Оскверненные

Не теряя драгоценного времени, гриффиндорец вызвался провести мастер-класс специально для Виктории. Блэк был хорош в роли преподавателя, однако, это не особо помогло бестолковой Вики. За долгие часы тренировки из кончика волшебной палочки и дымки не вырвалось. — Это бесполезно, я бездарность! — с грохотом плюхнувшись на низкую софу, волшебница зарылась пальцами в взлохмаченные волосы. — Не говори так, — юноша присел подле девушки. — Как такая ведьмочка, как ты, не может обуздать столь простейшее заклинание? — Вики непонимающе глянула на ухмыляющегося парня. — Патронус — высшая и древняя магия, Блэк. — Да, брось! Думаешь, я не знаю, куда ты бегаешь и зачем? — Сириус приблизился. — Я думал, между нами нет секретов, Виктория. Могучие плечи Блэка заметно осунулись. Сколько раз он видел, как Вики исчезла с карты мародеров или часами засиживалась в библиотеке у уголка запретной секции. Бродяга молчал, не смея и слова сказать поперек. Ему не хотелось терять доверие и расположение Вики, зная то, с каким трепетом она относится к темной магии. Порой это напрягало, но в основном он уже давно привык. Его семья помешана на темных искусствах, а теперь еще и девушка. Убийственное комбо. Матушка была бы в восторге. — Пронеслось в мыслях. — Почему не сказал раньше? — Вики плотно поджала губы, уместив голову на плече брюнета. Ее рука обвила его локоть. Гриффиндорец мрачно улыбнулся, смотря на их переплетенные пальцы рук. — Надеялся, что ты сделаешь это первой, — он взглянул на Поттер, в одночасье утонув в ее глазах. Бродяга наклонился к лицу девушки, сокращая расстояние. Его теплое дыхание с запахом ментола коснулось приоткрытых губ Поттер. Ладони перебрались на талию, притягивая ведьму ближе. Вики выдохнула ему в лицо, руками обвивая шею. Склонив голову вбок, Бродяга провел кончиком языка по пухлым губам, чувствуя на них вишневый вкус. Вики ответила на поцелуй, блаженно прикрыв глаза. Губы нежно сминали друг друга, посылая волну дрожи по телу. Обычно Сириус был довольно груб и страстен, но сегодня он превзошёл сам себя. Чувственный и аккуратный, почти сказка. Его бледные пальцы зарылись в ее густые волосы, срывая с тугого хвоста лиловую ленту. В промежутках между поцелуями, Сириус ощутимо кусал Вики за верхнюю губу, слегка оттягивая на себя, отчего она постанывала в его рот от удовольствия. Он прижался плотнее, буквально впечатав девушку в свою широкую грудь. Сердце так и норовило вырваться из грудной клетки. Как только кислород в легких закончился, влюбленные соприкоснулись лбами, восстанавливая к чертям сбившееся дыхание. — Обещаю, больше никаких секретов, — волшебница потерлась кончиком носа об нос Блэка, вызывая на его лице обворожительную улыбку. — Не бери в голову, — отмахнулся Сириус, заправляя локоны Вики за уши. — Покажешь свой патронус? Юноша хитро улыбнулся, заимствуя волшебную палочку Вики. Сириус вскинул брови, когда слегка изогнутое дерево соприкоснулось с его ладонью. Древесина палочки Вики была сделана из боярышника. Весьма примечательно, что из боярышника получаются странные, противоречивые, полные парадокса палочки. Потому что листья и цветы боярышника излечивают, а срезанные ветви пахнут смертью. Палочки из боярышника по своей природе сложны и интригующе, как и волшебники, которых они выбирают. Такие палочки идеально подходят для целительства, но так же умело могут проклинать и убивать. Им наиболее комфортно с конфликтной натурой или с волшебниками, которые проходят через ряд определенных потрясений. В свою очередь сердцевина была сотворена из сердечной жилы дракона. Такие палочки хорошо уживаются с могущественными и действительно мудрыми магами с огромным магическим потенциалом, которые не боятся трудностей и легко их преодолевают. Обычно это глубокие и страстные натуры, любящие командовать другими, властолюбивые, но благородны и честны. Стоит отметить, что такие палочки легко склоняются к темным искусствам. Палочки близнецов Поттеров были сестрами по древесине, за исключением сердцевин. У Джеймса было перо феникса. Такая палочка была способна на самую высшую магию. Беззвучно шевеля губами, Сириус не сводил зачарованных глаз с Поттер. Словно маленький ребёнок, девушка с нетерпением дожидалась волшебства. Из палочки вырвалась мощная струйка серебристого пара. Вики, не поверив, ахнула. Огромный пес забегал вокруг наблюдающей за ним парочки и, забавно вильнув хвостом, скрылся. С округлившимися от восторга глазами, Поттер жадно впилась в губы Блэка, повалив его на спину. — Он изумителен! Гриффиндорец заливисто рассмеялся, охотно отвечая на поцелуи Поттер. Вики многое доводилось видеть, но такая магия казалась чем-то вроде совершенства. Серебристое облако с голубым свечением, это было прекрасно. — Мне нужно к мистеру Бабинсомму, — Бродяга уныло заныл, отказываясь выпускать девушку из плена своих объятий. — Сириус, — с усмешкой протянула Вики. — Я провожу тебя, caramel. Влюбленные за руку покинули свою маленькую обитель. Со счастливой улыбкой на лице волшебница рассказывала Сириусу о том, чем она занимается и каких высот достигла в магии и уроках алхимии. Бродяга с неподдельным интересом ее внимательно слушал, не думая перебивать. Вики светилась от счастья, а он был готов смотреть на это вечно. Ее широкая улыбка и мерцающие весельем глаза невольно сводили с ума. Приобняв Поттер за плечи, он вновь ее поцеловал. — Я так никуда не успею, — Вики весело хихикнула. Бродяга состроил кислую моську, надеясь, что она одумается и все-таки останется с ним. Дойдя до нужного кабинета, он отдал ей сумку, но пальцев не разжал. — Скоро вернусь, — Поттер чмокнула его в губы, скрываясь за дверью темного кабинета. Сириус покачал головой, доставая пачку припрятанных сигарет. Он уже по ней скучал. Шныряя по безлюдному коридору, волшебник остановился у разбитого окна. Видимо, Пивз не прекращает вредить всем и вся. Выпуская густой дым изо рта, Блэк бедром облокотился на высокий подоконник. Раньше бы он рассмеялся, если бы кто-то сказал ему о том, что Вики будет с ним возиться, когда он заболеет. Сейчас же… Бродяга и подумать не мог, что Виктория может быть такой милой и заботливой. — Сириус, — по спине пробежала предательская дрожь, он давно не слышал столь встревоженный и родной голос. Бродяга медленно обернулся, хмуря густые брови, отчего на лбу появились еле заметные складки. Шурша подолом форменной мантии, Регулус подходил все ближе и ближе. Давненько Сириусу не доводилось видеть младшего брата в столь подавленном состоянии. Он напрягся, когда вдоволь смог разглядеть тайфун эмоций на побледневшем лице Регулуса. Маска безразличия и отстраненности предательски треснула. — Мне нужна твоя помощь, — голос дрогнул. — Мне так сильно нужна твоя помощь, Сириус…

