Хрупкая мечта

Дворец ледовый музыкой охвачен. Трибуны не без зрительских улыбок. Моя первостепенная задача — Сегодня откататься без ошибок.

Антон беспокойно ворочался во сне. Ему было то жарко, то холодно. То мальчишка дрожал как берёза на морозе, то был горячим, как печка. Ему снился какой-то непонятный бред. Арсений же наоборот был странно спокоен, хотя мужчина понимал, что им предстоит очень серьёзный разговор. Да и в голове тренера творилось чёрт знает что, мысли бежали наперегонки, спотыкаясь друг об друга. Зачем все это мальчишке, для чего он это делает…? И ряд других вопросов, которые очень хочется задать Шастуну. С какой-то нескрываемой нежностью сейчас тренер смотрит на своего нерадивого ученика. Доведёт его Антошка же, будут приколы ещё и похлеще от него, чем выйти с температурой на лёд. Убил бы! Но в тоже время Арсений понимал, что ему нравится заботиться об этом маленьком болеющем демоне. Мужчина мягко погладил мальчика по спине, когда тот в очередной раз повернулся и пролепетал что-то непонятное. Невольно Арсений коснулся лба Шастуна и обалдел, на сколько тот был горячий, даже горячее чем в тренерской. — Антоша, — тренер мягко тряс его за плечо, — Антош, ты жутко горячий, измерь температуру. Шастун приоткрыл глаза, увидев перед собой перепуганного тренера. Мальчик взял градусник и послушно сунул подмышку и закрыл глаза. Стоп, что? Антоша? Как он меня назвал? Чё бля? Надеюсь это бред от температуры и мне всего лишь это послышалось. А похуй, сейчас не до этого. Шастун не заметил как заснул, он не заметил, как Арсений забирал у него градусник, он не заметил ничего. Он не помнил… Он был в темноте… Арсений в панике набирал Позова, потому что на градуснике он видел угрожающие 40,8. — Дима, у него 40,8! Что делать, он же. у него же, — в панике Арсений Сергеевич не мог связать и двух слов. — Слушай меня внимательно, сейчас вызываешь срочно скорую, а пока они едут холодный компресс на лоб и руки. — Ага. Тренер в панике побежал за полотенцем, вроде в ванной видел, и параллельно вызывал скорую, описывая симптомы. На том конце провода не хотели принимать даже вызов, но услышав, что больного зовут Антон Шастун, немедленно выслали бригаду на адрес юного спортсмена. Тем временем Арсений принёс в комнату мальчика небольшую ёмкость с водой и несколько полотенец, он принялся выполнять манипуляции, которые сказал Дима. Арсению было страшно. Странно, ему всегда было на учеников насрать, но тут же Арсений носился с этим мальчишкой как с родным. Больше всего тренера пугало то, что ему нравится заботиться о безалаберном, болеющем подростке. Это… Странно? Что двигало Арсением? Отцовские чувства? Жалость? Нет, ощущение того, что этот мальчишка должен быть всегда рядом. Видеть бесстыжие зелёные глаза, которые похожи на лес, в котором хотелось потеряться и забыться. О чем же ты думаешь, Арсений? Тебе надо думать, как привести в чувство Антона, а не о его глазах. Арсений поменял в очередной раз компресс и о чудо, Антон пошевелился, ура! Значит мальчик в сознании. Раздался звонок домофона, а вот и скорая. Арсений позволил себе расслабиться. — Рассказывайте, — попросил фельдшер, проходя в комнату мальчика. — Температура, потеря сознания, - коротко и по делу сказал тренер. После стандартной процедуры осмотра было принято решение Антона поместить в больницу. Арсению дали подписать бумаги и попросили помочь донести мальчика до машины скорой помощи. Арсений бережно положил своего мальчика на кушетку. Легонько чмокнув подростка в лоб, Арсений вышел из скорой, ведь его попросили собрать вещи Антона и привезти в больницу. Арсений кинулся обратно в квартиру Шастуна быстро скидывая нужные, по мнению Арсения, вещи в найденную чёрную спортивную сумку, на которой была нарисована милая совушка. Быстро сложив пару футболок, несколько пар штанов, тапки и мыльно-рыльные принадлежности, Арсений рванул в больницу. — Где я могу увидеть Антона Шастуна? — поинтересовался тренер на посту медсестры. — А вы ему кто? — не отрывая взгляд от бумаг, спросила медсестра. — Девушка, вопросом на вопрос не красиво отвечать, вам говорили об этом? Я его тренер Арсений Сергеевич. А теперь я повторю вопрос, где я могу увидеть Антона? — ледяным тоном сказал Арсений. Медсестра подняла взгляд, полный негодования на Арсения, но увидев перед собой высокого красивого молодого человека с бездонными голубыми глазами она осеклась. — Палата 18, прямо до конца по коридору и направо, — тихо произнесла медсестра. — он может спать. Арсений поблагодарил девушку и отправился к своему Антону.

