Хрупкая мечта

Весь этот труд не ради места и медалей.

Он для того, чтоб мы в десятый раз упав,

Самих себя, на грани срыва, побеждали.

Свои ошибки, свою слабость, лень и страх.

Арсений был в панике, на его руках лежал мальчишка, с которым он познакомился только вчера, но уже чувствовал, что этому русоволосому малышу нужна помощь. Он чувствовал ответственность за жизнь этого ребёнка. Выйдя из какого-то своего мира, Арсений подорвался и побежал в медкабинет с пацаном на руках. Все на него смотрели как на сумасшедшего. Что, сам Арсений Сергеевич несётся с непонятным ребёнком на руках, он что переживает за него, что ли? Тренер понимал, что до медкабинета он так не добежит, разумнее всего сейчас положить его на диван в тренерской. Так он и сделал, добежав до тренерской, он стал стучать ногой по двери, чтобы ему открыл Стас. Наконец-то дверь открылась и взору менеджера открылась странная картина, напротив стоял Арсений с Антоном на руках, что? — Арс, а, что… — но его оборвали. — Стас, бегом звони Димке, пусть хватает всё что может и несётся к нам! Антон сознание потерял. — быстро выпалил Арсений Сергеевич, укладывая мальчишку на диван и протягивая телефон менеджеру, — прошу, быстрее, — уже тише добавил Арсений. Стас стал набирать номер врача. — Да, Арс. — Это Стас. Дим, быстро хватай всё что можешь и бегом в тренерскую Арса, Антон без сознания! — Твою ж, бегу! Стас закончил разговор и стал помогать Арсению Сергеевичу развязывать коньки Антона и снимать с него толстовку, чтобы мальчишке было легче дышать. Видя состояние друга, он думал как ему можно помочь. — Арс, всё будет хорошо, слышишь, Арс? — тихо говорил менеджер. Арсений в ответ промолчал, он был на грани истерики. Как он мог, тренер со стажем, пропустить такое состояние своего ученика? Но, ученика ли? Арсений смотрел на безумно бледного мальчишку и от такого вида Антона что-то странное кололо в груди. Какой же он все-таки демон, но такой родной уже что ли. Да, господи, где ж Диму то носит?! — Что с ним? — крикнул врач, забегая в тренерскую и мельком оглядывая мальчишку. — Шёл на лёд, резко потерял сознание, — попытался объяснить Арсений. — Так ясно, Арс, надо приподнять его ноги выше уровня головы, ты держи его ноги, а я попытаюсь его привести в чувство. — дал указания Дмитрий Темурович. Арсений послушно взял ноги ученика, как сказал Дима и держал, наблюдая за тем как врач вскрывает непонятный флакон и льёт какую-то жидкость на ватку. Но задавать вопросов тренер не решился, ему было важно, чтобы Антону сейчас стало легче. Чтобы этот несуразный мальчишка пришёл в себя. Дима уже водил ваткой у носа мальчика и мазал виски нашатырным спиртом. Антон не реагировал на данные мероприятия. Арсений начал резко бледнеть, когда увидел, что у них не получается вытащить мальчишку. Стас быстро взял ватку и, налив на неё нашатыря, дал понюхать другу. Арсений поморщился от резкого запаха, но мыслить стало явно легче. Арсений стал судорожно вспоминать чем ещё можно помочь при потере сознания. Точно, можно брызнуть холодной водой в лицо! Пока Дима похлопывал Антона по щекам, Арсений схватил кружку и побежал набирать холодную воду. Быстро набрав в рот воду, он резко прыснул в лицо своему ученику. От такого действия Антон тихо замычал и открыл глаза. Он ошарашено смотрел по сторонам, над ним склонились три силуэта, один из них в белом халате. Антон почувствовал резкий запах чего-то непонятного. — Антош, — мягко начал тренер, — как ты себя чувствуешь? — Я… Я да, то есть да, ну нормально в смысле. — промямлил Антон, — а, что произошло? — Ты потерял сознание, — так же мягко продолжал тренер, — но уже всё позади ты очнулся, всё хорошо, — он провёл по лбу и волосам младшего. — Дим, он страшно горячий. — Так, Арсений, Стас, быстро сделайте чай сладкий и какую-нибудь сладкую штуку. — дал указания врач, — Антон, а ты померяй температуру. — подал он спортсмену градусник. Антон послушно поставил градусник. Так, а шо, собственно, произошло? Почему все такие нервные? Почему я лежу? Почему я без коньков? Почему я без кофты? Сколько же у меня вопросов. Бля, холодно вообще-то. И вообще, Антон, заканчивай сам с собой разговаривать. Дебил. Антон лежал на диване и смотрел ошарашенным взглядом на мужчин, всё что он понимал это ничего. Фигуриста сильно трясло то ли от холода, то ли от температуры, то ли от всего вместе. