Судьбоносный бал

—не бойтесь моя принцесса, они вас не тронут. Я клянусь вам. В очередной раз щеки Куромаку залились краской, отчего он тут же отвернулся, пытаясь унять эмоции. Он не знал, но интуиция подсказывала ему - выбор был сделан верный.

***

Честно признаться, Куро никогда не любил танцы. Сколько раз он слышал ахи и вздохи нянечек по этому поводу, и встречал непонимающие взгляды разных омег при дворе, и собственного отца. Ибо почему то в их голове не укладывалось, омега - и не любит танцев! Просто вздор, ну вы послушайте! И одно слово «бал», в речи отца о предстоящей свадьбе, уже оповестило Куромаку о том что танцевать придется. Нет-нет, он не боялся, просто… просто он же не умеет, что он будет делать? Он уже ожидал что это будет как обычно, скучно, или неловко, больно, ибо наступать друг другу на ноги в столь неудобной обуви… бр-р… но… Танец в тот вечер показался волшебным. Подол дорогого платья цвета серебра развивался во время танца, можно даже сказать летал туда сюда! А некоторые движения совершаемые партнером были настолько резкие, что попросту дух захватывало! Сердце ёкало и уходило в пятки, а молодую, неопытную головушку кружило, вертело, вводя в состояние легкой, но, признаться честно, воистину сладостной эйфории. Все проблемы отступали на второй план, и каждый, доселе раздражающий, взгляд уже не имел ровно никакого значения! Все вокруг кружились в танце, но было ощущение, что зал вокруг них был пуст и безлюден, что они совсем-совсем одни, только вдвоем. В пылу увлеченности танцем обрученные не замечали что танцующие рядом расступались, позволяя им не останавливаться. Резко будущий Пиковый король подхватил Куромаку, крепко держа его за талию и поднимая в воздух. И все бы ничего, возможно это бы не так сносило крышу если бы не чертов взгляд. Куро видел в этих глазах столько непонятных эмоций… нет, он ни в коем случае не был глупцом, что банальных эмоций то различить не может, нет. Просто… он мог видеть и принимать что то такое от отца в далеком детстве, или… Хотя, если не таить, такой нежности он не видел до этого нигде. По одним глазам он почувствовал себя в руках парня едва ли не драгоценным сокровищем. А Пик видел страх. Нетрудно было догадаться что, уже ныне, супруга вынудили сделать выбор, венчаться. И он мог сомневаться в этом, мог, пока не посмотрел на самого омегу. Он не хотел оправдать его зверских ожиданий, хотел стать для него идеальным мужем… Но помимо страха примешалось кое что еще. Кое что, что, можно сказать, даже заводило Пика, вызывало в нем… некое восхищение, восторг? Это был азарт. Такой легкий, едва заметный, но он был. Словно Куромаку… впрочем, это уже не так важно. Ведь сразу после он заметил небольшой след на лице. Он был чуть розовым, практически никак не выделялся, но уже своим существованием вызвал во вспыльчивом принце ярость. Неужели нашелся бесстрашный ублюдок, что посмел поднять руку на его омегу? Феромон вокруг потяжелел, сам Куро тоже это заметил, правда, уже оказавшись на земле, через секунду вновь утянутый в танец. Стоило музыке чуть утихнуть, как принц повел Куромаку к выходу из роскошного помещения. Пусть это и напрягало его, он покорно шел следом, пока не имея никаких возражений. После краткого диалога о местоположении комнаты «принцессы», они проследовали именно туда. Стоило им войти, как Пик захлопнул дверь. Куро резко обернулся, смотря на юношу постарше таким взглядом, будто он прямо на его глазах сейчас убил котенка. Но принц лишь сел на постель, после усаживая ошарашенного омегу к себе на колени, и аккуратно поправляя платье. Рука в белой перчатке из дорогой ткани легла на щеку, большим пальцем проходясь по краю покрасневшего повреждения. Куромаку поморщился и прикрыл глаза, но не отпрянул, стерпел. Было, откровенно говоря, неприятно. Он даже дышать начал чаще, хотя это скорее из за того что он не понимал что делает Пик, и терялся, нервничал, ждал подвоха. —Куромаку…,- прошептал принц, призывая парня посмотреть на него, и параллельно проходясь большим пальцем по всему повреждению, касаясь совсем невесомо. —м-м..?,- протянул Куро, приоткрыв один глаз. —кто это сделал? Кто оставил этот отвратительный след на твоем прекрасном лице?,- с удивлением он услышал в голосе Пика тревогу, впрочем, списал это на заигравшуюся, незапятнанную общением с альфами натуру, которая надумала себе всякого. —а мой ответ что то изменит, или тебе есть какое то дело? Может ты просто из вежливости спрашиваешь… Куромаку и сам на заметил как некая колкость сорвалась с языка, а как осознал было уже поздно (ибо на воробья слово никак на похоже). Глаза раскрылись, и он уже приоткрыл рот что бы извинится, но… —мне есть дело. Как бы это эгоистично не