Ледяное сердце

      Брайан в сотый раз посмотрел на экран телефона, на котором не было признаков новых сообщений. Он разблокировал устройство, все равно проверяя все возможные мессенджеры на наличие хоть слова от Кэтрин. Но все, что он видел, — это последнее время, когда она была в сети. Хилл получила и прочитала каждое его сообщение, Брайан хорошо изучил ее, и точно был уверен, что она злится. Злится, потому что он не договаривал ей историю своей семьи, не рассказывал о том, что у него есть брат, с которым долгие годы Брайан не поддерживал связь. Кэтрин была откровенна: она говорила о своей семье, о том, как погиб отец, когда она была совсем малышкой, как ушла мать, не выдержав химии. Она не боялась говорить правду, пусть та и причиняла ей боль от пережитого.       Брайан знал, что единственное, что она не рассказывала, — это то, что никогда не полюбит его так, как ему бы хотелось. Брайан знал, что он не сможет заполучить ее ледяное сердце, не растопит весь тот холод, который так давно жил в Кэтрин. Он смирился и был рад тому, что она позволяла быть с ней рядом. Позволяла смеяться ее шуткам, вдыхать аромат ее таких невероятных волос, быть частью ее жизни. Брайан бы смирился, если бы Кэтрин нашла достойного мужчину, который будет ее уважать, носить на руках, как делал бы сам он. Обожать до последнего вздоха. Он бы принял любой ее выбор, главное, чтобы она была счастлива. Любой, кроме этого …       От Лиз Брайан узнал, что Кэтрин, его Кэтрин, которую он встретил, когда она почти сломалась, сидя на лавке у центра психологии. Она намеренно или случайно выбрала худшего мужчину — его брата.       Брайан тяжело переживал смерть родителей, он отказался от наследства, отказывался от семейного бизнеса. И все из-за того, что винил в смерти его. Когда-то близкого и самого родного. Ходжа. Если бы он не подарил родителям ту путевку, не заставил их полететь в заслуженный отпуск, они остались бы жить…       Брайан последний раз проверил сообщения и прочитал последнее, которое отправила ему Лиз.       «Кажется, у них все серьезно. Вечером он пригласил ее в дом вашей семьи. Мне жаль».       Брайан с силой сжал телефон, сдерживаясь из последних сил, чтобы не переломить устройство. И он бы сделал это, если бы не Сэм, которой ткнул его в руку мокрым кожаным носом. Бейкер-младший отвлекся от пелены гнева, который душил его. Он понимал, что это бесполезное чувство, понимал, что Кэтрин не заслужила, но не мог заставить себя не думать о том, что она намеренно или случайно выбрала Ходжа. Брайан специально скрывал ее, спасая от брата, зная, что она привлечет его внимание. Но он не смог уберечь ее…       А раз она согласилась на ужин, то это говорило о многом. Значит она знала, какой он. Знала о нем больше, чем обычный работник.       Брайан отбросил телефон на диван, почесал Сэма за ухом и направился в сторону гаража. Он должен был удостовериться. Пришлось потрудиться, чтобы найти ключи от родительского дома, которые многие годы покоились в дальней части выдвижного ящика.       Собака заняла пассажирское кресло, и красный вычурный автомобиль выехал на улицы города, постепенно уезжая все дальше от нынешнего дома. В место, где он не был многие годы, в место, где Брайан вырос.

