Оскверненные

Приди ко мне В ночные часы, Я буду ждать тебя, И я не могу спать. Мысли сжирают меня, Мысли о тебе убивают. Я не могу не любить тебя, Хотя я стараюсь. Я не могу не хотеть тебя. Я знаю, что я умру без тебя. Побудь со мной подольше, Я буду ждать тебя. Тени пугают, И желание растет, Глубже, чем истина Я не могу не ошибиться в темноте, Потому что я повержена в этой войне сердец. Я не могу не желать, чтобы океаны разделились, Потому что я повержена в этой войне сердец. Ruelle — War of hearts

6 июля, 1976       Виктория и Сириус, держась за руки, блуждали по оживленной улице Риджент-стрит. Всюду слышались звуки мотора маггловских автомобилей, детский смех и недовольные крики тех, кому родители не купили мороженое. Лето в Лондон явилось запоздало, принеся с собой солнце и счастливые улыбки людей, уставших от затяжных дождей.       — Ответь, куда мы идем? — в третий раз за час поинтересовалась Виктория, покончив с шоколадным коктейлем.       — Узнаешь, когда придем.       — О, нет, так нечестно!       Сириус усмехнулся и подмигнув, указал на вывеску: «Хочешь модное тату? Тебе к нам!». Вики не без удивления вскинула брови, поглядев на парня, за руку утянувшего ее в подвальную студию, расположенную в жилом доме.       — Только не говори, что мы как влюбленные из фильмов сделаем одинаковые тату.       — Ну, я не настолько в тебя влюблен, Ви, — со смехом проговорил Сириус, оставив поцелуй на пальцах девушки, руку которой не отпускал. — Шучу.       — Дурак, я почти поверила, — Вики ухмыльнулась.       Они замедлились, спускаясь по каменным ступеням и у двери остановились. Вики возвышалась над Сириусом за счет того, что стояла на второй, по счету, ступени от пола. Он улыбался ей, не желая отпускать ее руки, на пальцах которых оставлял поцелуи.       — Не верь. Я просто пытаюсь скрыть свою неуверенность под фасадом пресных шуточек.       — Немного обидных.       — Да простят меня Святые!       Вики хихикнула.       Потянув Сириуса за ворот кожаной куртки, она поцеловала его. Он ответил, подхватив ее под бедра. В крохотном коридоре, освещаемым полудохлой лампочкой, свисающей с потолка, Виктория и Сириус притаились в углу, наслаждаясь близостью. Он целовала ее шею, удерживая за ногу, которую она закинула на его бедро.       — А если нас увидят? — едва разборчиво прошептала Виктория, позволяя Сириусу целовать свою шею, грудь, скрытую хлопковой тканью летнего сарафана.       Сириус поцелуем вновь накрыл ее влажные губы, сжав пальцы правой руки на ее ляжке. Она вскрикнула, вовсе не от боли.       — Мы должны остановиться. Давай, оттолкни меня.       Качнув головой, Виктория обвила руками Сириуса за шею, не желая обрывать поцелуй, вскруживший ей голову. Она тонула в ощущениях, словно бы тая, как пломбир на солнце.       — Нет. Мне нравится, когда ты меня целуешь.       — Если ты хочешь меня соблазнить, поверь, у тебя получается.       Поправив сползшую лямку платья с плеча Виктории, Сириус опустил голову, лбом уперевшись в ее шею. Она обняла его за плечи, поцеловав в щеку так нежно, как могла только она.       — По-моему это ты меня соблазняешь. Своим магическим взглядом.       — Магическим взглядом? — прерывисто дыша, Сириус прищурился на один глаз.       — Вот этим самым взглядом, Блэк! Ты меня провоцируешь!       — Я тебя провоцирую? Виктория, ты — сущий провокатор. — Он подхватил ее локон, потянув и накрутив на палец.       — Тебе нравится мое платье? Оно так классно подчеркивает грудь. На фотках кажется, что она у меня есть.       — О чем я и говорю, — с улыбкой Сириус возвел глаза к потолку, вернее к лампочке, подмигивающей.       — Нет, серьезно! Ты видел как на меня смотрел тот паренек, которого мы попросили сфотографировать нас? Так вот, он смотрел на мою грудь. Все благодаря платью, говорю тебе!       — Виктория, ты об этом Сохатому не говори и отцу своему, не то мы больше на улицу не выйдем.       Обняв девушку за плечи, Сириус вошел с ней в студию. Клубная музыка разгоняла тишину, а полутьма помещения создавала спокойную, в некотором смысле интимную атмосферу.       Виктория почувствовала себя неуютно. Обняв себя за плечи, она нахмурилась. Ей не нравилось отсутствие дневного света и то, как по коже бегал холодок. Зато Сириус, накинувший на нее свою куртку, чувствовал себя, словно гриндилоу в Черном озере.       — Хэй, Лонг!       — Сколько мы не виделись, Том?       Невысокий паренек с густой бородой кивнул, поприветствовав знакомого хлопком по плечу. Обменявшись крепким рукопожатием, Лонг заметил Викторию, стоявшую за спиной Сириуса, представившегося чужим именем.       — А кто эта горячая штучка?       Хмурая Вики глянула на Сириуса, крепче сжавшего ее руку в своей. С ним она знала, что находится в безопасности и никто не посмеет причинить ей вред.       — Осторожно, не то могу не сдержаться, Лонг.       — Понял-понял, не кипятись. Итак, с чем на этот раз пожаловал?       — О, да, Том, — Виктория встряла в разговор, выгнув бровь, — расскажи, зачем мы здесь?       Сириус тряхнул головой, выудив из заднего кармана джинс вдвое сложенный листок с наброском. Вики заглянула ему через плечо, толком не поняв то, что было изображено.       — Я хочу, чтобы ты набил мне это на груди. — Сириус передал пожелтевший в уголках страницы пергамент задумчивому Лонгу и присел на кушетку. — Только точка должна быть одна, вот здесь.       — Что ж, желание клиента — закон!       Лонг с азартом приступил к работе.       Виктория опустилась в обшарпанное временем кресло, поймав на себе взгляд Сириуса. Она внимательно следила за работой мастера какое-то время, а затем принялась листать маггловские журналы от скуки. На удивление время пролетело быстро.       Восхитившись результатом, расплатившись с Лонгом, организовавшим скидку в десять процентов, Виктория и Сириус покинули студию тату-мастера.       — Мне бы пошла какая-нибудь татуировка, как думаешь?       — Нет.       — Я могла бы набить ее на бедре или под ребрами.       — Виктория, это заранее провальная идея. Тем более мы оба знаем, что ты не станешь этого делать. Ты и так прекрасна.       Опустив взгляд, Вики улыбнулась, оставшись удовлетворенной ответом Сириуса. Она бы точно не решилась набить себе татуировку, даже если бы ей заплатили. Ей казалось, что они изуродуют ее, сделают недостатки тела еще более очевидными для чужих глаз.       — Ладно, твоя взяла. Расскажешь, что значит твоя татуировка?       Они гуляли по парку, наслаждаясь погодой и обществом друг друга.       Сириус обнимал Вики за талию и каждый раз ухмылялся, замечая завистливые взгляды мимо проходящих парней. Сколько угодно Виктория могла отрицать свою красоту, весьма нетипичную, но было в ней нечто неуловимое. То, ради чего парни головы сворачивали, не имея ни малейшего понятия, чем их привлекла черноволосая девчонка. Возможно, как полагал Питер, красота Виктории заключалась не в миленьком личике, что у нее в общем-то не отнять, а в бешеной энергетике. В магии, бьющейся в ней ключом.       — Молодые люди, вы чудесная пара! — заверила пожилая женщина, гулявшая с полуслепой собакой.       — Благодарю, мадам, — Сириус улыбнулся, в знак уважения склонив голову.       — Ты слышал? Она сказала, что мы чудесная пара!       — Разумеется слышал. Вероятно, мадам намеревалась осыпать тебя комплиментами, но заметив меня, решила не расстраивать.       — Ты болван, Блэк! Правду тебе говорю, болван. Не увиливай от вопроса.       Сириус с задором рассмеялся, стащив у Вики стаканчик с шоколадным коктейлем. Она не была против, когда он сделал пару глотков из трубочки.       — В каких отношениях ты с астрономией?       Сириус и Виктории опустились на скамью, никем не занятую.              — Ты и сам знаешь ответ.       Она шлепнула его по плечу и отвернулась для виду, чтобы он ее обнял. Прижал к груди, провел пальцами по волосам, в лучшем случае, оставил поцелуй, не побоявшись взглядов прохожих.       — Ну, не злись! — весело протянул Сириус, обняв ее со спины. — Я все равно с ума по тебе схожу. Только никому не говори.       — Обещаю.       Развернувшись, Виктория с чувством впилась в его губы, пальцами потонув в темных волосах. Они целовались, позабыв об окружающих, по правде, не заметивших их. Люди вокруг были заняты своими делами, чтобы тратить время на молодую парочку.       Этот день был лучшим, как и многие другие, которые они провели вместе.       В скором времени Джеймс должен будет отправиться в лагерь для тех, кто мечтает связать свою жизнь с квиддичем. Он переживал, ведь им с Вики вновь предстояло расстаться, пусть и на месяц. Он попал в список счастливчиков по чистой случайности, выиграв конкурс в «Ежедневном Пророке» в начале апреле, об участии в котором умолчал, так как не был уверен в победе.       «— Жаль, ты не можешь отправиться со мной, малышка Вик. Клянусь, я бы тебя в чемодане провез, если бы ты не решила отправиться к бабке», — на днях заявил Джеймс, когда застал сестру за тем, как она пакует вещи в чемодан.       В начале весны договорившись с леди Поттер о визите на лето, Вики готовилась отбыть в родовое поместье. Она рвалась разгадать секреты семьи и вернуть отнятую отцом магию. В свои планы она никого не спешила посвящать, зная, что друзья и родители ее не поддержат.       Сириус хотел бы составить ей компанию в гостях у Ирмы, но Виктория лишь рассмеялась, не одобрив его предложение. Она знала: бабуля не простит ей, если она прихватит с собой балласт. Балласт — данным словом леди Поттер величала тех, кто ей не нравился или доставлял проблемы. То есть всех живых и мертвых, за исключением внуков и, возможно, некоторых людей из прошлого.       — Что будешь делать, когда я уеду?       Сириус застонал, уткнувшись носом в ее щеку. Он обнимал ее за талию, вдыхая приятный аромат трав и благовоний. Он знал, что она колдовала утром с матерью, когда они вдвоем работали в саду на заднем дворе дома.       — Тебе обязательно нужно уезжать?       Вики улыбнулась, пригладив его волосы у лица. Коснувшись острых скул, она легко поцеловала его в нос, затем в лоб, и вновь в самый кончик носа. Сириус тихо рассмеялся, более смело накрыв ее уста своими.       — Ну вот опять, ты убегаешь не только от меня, но и от ответа.       — Я ведь девушка, мне можно.       Летний прохладный ветерок трепал темные волосы Виктории и подол ее алого сарафана, поверх которого была накинута кожаная куртка Сириуса.       Они нехотя покинули парк, направившись к автобусной остановке. До отъезда Виктории оставалось от силы два дня, которые они не были намерены тратить напрасно.       — Обещай, что это не последнее наше лето.       — Обещаю.       Сириус подал Виктории руку, когда подъехал автобус. Поездка завершилось быстро и без происшествий. До дома они шли пешком, а на крыльце их встретил Флимонт Поттер, не одобривший то, как они держались за руки.       — Если твой папенька меня задушит ночью подушкой, знай, что я стану призраком и буду отгонять от тебя парней.       — Ты будешь самым красивым призраком, Блэк.       — У меня есть имя. Постой, может, ты хочешь себе мою фамилию? Так я не против.       — Болван! — Виктория со смехом кинулась к крыльцу, повиснув на шее отца. — Привет! Ты ведь поужинаешь с нами?       — Конечно, милая. Я сегодня специально освободился пораньше.       Сириус поднял руки, когда уводя дочь в дом, на него через плечо хмуро поглядел Флимонт Поттер.       В последнюю ночь перед отъездом Виктория решила проверить содержимое чемодана. Распаковав его, она разложила одежду и книги на постели, около часа думая, что из вещей нужно, а что лишнее.       — Может, остаться дома? Что скажешь, Ирис? — устремив взор на кошку, в ответ мякнувшую, Вики поджала губы, кивнув. — Ты права, надо ехать. Хотела бы, чтобы Джим отправился со мной, но, сама понимаешь, у него лагерь.       Задаваясь вопросом, куда делась Моргана, Виктория принялась за дело. Настроение ее было испорчено, поэтому она отвлекала себя уборкой в комнате, покамест книги и одежда, зачарованные магией, полезали в чемодан. Тоскуя по брату, с отъезда которого дня не прошло, Виктория раз за разом поглядывала на зеркало, в надежде, что он выйдет с ней на связь.       — Только бы у него не изъяли зеркало. Только бы не изъяли, — взмолилась она, опустившись на постель.       Ирис, улеглась на полу у ее ног, мордочкой коснувшись голых щиколоток хозяйки.       Вики хихикнула.       Сириус покинул дом Поттером ранним утром и, по всей видимости, не торопился вернуться. В ночи они серьезно повздорили из-за того, что он пытался отговорить Вики от ненужной, по его мнению, поездки, чем разозлил ее, да и себе нервы потрепал.

