что привлекло его. И он знал, что это совершенно точно его проклятие.       — Чем вас не устроила моя квартира? — Кэтрин вышла из машины, не дождавшись, когда ей откроют дверь. Первым желанием было бежать. Мысленно Хилл думала, что самое тяжелое, что у нее есть с собой, — это бутылка с водой. Но попыталась успокоить тревогу, сильнее сжимая лямку рюкзака.       — В Вашей квартире все прекрасно, но я бы хотел, чтобы Вы подготовились к ужину в моем доме.       Мужчина галантно предложил руку, чтобы проследовать в сторону дома. Кэтрин, помедлив, решилась ухватиться за темно-синюю ткань пиджака и последовать в логово зверя. Так ей казалось, когда она смотрела на белоснежный дом с высокими панорамными окнами, которые внешне не предвещали беды.       Страх все еще щекотал нервы, но Кэтрин в очередной раз душила его в себе. Она справится, что бы не случилось, он не причинит ей вреда. Хилл чувствовала себя персонажем детской сказки, когда Белль врывается в замок чудовища. Вместо изодранного платья на ней спортивный комбинезон, а у чудовища — идеально сидящий костюм, совершенно точно сшитый на заказ.       — Прошу, мисс Хилл, Вы можете привести себя в порядок здесь, — Ходж потянул за ручку на двери, открывая перед Кэтрин комнату, которая больше походила на спальню. Девушка замерла, испугавшись того, что ее могут втолкнуть в комнату, но Ходж отступил. — Я буду ждать Вас внизу.       Не дожидаясь, когда мисс Хилл зайдет в комнату, Бейкер развернулся, скрываясь за ближайшим поворотом, позволяя Кэтрин спокойно выдохнуть.       Ходж был уверен, что сможет угодить и выбором наряда, и аксессуарами. Он подготовился и был счастлив, когда Лиз предложила устроить ужин и не явиться самой. Так у него появилась возможность узнать юную рыжеволосую Кэтрин лично, а не через множество страниц досье и отчетов после смены. Ходж немного плотнее сжал челюсть, когда вспомнил, как его Кэтрин уезжала в компании его подчиненного. Бейкер знал, что Доминик не нуждался в работе, у него не было необходимости зарабатывать и жить ради денег. У его семьи были хорошие активы недвижимости, что даже сам Ходж не смог узнать о всех.       Не отправишь же собственного паука составлять дело на себя?       Платья и ключи — последнее, что Ходж поручил Доминику Шервуду. Теперь он будет держать их как можно дальше друг от друга. Просто на всякий случай, чтобы не повторилась история Лиз. Бейкер полностью доверял Доминику рабочие моменты, мог доверить клуб, но женщину после того, как увидел, как утром она садится в его автомобиль, больше доверить не мог.       Сегодняшний вечер он организовал чужими руками, от выбора музыки и до заказа блюд. Основываясь на добытой информации. Свет был приглушен, музыка приятно заполняла пространство. Одного единственного, что Ходж не смог узнать, — это предпочтения в цветах, и выбрал самый распространенный беспроигрышный вариант.       Аромат красный роз наполнил комнату, а Ходж сидел как изваяние, выточенное из темного мрамора. На его лице была лишь одна эмоция, она очень напоминала победную ухмылку, он был доволен результатом.       Кэтрин соблазнилась выбором нарядов. Их было целых пять, от изящных удлиненных платьев до делового костюма. Свой вариант платья на вечер она так и оставила покоиться в рюкзаке.       Выбор остановился на изумрудном платье в пол, с немного оголенной спиной и разрезом на правой ноге. Атлас приятно холодил кожу, а вырез на спине определил логичное отсутствие бюстгальтера. Кэтрин взяла свои вещи, положила их в рюкзак, перебросила пальто через руку и медленно спустилась вниз по лестнице. Она была готова к дальнейшей дороге, но к ее удивлению, свет в гостиной больше не горел, а из приоткрытых дверей доносилась до боли знакомая мелодия, которая играла на школьном выпускном. Кэтрин оставила вещи на кресле и пошла по следу из хлебных крошек в виде музыки и слабого луча света. Приоткрыв дверь, боясь потревожить атмосферу, она застыла: по периметру комнаты были расставлены горящие свечи, комнату заполняли алые розы и невероятная музыка. Лиз не было видно, и Кэтрин сразу догадалась, что попала в ловушку в виде «свидания».       Если бы Хилл хотела себя удивить, она бы сделала все в точности так же. Любимая музыка, на небольшом круглом столе ужин и, конечно же, сам мистер Бейкер.       