Судьбоносный бал

На плечи Куро приятной тяжестью легла теплая шуба, от которой очень сильно, до дрожи в коленях, пахло Пиком. Его повели к карете, на улицу, а впереди виднелась лишь темная ночь, и неизвестное будущее, подернутое дымкой густого тумана. Дорога шла вдаль, в самую глушь. В будущее.

***

Карета ехала по дороге, постоянно чуть подскакивая на каждой кочке и углублении. Леденящую тишину разгонял неритмичный стук копыт лошадей, и изредка было слышно как бойко рассекал воздух кнут возницы. Мирное и теплое королевство «Куроград» уже давно осталось позади, и картина впереди становилась все светлее. Обширные луга, по мере приближения покрывшиеся снегом, сменяли холмы, местность вокруг становилась все более возвышенной. Вместе со снегом пришел и холод, и в этот момент Куромаку начал понимать, почему Пика так тревожило отсутствие нормальной шубы в родном его замке. Кабину кареты внутри медленно, но верно пронизывало морозом. Кутаясь в чуть грубую, но теплую шубу поплотнее, Куро поднял взгляд на супруга. Сначала его удивило, что он даже не выглядел озябшим, но после пришло осознание: Пик родился в этих местах, и прожил здесь всю сознательную жизнь. За такой большой срок наверняка можно было привыкнуть. Удовлетворенный своей догадкой он перевел взгляд на окошко, небрежно задернутое шторкой. Он смотрел туда и раньше, но теперь что то словно.. поменялось. Тайна оказалась раскрыта быстро, была проста и банальна, да и тайной в целом не была. Снаружи бушевала метель. Острые белые пушинки кружились в бешеной пляске, безжалостно жаля всех, кто попадется им по пути. И, соответственно, лошадей и кучера. От природы доброе сердце Куро чуть сжалось, и тот положил руку Пику на плечо, привлекая его внимание. —мы можем остановится где нибудь..? Пожалуйста..,- голос подрагивал, так-как не смотря на теплую шубу, Куро с непривычки мерз.  Пик ощутил, что он должен исполнить просьбу новоявленного супруга, иначе будет жить с муками совести до конца жизни. Конечно это было не так, но его сущность альфы выла, будто волк, и жалобно скреблась где то в груди, уговаривая прямо сейчас заставить кучера повернуть. Выглянув из окошка, и окликнув возницу, он сел обратно лишь убедившись в том, что они повернули к ближайшему неплохому трактиру. Куро на это все смог лишь прошептать «спасибо», и чуть нахохлиться, в попытке спрятаться от колючего мороза. Чего он не ожидал, так это того, что Пик притянет его к себе, и Куро невольно уткнется ему в грудь. И он бы отстранился, честное слово, если бы прямо сейчас Пик не выглядел как невероятно притягательная и теплая печка, а потому от возможности согреться он отказываться не стал. Спустя время впереди показались еле заметные из-за метели огни города. Поспешив спрятаться в помещении, Куромаку выдохнул, стряхивая с себя массивные хлопья снега, и озираясь. Трактир, в котором они планировали остановится, был несколько староват, но это отнюдь не убавляло уюта этого помещения. Лишь услышав за собой некое фырканье Куро соизволил обернуться, видя за собой чрезмерно, непозволительно  довольное лицо Пика, который широко улыбался, будто из последних сил сдерживал смех. Одна бровь Куро в недоумении поползла вверх и, пытаясь выглядеть как можно строже и серьезнее (что местами совсем не шло его лицу) он сказал: —что. Посмеиваясь, будущий Пиковый король подозвал хозяина трактира, и пока тот шел ответил: —ты впервые в таком месте? - возросшее недоумение на лице Куро заставило его, помедлив, добавить,- вид у тебя какой то больно восторженный. Впрочем, если бы Пик подумал головой, а отнюдь не тем, чем думал сейчас, то он понял бы, что такая реакция Куро не была удивительна. Проведя всю жизнь запертым в замке, среди служанок, он вряд ли видел что то более приземленное, не исполненное бессмысленного пафоса. И впервые лицезрев нечто такое в Пиковой империи, он был настолько поражен, что даже выглядел немного… глупо? Да, думаю именно так можно было назвать его сейчас. От некого стыда щеки Куромаку покраснели, и он молча отвернулся, в надежде что они поскорее покинут этот зал со столиками, и пройдут в предоставленную им комнату. Реакция хозяина трактира на посещение его заведения принцем была ничем иным как шоком. Он начал вести себя нервно и до отвращения глупо, низко, слишком пресмыкаясь перед молодым господином, чем вызывал в глазах новоявленных супругов лишь отвращение. Поскорее отделавшись от него, они оба поспешили в трактирную комнату. Правда, спешил в основном Пик. Куро шел медленно, озираясь, а чувства в груди были преисполненны восторгом и, может даже, некой нежностью. Потрепанные жизнью стены, двери, старые, бессмысленные картины, грязные полы с въевшимися на них пятнами… все это вызывало в душе ощущение чего то столь давно утерянного, что наконец таки вернулось к своему владельцу. Впрочем, долго наслаждаться зрелищами удивительно обычного коридора не удалось - Пику надоело плестись со скоростью черепахи, и, ловко подхватив Куромаку на руки, он таки дошел до комнаты. Чуть взвизгнув от такого резкого движения, Куро неосознанно прижался к Пику, дыхание немного участилось, а мозг лихорадочно обрабатывал информацию о только что произошедшей ситуации, выявляя самое первое и самое логичное желание - дать инициатору по челюсти, так, для профилактики. Запирая за собой дверь, Пиковый заметил, что кучер уже успел позаботится о том, что бы вещи перенесли в тесную трактирную комнатушку. После взгляд упал на кровать, застеленную с предельной аккуратностью, и где то на краю сознания появилась мысль, что только в их комнате белье такое белое, а постель настолько выглаженная. То, насколько сильно люди боялись и уважали Пика, ему льстило, пусть он сам и не очень хотел это признавать. Куро наконец вернули на землю, и за этот акт самодеятельности Пик получил от резко ставшего храбрым принца выговор, впрочем, ни на секунду не пожалев о решении, о чем говорила бесстыжая наглая рожа.  