***

      Такси приехало быстро, руки Кэтрин немного дрожали, она не могла отпустить колючее чувство в груди. Хотелось залезть в горячий душ, сорвать с себя хоть и прекрасное, но чужое платье. О чем она думала? Почему не отказала, почему надела его платье? Почему Лиз так поступила, намеренно оставляя их двоих. Неужели она специально лгала ей? Неужели она хотела, чтобы Кэтрин оказалась в том доме?       По встречной полосе Кэтрин увидела быстро приближающийся свет фар. Автомобили разъехались, но такси сильно вильнуло, будто пытаясь объехать препятствие.       — Чертова псина, чуть не сбил.       Таксист выругался, выравнивая автомобиль. А Кэтрин отвлеклась от своих мыслей, оглядываясь. Фигура животного, которое металось по дороге, казалась отдаленно знакомой. Но машина быстро въехала в острый угол поворота, и очертание стоящей на дороге собаки исчезло. На секунду неприятное чувство появилось в сердце, будто что-то произошло, что-то такое, в чем Кэтрин виновата. Но вопрос водителя отвлек ее от мыслей, и чувство опасности ускользнуло.       — С Вами все в порядке, мисс? — лысеющий мужчина посмотрел в зеркало заднего вида, пытаясь понять, не сильно ли тряхнуло пассажирку от резкого маневра.       — Все хорошо, отвезите меня, пожалуйста, в Бруклин к ледовой арене.       Водитель кивнул и повез Кэтрин к единственному мужчине, которого она хотела сейчас видеть. К человеку, который ее никогда не осуждал и не предавал, — к Эндрю.       Он встретил ее без лишних вопросов, напоил чаем с мятой и выслушал ее рассказ. Кэтрин рассказала не все, скрывая некоторые детали, но Эндрю, к ее удивлению, перебил, не дав закончить.       — Тебе нужен тренер, Лиса, тебе нужен партнер. На своих тренировках ты не добьешься желаемого успеха.       Кэтрин знала, что Эндрю прав, понимала, что без партнера и тренера она не сможет ничего. Максимум — это тренировки в свое удовольствие, но точно не успех, к которому она стремилась, ради которого прожила весь этот ужас, чтобы вернуться в место своей силы.       Хилл положила руки на стол и уткнулась в них головой, принимая поражение.       — Хочешь остаться? Твоя кушетка свободна, — Эндрю погладил Кэтрин по голове, будто она была ребенком.       — Хочу, но не останусь.       Эндрю лишь кивнул. Он привык, что она всегда отказывалась принимать помощь и никогда не просила ее. Поэтому о своих планах он не стал сообщать Кэтрин, зная, что она будет против.       Эндрю проводил девушку, смотря, как такси скрывается за поворотом, и набрал номер телефона, по которому не звонил ни разу. Они обменялись номерами, но им так и не хватило храбрости, чтобы перезвонить.       — Елена, добрый вечер, это Эндрю, — он немного смущенно улыбнулся, когда женщина на другом конце провода узнала его. — Окажи мне услугу, посмотри на тренировку моей Лисы завтра, я скину тебе адрес и время.       Эндрю залился краской, когда услышал ответ.       — Хорошо, с меня ужин.

***

      Закрыв дверь на цепочку, Кэтрин прислонилась к ней спиной. Слишком много всего случилось за последнее время. Размеренная жизнь испарилась, оставляя сложности, проблемы и редкую, но такую ощутимую боль в бедре. Изумрудное платье было красиво, элегантно, но ассоциации, которые возникали с ним, были противоречивые. На задумываясь, стоя в коридоре, Кэтрин стянула приятную шелковистую ткань и, не стесняясь наготы, прошла до мусорки. Выкинув платье, она отправилась в ванну, чтобы хоть немного смыть с себя ощущения сегодняшнего вечера. От Брайана так и не было ответа, и сообщение было не прочитано. Кэтрин набрала его номер. Это было не похоже на него, он даже если злился, всегда читал сообщения.       Наполняя ванну горячей водой, Кэтрин еще раз набрала номер Брайана, но ответа вновь не последовало.       