***

Больше трех дней Сириус намеренно избегал Вики. Она не знала, с чем это связано, но не спешила досаждать его вопросами. Он этого не любил, а ей не хотелось быть навязчивой. Поттер получше развернула карту мародеров, ища табличку с именем Сириус Блэк. Сейчас он двигался по направлению к подземельям. Поттер вытянула губы трубочкой, едва хмурясь. Все эти дни Бродяга провел в своей комнате, а теперь шнырял по гостиной Слизерина. Регулус Блэк. Вики отбросила от себя карту, падая спиной на кровать. Порой Блэку нужно было немного уединения. Вопрос лишь в том, как долго его затворничество продлится. Как ни странно, но Поттер была рада тому, что Сириус проводит время со своим братом. Не так страшно, если вдруг они ссорятся. Это в любом случае лучше целого года молчания и тотального игнорирования. Виктория не раз намекала Сириусу на то, что пора отпустить старые обиды, видимо, он решил прислушаться к ее совету. Сонно потянувшись, девушка глянула на соседок по комнате. Одна кровать пустовала. Сегодня Лили пропадала с Джеймсом. С самого утра Эванс щебетала о знаменательной дате. Четырнадцатое марта — день их первого поцелуя и того самого момента, когда староста Гриффиндора окончательно поняла, что влюбилась в безрассудного мародера по самые не балуй. Было забавно наблюдать за краснеющим от смущения и восторга лицом Эванс, когда она перемерила все имеющиеся в гардеробе платья не только свои, но и Алисы. Стоун тихо похрапывала, пуская слюни на чистенькую подушку. Алиса знатно вымоталась за целый день, пока Фрэнк Лонгботтом помогал ей с работой по зельеварению. Гриффиндорка могла бы попросить помощи у МакКиннон, но уж больно хорошенький был Фрэнк. Взгляд наткнулся на Марлин, та сидела перед туалетным столиком, заплетая светлые волосы в тугие косы. Подле ее ног развалилась белоснежная Ирис, вылизывая пушистые лапы. От Марлин всегда веял приторно-сладкий шлейф духов. Ирис он несомненно нравился, а МакКиннон совершенно не брезгала компанией кошки. — Я так устала, — зевая протянула девушка. — За мной, мышиная королева. Волшебница поудобнее накрылась пуховым одеялом, не забыв погасить небольшой светильник в форме полумесяца. В уголке губ появилась печальная улыбка, затем она посылала воздушный поцелуй небольшой колдографии в рамке. МакКиннон скучала по семье, благо через пару недель начнутся пасхальные каникулы. Длиться они будут недолго, всего-то пару дней. Во всяком случае так куда лучше, чем дожидаться окончания учебного года, чтобы увидеть родителей, старшего брата и малютку сестру. Не прошло и пары минут, как Ирис ловко запрыгнула на постель светловолосой волшебницы. — Не называй ее так, — буркнула Вики, открывая ящик прикроватной трубочки. — Я еще помню тот день, когда этот пушистой монстр принес мне на кровать живую мышь! — МакКиннон цокнула, укоризненно глянув на потешающуюся над ней Поттер. Перед концом второго курса Марлин взаправду проснулась со скребущийся у ее волос полевой мышью. До чертиков перепуганная волшебница едва не придушила шипящую Ирис, которую Вики защищала ценой собственных волос, к слову, в порыве неконтролируемого гнева МакКиннон божилась их вырвать. Лили с Алисой успели вмешаться до того, как второкурсницы не поубивали друг друга. Хотя ближе к середине четвертого курса МакКиннон оттаяла и простила сумасбродную кошку. — Она тебе нравится, — девушка хихикнула, наблюдая за сонной подругой. — Ну, — Марлин сморщила нос, переворачиваясь на левый бок. — Наши отношения вышли на новый уровень. — Поттер закатила глаза. — Не засиживайся. Ирис замурлыкала, уместив пушистую мордочку на тонкие щиколотки гриффиндорки. — И тебе сладких снов, зануда. — Мгновение, и мягкая подушка прилетела Вики в голову. Встряхнув пышной копной кудрявых волос, волшебница облокотилась на изголовье кровати, задернув полог. Рядом покоилась самая обыкновенная шкатулка, в которой спрятан сильнейший артефакт. Поттер сделала несколько глубоких вздохов, вертя в руках остроконечную звезду. В ночь кровавой Луны Ирма поможет ей впитать утраченную магию. Виктория взглянула на настольный календарь, а, если быть точнее, то на обведенное красным кружком число. В ночь с тридцатого на тридцать первое марта произойдет то, чего Вики так долго желала. Как и ожидалось, Сириус был категорически против. Он опасался того, что тело Вики может отвергнуть магию, как никак, она была изъята сразу после рождения. Блэк не переставал читать нотации и даже в подтверждение своих слов нашел в библиотеке пару пыльных книг. На все это Вики лишь мило улыбалась, затыкая парня сладкими поцелуями. Сириус был до ужаса очарователен, когда проявлял о ней заботу, разумеется, в своем репертуаре. Усмехнувшись, девушка спрятала звезду обратно в шкатулку. На сегодняшний день артефакт — ее единственное преимущество против Фредерика. — Это действительно он, — Моргана закинула правую руку за голову, чуть поерзав на кровати. — Что именно ты узнала? — вкрадчиво прошептала брюнетка. Моргана набрала грудью воздух. Она медлила всего-то пару секунд, за которые Вики несколько раз успела сойти с ума. Лей Фэй обещала навести справки через свои источники. Благодаря ритуалу, который провела Вики, Моргана имела связь теней с Лимбом. Нужно признать, что это весьма удобно.

***

Квиддичный стадион Матч между Гриффиндором и Слизерином был в самом разгаре. Солнце нещадно светило в глаза, из-за чего ловец Гриффиндора никак не мог разглядеть золотой снитч, поблескивающий в солнечных лучах. Чтобы дать фору Бену Попперу, братья Пруэтты изо всех сил старались вывести из игры ловца Слизерина — Майкла Нотта. К несчастью для обоих, тот был довольно быстрый и проворный. Фабиан выругался сквозь зубы, битой отбивая бладжер, летящий в сторону Марлин. МакКиннон улыбнулась, и он завис. Розье с лихвой хватило мгновения, чтобы успеть сбросить гриффиндорского охотника с метлы. — Гидеон! — прокричал Джеймс, показывая загонщику заранее обговоренный жест. Пруэтт получше присмотрелся, стараясь не отвлекаться от игры. Бегло кивнув, гриффиндорец полетел в сторону брата, после чего они вдвоем окружили Рэймонда Эйвери. Четыре дня назад Эйвери вывихнул плечо на одной из тренировок. Неудача для слизеринца и преимущество для гриффиндорцев. Ровно через минуту Рэймонд покинул поле, лежа на носилках. Грязный маневр? Может быть, но квиддич — жесток. Хмыкнув, Джеймс перехватил квоффл у Яксли и помчался к кольцам соперников. — 220:200, Гриффиндор ведет! — неудержимый Ройс Тейлор едва не упал с трибуны, комментируя матч. Подпрыгнув как можно выше, Лили с замиранием сердца следила за игрой. Измученный Римус порядком устал придерживать подругу за локоть, дабы она кубарём не свалилась вниз. Питер запрокинул голову к небу, восхищенно выдыхая. МакКиннон сегодня была на высоте, во всех смыслах. Рассекая воздух на новенькой метле, Марлин перехватывала мячи один за другим, ловко забивая их в кольца слизеринцев. Нервно постукивая длинным пером фиалкового цвета по поверхности массивного стола, цепкий взгляд Минервы МакГонагалл, из раза в раз, возвращался к настежь распахнутому окну. Игру было разглядеть крайне сложно, зато довольные выкрики болельщиков услышать вполне возможно. — Не отвлекайтесь, мисс Поттер, — строгим тоном произнесла Минерва, периферическим зрением глянув на девушку. Вики невпопад кивнула, возвращаясь к своей писанине. Итоговая работа по окончанию шестого курса была перенесена с мая на март, специально для нее. Совсем скоро Виктория отправится в Поттер-мэнор, весьма кстати, ведь ей не придется сдавать столь объемную работу в сентябре. Сильнее насупившись, гриффиндорка заставила себя вернуться к заданиям, а так хотелось хоть одним глазком глянуть, что там творится за окном. Стул под Минервой скрипнул, тем самым, отвлекая Поттер от полупустого пергамента. Ей нужно было срочно покончить с малоприятным заданием и вернуться к друзьям. Если сегодняшняя победа будет за Гриффиндором, то у них будут все шансы, как следует, обыграть Когтевран. На скорую руку отметив правильные ответы в бланке, Вики вскочила с места. Заметив приближающийся силуэт, Минерва тут же вытянула руку вперед, затем глазами пробежалась по строчкам. МакГонагалл нахмурилась, переворачивая страницу. — Я сдала? — Стоя перед строгим деканом, волшебница взволнованно заламывала смуглые пальцы. Весь прошлый вечер Римус с Лили с усердием помогали Поттер запомнить важные законы трансфигурации и заучить несколько простейших заклинаний. Вики и впрямь нравился этот предмет, но, по правде сказать, с каждым годом он становился все труднее и труднее, как в понимание, так и на практике. Пока Римус объяснял материал научным языком, углубляясь в подробности и приводя примеры. Джеймс на пару с Питером отпускали едкие шуточки. С горем пополам, какие-то знания все же отложились в голове Виктории. — Ох, — выдохнула МакГонагалл, от такого многозначного «ох», у Вики выступил холодный пот на спине. Вовсе не хотелось идти на пересдачу. — С огромной натяжкой, мисс Поттер. Декан Гриффиндора покачала головой, от ее взгляда не укрылась счастливая улыбка брюнетки. Осталось сдать зачет по алхимии и можно смело отправляться к Ирме. Еще в начале года казалось, что до этого момента далеко, но на деле оставалось чуть меньше недели. — Пойдемте скорее, быть может, еще успеем на конец матча! — Быстро покинув душный кабинет, профессор МакГонагалл вместе с Вики поспешили к квиддичному полю, надеясь застать развязку затянувшейся игры. — Жаль, что вы все же покинули команду, Виктория. Вики красноречиво хмыкнула. Она любила квиддич и вкус победы, но уход был ее лучшим решением. В каком-то смысле она все это переросла, да и появились новые интересы, собственно, как и проблемы. — Я нашла себе хорошую замену, профессор. — И то верно, — согласилась МакГонагалл. Довольно быстро минув фойе, Минерва МакГонагалл практически достигла квиддичного поля. Вики с отдышкой семенила следом, для своих лет профессор была бойкой, чего не скажешь о Поттер. — Бен Поппер поймал снитч! Повторяю! — оглушительные хлопки и вопли заглушали голос комментатора, но и без того все было предельно ясно. — Гриффиндор победил со счетом 410:330! Победа! Счастливые гриффиндорцы вешались друг другу на шею, поздравляя с победой. Одни лишь угрюмые слизеринцы с презрением поглядывали на ликующих студентов. На лицах когтевранцев тоже не было особой радости. Гриффиндор шел с ними практически наравне, а значит, те могут их обыграть, если постараются. Из этого следует то, что кубок может достаться гриффиндорцам. Альберт Донт поджал кривые губы. Слизеринцев обыграть несложно, а вот гриффиндорцев. Никогда не знаешь, чего от них стоит ожидать. — Поздравляю! — Фабиан подхватил на руки Марлин, та вцепилась в его плечи мертвой хваткой, страшась упасть. — В небе паришь под стать самой настоящей птице, а тут дрожишь! Пруэтт заразительно рассмеялся, тряхнув рыжей копной волос. МакКиннон ненароком засмотрелась на него, не чувствуя, как приоткрылся рот. Жаркие объятия Лили вырвали девушку из размышлений, заставляя отвлечься от конопатого Пруэтта. Она отвернулась всего на мгновение, этого было достаточно, чтобы Фабиан затерялся в толпе фанаток. Сузив ясно-голубые глаза, МакКиннон отвернулась, не желая смотреть на Пруэтта дольше положенного. Тот был явно рад вниманию противоположного пола. Ближе к вечеру студенты Гриффиндора собрались в своей уютной гостиной. Ребята беззаботно веселились, отмечая долгожданную победу. Джеймс Поттер расположился на мягком диване, наблюдая за окружающими его ребятами. Если все получится, то мадам Трюк напишет рекомендательное письмо в одну из сборных по квиддичу. Если все получится… Устало прикрыв глаза, Джеймс откинулся на спинку дивана. Позже в гостиной появилась Кэтрин, в сопровождении Римуса Люпина. Поначалу гриффиндорцы не особо жаловали Преображенскую, но приметив то, как к ней относятся мародеры, умерили свое негодование. Кружась в танце под мелодичную мелодию, Лили утянула за собой Марлин с Алисой. Три волшебницы заливисто смеялись, приковывая к себе взгляды зевак, которые не остались стоять в стороне, и в конечном итоге присоединились к бурному веселью. Плюхнувшись на диван около брата, Вики уместила голову на его плече. Губы Джеймса расплылись в довольной улыбке, ему нравилось, когда сестра была рядом. С ней всегда было совсем как дома, даже лучше. Сделав пару глотков сливочного пива, Поттер взглянула на брата. Джеймс усмехнулся, наперед зная, о чем пойдет речь. — Он занят, — Вики возмущенно надула щеки, — подожди, и сама все узнаешь. — Джеймс загадочно улыбнулся, забирая кружку сестры.