***

Услышав знакомый голос, Сергей невольно вздрогнул и улыбнулся. — Здравствуйте, Павел Алексеевич, — Матвиенко подошёл к мужчине, что бы обнять его. — Ой фу, как официально, Серёга, — засмеялся мужчина, — я как никак все ещё твой крёстный. — Привет, дядь Паш, — Воля улыбнулся. — Рассказывай, с чем пожаловал, что согласен даже тренироваться в таких условиях, — кивком головы указав на лёд. Сергей ещё раз посмотрел на лёд, где катались и малышня, и взрослые ученики, поморщился как от зубной боли. Естественно это не осталось незамеченным Павлом Алексеевичем. Тем временем Сергей начал рассказ про выскочку из Воронежа, про то как Попов его послал по телефону. -… понимаешь, дядь, я хочу у него кататься, я могу быть лучше этого Шестуна. — Шастуна, — на автомате поправил Павел. — Не важно. Я могу и я хочу! Павел задумался. Естественно он был в курсе, что Сержа давно стоит на отчислении у Арсения, он знал, что крестник благополучно потерял звания КМС, а самое главное он знал кто такой Антон Шастун и, что из себя представляет эта выскочка из Воронежа. Павел понимал, что у Сергея нет шансов, но отказать мальчишке не мог. Да, его крестник был довольно ленивым спортсменом, имеющим лишний вес. Не имел в арсенале четверных прыжков, у него нет сложных каскадов. У него нет всего того, что было у Шастуна. У Серёжи просто не было шансов. И Павел прекрасно знал, что сейчас парнем движут эмоции, а не искреннее желание тренироваться. — Сереж, ты уверен, что потянешь? — уточнил Воля, — это будет не то что тяжело, это будет нереально. Ты готов? Объективно, ты слабее Шастуна в разы. — Паш, я хочу доказать Попову, что он мудак, что выгнал меня. Я хочу доказать всем, что я ещё все тот Сергей Матвиенко, который выигрывал у Антона Шастуна. Я хочу вернуться на тот лёд, где я чувствую себя именно собой! Просто помоги мне, дядь. Ты же тоже у Арсения выигрывал, помоги и мне. — разразился тирадой Сергей. — Пойдём, — Павел тяжело вздохнул и повёл мальчика к раздевалкам. Возможно, потом он не раз пожалеет о своём решении, но это будет потом.