То странное чувство, которое она испытала, сидя в такси, вернулось. Собака, бегающая по ночной дороге в лесу, — она была так похожа на Сэма. Но разве мог Брайан поехать туда? Она ничего не говорила ему, а что если не она?       — Алло.       Сонный голос ответил на звонок, хоть и не сразу. Кэтрин вдохнула перед тем, как задать вопрос.       — Лиз, ты говорила Брайану про ужин? Он знал? — Хилл не хотела уточнять все детали — почему сама она не приехала, зачем спланировала весь этот вечер?       — Кэтрин? — голос Лиз стал немного бодрее, и в нем появились нотки опасения. Словно ее замысел раскрыли. — Я ничего ему не говорила, — ложь легко сорвалась с ее губ, а сама девушка улыбнулась, потягиваясь на кровати.       — Лиз, прошу, скажи правду хоть раз. Он мог поехать туда?       Тревога Кэтрин была заразительна, ее страх передался и Лиз. Девушка быстро села на кровати, убирая мешавшие кудри от лица.       — Что случилось? Ходж ему навредил, что произошло? Он вас за чем-то застукал? Они подрались?       Кэтрин сбросила звонок.       Она прижала телефон ко лбу и простонала. Как поступить? Кого просить о помощи? А вдруг это просто игры ее воображения, и там была просто собака или кто угодно. Кэтрин боролась с собственными чувствами, но все же набрала номер телефона.       — Замерзла, Снежная королева? — Доминик ответил быстро, и в тоне его голоса слышались довольные нотки. — Ужин при свечах не согрел?       Пропустив каждую колкость с его стороны, Кэтрин коротко описала случившееся. Было странно просить помощи у Доминика, но он первый, кто пришел ей на ум.       — Звони в службу спасения и будь на улице через пять минут.       Он быстро сбросил звонок, а Кэтрин испугалась окончания их разговора. Номер она набрала и смогла описать место и ситуацию; спасатели не могли не принять и не проверить вызов, хоть это и выглядело весьма сомнительно. Но обещали отправить первую машину, которая освободится.       Кэтрин быстро вылезла из ванны, вода в которой стала уже остывать, наспех вытерлась и с трудом залезла в черные джинсы и бежевый свитер. Не утруждаясь сушкой головы, Хилл быстро завязала волосы в пучок и, обувшись, выбежала на улицу, где уже стоял автомобиль Доминика.       — Куда? — без приветствий сразу спросил Шервуд, стартуя со скрипом шин об асфальт.       — Дорога в дом семьи Бейкеров. Но я не знаю точной дороги, — Кэтрин почувствовала себя неуютно, а тело начало дрожать от паники вперемешку с ознобом.       Доминик лишь взглянул краем глаза на Кэтрин и, разворачивая автомобиль в противоположную сторону, включил подогрев пассажирского кресла и прибавил тепла.       Кэтрин лишь улыбнулась уголками губ, пряча руки в рукава свитера.       — Туда ведет только одна дорога, но по пути мы проверим дом твоего дружка.       И перед тем, как отправиться за город, Доминик заехал по знакомому адресу. И когда им не открыли дверь, а Сэм не в встретил их своим лаем, сердце Кэтрин сжалось в болезненный комок напряженных нервов.       Как ей жить дальше, если с ним что-то случится? Как жить дальше, если причиной всех бед всегда была только она?       Доминик ничего не спрашивал, не уточняя, как прошел подстроенный ужин, не интересуясь, почему Кэтрин оказалась дома так рано, а не предпочла остаться до утра. Его интересовал один вопрос. Ответы на другие он мог догадаться, например, что она скорее всего сбежала. Но на этот догадок не было, плюс, он надеялся, что это сможет отвлечь Кэтрин:       — Какое платье ты выбрала? — Доминик не отвлекался от дороги, но сильнее сжал руль, будто задавая вопрос, сболтнул лишнего, что собственно и было правдой. Но любопытство разъедало его.       — Откуда? — глаза Хилл расширились от удивления, но потом до нее дошло…       «Ну, конечно, Доминик тоже в этом замешан».       — Иди к черту, — Кэтрин отвернулась от Шервуда, ненавидя себя за то, что позвонила ему. Если бы ее машина была на ходу, если бы ситуация не была такой критичной, она бы не сидела с ним рядом сейчас.       Доминик заметил перемены, обратил внимание, как побледнела ее и без того прозрачная кожа, как Кэтрин прикрыла глаза, борясь с эмоциями и стараясь подавить гнев.       — Остынь, Снежная королева, я не причастен. За мной были платья и выбор блюд, — почему-то он почувствовал себя предателем в этот момент, и не потому, что раскрыл свое задание от Бейкера, а из-за того, что подставил Кэтрин. — Эй, — он слабо потрепал девушку по плечу, даже через ткань свитера ощущая, какая холодная была ее кожа. — Ты как ледышка, — он потянулся на заднее сидение, не забывая следить за дорогой и достал бежевое, уже знакомое пальто. И положил его на колени Кэтрин. — Не плед, но согреет.       Больше Доминик ничего не сказал, понимая, что Кэтрин не хочет с ним разговаривать, он ее не осуждал, а злился лишь на себя, что по первой ее просьбе поехал за город ночью, потому что у нее «плохое предчувствие» и, скорее всего, неудачное свидание. Но второй факт не мог его не радовать, возможно, она отличается не только яркими и необычными глазами, но еще и тем, что готова не прыгать в постель, завидев толстый кошелек? Это чувство грело его: может не зря он обратил на нее внимание даже после их «знакомства» на заднем сидении его автомобиля? Он не успел еще больше подумать про особенности Кэтрин, так как увидел световые сигналы скорой и полиции.       Рука Доминика лежала на коробке передач, и, когда яркие вспышки заблестели впереди, Кэтрин сжала его ладонь своей, пробирая холодом до самых костей. Доминик лишь сжал ее пальцы в ответ, давая ей хоть каплю собственного тепла и пытаясь успокоить.       Они вышли из машины молча, но Кэтрин сразу побежала, позабыв на сиденье пальто. Доминик старался не отставать и предостеречь Хилл от необдуманных действий. Она уже подбежала к полицейским, когда он сравнялся с ней.       — Он жив? Что с ним? Он жив? — она хотела пробраться за оцепление, где работали сотрудники скорой.       — Мисс, прошу отойдите, — один из полицейских постарался удержать Кэтрин, но она продолжала проталкиваться вперед, не обращая внимания на взволнованных полицейских.       — Это мы звонили, — Доминик решил взять ситуацию под контроль, понимая, что Кэтрин рвется вперед на эмоциях. — Я Доминик Шервуд, это Кэтрин Хилл, мы друзья пострадавшего, — Доминик удержал Кэтрин за плечи, не давая ей буквально залезть в кусты и побежать на помощь.       Полицейские кивнули, принимая ответ.       — Ваш друг жив, но без сознания. Сейчас спасатели работают над тем, чтобы извлечь его из машины. Ориентиром места аварии, как Вы и сказали, была собака.       — Где Сэм? — Кэтрин начала оглядываться, ища глазами собаку. — Где он? — Хилл вопросительно смотрела на полицейских, которые не понимали, о ком она говорит. — Что с собакой?       — Сбили, мисс, но не насмерть. Жить будет, ему уже перевязали лапу как смогли.       Кэтрин сделала шаг назад, упираясь спиной в грудь Доминика. Все, чего она касалась, погибало, все под ее руками рушилось.       Лучше бы то падение убило меня…       Доминик почувствовал, что сейчас Кэтрин был нужен просто друг, который поможет пережить этот вечер. Он обнял ее настолько крепко как мог, чувствуя, как девушка дрожит всем телом в его руках.       — Это я виновата, — прошептала она ему в грудь, с силой сжимая ткань его свитера. — Это из-за меня он поехал в этот дом.       Кэтрин была на грани истерики, ее всю трясло, но ни одна слеза не скатилась по ее щекам. Все замерло, застыло. Тело, душа, сердце.       — Ты не виновата. Ты не звала его, это его выбор, — Доминик знал, что Брайан и Кэтрин друзья, они никогда не были замечены ни за чем другим, но почему-то Доминик был уверен, что эту границу их отношений возвела именно Кэтрин, не подпуская ближе. А еще Доминик был уверен, что Брайан поехал в этот дом точно не из-за дружеских чувств со своей стороны. Это даже немного задевало Доминика, он сам помог организовать «ужин», сам подтолкнул Кэтрин в руки Ходжа, когда Брайан решил вмешаться. Вот только один момент Кэтрин не уточнила: откуда Бейкер-младший вообще узнал про «свидание». Уж точно не от Хилл, но кто мог знать еще? Доминик хотел оказаться в своей квартире, пить обжигающий кофе, смотреть на улицу, вымощенную камнем, и готовиться ко сну. Когда он спал в последний раз? Возможно, вчера на работе удалось уснуть на пару часов. Но также он понимал, что не отпустит Кэтрин до тех пор, пока она не будет к этому готова.       — Я могла поговорить с ним, могла ответить на его звонки, — Кэтрин продолжала говорить, упираясь лбом в грудь Доминика, а он продолжал обнимать ее, слабо поглаживать по спине, успокаивая. Если бы не трагичные обстоятельства, то каждый сейчас мог бы найти не только поддержку в объятиях друг друга, а что-то более нужное и чувственное.       Брайана удалось достать из автомобиля и положить на носилки, Кэтрин не подпустили, позволяя лишь наблюдать со стороны. Доминик узнал адрес больницы и, отправив короткое сообщение мистеру Бейкеру о том, что случилось с его братом, Доминик с Кэтрин поехал вслед за машиной неотложной помощи.       — Ты как? — он мельком посмотрел на девушку, которая прижимала его пальто к груди, словно оно было спасательным кругом для утопающего.       — В норме, — солгала Кэтрин, но и она, и Доминик знали, что это вранье.       — Ты не обязана ночевать в больнице, тебя к нему не пустят, точно не сейчас.       Кэтрин поджала губы, понимая, что Доминик прав. Конечно, ее не пустят, но она не могла оставить Брайана одного. Если бы она доверилась предчувствию тогда, покидая тот дом, если бы попросила таксиста остановиться…       — Я останусь, — коротко ответила она.       — Ну, тогда с тебя кофе. На энтузиазме я не выдержу, — Доминик улыбнулся еле заметной улыбкой, поворачивая к парковке больницы.       — Ты не обязан, — хотела отговорить его Кэтрин, но не успела. Доминик перебил ее.       — Скажи, что ты выбрала изумрудное, и я сам угощу тебя кофе, — Кэтрин больше не злилась на него, не было ни сил, ни желания. В ней скопилось так много усталости и душевной боли, что она не представляла, как пережить предстоящую ночь в нервном ожидании.       Она лишь кивнула, соглашаясь с ним, ее губы тоже тронула улыбка, хоть и еле заметная. Она была благодарна Доминику, что он сейчас с ней, благодарна, что он хоть на секунду, но отвлек ее от последнего ужаса.       — Надеюсь, ты его сохранила.       Автомобиль остановился, и Доминик первым вышел из машины, Кэтрин последовала его примеру и тоже открыла дверь, но Доминик перехватил ее, предлагая свою руку как опору. Кэтрин согласилась, вкладывая свои холодные пальцы в горячие его.       — Платье я выкинула, — грустно ответила Кэтрин, стараясь побороть зевок. Время было позднее, сон одолевал, но волнение за друга было сильнее.       — Зря, оно было в единственном экземпляре.       Хилл лишь пожала плечами, с безразличием относясь к единственному экземпляру. И она выкинула бы любое платье, которое напоминало ей об ужине. Они шли рука об руку, не соприкасаясь. На плечах Кэтрин было вновь чужое пальто бежевого цвета. Молча они пришли в приемную, где их уже ждала компания из Ходжа, который ходил по приемной, не отрывая взгляда от собственных ботинок, и Лиз, которая плакала, усевшись в самое дальнее кресло от входа. Стоило дверям за спиной захлопнуться, как четыре пары глаз встретились.