***

Астрономическая башня 26 марта, 1977 Доверчиво следуя за молчаливым парнем, Поттер намертво вцепилась в его локоть. Блэк усмехнулся, одной рукой придерживая ведьму за талию. Вики не знала, куда он ее ведет, как никак, глаза прикрывала плотная повязка. Они шли всего ничего, а казалось, будто минули не меньше нескольких этажей. Виктория была ужасно нетерпеливой и не любительницей сюрпризов, но сегодня ей хотелось ему подчиниться. — Осторожно. Вкрадчивый шепот обжег кожу у ключиц. Вики глубже вздохнула, чувствуя пульсирующий жар на щеках. Через ткань вязаного свитера, Поттер чувствовала тепло его шершавых ладоней. Он был непозволительно близко. Вики встрепенулась, когда перестала ощущать прикосновения Блэка. — Ты доверяешь мне, caramel? — Губы еле-еле коснулись ушной раковины, посылая по коже мурашки. Он стоял вблизи, но был не осязаем. Волшебница пошарила рукой, надеясь тем самым нащупать руку парня. Тишину рассек звонкий шлепок. Больно не было. Вики зашипела сквозь зубы, потирая левую ладонь. — Не хитри, — гриффиндорец усмехнулся, наблюдая за ничего невидящей перед собой девушкой. — Доверяю, — одними губами прошептала Вики. Костяшки бледных пальцев очертили контур челюсти, Поттер подавила громкий вздох. Сириус склонился к лицу девушки, едва касаясь губами ее щеки. Кончики проворных пальцев пробежались вдоль по позвонкам. Глазами цвета мокрого асфальта Бродяга наблюдал за часто вздымающейся грудью Виктории. Плутовато прикусив нижнюю губу, он неторопливо развязал повязку. Вики энергично заморгала, привыкая к полумраку. — Ты, — Вики ахнула, оглядываясь вокруг. На деревянную скамейку был накинут клетчатый плед ярко-красного цвета, а вокруг мягкие подушки. Из зачарованного граммофона доносилась едва уловимая мелодия Странных сестёр. — Тебе нравится? — юноша со спины сцепил руки на талии девушки, уместив на хрупкое плечо подбородок. — Я старался. На каменном полу были расставлены свечи в хаотичном порядке. На скамейке также красовалось блюдо овальной формы с нарезанными фруктами, фиалка с шоколадом и медный кувшин с эльфийским вином. Вики ухватилась за протянутую ладонь, еле как перебирая ногами. В башне было действительно красиво, Блэк устроил все в лучшем виде. Присев на скамью, Вики ощутила тепло, распространяющееся по телу. Бродяга ухмыльнулся, украдкой наблюдая за девушкой. — Смотри внимательно, — она проследила за его взглядом. Как только лунный свет осветил небольшой балкон, в поле зрения появились светлячки. Они переливались цветами радуги, приковывая к себе взоры. От растений Помоны Стебль исходил дурманящий аромат, который привлекал радужных светлячков. Обычно растения находились в теплицах, но раз в месяц цветы Аромеда должны были напитаться лунным светом. Сегодня был именно такой день. — Как ты узнал? — Вики откусила кусочек молочного шоколада, исподлобья поглядывая на ухмыляющегося Блэка. Обняв девушку за талию, Сириус носом зарылся в густые локоны, наслаждаясь опьяняющим ароматом. Поттер самодовольно хмыкнула, откинувшись на грудь парня. Она была готова просидеть так вечность и ещё немного. Лишь он и она. Темные тучи поглотили Луну и те самые светлячки исчезли. Однако данное действие никак не разрушило сказочную атмосферу. — Я же мародер! — гордо заявил Сириус, вглядываясь в ночное небо. Какое-то время влюбленные просидели в тишине, слыша размеренное дыхание друг друга. Вики зябко поежилась. Несмотря на конец марта, в воздухе по-прежнему гулял прохладный ветерок, особенно ночью. Насмешливо усмехнувшись, Блэк стянул с себя кожаную куртку и незамедлительно накинул ее на плечи Виктории. Брюнетка благодарно улыбнулась, плотнее прижимаясь к рельефной груди юноши. — Не так давно я говорил с Регулусом, — туманно начал Сириус. Вики непроизвольно вздрогнула, спиной чувствуя, как стремительно быстро напрягаются мышцы Бродяги. Обернувшись на парня, Поттер прильнула к его обветренным губам. Он поначалу медлил, затем углубил поцелуй. Языки неторопливо сплетались друг с другом, обласкивая губы. — Ты можешь мне все рассказать, Сир, — Вики кивнула в подтверждение своих слов, дожидаясь его решения. Блэк мучился, разрываясь между желанием выложить все, как на духу или утаить правду, и тем самым обезопасить Викторию. Он всматривался в ее глаза, какое-то время, надеясь найти в них ответ, но не видел ничего, кроме мерцающих искр. Она околдовывала его, подчиняя своей воле. Одной только робкой улыбки было вполне достаточно для того, чтобы Сириус сделал все, чего бы она не попросила. — Отец хочет, чтобы Регулус присоединился к, — Бродяга осекся, совершенно не хотелось произносить этого вслух. — К Волан-де-Морту? — сипло прошептала Вики, сильнее сжав холодные ладони Сириуса в своих. Он кивнул, порывисто прижимаясь к девушке. Каким-то магическим образом все страхи и сомнения исчезли, а все благодаря ее присутствию. Вики бережно перебирала темные пряди волос Блэка, давая ему время собраться с мыслями. Она накрыла лицо парня смуглыми ладонями, всматриваясь в серебристые омуты. — Да, — обрывисто прошептал юноша, стыдливо отводя взгляд. Многие чистокровные семьи придерживались идеалов Волан-де-Морта, но были и те, кто сохраняли нейтралитет. Изначально Блэки не входили в число сторонников Темного мага, однако, и против не выступали. Орион Блэк считал за честь присоединиться к числу верных волшебников. Именно поэтому целое лето Регулус выслушивал речи отца о том, кто изменит мир к лучшему. Юный Блэк безоговорочно верил отцу до того момента, пока Беллатрикс не приняла метку. Он рассказал старшему брату все, что знал и слышал краем уха в Блэк-мэноре. Регулус был слишком молод и невинен, чтобы не только участвовать в войне, но и быть ее частью. Сириус помнил, как в один из вечеров младший брат дрожал от страха, когда мать наказывала провинившуюся эльфийку непростительным проклятьем за какой-то незначительный пустяк. По его бледным щекам текли скупые слезы, тем не менее, он отчаянно боялся возразить матери или того хуже отцу. Тогда Сириус не выдержал страданий брата. Он неожиданно для самого себя вскочил из-за стола, останавливая манипуляции матери, которая явно наслаждалась своей властью и вседозволенностью. Три дня он просидел под замком в своей комнате, в любом случае, это того стоило. Видеть искаженное гневом лицо Вальбурги было лучшим, что случалось с Сириусом за то давнее лето. Регулус не бросил брата в беде и тайком пробирался на кухню, воруя еду с полок, до которых мог дотянуться. Затем относил ее Сириусу, того нарочно морили голодом, в качестве воспитательных мер. Один раз хитрый Кикимер застал Регулуса за воровством, но ничего не сказал своей хозяйке. Это не было предательством со стороны домового эльфа, ведь Регулус и Сириус были такими же его полноправными хозяевами, как и Вальбурга с Орионом. В любом случае, у Кикимера был свой любимчик. После тяжелых родов миссис Блэк оставила новорождённого сына на попечение эльфа. Кикимер был хорош в роли няньки, в свою очередь, Регулус оказался довольно спокойным ребёнком и многого внимания не требовал. Тем не менее Сириус так Кикимера и невзлюбил, а все потому что верный эльф был истинно предан древнему роду Блэков, не упуская возможности наябедничать на непослушного Сириуса. После того как старший брат сбежал из дома, Регулус искал утешение в занимательных рассказах Кикимера. Эльф прожил много сотен лет, за которые много чего узнал. Все благодаря Арктурусу Блэку-первому, волшебник хоть и был темным магом, но порой любил поговорить перед сном. Арктурус был холост и бездетен, поэтому часто путешествовал по миру. В особо редкие вечера Кикимеру предоставлялась возможность внимать рассказам юного мага. Иногда казалось, словно он знал все. Начиная с древних легенд и заканчивая достоверными фактами. Невзирая на свою приверженность к темным искусствам, Арктурус относился довольно сносно к культуре немагов. После его смерти Кикимер перешел по наследству к его кузену, оставаясь служить ему и его потомству. — Как мы ему поможем? — Мы? — Сириус опешил, удивленно вскинув темные брови. — Ты серьезно думаешь, что я брошу тебя? — Вики цокнула языком. — Плохо ты меня знаешь, Блэк. Сириус покачал головой. Все это было слишком рискованно, а подвергать Вики опасности он бы не осмелился. Да, и с Фредериком они толком не разобрались. — Этого я и боялся. Ты ведь не отступишься? — Вики отрицательно покачала головой. Ему ничего не оставалось кроме того, чтобы принять выбор Виктории, как само собой разумеющееся. Она упрямица, каких свет не видывал и ни за что не отступится. Сириус понимающе хмыкнул, он и сам такой по натуре. Часы давно пробили полночь, а пара так и сидела на деревянной скамейке в объятиях друг друга. Вытащив из-за пазухи небольшой букетик лаванды, Блэк поднес его к сонному лицу Поттер. — С днём рождения, Виктория.