Флешбэк

6 июля, 1976

      «— Странная ты, Виктория. Недавно убивалась из-за поездки в Поттер-мэнор, потому что с братом не хотела расставаться, а сейчас рвешься туда. Так, может, ты всех обдурила и Сохатый страдал впустую?       Виктория в гневе влепила Сириусу пощечину. Он не дрогнул, лишь ухмыльнулся со злостью и поспешил покинуть прихожую.       — Тебе не понять, что мы пережили с Джимом в то лето. Никому из вас! — В три шага настигнув парня у входной двери, Вики вцепилась в его ладонь. — Что с тобой? Ты злишься на меня, потому что все происходит не так, как ты хочешь? Не так, как ты задумал? Ну, конечно, в планы Сириуса Блэка не входил роман. Твои чувства делают тебя уязвимым, вот ты и злишься. Знаешь, что? Я тоже злюсь! Злюсь, потому что в твоем присутствие не могу мыслить здраво. Все мое уходит на второй план, когда ты рядом и мне это не нравится. Не нравится, что я словно… словно…       — Зависима, — подхватил Сириус.       — Да! Сначала из-за Джеймса, теперь от тебя. Но, знаешь, в чем между нами разница?       — Удиви меня.       — Я не боюсь признаться в том, что меня выводит из равновесия. А ты по сей день злишься на младшего брата вместо того, чтобы поговорить с ним. Так, кто из нас живет во лжи, а, Блэк?       Гнев вспыхнул в глазах Сириуса, резко изменившегося в лице. Он отвел руки Виктории от себя и отступил на шаг, поглядев на нее так, будто впервые ее увидел.       — Вот, значит, как?              — Сириус… прости, я…       — Не продолжай. Я все понял. — Сократив расстояние, Сириус провел ладонями по волосам Виктории, и склонившись на дней, прошептал. — Тебя утомляют мои просьбы, понимаю. Ты захотела меня позлить в ответ, понимаю. Знаешь, что я скажу тебе? Пошла ты к черту, Поттер!       Вики толкнула Сириуса в грудь, не сумев совладать с эмоциями.       — Пошел ты, Блэк!       — Alors… on se reparle bientôt!».       В распоряжении Виктории имелось ровно три месяца, один из которых она провела с Сириусом, чего делать изначально не планировала. Преследуя мысль о поиске артефакта, она обыскала каждый угол, кабинет, мастерскую отца, а также его тайники, не сумев наткнуться на хоть что-то полезное, ни одной зацепки. Вся надежда увенчалась в неком Альфарде, о существовании которого она узнала от Ирмины, прилично заждавшейся ее в Сан-Марино.       Устало вздохнув, Вики спиной повалилась на незаправленную постель, накрыв лицо руками. Ей хотелось провалится в крепкий сон, позабыв о глупостях, которые в порыве гнева она наговорила Сириусу, задев его чувства. Как и всегда, подавшись эмоциям, они натворили дел, обидев друг друга, о чем жалели, целый день находясь в разлуке.       Обернувшись на шорох, Вики подскочила, не веря своим глазам.       — Сириус?       — Я принес тебе лаванду, и еще какие-то травы, которые нашел. Вернее, купил на маггловском рынке, там же я и заблудился.       — Ты заблудился? — Вики улыбнулась, позабыв о неприятном осадке, появившимся после их ссоры. — А говорил, что знаешь Лондон, как свои пять пальцев.       — Я преувеличил свои познания. Цветы возьмешь?       — Травы.       — Ну да, их.       Вики поднялась с кровати, неуверенно и медленно подступив к Сириусу.       — Я боялась, что ты не вернешься.       — Неужели, ты думала, что я уйду, не попрощавшись? Я бы сделал многое, чтобы ты осталась. Не хочу, но понимаю, поездка важна для тебя. Выходит, для меня тоже. Я не хотел тебя расстраивать. То, что я сказал…       Взяв травы из рук Сириуса, Вики оставила их на книжной полке, и потянулась к нему, обняв. Он сомкнул руки на ее пояснице, опустив голову на макушку.       — Глупости. Прости меня, Сириус. Я не хотела тебя расстраивать.       — Я так понимаю, время ужина позади?       — Вовсе нет. Для тебя кухня Поттеров всегда открыта. Идем!       — Постой, — Сириус остановил Вики у двери, замедлившись. — А твои родители?       — Успокойся, они на приеме в Министерстве.       Сириус и Виктория со смехом спустились в кухню, заварив чай, кофе и подогрев черничный пирог, приготовленный миссис Поттер.       — Твоя мать готовит великолепно! Если ты хоть вполовину хороша, как она, я подумаю над тем, чтобы взять тебя в жены.       Виктория неумело улыбнулась, пожав плечами. Готовить она не умела. Убирала неважно. А когда мать работала в саду, ухаживая за цветами, Вики предпочитала сидеть неподалеку, чтобы не затоптать ее пионы.       — Если это важный критерий для будущей миссис Блэк, вероятно, я останусь мисс Поттер.       Сириус громко рассмеялся, едва не облившись кофе.       Они просидели в комнате Виктории до ночи, развлекая друг друга разговорами, шутками и игрой «Правда или действие». Когда пришло время отправляться в постель, она уговорила Сириуса посидеть с ней, покамест она не заснет и он согласился.       — Ты расскажешь мне о значении своей татуировки? — сонно вопросила она, опустив ладонь на грудь Сириуса.       — Здесь, — ее пальцем он вел вдоль первого круга, затем второго, третьего и дальше. — Меркурий. Венера. Наша Земля. Марс, — и, наконец, пятый, самый большой круг и по форме, больше похожий на овал. И маленькая на нем точка. — Виктория. Астероид с твоим именем.       — Шутишь?       — Вовсе нет. Ты не знала, что существует астероид с твоим именем?       — Я астрономией больше не интересуюсь.       — И как я мог забыть? — усмехнулся он, ладонью проведя по волосам Виктории, прикрывшей глаза.       — Ладно, ты умеешь удивлять. Скажи, почему нет точек у планет?       — Потому что только ты важна, Виктория. То зеркало, которое я дарил тебе, оно у тебя?       Подхватив рубин, украшавший шею и ключицы девушки, Сириус большим пальцем потер гравировку.       — Оно всегда со мной.       — Хорошо. Когда соскучишься. Прошепчи мое имя, и тут же меня увидишь.       Когда Виктория заснула, Сириус нехотя покинул ее, отправившись в комнату Джеймса.       Старшие Поттеры вернулись утром.       — Нам пора, пташка. — На рассвете Моргана разбудила Викторию. — Машина подъехала, тебе стоит поторопится.       Кивнув, Виктория попрощалась с родителями, и в последний раз заглянула в комнату брата. Она поднесла к лицу футболку Джеймса, оставленную на спинке стула, вдохнув его аромат. Взглядом зацепившись за спящего Сириуса, Виктория подошла к нему и опустившись на колени у изголовья кровати, пригладила его волосы у лица. Он не проснулся.       Оставив поцелуй на его щеке, она прошептала:       — До встречи на перроне, Сириус Блэк.       — Не уходи, — сквозь сон прошептал Сириус, ладонью попытавшись схватить Вики за запястье, но вместо желаемого поймал воздух. — Reste avec moi, caramel.

