Заклятый друг

Ом не знает с чего начать. Вернее, он знает, но ему стыдно. Он любит Нанона, знает, что тот никогда не будет смеяться над ним, не будет издеваться и сделает для него всё, что угодно, но боже, ему всё равно стыдно. Он ходит по дому кругами, не может сидеть, потому что… ну, потому что неудобно, блядь, сидеть с пробкой в заднице. Черт, он уже жалеет, что вообще подумал об этом. Это же сумасшествие. Нанон лежит на диване и как ни в чем не бывало играет в какую-то дурацкую игру в телефоне. Хотя, Ом иногда замечает его долгий, изучающий взгляд на своей голой спине. Сводит с ума, чёрт возьми. Он вытирает руки о кухонное полотенце, пьет стакан воды, хотя на самом деле вообще не хочет пить (это всё нервы… и пробка в заднице) и идёт к своему парню. Нанон поднимает на него взгляд и улыбается уголками губ. Блядь. Фигня какая-то. Ом встаёт рядом с ним и тоже улыбается, нервно, чуть ли не на грани истерики. Нанон бросает телефон в сторону и тянет к нему руку, обнимает длинными пальцами за запястье и целует ладонь. Ома пробирает дрожь. Блядские боги. — Ты выглядишь так, будто хочешь сказать мне что-то, — говорит Нон, смотря в его глаза. Ом уверен, что его лицо становится пунцовым под таким взглядом. — Ты в порядке? У тебя ничего не болит? Ом качает головой. Вообще-то болит — каменно твердый член, но это же так, пустяки. Нанон хмыкает и садится на месте. Тянет его к себе и утыкается носом чуть ниже пупка. Ом испускает жалобный стон и тут же чувствует улыбку Нона кожей. Сволочь. — Обалденно пахнешь, — он проводит носом вдоль низа живота и целует бедренную кость. — Ты принимал долгий душ и использовал мой гель? Ом кивает, не в силах проронить ни слова. Он зарывается ладонью в волосы Нона и сжимает пряди, не сильно, на грани лёгкой боли, так, как нравится Нанону. — Что ещё ты делал в душе? Он знает, — проходится в голове. — Блядь, он сто процентов знает, что Ом там делал. — Ничего, — на грани шёпота вылетает изо рта. Нанон хмыкает, цепляет пальцами краешек шорт и спускает их вниз. Медленно, слишком. — Ты уверен? Потому что я вижу совсем другое. Он проводит языком по чисто бритому лобку, затем носом по всей его длине, целует головку, облизывает губы и довольно стонет. — Не только пахнешь обалденно, но и на вкус такой же. Ому кажется, что он заплачет прямо сейчас. Потому что это слишком. Слишком, мать вашу. — Мне нужно сходить за лубрикантом и презервативом? Ом отрицательно качает головой, потому что и то и другое у него в кармане шорт. Хотя лубрикант вряд ли нужен будет. Он торчал в ванной целых два часа. — Хорошо, а теперь… опаньки, — пальцы Нанона касаются кончика пробки, и Ом вздрагивает всем телом. Нон поднимает на него глаза, и Ом отчётливо видит, как они у него горят. — Какого она размера? — Ма-маленького. — И как долго она в тебе? Ом закатывает глаза, когда Нанон нажимает на кончик, будто пытается протолкнуть глубже. — Пару… пару часов. — Хорошо… Хорошо, детка, — Нон облизывает губы и тяжело вздыхает. Ом чувствует, как у него дрожат руки. Чёрт, не он один на взводе. — Покажи мне. Ом качает головой. Нет, нет и ещё раз нет. Он не готов. Он умрёт от стыда. Вот, почему он об этом не думал, когда пару часов назад засовывал в себе эту чёртову пробку? Чёрт возьми. — Ну же, детка, пожалуйста. Повернись ко мне спиной. Пожалуйста, мне нужно увидеть это. Ом стонет и подчиняется. Нанону стоит сказать одно только пожалуйста, и Ом готов на всё, что угодно. Абсолютно. Он разворачивается к нему спиной и тут же чувствует теплые руки на своих ягодицах. Нанон сначала просто гладит, целует нежную кожу и только затем разводит их в стороны. И Ом слышит громкий, гортанный стон, но не может понять, кому он принадлежит. — Великолепно, — шепчет