***

Арсений шёл по больничному коридору. Приглушённый свет, полная тишина, неприятный запах медикаментов, изредка пробегающие мимо медсестры и врачи. Все это давило на тренера, было ощущение дежавю, что все это уже однажды происходило с Арсением. Он так же шёл по обшарпанным коридорам больницы, только больница была не детской. Так же пахло медикаментами, так же бегали врачи и медсестры. Но иногда не добегали, как однажды не добежали и до… Так, неважно! Не время для воспоминаний! Сейчас мальчишка, с ним точно все будет хорошо. Арсений стоял перед дверью нужной ему палаты. Пытаясь открыть дверь, было сложно постучать, было сложно переступить через себя. Соберись, ты же не тряпка какая нибудь! — Антош? — смог! Он смог открыть эту чёртову дверь! — посмотри на меня? Перед ним на кровати с подключёнными** капельницами лежал смертельно бледный Антон. Его Антон. Снова чувство дежавю. Совсем как. Да, что с тобой, Попов? Тренер нервно сглотнул и подошёл к кровати подростка, кажется, Антон спал. Легонько дотронувшись до лба и поправив челку своего спортсмена, Арсений сквозь это мимолетное касание ужаснулся на сколько мальчик горячий до сих пор. Антоша Антоша, что ж ты такой не аккуратный. — Сколько же ты мне ещё бед принесёшь, демоненок? Как думаешь, можно уже покупать краску для волос? Я ж с тобой поседею, а ты прикинь, седой мужчина в двадцать семь, странно, не правда ли? — мужчина улыбнулся краешками губ. Ему до безумия было жалко пацана. Этого светловолосого демона хотелось прижать к себе и не отпускать вообще никогда. Защищать от всех и от всего. В свои пятнадцать слишком много на него свалилось. Вдруг у Антона зазвонил телефон, а на экране высветилось «отец». Хм, странно почему он так его записал? Обычно же записывают ну там «папа» или ну ещё как нибудь, а тут «отец». Арсений решил ответить на звонок, некрасиво оставлять родного человека в неведении. — Слушаю, — тихо сказал Арсений, выходя из палаты. — Антон, падла ты такая, раньше было не судьба ответить? — послышался грозный голос на том конце провода. — К сожалению это не Антон, — в ответ он услышал лишь молчание, — это его тренер Арсений Сергеевич. Извините, как я могу к вам обращаться? — Андрей. — Так вот, Андрей, Антон сейчас в больнице. Он тяжело заболел, у него высокая температура, вы можете приехать? — Вы знаете, нет, — Арсения поразил ответ. Его сын в больнице, а ему плевать?! , — у меня много работы. Давайте так, я сделаю доверенность на ваше имя, и на карту скину деньги. Приехать все равно нет возможности, вы присмотрите за Антоном? — Да, — да, Арсений присмотрит за Антоном. Он теперь его точно не бросит, не сможет. Теперь это только его демоненок! — Давайте так, Арсений Сергеевич, я все сделаю и передам со своим человеком вам все нужные документы. Завтра все будет у вас. Простите, работы много, — попрощавшись отец повесил трубку. После разговора с Шастуном старшим Арсений чувствовал себя странно. Но он понял Антона, понял, почему тот причиняет себе боль, почему живет по принципу «живи моментом». Он понял состояние Антона. И ему стало до жути обидно за мальчишку. Вернувшись в палату, тренер с удивлением отметил, что его зеленоглазый демон открыл глаза. — Антоша, — улыбнулся Арсений. — ты как? — Все хорошо, только почему я здесь? — обвёл взглядом