***

19 июля, 1976       Апеннинский полуостров Сан-Марино встретил Викторию Поттер духотой и привычными взору пейзажами.       Ее прибытию в Поттер-мэнор, Ирмина нарадоваться не могла. Разлука, длившаяся учебный год, не считая первого месяца лета, здорово повлияла на всегда сдержанную и серьезную леди Поттер. Она повеселела, с улыбкой отнеслась ко всем пожеланиям Виктории, скупившей приличное количество модных новинок у самых известных портних Франции и Италии. Вдвоем они посещали светские приемы, на которых юная мисс Поттер блистала, купаясь в лучах внимания молодых людей, осыпающих ее комплиментами.       Вдали от контролирующего брата, Виктория чувствовала себя свободной, хоть порой тосковала по его поучительным речам и вместе проведенному времени. Она не забывала о друзьях и, особенно, о Сириусе, с которым простилась не так, как хотела. Да и, находясь вдали от школьных сплетниц, Виктория позабыла о том, что ее беспокоило: рост, худоба, ставшая гораздо выразительнее за лето, что не укрылось даже от отца.       — С ума сойти! Вот это роскошь, как в музее! — восторженный возглас Лили Эванс доносился из осколка зеркала, которое Виктория крепко сжимала в ладони, показывая подруге свою комнату. — Ладно! У меня появилась новая мечта… хочу побывать в Поттер-мэноре!       — Приезжай, я буду тебе рада! — Виктория весело рассмеялась. — Обещаю, я уговорю Ирмину и она не будет против твоего визита.       — Если родители отпустят, в чем я сомневаюсь. Недавно мы вернулись в Берлин. Работа в ресторане кипит, а мне как-то местечко не нашлось. Вот отлеживаюсь в отеле. Впервые так долго бездельничаю.       По улыбке подруги Виктория поняла, что та расстроена. В конце мая Лили с воодушевлением рассказывала, как проведет лето с отцом и матерью, но оказалось, что в их плотном графике для нее не нашлось свободного часа. Неудивительно, чета Эванс владела сетью ресторанов, часто расширяясь и путешествуя по Европе.       — Зато у тебя есть время отдохнуть. Скоро начнется учеба. Говорят, шестой курс сложный.       — Знаю, — без капли радости отозвалась Лили. — Вик, а как у тебя дела с Блэком?       Виктория помрачнела, передернув плечами. Со дня отъезда она трижды общалась с Сириусом при помощи зеркала, а затем он пропал. Она переживала, что лорд Блэк вернул его домой и запер на семь замков. Весточки не было, а сова, отправленная ею, возвращалась в Поттер-мэнор, не сумев отыскать парня.       — Все хорошо. Ой, ты знаешь, меня зовет Ирмина. Самое время совершить поездку верхом. Ну все, до встречи, Лилс!       — Удачи тебе!       Накрыв ладонью зеркальную поверхность осколка, Виктория спрятала его в ящик прикроватной тумбочки и опустившись на постель, выдохнула с неким облегчением и разочарованием от того, что не могла поделиться с близкой подругой своими переживаниями. Она не хотела утомлять Лили, как и не хотела рассказывать о том, что с Сириусом отношения не такие сладкие и нежные, как она себе представляла. Не хватало нарваться на серьезный взгляд и гулкое: «Я ведь говорила, что Блэк плохой парень».       Раздался тактичный стук в дверь.       — Войдите.       Приоткрыв дверь в комнату юной мисс Поттер, дворецкий Константин учтиво поклонился и оставшись на пороге, сказал:       — Ваш конь готов и ожидает в конюшне, мисс Поттер.       — Спасибо, Константин. — Вики кивнула. — Постой, а гость бабули все еще у нас?       Не удивившись тому, что весть о визите доброго знакомого леди Поттер дошла до ушей ее внучки, мужчина кинул недобрый взгляд на молодого домовика Пики, прошмыгнувшего мимо него. Домовой эльф, приставленный к Виктории, крепко к ней привязался, считая ее едва не своей хозяйкой, потому беспрекословно выполнял ее поручения и доносил вести, о которых ей знать не следовало.       — Простите, мисс Поттер, я не в праве разглашать информацию, которая вас не касается.       Красноречиво хмыкнув, когда дверь за дворецким закрылась, Виктория быстро переоделась в костюм для верховой езды и покинула свои покои, отправившись к конюшне через парадную лестницу. Она не услышала разговор, доносившийся из-за запертых дверей кабинета леди Поттер, не увидела экипаж, прибывший с гостем, зато знатно перепугалась, когда подле нее возник домовик Пики.       — Мисс Поттер, вам послание.       — От кого? — спросила Вики, натянув перчатки. — Неужели от Блэка?       — Ох, нет, мисс Поттер. — Пики заметно расстроился из-за того, что ожидания его хозяйки не оправдались. — Мистер Томас Розье желает с вами встретиться у озера. Мисс Поттер, мне вас сопроводить?       — Не стоит. Со слизеринцем я в силах справиться. Хотя… будь рядом, но никому не попадайся на глаза.       — Как прикажите, мисс Поттер!       Виктория уверенно держалась в седле на вороном коне, имя которому было Вэнтус. Она неслась вперед, подгоняя жеребца добрым словом. С характером, Вэнтус, однако, не перечил наезднице. Добравшись до обговоренного в записке места, девушка натянула поводья и спешилась.       Конь заржал, завидев Томаса Розье и сопровождающую его девушку. Сестрицу, как предположила мисс Поттер.       — Но-но, я скоро вернусь, — погладив коня по морде, Виктория уверенными шагами направилась к Томасу, двинувшегося ей навстречу. — Не припомню, чтобы мы с тобой друзьями заделались. С чего вдруг ты посылаешь мне записки тайком? Не знаешь, как леди Поттер разгневать?       Беловолосый Томас улыбнулся, не став воспринимать дерзкий выпад знакомой за оскорбление. Он галантно ей поклонился, обменявшись приветственными поцелуями в щеку.       — О, милая кузина, как раз этого я бы хотел избежать. Пройдемся?       Подставив локоть, за который Виктория, хоть и с долей сомнения, ухватилась, Томас повел ее вдоль озера, гладь которого мерцала в солнечных лучах. Он оставался улыбчив и загадочен.       Виктория, напротив, казалась хмурой и грозной. Со дня своего пребывания в Поттер-мэноре, начались ее уроки по истории магии и родословной. Поттеров по миру раскидано было не меньше, чем Блэков. Они вступали в браки, плодили детей и редко возвращались в родовое поместье. А ведь полвека назад гул голосов в стенах Поттер-мэнора не умолкал.       Ирмина не любила говорить о семье, потому что это причиняло ей боль. Доселе по неведомой причине все живые и давно почившие родственники Виктории разбежались по свету, боясь некого Душегуба, о котором Ирмина говорить не пожелала. По ее бегающему взору, трясущимся рукам, девушка поняла одно: бабуля напугана.       — Неужто вздумал утопить?       — Как можно, милая кузина? — саркастично парировал Томас.       — Перестань. Я трижды успела пожалеть, что пришла к тебе с вопросом, поганый ты слизеринец.       — Так и быть, кузина, я постараюсь обращаться к тебе исключительно по имени. Как на счет Виви? По-моему тебе подходит. А-ля французские нотки!       Виктория сдержалась от ответной шутки, посчитав нецелесообразным тратить время на препирания, когда в Поттер-мэноре томился гость.       — Как тебе угодно, кузен.       Клиодна Поттер, ныне леди Розье, являлась младшей сестрой почившего лорда Карлоса Поттера и нынешней леди Ирмины Поттер. Ее кровь объединяла ветви великих домов — Поттер и Розье, поэтому Томас и Виктория приходись друг другу родственниками, о чем вторая узнала недавно.              Всего в семье Исиды Поттер, урожденной Блэк, и Гефеста Поттера, давно покинувших мир живых, было семь детей: три сына и четыре дочери. Деймос Поттер, старший сын, отказался от лордства, дарованного ему по праву рождения. В шестнадцать лет он покинул отчий дом, примкнув к клану Горных друидов, с которыми жил по сей день, не жалея о своем решении. Адам Поттер, второй по старшинству ребенок, погиб в юном возрасте, не дожив до пятнадцати лет. Карлос Поттер, последний мальчик, родившийся у Исиды и Гефеста Поттер, унаследовал власть отца, женившись на родной сестре — Ирмине.       Селеста Поттер, третий ребенок, почивших лорда и леди Поттер, в четырнадцать лет удачно вышла замуж за почившего лорда Фрейзера Нотта, который приходился отцом нынешнему лорду Фелициану Нотту. Царера Поттер, любимица родителей, погибла рано из-за лихорадки, унесшей ее жизнь в одиннадцатилетнем возрасте. Имя, дарованное в честь Святой, не сумело отогнать от нее беду. Через год после ее кончины у Исиды и Гефеста родилась младшая дочь, подарившая им радость и веру в жизнь, — Клиодна Поттер. Улыбчивая и игривая, она унаследовала лучшее от родителей, осветив их жизнь светом.       Путаясь в родственных связях Поттеров, пересекающихся со многими чистокровными семействами магической Европы, Виктория заполнила лишь то, что дядюшка ее Деймос являлся друидом, а тетушка Клиодна, с которой она имела честь свидеться на недавнем званном вечере в Поттер-мэноре, соединяла ее и род Розье линиями крови, то есть, родственной связью.       — Так и будем молчать, иль начнешь говорить?       — Ох, и наглая ты, Виви. Ничего, я помаленьку привыкаю к твоему крутому нраву. Думаю, моему кузену Сириусу нелегко с тобой.       Виктория побледнела, нервно закашляв.       Томас проследив за ее реакцией, ухмыльнулся.       — С чего вдруг такие выводы?       — Слепой не видит ваших отношений. Признаю, многие намеренно их не замечают, чтобы привлечь внимание Блэка и твое.       — Мое? Ну и глупость же!       — Вовсе нет, Виви. Ты завидная невеста, представленная обществу. Каждый уважающий себя аристократ желает заполучить твое внимание даже те, кто помолвлен. Породниться с Поттерами почетно, почти также как с Блэками, Розье и Гринграссами. Будь осторожна, у некоторых моих знакомых планы на тебя.       Остановившись, Виктория хмуро поглядела в лицо Томаса, и мельком взглянув на девушку, удерживающую лошадей за поводья, вернула на него взгляд. Прежде, до своего вхождения в светское общество, она не общалась с кузеном, как и он с ней. Разве что в Хогвартсе виделись, да мимо друг друга проходили.       — С чего вдруг такая забота?       — Мы ведь не чужие люди. Да и как мне жить, зная, что тебя могут скомпрометировать? Не хочу, чтобы твою репутацию подпортили похотливые наглецы. Знаешь ведь, как это может в будущем повлиять на твою фигуру в обществе. С пятном на репутации ты сможешь выйти замуж за достойного мужчину?       Виктория кивнула с сомнением. У нее не было причин не верить Томасу. Как, в общем-то, не было оснований доверять. Она его не знала, но родственная магическая связь, не объяснимая логике, рвалась к Томасу, как если бы они были близкими друзьями.       — Твои друзья хотят узнать насколько горяча девчушка Поттер в постели? Не удивляйся, я слышала, как МакКиннон сплетничала с Алисой в поезде.       — Они не мои друзья. Скорее вынужденные компаньоны. В аристократическом обществе много достойных волшебников, и немало моральных уродов. Будь осторожна, кузина Виви. Следи за тем, что пьешь и ешь.       Оставив поцелуй на щеке Виктории, не отреагировавший на сей жест, Томас поспешил вернуться к своему коню.       — Томас, постой, — она обернулась через плечо, улыбнувшись ему. — Спасибо за предупреждение!       Он кивнул, взобрался на коня, и вместе со своей сестрой исчез в чаще леса.       Некоторое время Виктория постояла у озера, думая над тем, насколько ее решение — влиться в светское общество, оказалось верным. Не зря ее отец отгородился, вместе с женой перебравшись в маггловский городок. Флимонт покинул мир интриг и соблазнов задолго, до рождения детей.       Вернувшись в Поттер-мэнор, Виктория переоделась, умылась и спустилась в гостиную, залитую солнечным светом, на первом этаже поместья. Удобно уместившись на мягком диване, она закинула ногу на ногу, скучающим взглядом скользя по страницам новенького выпуска «Ведьмополитена».       Огромное помещение с высокими потолками было обставлено дорогущей мебелью. Как никак, последний писк моды. Арочные окна вдоль стен с лихвой пропускали внутрь дневной свет. Высокие белоснежные колоны, на коих были высечены формулы рун, создавали сказочную атмосферу.       Ожидание казалось Виктории невыносимым. Леди Поттер третий час вела переговоры с неким Альфардом, фамилия которого оставалась загадкой.       Завидев бабулю, Виктория резко вскочила на ноги, пригладив юбку струящегося платья. Лицо леди Поттер оставалось суровым, невзирая на те эмоции, которые она испытывала. Шла она быстро, горделиво расправив плечи.       — Ну, как? — Виктория с предвкушением заламывала пальцы. Если все прошло хорошо, то…       Ирмина устало опустилась в изящное кресло, скинув с ног туфли. Круговым движением кисти она призвала к себе стакан с огневиски и позвав домовика, велела ему массировать свои ступни.       Виктория была готова взорваться от нетерпения, но сдерживала себя с великим усилием. Судя по всему, разговор с Альфардом не увенчался должным успехом, раз уж Ирмина пребывала в скверном расположении духа.       Только она намеревалась продублировать вопрос, как Моргана тронула ее за плечо, во время остановив.       — Константин!       На зов леди Поттер явился дворецкий, почтительно склонивший голову. Виктория, как бы ни старалась, не могла предположить, или хотя бы угадать его возраст. Константин был слишком хорош собой, да и выглядел молодо, вот только проблески седины и залегшие у глаз морщины сбивали с толку.       — В четверг состоится прием. Виктории нужен подходящий наряд.       — Все будет сделано, госпожа.       Получив одобрительный кивок со стороны хозяйки дома, Константин бесшумно покинул гостиную, оставив ведьм наедине. Вики выжидающе глядела на бабулю, которая и вовсе носом не повела в ее сторону.       — Так и будешь молчать?       Вдруг Ирма громко захохотала, прикрыв тыльной стороной ладони веки. Не уловив причины веселья, Вики нахмурилась. Подобное поведение было вовсе несвойственно для серьезной леди Поттер, как ей думалось.       Покосившись на Моргану, Вики вскинула брови в ожидании объяснений. Та в ответ пожала плечами, ответив:       — Подожди мгновение. Поттеры те еще безумцы, тебе ли не знать, пташка.       — Этот старый прохвост хорошо держится, — обе ведьмы взглянули на Ирмину. Она неторопливо поднялась на ноги, оставив пустой стакан на стеклянном столике. — Дождись четверга, и получишь ответы на свои вопросы. Ох, и да, будь приветлива с нашими родственниками. Им доверять можно.       — А Томасу?       — Он славный мальчик. Я ему доверяю, значит, и ты должна. — Ирмина подошла к внучке, обняв ее лицо ладонями. На этот раз Виктория не возражала. — Константин сказал, что ты выбиралась на прогулку.       — Да. Томас попросил о встрече. Он сказал…       — Что?       — Предупредил, чтобы я была осторожна. Его знакомые намереваются меня скомпрометировать.       Ирма смежила веки, подавив приступ злости. В свое время она натерпелась от наглых мальчишек, ничего из себя не представляющих, и не желала подобного пережить Виктории, которой дорожила.       — Никто не посмеет тебе навредить. Я не позволю.       Не дождавшись ответной реакции со стороны внучки, Ирма отправилась в личный кабинет. Цокот ее каблуков пронесся эхом.       — Твоя бабка дело говорит. И Томас вовсе неплох.       Вики сжала пальцы, от чего ее острые ногти впились в кожу ладоней. Ее злили недосказанность и загадки, как и наглость тех, кого она знать не знала.       — Ты правда так думаешь?       — Я в этом уверена. Наберись терпения, пташка.       — Я только это и делаю! — прошептала Виктория, боковым зрением заметив насмешливую ухмылку ведьмы. — Еще немного… осталось немного.       «Пыл Поттеров — худшая черта», — подумала Моргана Ле Фэй прежде, чем раствориться в темной дымке.