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, что не скрылось от мужчин. — Антон, что? — в один голос крикнули тренер и врач, — так, давай сюда градусник, — протянул руку Дмитрий. Антон послушно отдал градусник врачу и наткнулся на взгляд аквамаринов. Во взгляде Арсения читалась… жалость? Или все-таки беспокойство? Или…? — Ну вот, то о чем я и говорил! — воскликнул Дмитрий Темурович, — 39,5 и это буквально за полчаса так подпрыгнула температура, Антон! — Дим, не ори и без тебя тошно, — отмахнулся от врача как от назойливой мухи Арсений, — Антош, что у тебя болит? — Я… Я отключился? — Антон попытался сесть, но завалился обратно. — Тише тише, полежи ещё, — Арсений принялся гладить по волосам своего заболевшего спортсмена. Как тот только умудрился заболеть? И додумался же в таком состоянии выйти из дома! Хотя о чём это он, это же Шастун. Чует Попов, что намучается он с этим парнем. — Я с тобой скоро поседею, Антон, — озвучил тренер, — Ну и за что ты мне такой попался? «За всё хорошее» — фыркнул в мыслях парень и предпринял очередную попытку хотя бы сесть. Попов помог тому привстать, а после и облокотиться на спинку мягкого дивана. Голова невыносимо болела и кружилась, перед глазами плыли тёмные круги, к горлу подкатывала тошнота. Шастун зажмурил глаза, надеясь таким образом хоть немного унять боль. Арсений смотрел на фигуриста с сочувствием, обещая себе что всё же позже поговорит с мальчишкой, ведь как можно так безалаберно относится к своему здоровью?! — Стойте… Арсений Сергеевич, а как же тренировка?! — воскликнул Антон. На него тут же уставились три пары глаз, смотря на него как на умалишённого и думая, а не ушибся ли парень головой где-нибудь? Ибо как объяснить тупость Шастуна..? — Антош, радость моя, ты в своём уме..? — нарочито ласково заговорил Попов, но конец фразы буквально прорычал. Нет, ну у этого парня есть мозги или как?! Он совсем недавно сознание потерял, а сейчас о какой то там тренировке говорит! Тренер медленно, но верно закипал. — С такой то температурой на тренировку, Антон, ты с ума сошёл?! — воскликнул врач. Шастун поморщился от резкого звука. — Да в порядке я! Ну температура, и что? — пожал плечами спортсмен. Арсений чуть ли не зарычал « мелкий упрямый засранец с девизом по жизни:"я в порядке и я пиздабол."» Но сказал совсем другое. — Хватит строить из себя героя! Ты хоть понимаешь, что в таком состоянии ты на лёд не выйдешь? Я не позволю тебе гробить своё здоровье, — нахмурил брови мужчина. — На тренировках ты не будешь появляться как минимум неделю, — произнёс Позов, параллельно доставая препараты. — Шастун! — воскликнул Попов, увидев, что спортсмен открывает рот, чтобы возразить, — Это не обсуждается! Понял меня, Антон? «Гандон! Ну классно, чё? Прогулялся, блять, под дождём. Вот за чтооо?» — мученически простонал парень и упал головой на согнутые в локтях руки. Правда, тут же об этом жалея, ведь от резкого движения головная боль лишь усилилась. — Понял, — тихо произнёс парень, сдаваясь. Спорить с Поповым себе дороже, вот честно! — Вот и отлично, — довольно сказал тренер, видимо удовлетворившись ответом, и перевёл глаза на врача. — Дим, а что с ним делать то? — задумался Арсений Сергеевич, — чем лечить, что давать? — Так, я распишу график приема лекарств, а нашего героя - романтика, любящего гулять под дождём, надо домой. И постельный режим. — Арсений кивнул головой в знак согласия.