палату Антон. -…вот и я позвонил Диме, тот сказал вызывать срочно скорую. — закончил свой рассказ тренер. — кстати тебе тут папа звонил, он за тебя волнуется сильно. Антон перевёл взгляд своих зелёных глаз на тренера, словно не веря его словам. Не могут за Антона волноваться, не могут! Антон просто не заслуживает. А ещё Шастун понимал, что Арсений врёт. Безбожно врёт ему прямо в глаза! Антон просто прикинулся спящим, чтобы не контактировать с тренером. — Арсений Сергеевич, я слишком хорошо знаю своего отца, скажите честно, что он сказал? — тихо задал вопрос Шастун. Арсений тяжело вздохнул, ну как можно быть таким холодным по отношению к этому зеленоглазому русоволосому чудику? — Он волнуется, Тош. — тяжело врать, очень тяжело. — Ясно, сколько он предлагал денег? — устало спросил Антон, покачав головой. Его отец все эти годы плевать на него хотел, бил, издевался, а сейчас вдруг волнуется? Ещё чего! Чёрта с два. Было сразу ясно, что тренер врёт. Вот только зачем.? — О каких деньгах идёт речь, Антош? Я тебя не понимаю, — и опять ложь. — Арсений Сергеевич, да сколько можно?! Хватит врать! Я знаю своего отца и в жизни не поверю, что ему до меня есть дело! Скажите уже правду, — Антон не смог сдержать повышенного тона. Ему безумно не нравится, когда ему врут, а когда ещё и так нагло, то и подавно. — Антон, успокойся, пожалуйста, — голос тренера был спокойным, — давай поговорим об этом после того как тебе станет лучше. — Я отлично себя чувствую, — прошипел Шастун, сузив глаза. — Антон. — начал было Арсений, но зашедшая в палату медсестра не дала ему договорить. — Молодой человек, время посещения закончено, прошу Вас покинуть палату. Вы сможете прийти к пациенту завтра, — что ж, ладно. Попов встал и направился к выходу. — До завтра, Антош, — кинул на прощание тренер и тепло улыбнулся парню. Антон не смог сдержаться и слабо улыбнулся в ответ. Внутри появилось какое то тёплое чувство, что то очень знакомое, но давно забытое. Арсений вышел. Шастун нахмурился, витая где то в своих мыслях. Почему Арсений так странно на него влияет? — Это Ваш отец? Он о Вас очень заботится и, видимо, очень любит. Повезло Вам, — улыбнулась медсестра, совершая вечерний обход. — Что, простите? — ошарашенно уставился на неё парень, поперхнувшись. Ему послышалось или эта девушка только что назвала Арсения его отцом? — У Вас очень хороший отец, Антон, — Антону стало до безумия смешно. Девушка лишь недоумённо посмотрела на Шастуна. Видимо, подумав, что у парнишки беды с головой. Ну хотя… В чём то она права. — Простите, — успокаиваясь и утирая выступившие слёзы, сказал Антон, — Он не мой отец. Это мой тренер. — Но… Как же? Я думала. Просто он к Вам так тепло относится, заботится, беспокоится. Я думала, что вы родственники, — медсестра явно растерялась. На её месте, наверное, каждый подумал бы так же. В конце то концов, как абсолютно чужие люди могут так по родственному тепло относится друг к другу? Это же уму непостижимо. Антон сам задавался этим вопросом. Они знакомы всего несколько дней, а Арсений заботится о нём, как о родном сыне. Медсестра, закончив со своими делами, вышла из палаты, оставив Антона наедине со своими мыслями. Парень решил все свои рассуждения отложить на следующий день и, устроившись поудобнее, закрыл глаза, погружаясь в сон.