Нанон и опаляет горячим дыханием ложбинку. Ом думает, что упадет, если Нанон перестанет его трогать. — Ом, ты великолепен. Ом стонет, когда Нанон касается кончиком пальца края ануса. Он будто один оголённый нерв. — Позволишь мне поиграть немного? Ом отчаянно кивает и чувствует, как Нанон хватает пальцами самый кончик пробки и тянет назад. Совсем чуть-чуть, а потом отпускает и снова тянет. Это сводит с ума. Срывает все его тормоза. Ему кажется, что он кончит, как только коснется своего члена. — Я вытаскиваю её, — предупреждает Нанон, прежде чем начинает действовать. Ом стонет во весь голос, потому что терпеть больше невозможно. Он не успевает даже почувствовать пустоту, потому что Нанон заменяет пробку пальцами. И они у него намного длиннее, теплее, и их хозяин прекрасно знает, куда нужно давить, чтобы заставить выть в голос и просить большего. — Как ты хочешь? — спрашивает Нон, целуя его в поясницу, продолжая двигать пальцами. Он легко находит комочек нервов и гладит их круговыми движениями. Ом сходит с ума. — Ну же, детка, как ты хочешь? Хочешь сесть ко мне на колени? Мне нравится, как ты прыгаешь на моем члене. Это сводит с ума. — Возле стены, — еле выговаривает Ом и замирает, вместе с пальцами Нона. — Возле стены? — Нанон, кажется, в замешательстве. — Д-да, ты, боже мой… ты так легко таскаешь меня на спине, я хочу… — он стонет не в силах больше продолжать. Боже, ему стыдно, ему невыносимо хорошо. — Ты хочешь, чтобы я трахал тебя на весу? Ом кивает, быстро быстро. Да, чёрт возьми, он мечтает об этом. — Хорошо, всё, что хочешь. Ом не совсем помнит, как Нон окончательно снимает с него шорты, как раздевается сам, как они подходят к стене и Нанон разворачивает его к себе лицом. Целует, слишком нежно, бережно, будто пытается успокоить, хотя сам тоже на пределе. Но он запоминает, как Нон хватает его за бедра и легко поднимает. Слишком легко. Горячая спина касается холодной стены, и Ом стонет. Ощущение крышесносное. — Чёрт, я забыл взять презерватив, — Нон собирается спустить его обратно, чтобы сходить за ним, но Ом отрицательно качает головой и скрещивает ноги за его спиной. — Давай без него, — просит он. Они оба чисты, и презервативом пользуются в основном только из-за того, что никому из них не нравится, когда из задницы течет сперма. — Ты уверен? Я не думаю, что смогу остановиться вовремя, — шепчет Нанон в самые губы. — Д-да, можешь… можешь кончить в меня. — Чёрт. Ом дёргается, когда ощущает, как головка члена проталкивается внутрь. Как Нанон держится изо всех сил, чтобы не войти резко, не причинить боль. Сумасшествие. Полное безумие. — Тебе не больно? — спрашивает Нон, и Ом отрицательно качает головой. Ему хорошо, боже, ему невероятно. — Могу я… — Да, да, пожалуйста. Нанон входит полностью, и тогда они стонут в унисон друг другу в рот. Он двигается медленными, короткими толчками, но почти каждый раз попадает по нужной точке. Ом сходит с ума. Снова, опять. — Держись за меня, — шепчет Нон ему в губы. — За шею. Второй рукой сожми мне горло. Ом отчаянно стонет и делает так, как просит его парень. Его большая, темная рука смотрится просто великолепно на горле Нанона. — Сильнее, — просят они одновременно. Ом сжимает ладонь сильнее и чувствует, как Нанон наращивает темп. Вбивается в него сильными, быстрыми толчками. — Пожалуйста, — просит он, сам не понимая, что именно хочет. — Пожалуйста…

***

— Тебе неприятно? — спрашивает Нанон, когда они лежат на диване. Ом облизывает пересохшие губы и открывает один глаз. Молча просит объяснить вопрос. — Чувствовать мою сперму внутри, неприятно? Ом снова закрывает глаз, улыбается смущённо и отрицательно качает головой. Ему непривычно, немного стыдно, но никак не неприятно. Ему хорошо.