звучало, но ныне я твой супруг, и мне нужно знать кому мстить.,- широкая ухмылка Пикового принца не сулила ничего хорошего. А может он и просто пошутил. Но Куромаку даже поражало не то что сказал Пик конкретно сейчас, а в общем… Ему правда не все равно? Не плевать как многим остальным? Или он просто притворяется? Глупое, молодое, измученное стереотипами сознание попросту не могло принять тот факт, что ему мог попасться такой альфа. Он неудачник, ну не могло же ему повезти? Или могло? Все сомнения, тревоги… они очень хорошо читались на лице Куро. Брови его были нахмурены, а губы сжаты в тонкую полоску. В какой то мере эта картина могла умилять юного принца, но сейчас ситуация не очень располагала к таким эмоциям. Наконец, после явно тяжких раздумий, он ответил: —мой отец.-голос Куро, на удивление, казался твердым, словно этот факт не причинял ему ни грамма боли. По крайней мере, он реагировал не так как привычные Пиковому омеги. В голове иностранного принца тут же всплыл образ правителя Курограда. Он и изначально не казался ему очень приятным человеком, но после этого и без того мерзкая картина словно стала еще более отвратительней в его глазах, вызывая легкую тошноту. Все празднество мужчина был весел и пьян, очевидно лишь радуясь заключенному хрупкому союзу, и нисколько не беспокоясь о состоянии собственного чада, даже взгляд после венчания на него не кинув. Его бездушие, безразличие… все это вызывало в эмоциональном принце ураган, бурю эмоций, феромон вокруг сгустился, ярко обозначая позицию Пика во всей этой ситуации. Зрачки недобро налились кроваво красным цветом, и он бы даже высказал все что думает о главном во всем Курограда, если бы не одно но… Куро, не смотря на все свое предыдущее безразличие как то… притих? Он пусть и пытался говорить о ситуации отстраненно, но…. Подобное отношение к себе родного, близкого человека действительно было не утешительным. От такого зрелища у Пика возникало ровно одно желание: окружить юношу заботой, обнять и ни за что не отпускать, сделать так, что бы у того с этих пор действительно все было хорошо, настолько, насколько это вообще возможно. Он, гордый, властный будущий король Пиковый империи, сейчас был готов опустится перед омегой на колени, и целовать-целовать-целовать его ладони, только что бы вызвать на его лице улыбку, только что бы тот больше никогда не грустил. Но на счастье тот вовремя осознал, что сейчас это скорее напугало бы Куромаку, нежели успокоило. Он глубоко вздохнул, усмиряя эмоции, усилием воли заставляя зрачки вновь вернуть привычный черный, глубокий и словно бесконечный, будто бездна, пустота цвет. Приятный запах сирени хотелось оставить рядом с собой на веки вечные, вдыхая его полной грудью. Вместе с поступающим ароматом к нему приходили и дельные мысли: супруга нужно увозить отсюда. И притом срочно. Так будет лучше. Только… —я.. раз уж мы теперь супруги..,- Куромаку поднял взгляд, привлеченный словами Пика,- мне нужно соблюсти некую… формальность. Сначала до Куромаку с трудом доходило что под «формальностью» имел в виду Пик, а когда осознание наконец ударило ему в голову, глаза широко раскрылись. Метка. Хотелось прямо сейчас, вопреки своему характеру, начать капризно хныкать и просить отложить столь неприятную процедуру на потом, но… оставшаяся гордость не позволила сделать этого, а потому он лишь кивнул, давая свое согласие. —я буду осторожен. Хорошо?,- ответа Пик не получил, а потому просто посчитал молчание за согласие. Устроившись на кровать удобнее, он пересадил Куро у себя на коленях к себе спиной. Заметив участившееся дыхание он вновь выпустил феромон, и по комнате распространился легкий запах крови и дыма.,- сейчас будет немного неприятно, но тебе лишь нужно потерпеть. Ты сможешь сделать это для меня?,- вместо ответа Куромаку схватил заграничного принца за руку, сжимая. Хотелось выругаться, пихнуть Пика, попросить не медлить, и делать что собирался, но остатки терпения и манер останавливали его. В следующую секунду он почувствовал как от основания шеи сзади распространилась жгучая боль. Кровь словно бурлила в венах, смешивая феромоны супругов. Не сумев сдержаться, Куро тихо заскулил, несильно прикусывая собственный палец, в некой попытке притихнуть, или отвлечься. Секунд 10, и Пик немного отстранился, языком проходясь по укусу, зализывая ранку и словно извиняясь за причиненную боль. Вскоре действия Пика перешли в поцелуи, что покрывали шею Куромаку, заставляя его неоднозначно реагировать, чуть сжимая между собой ноги и иногда фыркая от щекотки. Когда принц убедился в том что боль отступила, он коротко поцеловал Куро в висок. —собирай все нужные вещи, я помогу тебе. Сегодня же мы уезжаем в Пиковую империю.