***

Арсений поднимался на свой этаж. Все мысли были забиты зеленоглазым демоном, который так неожиданно ворвался в его жизнь, перевернув всё к чёртовой матери. Но Попов решил отложить все размышления на потом. Слишком уж он измотан, чтобы ещё и думать. Но как отключить собственную голову, мысли? Он не знает ни одного способа. На телефон пришло уведомление. Тренер достал гаджет и его глаза округлились. На его карту была зачислена кругленькая сумма. Попов догадывался откуда, а вернее от кого эти деньги и это понимание приводило его в бешенство. Это выглядело так, будто Андрей откупается от ответственности. Ладно. Разберётся завтра. Приняв душ и переодевшись, Арсений лёг в кровать, закрывая глаза. Сон никак не шёл. Мысли об его ученике поселились в голове и никак не хотели исчезать. Антон, — ещё один маленький, беззащитный огонёк жизни, о которой он почти ничего не знает, но которая, внезапно, кажется ему странно близкой, почти что родной. Пускай Шастун ему чужой, как и он сам чувствует себя чужаком везде и всюду, — но именно это их и сближало сильнее всяких слов и прочнее долгих лет постылой привычки. Попов не понимал зачем он заботится об Антоне. Но уже какой раз ловил себя на мысли, что ему нравится это. А ещё винит себя за враньё Антону, он не заслуживает этого, но и правду он тоже не заслуживает. Не слишком ли много Шастуна в его жизни? Наверное нет, кстати надо ему написать. Вы: Антош, ты там как? Как себя чувствуешь? Ты если что пиши мне, хорошо? Он, наверное уже спит. Ладно, надо же ещё заниматься предстоящей поездкой в Чехию. Выделить комфортное время для тренировок Антону, мелких поставить на ранние часы, им будет более чем достаточно. А ещё организовать экскурсии, хотя бы три. Нет, этим пусть займётся Стас, Антон должен быть в приоритете. Арсений совсем выбился из сил, все на что его хватило это сходить в душ и лечь спать.

***

Антону не спалось. Мальчика кидало из жары в холод, а сам он думал о своём тренере. Об Арсении Сергеевиче. Вообще обидно было, когда тот соврал мальчику, ведь он прекрасно знает, какой человек его отец. Его любила искренне только мама. Мама… От воспоминаний Антону срывало голову. Он должен тренироваться и выигрывать ради мамы, он должен маме. Маме… У Антона текли слёзы, но мальчик упорно продолжал изводить себя воспоминаниями. Вдруг ему в голову пришла гениальная идея (целая вторая). Когда Антон встал с кровати, его ощутимо повело в сторону, он едва успел ухватиться за спинку кровати. Подойдя к окну, спортсмен увидел, что его палата на первом этаже, что ж все складывается как нельзя лучше. Отвлёк Антона от размышлений оповещение пришедшее на телефон, это кто? +7-986-856-**** Антош, ты там как? Как себя чувствуешь? Ты если что пиши мне, хорошо?

Вы:

Кто это?

Как ни странно ответ не заставил себя долго ждать. +7-986-856-**** Тренер твой, балда ты малолетняя) чего не спишь? Спи, говнюк)

Вы:

Не спится вот мне, Арсений Сергеевич. Лежу вот, о жизни думаю.

Арсений Сергеевич (тот что тренер): Уууу, страшная штука это думать, лучше не начинай. Нет, серьезно, что не спишь?

Вы:

Говорю ж, не спится.

Арсений Сергеевич (тот что тренер): Тебя что-то беспокоит? Ты себя плохо чувствуешь? Мне приехать? Как же много вопросов, Арсений Сергеевич. Знали бы вы, какой гениальный план у Антона есть, охренели бы (и тоже во второй раз)

Вы:

Нет, ничего, я пойду спать и вам советую. Приятных сов, примятых псов.

Арсений Сергеевич (тот что тренер) Странный ты человек, Шастун) и тебе тоже спокойной ночи) Извини, так оригинально желать спокойной ночи я не умею. Спи, я завтра к тебе приеду) Вот вроде взрослый человек, а скобочки любит ставить, как восьмиклассница которая впервые влюбилась. Антон постоял ещё у подоконника смотря куда-то в непонятном направлении и решил идти все-таки спать. Уже завтра Антон сможет привести свой план в исполнение.