***

Башня Гриффиндора, общая гостиная 27 марта, 1977 Теплая гостиная была наполнена звучными голосами студентов. Старшие курсы разогнали по комнатам младших, и теперь отмечали день рождения близнецов Поттеров, вечер и правда выдался чудный. Небольшая компания из пятерых гриффиндорцев столпилась около распахнутого окна, выкуривая пачку дорогих сигарет Сириуса Блэка. Питер шутливо тряхнул головой, принимая из рук Джеймса стакан с огневиски. Сделав глубокую затяжку, Фабиан глянул на хохочущих девушек позади себя. Лили с Марлин и Алисой удобно устроились на одном диване, о чем-то общаясь. Долгие минуты Пруэтт прожигал МакКиннон безмолвным взглядом, в надежде на то, что в один прекрасный момент она сжалится и обратит на него крупицу внимания. Девушка презрительно фыркнула, гордо вздернув подбородок. Марлин не была обидчивой по своей натуре, но хорошо помнила, как Фабиан ворковал с Иридой Кёрк прямо у неё на глазах. Ободряюще хлопнув друга по плечу, Римус натянуто улыбнулся. Может, он не особо разбирался в амурных делах, но что-то все же понимал. Например, Фабиан слюнями обливался, видя изящный стан МакКиннон. Красавица Марлин долго не воспринимала ухаживания Пруэтта всерьез, однако, на шестом курсе оттаяла. Она не была в него влюблена, тем не менее, это не мешало ей ревновать добродушного и крайне общительного гриффиндорца к всем подряд. Отсалютовав девушке кубком сливочного пива, Фабиан обвел помещение цепким взглядом, глазами ища именинницу. Заметив в поле зрения Викторию, губы юноши расплылись в широкой улыбке. Поттер элегантно присела на широкий подлокотник дивана, награждая подруг приветливой улыбкой. Лили в десятый раз за день вовлекла девушку в объятия, шепча поздравления в ухо. Вики шутливо закатила глаза, забавно скорчив рожицу. Алиса подавила смешок, ладонью прикрывая накрашенные губы ярко-красной помадой. Марлин укоризненно цокнула языком, краем глаза глянув на Фабиана. Девушка самодовольно усмехнулась. Он по-прежнему на нее смотрел. Стоя за спиной Поттер, когтевранка накрыла глаза подруги бледными ладонями. Вики шустро обернулась, звонко рассмеявшись. Вручив гриффиндорке плоскую коробку аккуратно упакованную в темно-синюю бумагу, Кэтрин опустилась на свободное место рядом с МакКиннон. Вики благодарно улыбнулась, откинув мешающие волосы за спину. Черное платье Виктории выгодно на ней сидело, скрывая болезненную худобу. Рукава три четверти прятали костлявые плечи и слишком сильно выпирающие ключицы, а пышная юбка до колен придавала немного объема в талии, чего так не хватало. Если получше присмотреться, то на юбке можно было заметить серебристые точки в форме крошечных звезд. Поттер заливисто рассмеялась, запрокинув голову назад, отчего ее темные кудри слегка подпрыгивали вверх. На какое-то недолгое мгновение Сириус засмотрелся на ведьму, не в силах отвести глаз. Он видел в Вики призрачный образ кузины. Андромеда часто отправляла сов с письмами, в подробностях рассказывая о семейной жизни и о карьере в святом Мунго. Она сделала свой выбор, за что и поплатилась. Миссис Тонкс выгнали из семьи, поскольку теперь она носила статус «осквернительницы крови». Все же, Андромеда всячески поддерживала связь с младшей сестрой и кузенами. Нарцисса так и не смогла оправиться после ухода старшей сестры из семьи. Читая письма Андромеды, Цисси ни разу не осмелилась на них ответить. Беллатрикс бы не одобрила. Поначалу Регулус был на стороне родителей и Беллатрикс, на которую равнялся с самого детства, но затем пересмотрел свое отношение к выбору кузины. Наверное, он не понимал до конца то, как можно отказаться от всего ради любви, но и упрекать не смел. Один лишь Сириус продолжал поддерживать теплые отношения с Андромедой, принимая ее выбор. — Жаль, Вики уезжает, — голос Фабиана вырвал Сириуса из размышлений. — Такую девчонку теряем, эх! Покрепче сжав пальцы на стакане с огневиски, Сириус коленом пнул Пруэтта в бедро. Удивленно вскинув брови, Фабиан тупо уставился на недовольного Блэка. Поняв, насколько его фраза двусмысленно звучала, Пруэтт мигом объяснил смысл сказанного, уверяя, что ни на что не претендует. Хмуро глянув на гриффиндорца, Бродяга до дна осушил стакан. Римус насмешливо хмыкнул, порой Сириус мало что понимал, если дело касалось Виктории. Впрочем, оно не мудрено. Расправив плечи, Люпин направился в сторону подруг, а если быть точнее, то непосредственно к Кэтрин. Ближе к полуночи народу в гостиной заметно поубавилось. Пьяный Джеймс заснул прямо на диване, за этот вечер он и впрямь переборщил с выпивкой и подарком пуффендуйцев. Кэтрин с Римусом общались о чём-то своем, сидя в креслах перед камином. Громко всхрапнув, Джеймс едва не свалился с дивана на пушистый ковер. Сквозь сон он вряд ли бы почувствовал глухой удар, в тот момент, когда его собственное тело встретилось бы с полом. Подхватив спящего друга, Сириус взгромоздил его тушку на плечо с намерением отнести того в комнату. Оказалось, что это отнюдь не легко, но он старался. К тому же, Римус был слишком занят, а Питера и вовсе след простыл. Покончив с тяжким бременем, Блэк глазами нашел Вики. До ужаса счастливая Поттер играла в «правда или действие» с командой Гриффиндора по квиддичу. За время игры девушка успела рассказать секрет об одном из своих друзей. Ничего значительного она не поведала, но знатно переволновалась. Когда очередь дошла до нее в четвертый раз, Виктория изо всех сил, на которые была способна пробежала вдоль по коридору, выкрикивая нечто неприличное и нецензурное. Бен Поппер заливался гулким смехом, моля Мерлина о том, чтобы появился Филч или хотя бы миссис Норрис. Так или иначе Вики повезло не нарваться на кого-то из профессоров. Один лишь зловредный Пивз грозился проучить «гадких» гриффиндорцев. — Си-ри-у-с! — волшебница вскочила на ноги, но, не удержав равновесия, плюхнулась обратно в кресло. Юноша тяжело вздохнул и, сократив разделяющие их метры, опустился на корточки у ног Виктории. Громко икнув, Поттер чуть подпрыгнула на месте. Криво усмехнувшись, Сириус коснулся острых коленок девушки, подушечками пальцев вырисовывая незатейливые узоры. Поттер хрипло рассмеялась, все это ей казалось забавным. Комната вокруг кружилась, а в глазах искрились искры. — Сколько ты выпила, Ви? — елейно прошептал Блэк, следя за туманным взором гриффиндорки. — Я? — Поттер икнула, разводя руки в стороны. Сириус кисло улыбнулся. Поттер не часто баловалась спиртными напитками, но, если вдруг до этого доходило, то алкоголь мгновенно затмевал рассудок. Миссис Поттер тоже была легко подвержена быстрому опьянению, видимо, такая же реакция передалась Вики и удачно миновала Джеймса. — Да, Виктория, — Поттер ничего сейчас не соображала. — Ты. — Два стакана сливочного пива, — волшебница с трудом управлялась с заплетающимся языком. — Потом Питер, — Вики задумалась. — Огневиски и, — Поттер умолкла, потупив взгляд. — Я не помню. Сириус выругался сквозь зубы, грозясь проучить