***

22 июля, 1976       В комнате Виктории мягко мерцали свечи, собирая под собой застывающий воск. Их пламя подмигивало, играя бликами на зеркале, в которое она глядела с легким прищуром, словно бы силясь подметить недостатки. Она трижды провела щеткой по волосам, крутыми локонами ниспадающими на ее грудь. Затем подвела глаза темной подводкой, купленной по совету бабули, и подкрасила губы излюбленной помадой, по цвету схожей со спелой вишней.       Ирис, прибывшая с Викторией в Поттер-мэнор, забралась на туалетный столик и мордочкой толкнулась в плечо хозяйки. Она в ответ улыбнулась, пальцами пробежав по ее белоснежной шерстке. Ирис замурлыкала и сбежала.       Раньше Ирмина не желала видеть в поместье кошку, однако смилостивилась над внучкой, чтобы та не скучала и чувствовала себя как дома в Коукворте. Заверив, что не поленится выпить зелье от мнимой аллергии, которой на самом деле не было. Она также предложила внуку погостить на каникулах, на что он не дал однозначного ответа, хотя и ответил на письмо бабули, чего раньше не делал.       Пригладив локоны, Виктория откинула их за спину и поглядев на деревянного Мерлина, улыбнулась. Она всюду таскала его с собой в качестве оберега. Стоило только прикоснуться к деревянной фигурке, как печали рассеивалась, словно грозовые тучи.       — И этой ночью мы воплотим все наши мечты. Потому что, девочка, ты была создана для меня. А я — для тебя. — напевала Виктория, пританцовывая с платьем в руках. — Я был создан, чтобы любить тебя, малышка. А ты была создана, чтобы любить меня.       Серебристое, легкое и мягкое, словно перья, платье нежно обволакивало ладони. Днем Виктория не нашла времени его примерить, но знала, что в наряде от лучшей портнихи магического Лондона — Вили де Лаки — будет выглядеть изумительно. Она бы предпочла алый цвет ткани, но леди Поттер посчитала бы такой выбор слишком вычурным для юной мисс. Спорить с бабулей желания не было, тем более в тот момент, когда Виктория могла вернуть себе утраченную магию, чего жаждала телом и душой.       Прилетевшая сова Лили Эванс забилась в окно. Виктории пришлось отложить пение и танцы, дабы впустить сову, устроившуюся на подоконнике. Она угостила ее крекером и взялась за чтение.       «Здравствуй, Вики! Надеюсь, ты не забыла о своей подруге? В любом случае, в конце письма найдешь мое имя.       Лили рассказала, что ты сейчас гостишь у своей бабули. Вроде как она серьезная шишка. Кстати, ты знала, что Джеймс ее терпеть не может? Или раньше не мог. У вас, Поттеров, все меняется по щелчку. Честное слово, не успеваю за вами. На самом деле совсем не знаю, с чего начать. Я просто хотела бы узнать, как у тебя дела? Потому что у меня все хорошо. Я бы сказала: ой, как хорошо! Вернон сделал мне предложение. Я согласилась, не раздумывая! Представляешь?! Совсем скоро я стану миссис Дурсль! Кто бы знал, как сильно я счастлива.       Мама с Лилс занимаются подготовкой к свадьбе. Она состоится в конце августа… не знаю, успеем ли со всем. Лили уверена, что успеем, а я волнуюсь. Сильно переживаю. Мне кажется, что Вернон может передумать, а я его так люблю. Глупости, конечно. Он слишком сильно меня любит. И я его. Ну вот! Я опять сбилась с мысли.       Виктория Поттер, я приглашаю тебя на торжественное и самое важное событие в моей жизни. Буду рада видеть тебя и твоих друзей, если вдруг ты решишь их взять с собой. Знаешь, я вовсе не против, если «плюс один» окажется тот самый лучший друг Джеймса. Как я поняла из рассказа Лилс, твои с ним отношения активно развиваются. Она недовольна, но ты не беспокойся на ее счет. Сама знаешь, какая она заноза в заднице.       Твоему брату я тоже отправила письмо и он заверил, что ни за что в жизни не пропустит столь грандиозное событие. Воображала! Я тебе не говорила, но Лилс и Джеймс во всю воркуют. Совы каждый день носят письма. И что-то мне подсказывает, что скоро моя сестрица станет миссис Поттер. Мне бы хотелось, чтобы они были счастливы! Хотя не понимаю, как можно вытерпеть эту ханжу? А ты что думаешь? Ответь в следующем письме.       P.S. Ваши совы ужасны и больно кусаются.

Петунья Эванс, совсем скоро Дурсль!».