***

Сергей ехал в забытую богом школу фигурного катания, не такую престижную, где он был до этого. Но, возможно, его там ждали, возможно, там он был нужен. В душе Матвиенко проклинал Шастуна, приехала тут цаца воронежская. А Попов и поплыл сразу, увидев каскады Антона. Конечно, Сергей понимал, что к шестнадцати годам иметь первый спортивный разряд - это просто катастрофа, но ведь он уже сдал и на кандидата в мастера спорта, просто не успел подтвердить. Сначала сезон травм и болезней, потом сезон восстановления, а там и вышел срок действия разряда и его забрали. Но ведь Арсений Сергеевич был в курсе всего, Сергей ему же доверял, а когда они приходили к кому-нибудь на тренировку, то Сергей всегда слышал «ты сначала научись делать как они, а потом требуй мое внимание.» А как объяснить ему, что пока ему не помогут, он не научится? Обидно? О, ещё как! А это кому нибудь интересно? Пожалуй нет. Ты или через «не могу» или домой. Подойдя к малознакомой школе Сергей на минуту остановился и задумался. А, что если меня не возьмут? А, что если я стану обычным школьником-подростком? Для меня фигурное катание это все, я без него жить не умею. Решительно толкнув дверь юноша зашёл во внутрь. Убогонький интерьер, вечно снующие туда-сюда родители, мелкие вечно орущие дети. Здорово? Да нихрена! Сергею хочется обратно. Пройдя дальше по коридору Матвиенко увидел дверь на которой была табличка с надписью «каток». Открыв ее он прошёл во внутрь, на льду было не протолкнуться, спортсмены помладше, спортсмены постарше все в одной куче, брррр. Где ж Попов, сука, с вечно пустым льдом? Сергей наблюдал за происходящим на катке и понимал, что другого варианта у него пока нет, надо получить мастера спорта и может быть тогда Арсений Сергеевич возьмёт его обратно. — Серёга, ты приехал всё-таки, — раздался голос за спиной Матвиенко.