Петтигрю, как следует. Вики глупо хихикнула, соблазнительно закусив нижнюю губу. Сириус затаил дыхание. Он опять попался в ее сети, теряя самообладание. Поттер медленно сокращала расстояние между их лицами. Кончик языка скользнул меж приоткрытых губ, ловко проскальзывая в рот. Сириус неслышно простонал, перемещая ладони с колен девушки на узкие бедра. Он чувствовал горьковатый вкус вина на ее губах и, о Мерлин, как же это было хорошо. Постепенно ее поцелуи перешли на шею, заставляя Блэка закатить глаза от удовольствия. Вики из-под опущенных ресниц глянула на Бродягу, тот утратил всякую бдительность. Оттолкнув от себя волшебника, Вики сорвалась с места. — Догони меня! — заливисто смеясь, Поттер бросилась прочь. Проход в гостиную приоткрылся, пропуская внутрь изрядно хмельного Питера. Этот вечер он провёл хорошо, о чем свидетельствовала расстегнутая ширинка. Отпрянув в сторону, Хвост позволил Вики убежать. Уперев руки в бока, Бродяга смерил друга испепеляющим взглядом. До гриффиндорцев донесся голос Виктории и цокот каблуков об каменный пол. Тряхнув головой, Сириус поспешил за ней следом, моля Великого Годрика о том, чтобы она не нарывалась на неприятности. Вики не любила бег в любом его проявлении, но сейчас у нее как-будто открылось второе дыхание. Сбросив с ног серебристые туфли, волшебница помчалась вперед по безлюдным коридорам. Пожилой мужчина с полотна картины обругал гриффиндорку за отвратительное поведение, та его не услышала. Сириус довольно быстро нагнал неудержимую Поттер. — Виктория, — расставив руки в стороны, парень был готов в любой момент поймать ведьму. — Поймай меня, Бродяга, — девушка метнулась в сторону. — Давай! Запутавшись в собственных ногах, Вики свернула на своем пути железные доспехи рыцаря, в которых пряталась Жаба. Приведение оскорблено квакнуло, исчезая в тени коридора и оставляя после себя липкую эктоплазму. Вики жалобно застонала, потирая ушибленную лодыжку. — Эй! — Сириус оказался подле девушки, та перевернулась на спину, сложив руки на груди подобно покойнице. — Так, поехали. Подхватив Вики на руки, Блэк осторожно поднялся на ноги. Ее длинные локоны путались в его пальцах, слегка мешая. Поттер неразборчиво бубнила, однако, Сириус смог разобрать ее несвязный бред. Ему ничего не оставалось кроме того, чтобы отправиться на восьмой этаж, а затем в тайную комнату. Ногой отперев двустворчатую дверь, Блэк боком вошел в помещение. — Сириус! — Вики замотала головой. Уложив брыкающуюся ведьму в постель, Бродяга накрыл ее теплым пледом. Убедившись в том, что Вики заснула, Сириус вернулся обратно к башне Гриффиндора. Без труда найдя туфли Поттер, он отправился назад в их комнату. Прижав колени к груди, гриффиндорка мирно дремала, видя десятый сон. Присев на низкую софу, брюнет вытащил полупустую пачку ментоловых сигарет из кармана черных брюк. — Лотти, — через миг в комнате появилась молодая эльфийка. — Доброй ночи, мистер Блэк, — Лотти склонилась в глубоком поклоне, приветствуя племянника своего хозяина. — Что вам угодно, мистер Блэк? — Сможешь организовать стаканчик огневиски? — он изо рта выдохнул кольца дыма. — Сию минуту, сэр! — Эльфийка исчезла. Сириус печально улыбнулся, через плечо обернувшись на спящую Поттер. Ранним утром она исчезнет. Ему не хотелось с ней расставаться, но так будет лучше для нее самой. Бродяга совершенно не представлял то, каким образом он проживет вдали от нее целое лето и половину весны. Конечно же, письма никто не отменял, тем не менее, они ни за что не сравнятся с улыбкой Виктории, ее нежными прикосновениями и смехом. А запах. Он зачахнет без неё, как гибнут цветы без солнечного света и воды. Сириус не до конца понимал своих чувств, хотя один раз он все же произнес те три слова, в которые все еще отказывался верить. Он и сам не знал, что на него тогда нашло. Да, Виктория была ему дорога и даже очень. Вот только он не был уверен в любви, по правде, он в нее и вовсе не верил. Взять хотя бы в пример тех магов и волшебниц, которых он лицезрел все свое отрочество. Пока Сириус рос в Блэк-мэноре, то ему не часто доводилось видеть взаимодействия отца и матери. Разумеется, они общались. Например, обменивались дежурными фразами, по типу — «доброе утро», «передай газету» или «поговори с сыном». В каком-то смысле Бродяга хотел походить на своего дядю. Альфард баснословно богат и холост. Он меняет женщин как перчатки, и, при том, остаётся у них в почете. Сириус желал того же, но Поттер слишком сильно засела в его голове. Из-за нее план Блэка трещал по швам. — Желаете, чего-то еще, мистер Блэк? — На столике появилась бутыль с дорогущим огневиски, выдержкой длиной в несколько лет и хрустальный стакан. Сириус отрицательно покачал головой, туша окурок. Эльфийка вновь склонилась в поклоне, отчего подол ее цветочного платья чуть обнажил босые ноги. Лотти отказывалась носить башмаки и носки, несмотря на то, что Альфард лично следил за внешним видом своих домашних эльфов. Сириус хорошо помнил, как дядя уговаривал Лотти и Гарра сменить лохмотья на достойные одеяния. Эльфы страшились стать свободными, но охотно велись на хитрые уловки. — Ничего не нужно, — отмахнулся юноша, наполнив стакан золотистой жидкостью. — Хэй, Лотти, — эльфийка глянула на гриффиндрца своими огромными серыми глазами. — Классное платье. Не на шутку смутившейся Лотти благодарно кивнула, с хлопком исчезая. Осушив содержимое хрустального стакана, Блэк хрипло откашлялся. В горле неприятно першило. Размяв затекшую шею, юноша поднялся на ноги, оборачиваясь на Викторию. Сделав пару шагов вперед, он плавно опустился на постель рядом с девушкой. Поттер сладко дремала, морща нос, а Сириус внимательно за ней наблюдал. Бледные пальцы пробежались по спутанным локонам, чуть откинув их с умиротворённого лица. Сейчас он как никогда сомневался в том, что справится без нее. — У тебя утром будет болеть голова, — плотнее притянув к груди гриффиндорку, Бродяга лбом уткнулся в ее плечо. Продолжая хранить молчание, Виктория прижалась ближе, обнимая Блэка за плечи. Им не нужны были слова. Достаточно мирных вдохов и выдохов. — Ненавижу, когда ты куришь. — Поттер все еще находилась в полудреме. Блэк тихо рассмеялся, прижав ее крепче. Даже мерзкий запах сигарет не смог заставить ее отпрянуть. Он был ей нужен, как и она ему. — Я не хочу уезжать, — Сириус поджал губы, целуя гриффиндорку в висок. Он был ужасным эгоистом. Блэк мечтал сказать заветное «оставайся», но так было бы неправильно. — А я не хочу с тобой расставаться, Виктория. Кончиками пальцев девушка провела вдоль по бледной линии ключиц, слегка царапая кожу острыми ноготками. Полной грудью вдохнув аромат хвойного леса вперемешку с огневиски, Виктория прикрыла глаза, так и не сумев заснуть. Бродяга же, напротив, тихо похрапывал в шею Поттер. Время пролетело слишком быстро. На рассвете Виктория соскользнула со смятых простыней, покидая комнату. Вики не любила прощаться, поэтому ушла бесшумно.