Поняв что с человеком без мозгов говорить бесполезно, Куро отошел в сторону, немного осматриваясь и с неким отвращением опуская взгляд на себя. А дело вот было в чем: по традициям омегам было привычно носить платья, они не спорили, как правило им всем это даже нравилось. Но вот толи у Куро произошел какой то системный сбой, толи воспитывали его недостаточно нежно и трепетно… проще говоря, он терпеть не мог платья. Даже когда это была вынужденная мера, важное мероприятие, он делал это лишь тогда когда его одевали насильно, либо прописывали ой какую трепку, что там хочешь не хочешь, будь ты даже самый сильный альфа ты платье наденешь. Особенно такие меры ужесточились когда наглый принц явился на важный прием, вы только подумайте в чем, в брюках! Ярость отца его надо было видеть… может, чувство удовлетворения от бунтарского поступка в тот момент того и стоило, но после с наличием на себе отвратительно пышного платья и мешающего дышать корсета, который будто ломал кости, пришлось смирится. К счастью, добросердечные слуги в обычные дни, особенно когда короля не было на месте, не принуждали мальчишку носить платья, позволяя ему бегать в весьма удобной одежде, которая не задиралась постыдно при любой возможности. Оттуда и появилась привычка не носить платьев. И смотря сейчас на себя, в этом пышном и, бесспорно, прекрасном платье, Куро все равно не чувствовал себя довольным или счастливым. Это красивое изделие натирало везде где только можно, а на месте где располагался корсет, Куро был готов поклясться, уже не чувствовалось даже боли - все просто онемело. От одного представления что, возможно, в доме супруга ему придется ходить так каждый день он чувствовал, как в груди закипала ярость и бунтарская жажда. Желания спать в этом сейчас, впрочем, тоже не наблюдалось, не сказать правда что был выбор.  Пик, все это время с легким недоумением наблюдавший за застывшим у потрепанного жизнью жеркала Куромаку, пытался по глазам понять что, почему и как происходит в этой пушистой серой голове. За время жизни в замке с собственными родителями он по глазам умел читать многих людей, будто те были лишь открытой книгой с детскими сказками. Он редко видел взгляды осмысленные, умные, хоть сколько то сложные - люди вокруг него редко обладали качествами которые могли дать эти ни с чем не сравнимые взгляды, и сейчас был премного удивлен, видя сложности в глазах своего мужа. Сознание Пика, спасибо его родителям, никогда не было испещрено большей частью стереотипов - его папа не был глуп как большая часть омег, и не сказать что нам стоит их винить - разве кто даст разменной монете образование? Пик никогда не думал что его будущий муж будет глупой пустышкой, видя родного папу он был уверен что все омеги такие умные и уравновешенные, пусть и надежды эти разбивались о жесткие камни каждый раз когда он пересекался с данным полом. Он честно был рад, осознавая что супруг его не глуп, но поражало другое - взгляд его был почти нечитаем, столь сложен… будто в глубине острыми иглами расцветал букет отрицательных эмоций во всей красе - отвращение, злость, разочарование.. перечислить абсолютно все было бы просто невозможно! И пусть Пик и не любил лезть в личное пространство других, так-как не хотел что бы лезли в его, он, помедлив, подошел, и коснулся плеча Маку, отчего последний дернулся и обернулся, уставившись слегка недовольным и вопросительным взглядом. Пик слегка замялся: —прости что мешаю, конечно, но.. ты… ты стоял просто почти не двигаясь несколько минут. Я все хотел спросить, когда ты собираешься спать, но если не хочешь то не надо, в целом то… Брови Куро в слегка глупом от удивления жесте стремительно поползли вверх когда этот большой, высокий, и даже слегка устрашающий шкаф принялся извиняться потупив взгляд. Задушив нечто в душе, что от этой картины задыхалось в непривычном приступе нежности, Маку ответил: —хочу. Извини за задержку,- после, помедлив, он добавил,- и если ты не против, я бы хотел спать в разных частях кровати. По крайней мере пока что. У него теплилась надежда что к его мнению все таки прислушаются - он ведь и правда учитывал его до этого? Увидев несколько быстрых кивков Куро даже позволил себе немного улыбнуться, глубоко внутри выдохнув от облегчения, и отчаянно игнорируя слегка-слегка погрустневшую моську этого невозможного человека напротив.  Спустя какое то время, засыпая, в попытках не обращать внимания на все дискомфортные обстоятельства, которые препятствовали сну, он подумал, что, может, ему не так уж и на повезло оказаться насильно выданным в замуж…