***

Арсений с утра пораньше мотался по городу, решая вопросы с отъездом на сборы. Вопросы по аренде льда, состав расписания, наиболее удачное время для тренировок Антона. Дополнительные тренировки, актерское мастерство, офп, танцы и прочее другое. У тренера уже кипели мозги. Надо расслабиться от всей этой суеты и съездить к Шастуну. Вот, после посольства и съездить. Тренер стоял в очереди и уже вот вот должен был зайти в посольство, как у него раздался звонок. — Арсений Сергеевич, здравствуйте, вас беспокоят из детской городской больницы. Вчера вы по скорой привезли Антона Шастуна, — у Арсения внутри все оборвалось, что-то случилось, — так вот, дело в том, что он сбежал. Арсений стоял и не понимал, какого черта этот демон творит? Выпороть бы, да жалко! — А.. А это как? — Арсений Сергеевич, вы не могли бы подъехать в больницу? — Да конечно, скоро буду, — Арсений попрощался и сбросил вызов. Шастун! Что ж ты творишь! Ты только вчера умирал, я тебя полуживого привёз, а сегодня ты гадина такая, сбежал! Арсений плюнул на все дела, на посольство, на визы, на паспорта. Он бегом кинулся к машине с громким криком «да блять» и под осуждающим взором прохожих. Сев в машину, тренер пристегнулся и резко сорвался с места. Господи, хоть бы этот придурок ничего не успел бы натворить.

***

Проснувшись ещё до будильника, Шастун решил, что пора приводить свой гаденький план в действие. Быстро собрав вещи в сумку, благо Арсений Сергеевич их привёз немного, он пошёл на поиски врача. Наткнувшись на вчерашнюю медсестру и выслушав целую тираду, что он такой дурак обитый с температурой, которая кстати до сих пор не спала, хочет выписаться. Но этот номер не пройдёт, во первых, он ещё ребёнок и забирать его должен взрослый, в случае Антона это Арсений. Но ему, «отбитому дураку», надо минимум на неделю у них задержаться. Закатив глаза, Шастун вернулся в свою палату. Что ж, не хотят по хорошему, будет как всегда. Антон открыл окно и воровато осмотрелся, убедившись, что никто не смотрит мальчишка скинул сумку, а затем спрыгнул сам. Спасибо, что под окнами не асфальт, а мягкий газон. Ну как мягкий, короче, не асфальт и на том спасибо. Быстро поднявшись с земли юноша бросился бегом без разбора маршрута, главное подальше от этого места. Антон хотел взять телефон и посмотреть хотя бы где он находится, но как на зло тот разрядился. Ладно, прохожих много, спросит. Арсений вихрем забежал в больницу. — Где… Где Шастун? — пытаясь восстановить дыхание, спросил тренер. — А, Арсений Сергеевич, сами ищем не можем найти. Мы зашли, а палата пуста, вещей нет. — медсестра чувствовала себя виноватой в побеге мальчика, — он сначала подходил ко мне просил его выписать, но без вашего согласия мы не имеем права. Но теперь вынуждены это сделать за нарушение больничного режима. Арсения завели в палату, чтобы тот посмотрел ничего ли не оставил этот юный беглец. Окинув палату взглядом, Арсений решил, что все нормально, забрав выписку он умчался. А где теперь искать Шастуна? Стоп, он сбежал с вещами, значит ему надо зайти домой. Да точно, надо домой ехать к этому разбойнику. Долетев до дома Шастуна за пятнадцать минут, Арсений и быстро поднялся на нужный этаж. Но дверь ему никто не открыл. Зато зазвонил телефон, твою мать Стас, как же ты вовремя! — Арс, ты охренел? У мальчишки температура, он вчера в обмороке валялся, а ты ему отдохнуть не дал? — орал в трубку Шеминов. — Он на катке? — А где ему ещё блять быть? Арсений облегченно выдохнул. — Спасибо Стас, ты не представляешь что этот придурок вытворил, ладно, ничего ему не говори, я еду. Проследи чтоб в обморок до моего приезда не грохнулся. И Диме тоже ничего не говори, а то он грохнет меня. Попрощавшись с менеджером, Арсений поехал на каток. Ну держись, Шастун! Едет твоя смерть голубоглазая, и жить тебе осталось минут десять. Поэтому лучше беги до китайской границы.