***

— Значит так, я сейчас тебя провожу до раздевалки, ты собираешь вещи и мы едем домой, ты все понял? — грозно посмотрев на ученика сказал Арсений. От такого взгляда у Антона все скрутилось и невольно вспомнился взгляд отца. Он смотрел на него так, когда был чем-то недоволен. — Понял я понял, — прошептал в ответ Антон. Поднявшись с дивана, Антона ощутимо повело в сторону, но Арсений успел его подхватить. Перекинув руку Антона через свои плечи и крепко взяв парнишку за талию, они вышли из тренерской и пошли в сторону раздевалки Антона. Не забыв забрать вещи спортсмена из тренерской. Вот, демонёнок маленький, доведёт же он Арсения, если не до нервного срыва, то до седых волос точно. Но, как ни странно, Арсению почему-то нравилось заботиться об этом безалаберном подростке. Они оба нуждаются во внимании. Дойдя до раздевалки, Арсений помог Антону сесть и сказал собираться, а он сейчас быстренько заглянет на лёд, там сегодня кто-то должен был ещё тренироваться вместе с Антошей, и придёт к юноше. Оставшись один, Антону пришла гениальная мысль, как ему показалось, быстро нацепив коньки и кофту, Шастун побежал в сторону льда. Вот Арсений то охренеет, увидев Антона на льду. Хотя нет, не так, вот Антон то огребёт от Арсения. Да, пожалуй так будет правильнее. Н-да походу здравый смысл в этой кучерявой голове отсутствует напрочь. Хотя чему тут удивляться? Выйдя на лёд, парень еле еле удержал равновесие, схватившись за бортик. Он и без коньков то в таком состоянии кое как стоит, а тут ещё и на тренировку вздумал идти, крутить тройные и комбинации вращений. Антон не успел даже отъехать (а он разве смог бы вообще?) от бортика, как сильные руки обхватили его за талию и потянули на себя. Антон попытался вырваться, но если бы не человек, схвативший парня, то фигурист точно познакомил бы свой нос с холодным, жёстким льдом. — Ты что творишь, придурок малолетний?! Совсем уже крыша поехала?! Ты какого чёрта в таком состоянии на лёд прёшься?! А если бы ты опять сознание потерял, а меня рядом не было?! Ты хоть думаешь своей головой?! — кричал Попов. Антон поднял на него глаза. Голос тренера был строгим, злым, но в противовес этому были глаза. Глаза, выражающие страх и волнение. Антону стало совестно. «Ну и какого чёрта на лёд попёрся, придурок? Чем ты думал?» — корил себя за свою тупость Шастун. Он уже хотел попросить прощение, но сказал совсем другое. — Арсений Сергеевич, мне тренироваться надо, у меня флип риттбергер не стабильный ещё, судьям будет похрен, в каком состоянии я выступаю, они оценивают программу, а не состояние фигуриста, — Попов на секунду приоткрыл рот, но вовремя взял себя в руки. — А теперь слушай меня сюда, — прошипел Попов, усаживая спортсмена на скамейку, — я тебя взял к себе, и я за тебя ответственный, скажи спасибо, что я не сказал, что ты тут один живешь в огромном городе! Если с тобой что-то случится - спросят с меня! Как ты думаешь, я хочу лишиться всего из-за одного придурковатого подростка? — прошипел тренер. — Простите, Арсений Сергеевич, — выдавил фигурист дрогнувшим голосом, виновато закусывая нижнюю губу и отводя взгляд. «Какая интересная стена тут, ничё не скажешь» — Никогда больше так не делай. Ты же мог пострадать, понимаешь? — уже спокойнее сказал Арсений, крепче обнимая парня и чувствуя как тот кивнул куда-то в солнечное сплетение. Не передать словами как сильно он испугался, ведь не приди он чуть раньше, то с парнем могло что то случится. Он бы себе не простил. Этот маленький демон, с зелёными глазами, слишком сильно запал в душу. Но Арсений поймёт это чуть позже, — Поехали домой, — спустя минуту молчания сказал Попов. Он поднялся на ноги, подавая руку Шастуну и поднимая того следом. Пока Антон снимал коньки уже успел раз сто пожалеть о своей идее, только сейчас понимая насколько это было глупо. Перед тренером было невероятно стыдно и пусть тот вроде как не держал зла на мальчишку, но всё-таки Антон чувствовал себя невероятно виновато и подавлено. Арсений подождал пока парнишка переобуется и, взяв вещи Шастуна в одну руку, и придерживая спортсмена другой, направился к выходу. До стоянки они дошли быстро. Увидев серебристую машину марки митсубиси да еще и pajero sport, Шастун знатно подвис на это. Мужчина посадил Шастуна в машину и, закинув вещи парня на заднее сидение, занял место