      Дочитав послание, Виктория не удержалась от улыбки и возгласа удивления, сорвавшегося с губ. Петунья о ней не забыла и, к тому же, выходит замуж. Пожалуй, для нее это была одна из потрясающих новостей за последнее время.       Отложив пергамент на туалетный столик, Виктория снова взглянула на свое отражение. Сегодня она была необыкновенно красива. Подцепив рубин двумя пальцами, она с нежностью вспомнила Сириуса. Ей бы хотелось, чтобы этот вечер они провели вдвоем. Они бы танцевали на зависть заносчивым аристократам, и он, без сомнения, приревновал, застав ее за флиртом.       — Выглядишь бесподобно. Кто мог подумать, что за отвратительной школьной формой скрываются такие ноги, — Моргана присвистнула.       — Ты меня смущаешь.       — Вот и ладно, пусть появится румянец! Ты в последнее время не в меру бледная.       Виктория усмехнулась. Бледной ее уж точно назвать нельзя было.       — Еще два-три замечания, и я начну думать, что ты всерьез переживаешь о моем здоровье, — Виктория лукаво подмигнула Моргане, мгновенно растерявшей дерзость.       — Вовсе нет. Ты вынужденная компания.       — Пусть так, но я-то знаю, что ты дорожишь мной. Не отрицай. Я узнала об этом, когда ты учила меня читать чужие мысли. В твоей голове полная неразбериха, но я сумела зацепиться за пару слов.       Восторг загорелся во взгляде темных глаз Морганы. Она втянула щеки, вскинув брови.              — Нахалка! Одобряю.       — Я училась у лучших.       — Лучшей, — поправила Моргана, ухмыльнувшись.       Виктория не ошиблась, серебристое платье сидело как влитое, подчеркивало ее стройную фигуру и высокий рост. Длинное, с широкими рукавами и закрытым декольте, оно выглядело словно из маггловской сказки о Снежной Королеве.       — Мисс Поттер, пора! — появившийся домовик Пики, поприветствовал девушку поклоном.       — Как я выгляжу? Только честно, не смей лукавить.       Выпучив без того огромные глаза, Пики прижал к груди костлявые руки, смертельно побледнев. Кожа его, словно бы утратила привычный бронзовый оттенок, из-за чего он казался больным.       — Пики никогда!.. Пики никогда не врет хозяевам! Вы изумительны, мисс Поттер! Нет, очаровательна! Великолепна! Невероятна! Убийственно хороша!       — Достаточно, я тебе верю! — взмахом руки Виктория поспешила унять разговорившегося эльфа.       Пики глубоко задышал, схватившись за сердце. Проскочившая у его Ирис, зашипела на него.       В последний раз взглянув на самодовольную ухмылку древней ведьмы, Виктория покинула комнату, направившись в роскошно украшенный зал. На сегодняшний благотворительный вечер в честь дня, посвященного Святому Мерлину, в Поттер-мэноре собрались все сливки сливок магического общества.       Наткнувшись взглядом на леди Розье, Виктория улыбнулась ей и Томасу, отсалютовавшего ей бокалом шампанского. Держась за перила парадной лестницы, она спускалась по мраморным ступеням, затаив дыхание. Глашатай объявил ее имя и все взоры присутствующих тут же устремились на нее. Виктории нравилось быть в центре внимания.       — Мисс Поттер, позвольте сделать несколько фото! — воскликнул репортер знаменитой газеты «Парижские новости».       Виктория не отказала в просьбе. Позируя, она улыбалась, флиртовала и намеренно не обращала внимание на молодых девиц, сбившихся в кучку и обсуждающих ее.       — Мисс Поттер, вы прекрасны, — уверила пожилая мадам, схватив Викторию за руку, когда она прошла рядом. — Не верьте злым языкам!       — Злым языкам?       — Да. Зависть разрушает сердца юных девиц. Не принимайте их слова близко к сердцу.       — Благодарю, мадам…       — Блэк. Ирма Блэк, — женщина улыбнулась и сияя бриллиантами, украшающими ее шею и платье, поспешила удалиться.       — О чем она?..       Ощутив, как щеки наливаются румянцем, Виктория удержалась от желания обнять себя за плечи. Ей стало неуютно, совсем как в Хогвартсе, когда до нее доходили слухи, распускаемые однокурсницами. Каждое замечание о своей внешности она воспринимала болезненно, и к пятнадцати годам вовсе перестала лишний раз смотреть в зеркало, словно бы боясь обнаружить изъяны, о которых сплетницы упоминали едва ли не в каждом разговоре, в котором мелькало ее имя.       — Не воспринимай ее слова всерьез. Миссис Блэк сама себе на уме. — Леди Поттер коснулась плеча внучки. — Виктория, познакомься с…       — Альфард Блэк, мисс. Надеюсь, моя матушка не утомила вас разговором.       Темноволосый мужчина средних лет нагло перебил леди Поттер. Та в ответ глянула на него глазами-иглами, недовольная тем, что ее так нагло заткнули.       — Вовсе нет, мистер Блэк.       Виктории удалось подавить удивление, чем она заслужила гордую улыбку Ирмы.       — Слухи о вашей красоте весьма искажены.       Он солгал, однако не остался разочарованным увиденным. Как оказалось, слухи о мисс Поттер — грязь. Пусть Виктория не напоминала ни одну из высокородных леди, которым посвящали стихи и серенады, и все же, что-то в ней было неуловимое. Ее красота не была броской, как у светских див, и не отличалась утонченностью лесных нимф, о которых веками слагали легенды. В ней было нечто, от чего невозможно было отвести взгляд. То ли дерзкий блеск в карих глазах, то ли энергия — магическая и невообразимо мощная.       — Вот как?       Мистер Блэк непринужденно улыбнулся и, наклонившись, оставил на тыльной стороне ладони Виктории едва ощутимое касание губ. Он поглядел на нее исподлобья, вогнав в краску. Ее обдало жаром и голова закружилась.       — Вы достойны большей похвалы, Виктория. Не согласитесь ли вы подарить мне танец?       Виктория оробела.       Ирма обомлела, грозно нахмурившись.       Альфард выпрямился, демонстрируя стать и магическую красоту. В этом они с Сириусом были похожи. Оба высокие, хорошо сложены, обладали безукоризненными манерами и шармом. Мужчины из рода Блэков — магнит, которому невозможно противостоять, как повторял Сириус, напрашиваясь на комплименты.       — Для меня будет честью, мистер Блэк. — Виктория без сомнения вложила свою ладонь в мужскую.       — Для вас просто Альфард, — он приподнял уголки тонких губ в улыбке.       Пара закружилась по залу. Взгляды присутствующих тут же были прикованы к танцующим. Их движения были легки и идеально исполнены. Тремя словами — услада для глаз. Все же не зря Виктория истоптала ноги Константину, учившему ее танцам под надзором бабули.       Мгновение спустя остальные гости тоже присоединились к танцу.       — Как поживает ваш отец? — тихий, проникновенный голос Альфарда, будто обволакивал слух, не позволяя отстраниться.       «Интересно, кем он приходится Сириусу? Да, нет, не может быть, чтобы он был ему дядей! Слишком молодой и… прекрасный. Быть может кузеном?», — подумалось Виктории.       — Радуется жизни, не вспоминая о давних деяниях. — Улыбка так и красовалась на алых губах, а сталь в голосе была столь же ощутима, как и холодок бегающий по коже.       Альфард усмехнулся, ничего не ответив. Без сомнений, он знал, к чему клонит Виктория, уж слишком наглая и дерзкая.       — Вы намекаете на что-то определенное?       Крутой поворот и девушка вновь оказалась в плену рук мистера Блэка.       Виктория смело глянула в его бездонные глаза, пытаясь проникнуть в сознание, как учила Моргана. Затея не увенчалась успехом. Будто невидимая стена стояла непробиваемым барьером на пути правды, до которой ей не терпелось добраться.       Насмешка в глазах Альфард смутила Викторию, взволновав, из-за чего она чудом не сбилась с ритма. Благо, в танце вел он.              — Всего лишь мысли вслух, — она не сумела скрыть флер разочарования, осевший на лицо.       — Будьте осторожны, мисс Поттер. Вам ли не знать, насколько порой бывает опасно подумать о чем-то запретном, не говоря уже о действиях. — Когда танец подошел к концу, Альфард учтиво поклонился. — До встречи, мисс Поттер. Я жажду продолжить наше знакомство.       — Поверьте, я тоже. Быть может, мне удастся уговорить вас вернуть то, что принадлежит мне по праву рождения. До скорых встреч, мистер Блэк.       Альфард хохотнул, подметив сходство внучки с леди Поттер. В свое время и она была столь же темпераментной, впрочем, оставалась таковой по сей день. Схватив с подноса бокал со спиртным, он обвел помещение цепким взглядом, кивнув матери, снова затерявшейся в суматохе вечера.       — Она дитя и я не желаю, чтобы на ее имя падала тень твоего рода, — не глядя на мужчину, изрекла подошедшая Ирмина до побеления в пальцах сжавшая ножку хрустального бокала. — Не смей вести себя неуважительно по отношению к Виктории. Уж я-то знаю вас, Блэков. И держи своих кузенов подальше от нее.       — Думаешь, меня всерьез интересует твоя внучка? Ревность тебе не к лицу, дорогая. — Ирма вспыхнула, не удержав в руке бокал с игристым шампанским. Альфард усмехнулся и щелкнув двумя пальцами правой руки, вернул невредимый бокал обратно в ее руку.— Помни, я всегда на шаг впереди тебя, дорогая моя.       — Речи твои гадкие, как и ты сам.       — Зато твоя постель не пустеет. Верно?       Альфард без интереса поглядел на давнего любовника Ирмины — Гарольда Валуа, воркующего с юными девицами, краснеющими и бледнеющими из-за его смелых речей и не менее опасного взгляда. По слухам, в далеком прошлом от его рода пошла ветвь в маггловсокм мире династии Капетингов, однако, гордиться этим в чистокровных кругах — глупость. Подумать только, когда-то Джеймс Поттер считал его своим дедом, потому что Гарольд казался ему невероятно похожим на мужчину с портрета — покойного Карлоса Поттера.       — Какое тебе дело до моей постели? Помнится, и тебе скучать некогда.       Послышался дружный перезвон бокалов. Альфард и Ирмина льстиво улыбнулись друг другу, звоном сошедшись бокалами.       — Как всегда, в яблочко.       Ирма томно улыбнулась, поглядев в лицо Альфарда. Он оставался все таким же прекрасным, как десять, двадцать и тридцать лет назад. Не такой молодой, как в день их знакомства, однако возраст его не портил. Напротив, он лишь добавлял ему стати.       — А ведь ты мог стать лордом Блэком. И что в итоге? Твой жадный кузен занял твое место.       — Я оставил мечты о величии в прошлом, потому что знал, что ты никогда не откажешься от власти, леди Поттер. Доброго вечера.       Бесцеремонно коснувшись губами впалой щеки женщины, Альфард направился к парадным дверям поместья. Отрешенным взглядом Ирмина проводила мужской силуэт, пока он не скрылся.       — Столь же красив, сколь и самодоволен. Треклятые Блэки, вот истинное проклятье женщин Поттер. — прошептала он, только бы ее никто не услышал.       Заметив знакомые фигуры в неприметном углу зала, Виктория поспешила к ним, предварительно расправив плечи, как учила бабуля.       Подпирая мраморные колонны, Томас Розье и Реймонд Эйвери лениво попивали вино, усмехаясь при взгляде на сновавших мимо магов и волшебниц.       — С ума сойти, кого я вижу? Розье и Эйвери, — Виктория приветливо улыбнулась, пригубив бокал вина, которое тайком стащила с подноса домового эльфа. — Скучаете, мальчики?       — А вечерок становится все краше, — Томас широко улыбнулся. — Выглядишь невероятно. Не будь ты моей кузиной, я бы…       — Полегче, не то она тебя проклянет. Будто не знаешь, что болтаешь с чернокнижницей. Или нет, не так! Виктория Поттер — гриффиндорская принцесса! — весело пролепетал Реймонд, смакуя каждый слог. По всей видимости алкоголь здорово ударил ему в голову. — Лучшая охотница некудышной команды, и, в придачу ко всему имеющемуся, верная подруга бездарных Мародеров!       Широкоплечий Реймонд выпрямился в ту же секунду, как завидел на горизонте приближающуюся к нему девушку. Стерев невидимые пылинки с плеч, он отсалютовал ей бокалом. Как никак, но сегодня он находился в гостях, а значит и вести себя должен был соответственно.       Томас, высокий и крепкий, звучно рассмеялся, хлопнув друга по плечу. Он пригладил ладонью волосы, идеально уложенные, и прищелкнул зубами.       Вики, шутки ради, изобразила реверанс. Улыбка не сходила с ее лица.       — Не слушай его, мне нравятся шутки Мародеров, — поспешил развеять атмосферу Томас.       — Верю на слово. Реймонд, только что с твоих уст прозвучал комплимент или оскорбление?       Реймонд с изумлением уставился на усмешку девушки. Оказалось, что гриффиндорская принцесса помнит его имя. Это приятно.       Томас ухмыльнулся.       — Разве я могу оскорбить тебя в твоем же доме, Поттер? — он немигающим взглядом скользил по телу девушки.       «За годы Виктория похорошела. На любителя, конечно, но раз нравится сопляку Блэку, значит, и другим понравится», — про себя размышлял Реймонд, не стыдясь.       — Осторожно, не то я заревную свою кузину Виви!       — Виви! Вот умора! — Реймонд звучно рассмеялся.       Томас обнял Викторию за талию, чмокнув ее в щеку. Он опьянел, а она не возражала, потому что не хотела оставаться одна в зале с теми, кого не знает близко.       — Потанцуешь со мной?       — Виви, тебе ли спрашивать о таком? Реймонд, — Томас всучил другу бокалы с недопитым алкоголем, — смотри и завидуй.       Томас закружил Викторию в танце, чудом не отдавив ей ноги. Он шутил и девичий смех звучал чисто, словно родниковая вода. Когда мелодия сменилась, они вернулись к Реймонду, не заметив, как быстро за разговором пролетело время.       Томас украл бутылку шампанского, Виктория поднос с шоколадными кексами и втроем они тайком сбежали в сад, богато украшенный гирляндами. Она пели песни «Странных сестричек», обливали друг друга водой из фонтана и не думали о том, что будет по возвращению в Хогвартс.       — …Мерзкий Пивз не прознает о проделках Мародеров! Он расстроится и как взревет: Филч узнает обо всем! — вслух зачитала стих Питера Виктория.       Она босиком стояла на парапете фонтана, крепко сжимая ладонь Томаса, вызвавшегося ее подстраховать. Реймонд, рассевшийся на скамейке, смеялся громче всех, переодически отхлебывая из горлышка бутылки.       — Браво!              Томас отпустил ладонь Виктории, чтобы ей поаплодировать, и она, не удержавшись, свалилась в фонтан. Брызги окатили парней, вмиг переставших смеяться.       — Помогите мне!       Реймонд и Томас бросились на помощь Виктории, которая утянула их за собой. Насквозь мокрые и пьяные, они дружно рассмеялись.       Луна ярко освещала ночное небо. Звезды ей подмигивали.       — А знаете, что у меня есть? — заговорщически прошептал Реймонд, выудив из кармана пиджака маггловский косяк.       — Где откопал?       — Места и людей знать надо. Ну что, курнем?       — А что это? — вопросила Виктория, прилично опьяневшая из-за выпитого алкоголя.       Томас и Реймонд переглянулись и ухмыльнулись друг другу. Злого умысла у них, к счастью для Виктории, не было. Но окажись на их месте кто-то другой, например, Альберт Донт и его дружки, она явно не осталась бы невинной, как и любая другая девушка, решившая ночью погулять с парнями в саду.       — C'est de la drogue. Tu veux t'amuser?       Виктория покачала головой, не успев ответить. Сестрица Томаса — Рошель Розье, велела всем троим немедленно привести себя в достойный вид и возвращаться в зал. Так они и сделали, однако назад не вернулись, решив скоротать время в саду. На этот раз на скамье, а не в фонтане. Реймонд и Томас на двоих скурили косяк, а Виктория воздержалась, побоявшись.       Втроем они встретили рассвет и тепло распрощались, когда пришлось время гостям покидать Поттер-мэнор. Пики, отыскавший хозяйку в саду, сопроводил ее в комнату. Алкоголь выветрился, правда, усталость прошедшего дня легла на хрупкие плечи Виктории неподъемным грузом.       — Виктория, ты спишь?       Без стука вошедшая в комнату внучки Ирмина, подозрительно принюхалась, взглядом наткнувшись на пустой бокал, высившийся на тумбе.       — Нет, я умираю. Скажи, тебе удалось разузнать у него о моей магии?       — Нет, — уныло ответствовала женщина, не став поучать внучку. — Завтрашним днем мистер Блэк, вместе со своим племянником, нанесет нам визит. Посему веди себя приветливо, Виктория, и, главное, не смей дерзить!       — Я само очарование, ба-а.       Вики рассмеялась и Ирма скривилась, подобно сморщенному лимону, из-за очередного унизительного прозвища. Она ушла, и вскоре явилась Моргана, не удивившаяся состоянию Виктории, страдающей из-за головной боли.       — Когда я говорила о доверии к твоему кузену, я не имела в виду, напиваться и купаться в фонтане.       — Ой, Мори, мне так плохо. Давай ты меня утром отругаешь.       — Я бы тебя за волосы оттаскала. Ты бы быстро отучилась пить то, что не предназначено для твоего возраста.       — Ой-ой, а говоришь, что не заботишься. Ты врунишка, Мори, — прошептала Виктория, заснув.       — И вовсе не забочусь, не волнуюсь. Так, присматриваю иногда, и то без удовольствия.       На следующий день после полудня в Поттер-мэнор прибыли долгожданные гости. Как истинная хозяйка дома, Ирма Поттер с достоинством встретила представителей рода Блэк в холле при полном параде. Оставив верхнюю одежду на попечение дворецкого, Альфард Блэк с юным племянником прошел в приемную для гостей, где стоя лицом к арочным окнам, их ожидала Виктория.       — Садитесь, чай стынет. Мистер Блэк, позвольте узнать, вы знакомы с моей внучкой?       Не теряя изящества, гости расселись несколько вальяжно. Ирмина покривила губы, сетуя на то, что назначила встречу в доме, а не на нейтральной территории.       «Падшие побрали бы этих Блэков. Мои диваны замарают», — подумалось женщине, вспомнившей, сколько ей пришлось отвалить на торгах за эксклюзивную мебель.       Дворецкий Константин незамедлительно подал холодный чай.       — Можно просто Сириус, леди Поттер.       Пригладив волосы, кои надобно было бы собрать в хвост, юный мистер Блэк обворожительно улыбнулся, производя неизгладимое впечатление. Во всяком случае он наивно понадеялся, что смог покорить Ирмину Поттер обаянием, однако обманулся.       Невзирая на наличие улыбки, в глазах женщины сверкала сталь. К юному волшебнику, к тому же к племяннику бывшего любовника, она не испытывала вполовину нежных чувств, которые питала к домашним эльфам.       Виктория глядела вдаль, а вернее на сад, раскинувшийся за окном, и неожиданно для всех обернулась, выдохнув протяжное: «Ах!».       Ирмина сощурилась, колючим взглядом наградив внучку. Она день за днем обучала ее терпению и умению справляться с эмоциями, насколько бы сильными они ни были. И вот опять, Виктория не удержалась, уподобившись отцу.       — С ума сойти, — полушепотом выдал Сириус, пристав с места.       Альфард и Ирмина переглянулись, и если первый понял реакцию племянника, то вторая терялась в догадках. Озарение снизошло на нее солнечным лучом, зарябившим на горизонте.       «Проклятые Блэки и здесь нагадили», — строкой пронеслось в мыслях Ирмины, проследившей за влюбленным взглядом внучки.       Застыв, словно невидимыми цепями прикованная к полу, Виктория не могла поверить увиденному. Собственно, ее эмоции с лихвой отразились на лице побледневшего Сириуса.       — Привет, — сорвалось с губ неуверенно.       Разинув рот, Сириус сократил меж ними расстояние, почти не моргая. Казалось, если вдруг он хоть раз закроет глаза, то Виктория непременно исчезнет, словно она всего лишь плод его истосковавшегося воображения.       Голоса Ирмины и Альфарда глохли.        — Эй, привет, — наплевав на этикет, Сириус за руку потянул Викторию, крепко прижавшуюся к его груди. Он опустил ладони на ее талию, носом вдохнув дурманящий аромат.       — Скучал по мне? — игриво подмигнув, Виктория не спешила отстраниться.       — Каждый чертов день. Кто знал, что я настолько привяжусь к тебе?       — Просто признай, ты без ума от меня, — передразнивала она его, а он не спешил поспорить.       На ухо прошептав глупость, имеющую двойное дно, Сириус ухмыльнулся, наслаждаясь смехом Виктории, волной прокатившегося по залу. Как и всегда она завладела всеобщим вниманием.       От увиденной картины Ирмина Поттер в гневе скривила рот, не имея возможности издать хоть один звук. Рядом сидевший Альфард по-доброму ухмыльнулся, одобрив поступок племянника.       — Они идеальная пара.       — Закрой свой рот, — грубо отрезала хозяйка дома.       Константин пролил чай на стол, засмотревшись на молодых людей, по всей видимости, позабывших где и с кем они находятся.       — Представь мое удивление, когда Альфард позвал меня с собой! Поначалу я отнекивался, но, как я мог упустить возможность завести новые знакомства? Да еще и с такой красоткой!       — Новые знакомства, говоришь? — Виктория, шутки ради, стукнула Сириуса в плечо, скрывая отголоски ревности под улыбкой.       — Не дуйся, ты вне всякой конкуренции, Ви.       — Ба… Ирмина, это мой школьный друг Сириус! — Виктория светилась от счастья, точно новогодний шар на еле. — Позволь, я покажу ему поместье. Мы скоро вернемся!       Не дождавшись ответа, Виктория силком утащила Сириуса в библиотеку, в которой можно было надолго затеряться. А она, истосковавшаяся по его ласкам, лишь этого и желала.       — Прошу нас извинить! — разведя руки в стороны, Сириус на бегу улыбнулся, покорно следуя за подругой, как таковой давно переставшей являться.       Когда наваждение спало, Ирмина неодобрительно покачала головой, порицая взбалмошное поведение внучки. Альфард, напротив, был рад за просиявшего племянника, видя, как тот расцвел на глазах впервые за пару дней затворничества.       «Виктория и Сириус вместе — нечто сногсшибательное», — как посчитал Альфард, но вслух не сказал.       — Это все твои гены! — не сдержалась леди Поттер, ладонью треснув по подлокотнику дивана. — Нечего было брать с собой Блэка-младшего. Я приглашала тебя, никого более.       Альфард отпустил смешок, не став вступать в полемику с женщиной, при желании способной похоронить его заживо.       — А они хорошо смотрятся вместе. Не находишь? — он отпил из фарфоровой чашки, внимательно наблюдая за реакцией Ирмины, которая поперхнулась, как только до ее слуха донеслось столь «оскорбительное предложение». — Думаю, в будущем их союз всех нас удивит. Не даром существует предсказание о Поттер, должной…       Речь Альфарда оборвалась, когда подорвавшись с места, Ирмина наставила на него волшебную палочку, бросив жестко:       — Ни за что на свете!       Стены поместья, словно повинуясь настроению хозяйки, задрожали.