Он перехватил со стола два высоких тонких бокала с игристым напитком и не спеша, словно растягивая момент, превращая его в сладкую патоку, он приблизился. Кэтрин смотрела как завороженная за этим процессом. Острые отточенные скулы на лице Ходжа играли тенями, а на губах была улыбка, от которой, казалось, все нутро сжалось в маленький ледяной ком. Он был красив, но слишком опасен. Бейкер протянул один бокал, но Кэтрин не спешила его брать. Ткань платья, которая до этого приятно холодила кожу атласом, стала словно колючей, а холод, живший внутри, разносился мелкими осколками льда по горячим венам. На руках появились мурашки, а распущенные влажные волосы неприятно касались оголенной кожи.       — Мисс Хилл, прошу.       Но просьба Бейкера была как приказ, голубые неестественные глаза горели неприятным огнем. Словно синие язычки пожара вырывались наружу.       Рука Кэтрин дрогнула, но бокал она взяла под одобряющий кивок Ходжа. На секунду в голове Кэтрин промелькнула мысль, что сейчас он скажет ей: «Молодец, хорошая девочка».       — Где Лиз? — девушка пыталась ухватиться за соломинку, почему-то вдруг стало слишком страшно. Будто она сама зашла в клетку к диким животным, оставляя позади целый мир.       Ходж сделал небольшой глоток шампанского и поставил бокал на ближайший столик.       — Она не смогла прийти, ее планы резко изменились, — Бейкер словно хотел сказать что-то еще, но вновь взял бокал в руку. — Поужинайте со мной.       Но Кэтрин услышала в подсознании другое предложение. Словно не еда была это вовсе. Живот немного скрутило от отсутствия обеда в нем, а ногу резко кольнуло болью, напоминая о том, что лучше бы Кэтрин присесть. Что она и сделала. Под слабый кивок девушка прошла к столу и села на стул с помощью Ходжа: он услужливо отодвинул и помог придвинуться к столу. Сам он тоже быстро занял свое место напротив.       И все было в лучших традициях свиданий: приятная музыка, навевавшая воспоминания, красивый мужчина, который на удивление оказался приятным собеседником. Вкуснейшая запеченная рыба и самый сладкий десерт в конце. Неожиданно появляющийся официант. Все было бы идеально, если бы не маленький червячок сомнения, который не позволял расслабиться. Легкие будто сдавило и возникла резкая необходимость бежать. Кэтрин чувствовала, что с каждым новым словом на нее набрасывается золотая сетка, каждый шаг — уловка. Каждое слово — ядовитый сладкий нектар. И она поднялась с мягкого и удобного стула неожиданно для самой себя, прервав звуком скрежета историю Ходжа.       — Желаете потанцевать? — Бейкер воспринял движение по-своему и уже бесшумно поднялся со своего стула, приглашая на танец.       — Простите, но мне пора домой, — голос Кэтрин не дрогнул, а пальцами она сжимала первый попавшийся столовый предмет. Не для обороны или нападения. Просто на всякий случай, так она уговаривала себя.       И только в этот момент Ходж понял, что добиться желаемого по щелчку пальцев не получится. Так же, как и стать менее одержимым этой чарующей женщиной, которая лишила его сна, пробираясь в его фантазии. Порой она приходила совершенно нагая, соблазняла его, но чаще отбивалась от его сильных рук, пока он сжимал ее запястья над головой, сдирая тонкое кружево белья и видя перед собой лишь горящие неистовым огнем волосы. И даже сейчас платье казалось лишним, а волосы слишком растрепанные, но он знал, как можно ими воспользоваться.       Кэтрин заметила его секундное замешательство. И отодвинула стул еще дальше, вновь создавая скрипучий звук.       — Спасибо за ужин. Я вызову такси.       Не смотря в горящие глаза напротив, Хилл быстрым шагом вышла за дверь, каждую секунду боясь, что ее дернут за плечо, платье или волосы. Она быстро схватила пальто и рюкзак и пересекла темную гостиную. Лишь холодный воздух и тишина вернули ей толику спокойствия. Почему она сбежала? Чего так испугалась? Она не могла ответить на эти вопросы и сейчас не хотела. Она подумает об этом завтра, если доберется до дома. Преодолев небольшой сад, покрытый белоснежным снегом, Кэтрин столкнулась с металлической преградой в виде ворот. Ни одной кнопки или рычага не было, что заставило новую волну ужаса обрушиться на дрожащую далеко не от холода Кэтрин.       Ходж смотрел в монитор видеокамеры номер семь и видел, как Кэтрин столкнулась с автоматическими воротами. Он не спешил открывать их, мужчина набрал номер телефона по памяти, дождался, когда на другом конце закончатся гудки.       — Пришли мне Шарлотту. Быстро.       Только после того, как Ходж услышал согласие на другом конце провода, он нажал на кнопку, позволяя воротам открыться.       Сегодня он позволил Кэт сбежать.       Ходж усмехнулся от этой мысли, поправил ширинку брюк и начал медленно расстегивать пуговицы рубашки, зная, что Шарлотта приедет быстрее, чем мисс Хилл доберется до своего дома.