***

Ковыряясь вилкой в картофельном пюре, Римус Люпин не сводил глаз со свежего выпуска Ежедневного пророка. Лили негромко щебетала с Джеймсом, лучезарно улыбаясь на каждую новую шутку. Вики уехала два дня назад, тем не менее, ее отъезд никак не сказался на жизни в Хогвартсе. Разумеется, друзья тосковали по Поттер, но от горя с ума не сходили. Чего не скажешь о Сириусе. Он вновь принял образ жизни отшельника, пропуская уроки и пропадая в тайной комнате. Джеймс в третий раз за сегодняшний день заверил Минерву МакГонагалл в том, что его друг обязательно вернется в строй, ему всего лишь нужно немного времени. Скрипя зубами от негодования, декан Гриффиндора поверила Поттеру на слово. Поперхнувшись давно остывшим чаем, Лунатик не поверил своим глазам. Он видел слова, сложенные в предложения, но, при всем том, верить в прочитанное мозг отказывался. «Не может этого быть», прошептал гриффиндорец, привлекая к себе взгляды друзей. Отодвинув недоеденную запеканку в сторону, Питер уставился на озадаченного Римуса. В отличие от него, мародеры не часто посвящали время книгам, что уж говорить о газетах. — Чего не может быть? — Марлин намеренно задала этот вопрос, пытаясь переключиться с Фабиана на что-то или кого-то. Глупый Пруэтт будто специально флиртовал на ее глазах с Хлоей. Не на шутку разгневанная МакКиннон сильнее сжала чайную ложку, чуть ее согнув. Он упорно проверял ее на прочность, а она велась на его провокации. Алиса ободряюще сжала ладонь подруги, чтобы не случилось, она всегда ее поддержит. Лили отвлеклась от Джеймса, взглянув на побледневшее лицо друга. — «В ночь на 29 марта 1977 года было совершенно нападение на известного магозоолога в ее собственном доме. Тело Сьюзен Боунс было найдено ее старшей сестрой, вернувшейся после ночной смены из святого Мунго. Подробности выясняются…» — Дальше Римус читать не стал. Развернув получше газету перед друзьями, Люпин печально поджал губу. Фотография, сделанная корреспондентом Ежедневного пророка, красовалась на четверть страницы. Над двухэтажным домом висело облако густого дыма. Змея выползающая изо рта человеческого черепа. Метка Пожирателей смерти. Алиса со страха прикрыла рот ладонью. Джеймс сильнее нахмурился, задумчиво почесав затылок. Новости и впрямь скверные. Лили обернулась на стол Когтеврана, Кэтрин держала точно такую же газету, периодически хмуря светлые брови. На какое-то мгновение в Большом зале воцарилась глухая тишина. Не было слышно голосов, звуков столовых приборов бьющихся об тарелки. Ни намёка на шепот. Откинув полы небесной мантии, Альбус Дамблдор подошел к кафедре с совой, под мрачные взгляды студентов и профессоров. — Наше общество понесло ни чем невосполнимую потерю. Все мы хорошо знали Сьюзен Боунс. — Директор выдержал паузу. — Столь честная и преданная своему делу волшебница не заслужила такого скорбного конца… Альбус все говорил и говорил, распинаясь перед учениками и преподавателями. Кто-то пустил слезу, вспоминая лик навеки ушедшей женщины. Каждые полгода миссис Боунс приезжала в Хогвартс, рассказывая студентам о магических тварях и их особенностях. О том, чем они уникальны и почему маги должны перестать их бояться. Даже привередливые слизеринцы не пропускали занимательных лекций, приглашенной в Хогвартс волшебницы. — Она была маглорожденной, — вполголоса прошептала Эркинсонн, — как я. Пара студенток всхлипнули. Друзья красноречиво переглянулись между собой, так ничего и не сказав. Это был первый выпуск Ежедневного пророка, в котором упомянули об убийстве. Марлин понурила голову, теперь проблемы с Фабианом казались неважными и вовсе надуманными. Прямо сейчас идет война, у нее больше нет времени думать о глупых мальчишках. — Вот и все, да? — хрипло прошептал Питер. — Началась война? Джеймс сухо кивнул, накрыв дрожащие ладони Лили одной своей. Их мирная и беззаботная жизнь подошла к концу. Рано или поздно так бы и случилось, вот только никто не рассчитывал на такое скорое развитие событий. Им всем было страшно, не только за себя, но и за семью, друзей и ни в чем неповинных людей. Кто-то из них обязательно станет жертвой роковой войны. — Да, Хвост, — Римус с усилием выдавил из себя улыбку, отгоняя липкий страх. — Началась война.

***

Пристань у лодочного сарая По колено свесив ноги в прохладные воды Черного озера, юноша закинул руки за голову, лежа на деревянном пирсе. Слепящее солнце вышло из-за облаков, отчего Сириусу пришлось жмурить глаза. Ровно два дня он все никак не мог найти себе покой и лишь общество младшего брата хоть как-то помогало коротать время. На удивление, Регулус остался таким же, каким был в детстве. За исключением подвешенного языка. Чего собственно можно ожидать от Блэков? — Так твою подружку хочет убить ее дед? — с издёвкой переспросил слизеринец, наблюдая за кентаврами, те находились на другой стороне берега. — Не называй ее, — Сириус скривил рот. — Так. Регулус самодовольно усмехнулся, он попал в точку. Разумеется, он и раньше замечал то, как его старший братец проводит время в обществе сестры Джеймса Поттера. Да, и секретом не было то, что парочка состояла в отношениях друг с другом. Хотя, из-за их частых ссор ходило много слухов. Порой Хогвартс был совсем как пчелиный улей. — Хочет, — подтвердил Блэк, жуя травинку. — А я не знаю, как помочь ей. Слизеринец на время умолк, обдумывая услышанное. У его брата была куча проблем, к которой еще и он присоединился. Ох, и в гневе была бы матушка, если бы до нее дошел слушок об общении братьев. Поэтому Блэки виделись вдали от заинтересованных взглядов толпы. — Я могу чем-то помочь? — неуверенно поинтересовался Регулус, изнутри закусив щеку. Быть может, он не был шибко силен в физическом плане, зато в магии ему не было равных, во всяком случае, на его курсе. Сам Дамблдор ставил его в пример, когда подменял профессора по ЗоТИ. — Не бери в голову, — Бродяга отогнал от себя мерзкое чувство тревоги. Вики многое не рассказывала Сохатому, потому что боялась за него. Раньше Сириус этого не понимал, но теперь. Он бы тоже не смог подвергнуть Регулуса опасности, именно поэтому Блэк поможет брату, чего бы ему это ни стоило. — Скоро состоится помолвка Цисси и Малфоя, — слизериниц умело перевел тему. Сириус опять скривился. Люциуса он не любил, впрочем, его мало, кто жаловал. Не повезло же его кузине с будущим муженьком. — Она так сильно провинилась перед тётей Дру? — с издевкой протянул Бродяга. Слизеринец оскорблено вытянул физиономию, не сразу понимая смысл фразы. Сириус никогда не отличался сдержанностью и чувством такта, но все же это не повод, вот так просто оскорблять Малфоя. — Сириус, — с осуждением произнес Регулус. — Цисси очень повезло с ним, — Бродяга фыркнул. — Сам-то в это веришь? — слизеринец молчал. — Тебе пора на зельеварение, а то матушка заругает! — Сириус прыснул с собственной шутки. Ссутулив плечи, Регулус покраснел от стыда и смущения. Если матушка действительно прознает про его прогулы, то не сносить ему головы. В переносном смысле конечно, возможно. Блэк ушел, оставив Бродягу одного. Сегодня он вновь пропустил несколько лекций и в придачу ко всему прочему избегал друзей. Достав из кармана осколок от зеркала, Сириус вглядывался в зеркальную поверхность пару минут, прежде чем открыть рот. — Где же ты, Ви?