      В тот же миг, покамест Ирмина и Альфард перебрасывались колкостями, Виктория и Сириус вздумали осквернить стены древней библиотеки Поттер-мэнора.       Смахнув с письменного стола принадлежности, Виктория забралась на него с ногами, притянув к себе за ворот рубашки Сириуса, не ставшего сопротивляться. Они затерялись среди высоких стеллажей библиотеки, не желая даром терять времени. Темное помещение, освещаемое всего несколькими зачарованными лампами, скрывало их от любопытных глаз.       У дверей их сторожил домовик Виктории, всем сердцем волнующийся за честь своей хозяйки.       Скользя по плечам Сириуса, Виктория раз за разом хихикала, когда он отвешивал ей комплименты. Она знала: он сходит с ума и ей это нравилось. Вдали от Хогвартса, населенного сплетниками и завистниками, она чувствовала себя вольготно, не боясь того, что о ней поползут грязные слухи.       — Мне нравится, как ты пахнешь. Новый парфюм? — прошептал Сириус ей в шею, опустив ладонь на бедро. — Не могу понять, что это.       — Шоколад и кофе. Ты ведь любишь кофе, я не ошибаюсь?       От удовольствия закатив глаза, Виктория пошире развела ноги. Сириус творил с ней страшные вещи: опалял кожу теплым дыханием с привкусом табака, норовил залезть под юбку и блузку, но хуже всего то, что дразнил поцелуями.       — Ты хотела угодить мне, но не знала, что я совершу визит? — губами прикусив мочку уха, Сириус ухмыльнулся, добившись желаемого — стона Виктории.       — Мне хотелось… на мгновение почувствовать тебя рядом.       — Так, кто из нас тосковал?       Пальцами накрыв мужские губы, Виктория придвинулась на край стола, и крепче обняв его за плечи, впилась в губы жадным поцелуем. Сириус ответил с неменьшей отдачей, позабыв о том, что его визит в скором времени подойдет к концу, так как у Альфарда имелись неотложные дела.       — Ты. Это всегда будешь ты, — шептала Виктория, пальцами зарываясь в темные волосы парня. — Помни, до конца своих дней ты будешь нуждаться во мне гораздо больше, чем я в тебе, Блэк.       Сириус запрокинул голову, наслаждаясь пылкими поцелуями, оседающими на его шею и грудь. Находясь на грани блаженства, он пальцами крепко ухватил Викторию за волосы, отчего она, ухмыляясь, вскинула голову, пьяным взглядом уставившись на него.       — Клянусь, когда-нибудь ты доведешь меня… я сделаю тебя Блэк. Вот тогда и посмотрим, что ты станешь делать, когда я стану обращаться к тебе исключительно по фамилии.       — Милый мой, не тешь себя пустыми надеждами, я за тебя замуж не пойду.       Удивившись, Сириус нервно рассмеялся.       — Это еще почему?       Закусив нижнюю губу, Виктория дернула плечами, позволив блузке соскользнуть со своих плеч. Ее черный полупрозрачный бюстгальтер вовсе не скрывал часто вздымающуюся, острую грудь.       Сириус сглотнул, на мгновение потеряв самообладание. Внутри него заныло нечто болезненное. То, что он силился сдержать. Все же, негоже пятнать честь мисс Поттер, даже если он рассматривал шанс их женитьбы, пусть и не всерьез.       — Ты слишком сложный для меня, особенно, в качестве будущего супруга. Сам посуди, ты агрессивный, ревнивый и чертовски опасный. Да и ты никогда на мне не женишься, это не в твоем стиле.       — Не в моем стиле? Виктория, ты бы удивилась, на что я способен…       — Ради меня?       Виктория не сдержала нового стона, эхом пронесшегося по библиотеке.       — В том числе. — он склонился над ее ухом, прошептав: — J'ai même pas eu le temps de te baiser, et tu crèves déjà en me suppliant de te toucher.       — Alors baise-moi, qu'est-ce que t'attends? Ou tu préfères que quelqu'un d'autre le fasse?       В тон ему поспешила ответить Виктория, зная, что неуловимый Сириус у нее на крючке. И если кто-то и умоляет, то он, не она.       — У тебя кто-то был этим летом?       — А у тебя?       — Нет, — ответил Сириус, не думая лукавить. — Твоя очередь, отвечай.       — Нет. Ты и сам это знаешь, как будто не следил за мной через подаренное зеркало.       Сириус потянул уголок губ в улыбке, воздержавшись от смеха. Он тяжело сглотнул, оттянув удушающий галстук. Все его чувства будто обострились, поглотили его без остатка.       — Мне нравится, когда ты становишься такой… деспотичной, наглой.       — В самом деле? Тогда заткнись и поцелуй меня.       И он повиновался ее воле, накрыв ее губы своими и обхватив ладонями ее лицо. Но Виктории и этого было мало. Вскоре она утянула Сириуса на софу, взобравшись на его бедра. Он не сопротивлялся, лишь изредка подсказывал, — как стоит целоваться, ласкать шею и плечи, — шлепая ее по ягодицам.       Менее чем через полчаса, вдоль нацеловавшись, Сириус, с расстегнутой на груди рубашкой, спиной прислонился к спинке дивана, дыша с натугой. На его коленях уместилась голова Виктории, не отпустившей его руки.       — Ты весь в моей помаде, — заметила она с ухмылкой.       — Это в моем стиле.       — Заткнись, Блэк.       Опустив ладонь на горло девушки, ни капли не испугавшейся, Сириус в шутку заявил, что готов придушить ее, если она продолжит обращаться к нему по фамилии. Или того хуже, похитит ее в ночи и сделает своей миссис Блэк.       — О, я была бы отличной леди Блэк! — в ответ бросила Виктория и приподнявшись, поспешила застегнуть пуговицы на своей блузе. — Всю меня обслюнявил.       Сириус заразительно расхохотался, удержав ладонь на пояснице Виктории. Она грозилась покинуть его, однако осталась, чему он был несказанно рад.       — Я ведь у тебя первый?       Обернувшись через плечо, Виктория не сразу кивнула.       — Первый. И любой давно бы затащил меня в постель, а ты дальше поцелуев не заходишь. Иногда мне хочется большего, ты и сам это знаешь.       — Знаю. И все же, я тебя слишком уважаю.       — Чудила, — прошептала Виктория ему губы прежде, чем поцеловать.       Сириус обрадовался поистине прекрасной новости. Ему польстило то, что местные аристократы, коих Виктория могла очаровать как нечего делать, не были с ней близки. Никто, кроме него.       «А вдруг, она впервые целовалась со мной? Может такое быть, или это уже мои больные мечты?», — размышлял он, целуя Викторию.