водителя и пристегнулся. Арсений повернул голову к фигуристу и, заметив что тот так и не пристёгнут, нахмурился. — Пристегнись, — строго произнёс тренер и, дождавшись выполнения своей просьбы, завёл автомобиль и плавно выехал за пределы академии. — адрес скажи. В молчании прошло всего несколько минут и, когда они остановились на светофоре Антон решился заговорить. — Арсений Сергеевич, простите меня пожалуйста, — мда, Шастун ни дня без проебов. — Заткнись, Антон, — шикнул на него тренер. Антон от греха подальше решил уставиться в окно и смотреть на проплывающие за окном пейзажи. Вскоре Антону это надоело и он залип на профиль Попова. На то, как он ловко ведёт машину, как легко орудует всеми мелочами относящимися к вождению. Только сейчас Шастун заметил, какой его тренер красивый. Его глаза как два Байкала. Я в глазах твоих видел снег в океане. Мда, Шастун, а дальше что? Сегодня ты видите ли увидел, что твой тренер красивый, хотя перед этим получил как первоклассник. Ты че, мазохист что ли? Бля, заканчивай сам с собой разговаривать, замахал уже! -… Шастуууун, — потрепал его за плечо тренер, видимо звали мальчишку уже не в первый раз, — ты себя хорошо чувствуешь? — понимая абсурдность этого вопроса, Арсений подвис. Скорее всего он был риторическим. — А, что? — вышел из своего мира Антон. — Приехали говорю, — улыбнулся тренер. — Спасибо, — пробурчал парнишка, выходя из машины, — провожать не надо. До свидания, — …и тут же разворачивается, когда слышит копошение за спиной. Арсений, забрав из салона пакет с лекарствами, ставит ее на блокировку, идя следом. — Дурной ты, Тош! Я что тебя одного оставлю что ли? — улыбнулся Арсений Сергеевич. То есть не оставите одного? Шастун непонимающе пожал плечами и стал подниматься в квартиру. Эта дорога до лифта и пятого этажа показалась Антону вечностью. Ведь голова сильно кружилась, перед глазами плыли тёмные круги, главное дойти до квартиры. Взору Арсения открылась светлая и чистая двухкомнатная квартира. На секунду Арсению даже стало жалко своего ученика, такой маленький, а уже столько натерпелся. Что ж, теперь он не один. По крайней мере Арсений не оставит Антона одного до тех пор, пока сам Шастун этого не захочет. И всё-таки, что тренер чувствует к своему ученику? Отцовские чувства? Возможно… Антон скинув с себя кроссовки прошлепал в комнату и завалился на кровать. — Спать собрался? — уточнил Арсений. — Да, — пробурчал в ответ младший. — Ладно, — как-то быстро вы согласились, Арсений Сергеевич, в чем подвох? — только перед сном измерь температуру и выпей таблетки, которые тебе передал Дима, — а, вот в чём. — У меня нет таблеток, я не брал ничего, — все так же бурчал спортсмен. — Я взял, дурья ты башка, — потрепал по волосам тренер. — переоденься пожалуйста. Антон согласно кивнул и поплёлся к шкафу, доставая от туда штаны и тёплую кофту. Быстро переодев кофту, Антон совсем забыв про свой маленький секрет, стащил с себя штаны и… …упс. Взгляд Арсения Сергеевича лишь на миг скользит по его телу и мужчина уже собирается тактично отвернуться, но в глаза бросается бинт, который намотали явно недавно. — Антон, — рвано выдохнул Арсений. Господи, этот мальчишка полон сюрпризов. Нет, тренер, конечно, догадывался, но до последнего надеялся, что ему показалось. Шастун зажмурился, нет, нет пожалуйста, нет! Только не вы, нет. Вы не должны этого были видеть. — Антон, — спокойно повторил Арсений. — ты замёрзнешь, оденься пожалуйста. — Арсений Сергеевич, пожалуйста, уйдите, дайте мне побыть одному. — прошептал мальчишка. Арсений отрицательно покачал головой. — Мы с тобой это обсудим позже. — попытался улыбнуться тренер, — на, измерь пожалуйста, — протянул ему градусник тренер и вышел из комнаты. Антон не знал куда себя деть, потому что, блять, никто не видел его маленькой слабости, даже мама… Арсений теперь в нём точно разочаруется, точно выгонит из группы. Потому что Антон ненормальный, он себя режет, у него есть для этого повод. — Антош, на, попей, — тренер протягивал ему чашку с горячей жидкостью. — это жаропонижающее. Антон послушно выпил лекарство и лёг спать. Арсений более менее прибрался на кухне после своих манипуляций и зашёл в комнату к Шастуну. Такой маленький, такой беззащитный и такой ещё ребёнок этот Шастун… — Мы со всем справимся, — прошептал Арсений, — я тебе помогу.