***

—я конечно понимаю что у вас климат теплый, и все подобное, но… неужели у вас вообще нет теплой одежды?! Вы что, настолько сильно хотите что бы он замерз насмерть?! Громкий, угрожающий голос Пика, мешающийся с каким то больше животным рычанием, образно говоря, заставлял дрожать стены комнаты вокруг. Обычно приятный тон, ласкающий слух, сейчас вызывал у вольных и невольных слушателей страх и желание подчинится, в суете бегая и ища хоть что то, что не было бы похоже на до абсурда тоненькое пальтишко, шубу. Подобная суматоха, честно, отзывалась в Куромаку смесью смущения и некой насмешки. Ему было приятна подобная забота о его здоровье, да и бегающие по всему дворцу нянечки заставляли Куро улыбаться, наконец то наблюдая их нервные лица. Возможно, отвлекаясь на это он пытался душить сомнения, что все еще маленьким червячком разъедали мозг юноши. Впереди новая, неизвестная жизнь, и понять как она обернется было совершенно не возможно. Оставалось только молить матушку фортуну наконец то повернуться и озарить его жизнь своей великолепной улыбкой. Сидя на стуле он чувствовал себя чуть ли не королевой, вокруг которой вертится свора служанок, которые слово не так бояться выдавить. Сложив руки на коленях, он честно пытался не выдавать подобных эмоций, но получалось из рук вон плохо. Вскоре, он почувствовал на своем плече крепкую, теплую ладонь, и обернулся, смотря прямо на Пика. На удивление, кровавое пламя ярости во взгляде ничуть не пугало, возможно потому что направлено оно было совсем не на него, да и постепенно шло на спад. —пойдем, нам уже пора выезжать. Он подал Куромаку руку, которую тот, пусть и подумав, принял, позволяя помочь себе встать. На плечи Куро приятной тяжестью легла теплая шуба, от которой очень сильно, до дрожи в коленях, пахло Пиком. Его повели к карете, на улицу, а впереди виднелась лишь темная ночь, и неизвестное будущее, подернутое дымкой густого тумана. Дорога шла вдаль, в самую глушь. В будущее.