***

      Стоя перед туалетным столиком в личной опочивальне, Виктория кончиками пальцев скользила по шее, неторопливо спускаясь к ключицам, на которых виднелись следы поцелуев. Ей хотелось вернуться на пару часов в прошлое и повторить случившееся.       Благо, они не попались на глаза Константину или домовикам, за что стоило благодарить ее верного Пики, на деле доказавшего свою преданность.       Раздался громкий стук в дверь.       Виктория запахнула халат, смахнув последние остатки наваждения, пришедшие с мыслями о Сириусе.       Леди Поттер вошла в комнату, настороженно оглядевшись. Не заметив ничего непотребного, она опустилась на край постели, жестом подозвала к себе Викторию.       — В каких отношениях ты состоишь с Блэком-младшим? Этот мальчишка вскружил тебе голову. Я вижу, не отрицай.       — Между нами ничего нет, кроме дружбы, разумеется. С чего ты взяла, что он вскружил мне голову? — Виктория постаралась сменить тему разговора, заметив насмехающуюся над ней Моргану в углу комнаты. — Ты знаешь: я не стану рисковать своим будущим ради интрижки.       — Ну да, конечно. — Ирмина фыркнула, стряхнув незримые взору пылинки с юбки. — Будь осторожна, а лучше держись от него подальше. Все Блэки такие… добра от них не жди.       — О чем это ты? Подожди… Ты и Альфард?       Виктория, не поверив, прикрыла ладонями рот, приглушенно ахнув. Предположение не вязалось с реальностью, в которой Ирмина была холодна с мистером Блэком, в сторону ее не глядевшего лишний раз. А, может, они всего-то скрывали свои истинные чувства за фасадом лживой вежливости.       — Отправляйся в постель, Виктория! Не держи в соей прекрасной головушке столь грязные, недопустимые мысли.       — Как скажешь, — Виктория ухмыльнулась.       — Ах, да, думаю, тебе стоит обратиться за помощью к Блэку-младшему. Альфард не намерен помогать. Видите ли, он дал слово! Каков наглец!       Леди Поттер покинула комнату.       Закусив изнутри щеки, Виктория призадумалась. Ей казалось отвратительна мысль, что она может использовать Сириуса в махинациях, но эгоизм Поттеров, и одержимость желанной целью, взяли верх на доводами рассудка. С некоторым сомнение поднявшись на ноги, она шаткой походкой, по-прежнему одолеваемая сомнениями, подошла к туалетному столику и, вытащив из первого ящика пергамент и перо с чернилами, набросала пару строк.       Моргана через плечо взглянула на корявый почерк, недобро поджав губы. С каждым днем в ней крепла уверенность о наличии личных целей Ирмины Поттер, вздумавшей вести грязные игры.       — Не делай этого, не то пожалеешь.       С шумом выдохнув, Виктория подняла голову, усталым взглядом возрившись на Моргану. Она понимала ее переживания и разделяла их, вот только не была готова ждать маны небесной, раз уж подвернулся шанс ускорить процесс.       — Он единственный, кто может помочь мне. Ты должна была мне помочь, но, как видишь мы не сильно-то и продвинулись!       — Вот значит как? — голос Морганы похолодел.       — Я, — Виктория запнулась, поздно осознав, что сболтнула лишнее, — не это имела ввиду, Моргана…       — Знай, ты растеряешь близких друзей раньше, чем обретешь желаемое.       Ведьма исчезла, оставив Викторию в глухом одиночестве. В порыве неконтролируемой ярости она свернула чернила с нетронутыми листами со стола. Сомнения, теснившиеся в мыслях, были подавлены смелым решением: завершить начатое.       — …Такова моя воля, — прошептав строки заученного заклинания, Виктория ощутила пустоту в ладонях, что означало — ее письмо дошло до адресата.       На следующий день Виктория явилась в бар, заняв столик напротив окна. Она нервно отбивала ногой дробь, ожидая встречи. Столь мерзкая привычка передалась ей от Сириуса, привыкшего скрывать эмоции, но не умеющего в полной мере контролировать язык тела.       Заметив медленно приближающегося к столу парня, Виктория расплылась в обольстительной улыбке, заправив прядь волос за ухо. Смурной Сириус опустился на скрипучий стул, наградив девушку непривычно равнодушным взглядом. Надо бы сказать, что выглядел он, пусть и отчужденно внешне, но одет был с иголочки, как и подобает молодому человеку его положения.       Виктория занервничала, почуяв неладное. Дабы сгладить настроение обоих, она потянулась через стол к ладоням Сириуса, не коснувшись его — он не пожелал ощутить ее прикосновения.       — Ты воспользовалась мной, — сухо промолвил Сириус, не сумев скрыть злобу, плясавшую во взгляде. — Альфард обо всем мне рассказал, не смей увиливать.       — Не понимаю, о чем это ты?       — А так?       Выудив из внутреннего кармана пиджака остроконечную звезду из алюминия, он нарочито небрежно бросил ее на стол, будто она ничего не значила.       Виктория просеяла. Ей не терпелось дотянуться до магии, вкусить ее, почувствовать ее мощь.       — Может все то, что между нами было не больше, чем твоя очередная уловка? Брось, я знаю, как ты умеешь туманить мысли. А я-то дурак…       Он не договорил.       Не на шутку обескураженная происходящим Виктория ртом ловила воздух, не понимая оправдываться ей или в ответ накинуться с обвинениями. Сжав пальцы в кулаки, она втянула щеки и закусив их, языком очертила шрамы во рту.       — Ты не можешь обвинять меня в том, что я всего лишь хочу вернуть то, что по праву принадлежит мне, — отозвалась она сдержанно. — Это не безделушка, Сириус. Магия. Моя магия, понимаешь?       Сириус устало откинулся на спинку ветхого на вид стула и, скрестив руки на груди, смерил Викторию недоверчивым взглядом. Он бы многое отдал, чтобы оказаться на ее стороне в вопросе магии, но не мог. Потому что не поддерживал ее тягу к безумию, зная, чем чреваты последствия.       — Тогда выбирай: я либо магия, — тон его не терпел возражений, лишь четкого ответа.              — Ты не можешь! — в порыве гнева Виктория стукнула ладонью по столу. — Не смей ставить мне условия, Сириус!       — Я просто хочу знать, какие чувства ты ко мне испытываешь на самом деле. Я многого прошу? Мне нужна правда, честный ответ. — Сириус прищурился, точно также, как Виктория и немного погодя смягчился. — Я беспокоюсь о тебе.       — Это я должна беспокоиться! — Виктория подскочила, запоздало услышав грохот из-за упавшего за ее спиной стула. Не желая признавать свою неправоту, она решила действовать — бить по больному. — Ты без конца заигрываешь с девками! Тебе нравится быть в центре внимания, а меня это бесит! «Не хочешь выпить, Сириус?», «Буду рад, милая!», «Может сходим на свидание?», «Женись на мне, Сириус!», «Ты такой классный!», «Может трахнешь меня на перемене в кладовке у Филча?». Это я должна переживать, Блэк! Алиса говорила, что в твоей постели побывал Хогвартс-экспресс и тележка мадам Баклюж, а я не верила…       Сириус оскорбился. Ранее его не смущали сплетни, потому как он им попросту не уделял внимания. Велел Виктории не верить бредням. А как оказалось зря.       Посетители бара с интересом глядели на спорящую парочку, даже официанты отвлеклись от работы, краем уха прислушиваясь к бурному спору. Местные жители изумленно ахали на каждую новую реплику.       — Помнится, я просил тебя не верить никому кроме меня.       — Ой ли, думаешь, так легко закрыть уши и глаза на происходящее?       — Я и подумать не мог, что обо мне ходит такая слава, — цинично усмехнувшись, Сириус горделиво расправил плечи. Горло жгло. — Знаешь, почему я не хотел начинать с тобой отношения? Почему так легко согласился с Джеймсом и какое-то время держался от тебя на расстоянии?       Сглотнув, Виктория качнула головой, нахмурившись. Ее раздражало спокойствие Сириуса, пусть она и знала, что он готов взорваться из-за переполняющих его эмоций. Впрочем, как и она.       — Ты мала для серьезных отношений. У тебя нет понимания того, как они должны выглядеть и в чем их суть. — Сириус невесело усмехнулся. — Ты чертова дура, Поттер. Глупая и ревнивая.       — А ты неуравновешенный кретин! — с той же горечью в голосе воскликнула Виктория.       — Я переживаю за тебя. Ты хоть понимаешь, что может произойти с тобой, если спустя столько времени ты позволишь этой мерзости, — не подобрав подходящих слов, Сириус метнул взгляд на нетронутую звезду.       — Это часть меня, Сириус! Мой отец на пару с Альфардом отнял ее у меня, без моего согласия! Ты понимаешь, что я чувствую?       — А что должен чувствовать я, если это навредит тебе? Я не хочу терять тебя. — Потянувшись через стол, он с нежностью очертил контур девичьих щек, лбом прижавшись к ее лбу. — Ты не отступишь? Впрочем, чему я удивляюсь? Вы, Поттеры, упрямы, как стадо ослов.       — Почему ты не можешь понять меня и поддержать? — прошептала Виктория, оставив поцелуй на его щеке.       — Потому что это мерзость. Я не смогу тебя переубедить, а ты не остановишься. — Понадеявшись, что она возразит, Сириус так и не дождался ответной реплики. — Что ж, в таком случае, мне больше нечего здесь делать.       — Уйдешь и оставишь меня? — вопросила Виктория, вцепившись в его ладонь мертвой хваткой.       — Сейчас мне кажется, что мы оба поторопились. Тебе надо повзрослеть.       — Да катись ты к Падшим!       Он ушел. Ушел и не обернулся, оставил Викторию одну посреди бара. Лишь артефакт, с заточенной в нем магией, напоминал о его присутствии.

      Ровно три недели Виктория тщетно посылала к Сириусу сов. Должно быть, она написала мешок писем, ни на одно из которых он не ответил. Она винила себя в содеянном, пропуская уроки леди Поттер мимо ушей, отчего та злилась.       В какой-то момент, весьма переломный, жажда магии отступила, потому что ни о чем другом, кроме Сириуса Блэка, Виктория была не в состоянии думать. Желая все исправить, она в отчаянии, пересилив себя, заглянула к Альфарду Блэку, но не получила ничего, кроме обнадеживающего: «Подожди, ему нужно остыть».       Трижды пожалев о содеянном, Виктория зазря проклинала себя, понимая, каких ошибок натворила: обидела Моргану, подорвала доверие Сириуса, посеяв между ними смуту.       К счастью, Моргана простила Викторию, не став держать на нее зла. Она понимала, и в некотором смысле, разделяла ее чувства. И все же, считала ее поступок глупым и необдуманным.       — Вот бы здесь была мама. Она бы нашла подходящие слова, дала бы совет.       Всхлипнув, Виктория покрепче обняла плюшевого медведя, не желая покидать постель. Настроения на поход в театр не было.       Моргана опустила ладонь на плечо девушки. Как ей думалось, в дальнейшем Виктории и Сириусу придется сложно, так как по природе гордые и излишне спесивые, они скорее затопчут свои чувства ногами, нежели признают ошибки. И, возможно, расстанутся раньше, чем окончат Хогвартс.       — Пройдет время, и он поймет тебя, пташка.       Громко шмыгнув носом, Виктория утерла сопли рукавом халата. Напрочь позабыв о манерах и воспитании, она выглядела, как бы сказала Ирмина, будь она рядом, словно неотесанная грязнокровка.       — И сколько же времени должно пройти?       — Как знать. Совсем скоро ты вернешься в школу, тогда и узнаешь. — Расправив плечи, Моргана отсела, мысленно отругав себя за проявление нежности к той, кого надо было бы отлупить палкой за длинный язык. — А сейчас немедленно приведи себя в достойный вид. Невыносимо смотреть.       Виктория знала, что Моргана шутит, подначивая ее. Она послушалась, умывшись и причесавшись.       — Зря я тебя не послушала. Оно того не стоило.       — Рада, что ты наконец поняла то, что я несколько недель пытаюсь тебе втолдычить. — Моргана перевела дух. — Признаю, Блэк-младший мне не сильно нравится, но я готова закрыть глаза на это, раз уж он тебе дорог.       — В самом деле?       — Не спрашивай.       — Мне страшно возвращаться в Хогвартс. Вдруг Сириус не захочет меня видеть? — Печальная улыбка коснулась лица Виктории.       Моргана цокнула кончикам языка, не сразу отыскав ответ:       — Ты отправила ему десяток писем, будь уверена, он не станет игнорировать сей факт.       — Это точно, — отозвалась Виктория, подвязав волосы алой лентой. — И я снова перед ним унижаюсь.       — Ты не унижаешься. Ты пытаешься поступить по-взрослому, впервые на моей памяти.

***

      Находясь в доме кузины, Сириус считал дни, минуты. Чертовы три недели беспросветной печали и собственного молчания изрядно сказались на нем. О Виктории он думал часто, за что ругал себя, но лишь мысленно, и довольно слабо.       Ее образ сопровождал его во время приемов пищи, разговоров, перед сном и после пробуждения. Куда бы он не пошел, всюду она мысленно следовала за ним. Знакомый запах горького шоколада чувствовался в хлопьях племянницы Доры за завтраком.       Пусть Сириус не любил сладкое, однако тянулся за карамельными леденцами.       Казалось, Вики была повсюду. Красивая и совершенно неосязаемая. До Хогвартса оставались считанные дни, а ему хотелось ночевать на вокзале. «Вдруг она придет туда первая? Что он ей скажет? Что скажет она? Как именно им вести себя друг с другом и что теперь между ними?», — размышлял он, теряясь в догадках.       Андромеда уверяла брата в лучшем развитии событий, но отчего-то он не находил утешения в ее словах. Тед Тонкс — супруг Андромеды, также не оставался в стороне. Он, как состоявшийся мужчина, часто повторял одно и то же, силясь достучаться до спесивого, совсем юного парнишки: «Если ты не хочешь терять ту девушку, тебе следует вести себя по-взрослому, а не дуться из-за малейших неприятностей».       Сириус поневоле соглашался, однако письма не отправлял. Его злило, что Виктория так и не нашла свободной минуты, чтобы написать ему. Разумеется, он не догадывался о том, что совы, принадлежащие леди Поттер, не покидают Поттер-мэнор без ее дозволения.