***

Апеннинский полуостров, Сан-Марино, Поттер-мэнор В ночь Кровавой Луны Виктория была полностью готова к ритуалу, до которого оставалось меньше трех минут. На опушке хвойного леса виднелись яркие огни. Вики стояла ровно посередине пентаграммы, в окружении трех факелов около двух метров в высоту. Ирма перевела взгляд с внучки на луну, после этого женщина кивнула. — Я буду рядом, пташка, — Моргана коснулась щеки гриффиндорки. Глубоко вздохнув, ведьма провела острым лезвием ритуального кинжала по тыльной стороне ладони. Капли вишневой крови стекали по пальцам, окропляя землю. Подобрав с влажной после дождя земли артефакт, девушка поднесла окровавленную ладонь к остроконечной звезде. Вики во все глаза наблюдала за происходящим. Щёлк. Темная дымка вырвалась наружу. Сгустки поглотили силуэт Виктории, закручивая ее в водоворот тьмы. — Леди Поттер, — Константин дернулся в сторону. — Слишком рано! — гаркнула женщина, лихорадочным взглядом следя за воронкой тьмы. — Давай же, Виктория, — умоляюще шептала Ирма. Пронзительный крик донесся из ниоткуда. Леди Поттер сорвалась с места, однако, мужская рука успела ее остановить. Константин качнул головой, не давая женщине помешать Виктории. Кто знает что будет, если прервать ритуал. Вики всеми силами старалась сохранить самообладание, не позволяя эмоциям взять вверх. Все пошло под откос, когда вены под кожей почернели, пропуская в тело девушки магию. Поттер душераздирающе закричала, оседая на колени. — Держись! — Моргана коснулась смуглых предплечий, но не смогла забрать ее боль. Голова разрывалась от невыносимой боли, волной отдаваясь в каждой клеточке тела. Виктория корчилась на земле от бесконечной агонии. Она была готова сдаться в любой момент. Вики переоценила свои силы, за это и поплатилась. Тело ее совсем не слушалось. Глаза налились кровью из-за лопнувших сосудов. Пальцы скрючились вместе с ногами. Моргана отпрянула назад. Кожа Виктории буквально пылала жаром. — Не могу! — из последних сил выдавила из себя Вики, проваливаясь в забвение. — Нет! — крикнула Моргана, не слыша стук сердца. — Нет! Тьма рассеялась. Ирма бросился к Виктории, вот только невидимый барьер не позволил ей подступить ближе. Неподвижное тело девушки не подавало ни единого признака жизни. Ирма произнесла заклинание разрушения, но барьер никуда не исчез, а лишь отбросил ее назад вместе с верным дворецким. Константин оказался подле женщины, помогая ей подняться на ноги. Ирма сощурила глаза, видя клубы смазанной тени, склонившейся над Викторией. — Нет, — глухо прошептала Ирма. В темноте сверкнули два ярких изумруда с демонической ухмылкой. Леди Поттер поперхнулась воздухом, в очередной раз теряя равновесие. Сахарно-розовые губы коснулись смуглого лба Виктории. Долгие секунды ожидания изводили не только Ирму, но и Моргану. Грудь Вики вздымалась медленно, еле заметно. Ле Фэй облегченно выдохнула, уместив голову девушки на свои колени. Ресницы Поттер задрожали, но глаз она так и не открыла. — Как опрометчиво, сестрица! — до дрожи знакомый голос буквально насмехался над ней. Волшебная палочка Константина легко вошла в ладонь, готовая в любой момент вступить в поединок. Оно того не требовалось. — Фредерик… 6 апреля, 1977 Воскресным утром было на удивление тихо и малолюдно. Многие студенты отсыпались после тяжелой рабочей недели. Например, у Блэка накопилась целая гора невыполненных заданий, а он и не торопился к ним приступить. Ссылаясь на нехватку вдохновения, Бродяга все чаще проводил время у лодочного сарая. Там было тихо и спокойно. Темные воды Черного озера напоминали кудри Поттер, а шелест листьев в Запретном лесу заменял ее мелодичный смех. Да и разговоры с Регулусом хоть как-то помогали отвлечься. Однако самое ужасное заключалось в том, что Вики не выходила на связь через зеркало, даже сову с письмом ни разу не отправила. Кто бы мог подумать, что Сириус Блэк сможет так сильно привязаться к Виктории Поттер. Лили задумчиво закусила нижнюю губу, косо глянув в сторону молчаливого Блэка. Ловко управляясь с ножом и вилкой, Бродяга и глазом не повел в сторону друзей, что уж говорить о настырном взгляде Эванс, направленном непосредственно в его сторону. Ощутимо пнув гриффиндорку в голень под столом, Джеймс неодобрительно покачал головой. Он наперёд знал, к чему может привести ее непутевая затея. Лили шикнула, она все решила и теперь ее было не остановить. — Сириус, — девушка важно расправила плечи. Уныло вдохнув аромат зелёного чая с мятой, Блэк потянулся за бумажным полотенцем, утирая уголки испачканных губ. Разговаривать ни с кем не хотелось, а тем более с Лили. Ладно еще мародеры, но уж точно не наша-правильная-староста-всегда-права. Отодвинув от себя тарелку с недоеденным бифштексом, Бродяга перевел пустой взгляд на девушку. Ему было совершенно все равно на ее речи, как и на нее саму. — Если тебе нужно выговориться и, — волшебница прочистила горло, под сомнительные ухмылки друзей. От столь колючего взгляда Блэка, Лили ненароком съежилась. — Послушай меня внимательно, милая. — Римус напрягся, голос Бродяги то и делал, что источал яд. — Если мне и нужно кому-то выговориться, то этим кем-то точно будешь не ты! С грохотом поднявшись со скамьи, Сириус поспешил поскорее убраться из Большого зала, не обращая должного внимания на заинтересованные взгляды зевак, которые наверняка стали свидетелями разговора двух гриффиндорцев. Аппетит мгновенно улетучился, а от глупых разговоров его тошнило. Блэку не хотелось находиться в обществе сонных студентов от слова совсем. Только из-за мародеров, которые его сюда силком затащили, Бродяга остался. С едой уже давно было покончено, значит, и делать ему здесь больше нечего. Губы гриффиндорки задрожали, мерзкое чувство укололо тело тысячами иголок. Какое унижение! Лили казалось, будто бы все присутствующие глазели именно на нее, и только на нее. В Большом зале Эванс была как на ладони. Лицо побагровело от стыда, ей не стоило лезть к Блэку с советами. И плевать, что она всего лишь хотела ему помочь. Для Джеймса Сириус был важен, но с ним у Лили как назло не получалось найти общий язык. Чтобы она не делала, как бы не старалась понравиться, Блэк не упускал возможности подколоть ее, да поязвительнее. — А я говорил тебе, — откусив тост с черничным джемом, Джеймс проводил друга печальным взглядом. В отличие от остальных друзей, Сохатый интуитивно знал, когда нужно заткнуться или оставить Бродягу наедине с самим с собой. Поэтому он к нему и не лез. Вики уехала, и Сириус остался один, в отличие от него, у Поттера хотя бы Лили была. Кэтрин мрачно усмехнулась, порой Эванс была слишком самонадеянной. Она переступала через границы дозволенного, без спроса нарушая личное пространство. Сжав пальцы в кулаки, девушка треснула Поттера по колену, отчего тот чуть не подавился чаем. Питер хохотнул, но быстро умолк, стоило Лили злобно сверкнуть в его сторону зелёными глазами. — Вечно лезешь, куда тебя не просят, — себе под нос пробубнила Кэтрин, не спеша попивая горький кофе. Римус удивленно вскинул брови. Эта когтевранка нравилась ему все больше и больше. У Преображенской на все есть свое мнение, и она не боится его высказать. Прямолинейность. Это именно то качество, которого недоставало Римусу. Поддавшись неведомому порыву, Лунатик коснулся обветренными губами щеки Кэтрин. Лицо заметно порозовело, но виду она не подала. — Хочешь сказать, что я не права? — Кэтрин склонила голову вбок, циничным взглядом следя за злющей старостой Гриффиндора. — Вики уехала! Сириус сходит ума! Ему нужно с кем-то поговорить! В отчаянии Эванс треснула ладонью по столу, из-за чего Питеру пришлось ловить блюдце с клубничным желе. Она думала, что сможет взять Блэка нахрапом. Увы, у нее не получилось. Джеймс тяжело вздохнул, иногда Лили заходила слишком далеко, буквально без мыла влезая туда, куда ее не просят и, где ей вовсе не рады. — С чего ты взяла, что он хочет говорить с тобой, милая? — Преображенская передразнила манеру речи Блэка. Питер издал подобие писка, предвещая очередной скандал. С тех пор, как Вики уехала в Поттер-мэнор, Лили с Кэтрин как с цепи сорвались. Порой создавалось такое впечатление, будто без ссор они общаться не могут, а ведь раньше как-то справлялись. Все бы ничего, но перебор, когда это происходит пять раз на дню. Прикрывшись глянцевым журналом по квиддичу, Римус углубился в малоинтересное чтение, отказываясь участвовать в нарастающем конфликте. — Знаешь ли, Кэтрин! — Эванс вскочила с места, подхватив задание для Слизнорта. — Иди к чертям, всезнайка. — Когтевранка небрежно махнула на подругу рукой. Нарочито медленно Преображенская стряхнула с вельветовых брюк невидимые пылинки. После красноречиво глянула на Римуса, тот без слов поднялся с места, уходя с девушкой вон из зала. Левый глаз Эванс нервно задергался. «— Вопиющая дерзость!» — про себя шипела гриффиндорка. Драматично подперев голову рукой, Питер тоскливым взглядом наблюдал за тем, как разгневанная Лили силой уводит Поттера за собой к выходу. — Вот так и рушится великая дружба, — задумчиво пробубнил Петтигрю. — И зачем им только нужны эти женщины? Гидеон усмехнулся, краем уха слыша причитания друга. Отчасти Пруэтт был с ним согласен. Ведь, если бы не Марлин, то Фабиан сидел бы с ним, а не бегал за вздорной гриффиндоркой по всему Хогвартсу. — Официант, еще ви-на! — Питер стукнул пустым стаканом по столу. — Иди проспись, Петтигрю! — через стол крикнула Алиса. — Ох, уж эти женщины.

***

Шурша полами школьной мантии, староста Слизерина, не торопясь, шел по направлению к библиотеке. Отбой давно наступил, тем не менее, юноша продолжал двигаться дальше. Должно быть, Сириус его давным-давно заждался. Перебросив спелый персик из одной руки в другую, Регулус сделал первый надкус. Липкий сок стекал по губам, заставляя Блэка жмуриться от удовольствия. Сладкое он не особо любил, в этом они с братом были схожи, а вот фрукты. Тут он устоять не мог. Массивная дверь неприятно скрипнула, пропуская слизеринца внутрь. Сириус уже давно был здесь и, судя по всему, не первый час. Подойдя ближе к брату, Регулус бесцеремонно уселся на край письменного стола, закинув ногу на ногу. Бродяга на него даже не глянул, продолжая копаться в старых книгах и справочниках. Регулус смерил брата дерзким взглядом. Школьную библиотеку он знал от и до. Каждая секция, каждая полка и древние тайники. Блэк хитро усмехнулся, его брату стоило лишь спросить, но вместо этого Сириус сделал все как всегда. Поступил по-своему. — Думал, ты уже не придешь, — гриффиндорец достал с полки огромный фолиант с размером в небольшой, но довольно вместительный чемоданчик. Тряхнув головой, Блэк смачно чавкнул. Если бы мать застала его за столь развязным и наглым поведением, то простой лекцией о порядочности он бы не отделался. А, впрочем, Регулуса это особо сильно и не беспокоило. Миссис Блэк здесь нет в любом случае. — Разве я мог так с тобой поступить, братец? Пообещать и не прийти, как бы я после этого спал? — слизеринец удрученно вздохнул, закинув обглоданную косточку персика точно в близстоящую урну. Резко обернувшись, Сириус глянул на брата исподлобья. Пара секунд и морщинки на его лице разгладились, уступая место лукавой улыбке. Регулус умел поднять настроение, прямо как в детстве. — Спал бы как младенец, — волшебник вновь вернулся к пыльным книгам. — Ты же слизеринец. — Как можно? — оскорблено воскликнул юноша, треснув себя по колену. — Я ведь могу это расценивать как расизм! Блэк скривил губы, ему сейчас было совсем не до шуток. Вики не выходила на связь, а никакой важной информации в книгах и вовсе не было. — Лучше помоги мне, — Сириус поманил к себе брата, указывая на кипу пожелтевших пергаментов. Спрыгнув со стола, слизеринец нехотя подошел к старшему брату. Регулус мрачно усмехнулся, он не планировал перебирать дурацкие книги целую ночь напролет. — Что именно ты ищешь? — Блэк небрежно пролистал маленькую книжку, сонно зевая. Сириус хмуро посмотрел на младшего брата. Громко цокнув языком, гриффиндорец устало закатил глаза. Глупые вопросы его только лишний раз злили. Бродяга и так был на пределе. Чуть больше восьми чашек крепкого кофе, а польза минимальная. — Что-нибудь, что может помочь тебе, — ухмылку слизеринца как рукой сняло. — И Виктории. Несколько часов Блэки взахлеб читали, ни на минуту не отрываясь. Те крупицы информации, которые имелись в библиотеке Хогвартса, совсем не помогли. Заклинание защиты, ритуалы скрытия и прочее, в том же духе, навряд ли бы сумели бы помочь Вики и Регулусу. За эти долгие часы кропотливой работы Сириус несколько раз задумался о том, чтобы обратиться к знающему человеку. Другого варианта он не видел. — Дай пергамент, — сипло произнес Сириус, задумчиво потерев переносицу двумя пальцами. — Зачем? — Слизеринец протянул брату чистый листок. Плотно поджав губы, Бродяга обернулся на Регулуса. Может, прямо сейчас он совершит неминуемую ошибку, а может, это будет его лучшее решение. Сириус не знал наверняка, но был готов рискнуть. — Напишу нашей матушке.

***

Апеннинский полуостров, Сан-Марино, Поттер-мэнор Одинокая свеча на прикроватной тумбочке развеяла полумрак в комнате. Больше недели Виктория провела в своей комнате на втором этаже, не вставая с постели. Ритуал прошел хорошо, но магии Вики больше не чувствовала. Не ту, которая была до этого и не ту, которая томилась в артефакте долгие годы. Ирма говорила, что это вполне нормальная реакция организма. Но как Виктория могла ей верить, если она утаила правду о присутствии Фредерика на ритуале.

Флешбэк

1 апреля, 1977

«— Твое сердце не билось, пташка. — Заметив шокированный взгляд Виктории, Ле Фэй поспешила пояснить. — Это было как в тот раз, когда ты очутилась на границе с Лимбом и Пристанищем. Существует определенный закон бытия. — Моргана набрала грудью воздух. — Когда волшебник умирает, на какие-то мгновения его душа перемещается к воротам Лимба, после чего обретает либо покой. — Женщина безнадёжно усмехнулась, ей все еще было неприятно говорить об этом. — Либо так его и не находит. — Значит, я не умерла? — Вики поморщилась, любое движение доставляло боль. — Не успела, — ведьма накрутила длинный локон Виктории на палец. — Хотя ты очень старалась, Вильма. Поттер задумалась, Ирма не особо сильно рвалась сообщить ей о том, что произошло. Сама Виктория помнила не утихающую боль, холод и чей-то шепот. Слов разобрать она не смогла, а, быть может, просто их позабыла. Девушка чихнула, чувствуя запах крови. Она чувствовала его повсюду. — Что с Ирмой? — Моргана сурово нахмурилась. — Она не сильно рвется со мной поговорить. Что именно там произошло, Мори? — Твоя бабка винит себя во всем, потому что сама не смогла ничего сделать. — Гриффиндорка вскинула левую бровь, одним взглядом требуя продолжения. — В тот момент, когда твое сердце остановилось. — Ведьма на пару мгновений умолкла, переводя дух. Все это ей совершенно не нравилось. — Появилось нечто напоминающее тень без человеческой оболочки. Такое бывает, когда волшебник переносит свое астральное тело куда-либо. Это одна из высших магий, Вильма. Даже ваш великий Дамблдор на такое не способен. — Моргана скептически усмехнулась. — Тень вдохнула в тебя жизнь. — Тень? — По телу Виктории побежали морозные мурашки. — Фредерик». Поттер абсолютно не понимала мотивов Ф. Сначала он ее запугивает, мучает, затем присылает дневники древних предков, а напоследок спас ей жизнь. Все это не умещалось в голове. Ирма без устали твердит ему не верить и обходить десятой дорогой, в свою очередь, Фредерик говорит тоже самое, но уже насчёт Ирмы. Стоя перед зеркалом, волшебница взглянула на семейную фотографию. Кончики пальцев пробежались по деревянной рамке, слегка задевая лицо отца. Он всегда говорил доверять себе и своему чутью. У Вики не было этого «великого» чутья Поттеров, как у отца и Джеймса. Именно благодаря своей чуйке Джим с легкостью сдавал экзамены и не нарывался на неприятности. Ему всегда везло. Сейчас Вики больше всего хотелось вернуться домой, в свой уютный домик в Коукворте. Где виноградная лоза растет вверх по каменной стене дома, доходя до второго этажа. Еще в детстве Вики с Джеймсом воровали неспелый виноград в тайне от матери, которая суетливо хлопотала в кухне. Был бы у нее маховик времени, о котором она как-то прочла в одной из книг Питера, то непременно перенеслась бы в детство. В тот момент жизни у нее не было никаких проблем. С шумом втянув воздух, брюнетка опустилась на край постели, наблюдая за рвущейся в комнату рыжей совой. Меньше чем за пять дней Лили успела написать ей столько писем, от количества которых Вики изрядно мутило. Ей не хотелось с кем-то говорить, делиться своими переживаниями. Разве, что был один человек. — Сириус, — всматриваясь в зеркало прямоугольной формы, Поттер так и не увидела его лохматой головы и бездонных серебристых глаз.

***

Второй этаж, больничное крыло 11 апреля, 1977 Солнечные лучи рассвета осветили больничную палату. Сонно потянувшись, взгляд светлых глаз наткнулся на фиалку с имбирным печеньем. Римус застенчиво улыбнулся. Несмотря на то, что Вики уехала, она о нем не забыла. Каждое полнолуние он просыпался с ломкой во всем теле, но печенье скрашивало тягости волчьей жизни. Точно также, как и присутствие друзей. — Римус, — гриффиндорец обернулся на дрогнувший голос Лили. Она стояла подле мародеров, держа Кэтрин под локоть. Преображенская была явно не в порядке. Болезненный вид, круги под глазами и… Люпин напрягся подобно струне. Перебинтованная бинтами шея, а на них виднелись капли ее крови. Виновато ссутулив покатые плечи, юноша стыдливо перевел взгляд на свои руки. Он не помнил того, что произошло сегодняшней ночью. — Так, спокойно, — Джеймс выставил руки вперед, заранее предвещая реакцию Римуса. Полнолуние закончилось, но еще какое-то время Лунатик будет вести себя, как бомба замедленного действия. Одно неловкое движение и он взорвется. Немедленно вскочив с постели, Римус метнулся в другой угол комнаты, стараясь не смотреть на лица друзей. Он так перед ними виноват. Он виноват перед ней. — Нет! — взревел Римус, вырывая клочки волос с головы. — Уходите! — Ребята не шевелились, продолжая стоять на том же месте, где и стояли. — Убирайтесь отсюда! Согнувшись в три погибели, гриффиндорец упал на колени. Все повторилось. То, чего он так сильно боялся. Сначала Вики и Снейп, теперь Кэтрин. Римус этого не хотел, однако, муки совести брали вверх над разумом. Он в очередной раз навредил тому, кому меньше всего хотел причинить вред. — Уйдите отсюда, — задрав подбородок вверх, Кэтрин не сводила темно-синих глаз с Римуса. Мародеры переглянулись между собой, взвешивая все за и против. Они никогда раньше не бросали Лунатика одного со своей болью, и сейчас не станут. Сложив руки на груди, Джеймс уставился на когтевранку. Лишь взглядом давая понять, что он с места не сдвинется. Кэтрин удрученно закатила глаза, мотнув головой в сторону Эванс. Староста Гриффиндора схватила трех парней за руки, практически выталкивая из больничной палаты. С криками и воплями, но те все же ушли. Собравшись с духом, когтевранка сократила расстояние между собой и Римусом, она присела возле него на корточки. Кэтрин не была сильна в сопереживании, но ей хотелось ему помочь, заверить в том, что ничего страшного не произошло. Люпин нервно вздрогнул всем телом, когда теплая ладонь опустилась на подрагивающее плечо. Стеклянными глазами он вглядывался в ее суровое лицо, на котором постепенно появлялась улыбка. Прикрыв глаза, юноша стыдливо отвернулся. Он покалечил ее, а теперь боялся коснуться. — Мне очень жаль, Катерина, — гриффиндорец отпрянул в сторону, едва не забившись в угол. — Я не хотел, прости меня! Умоляю, прости! Катерина. Так ее называет только отец. Люпин говорил сбивчиво, с чувством, чуть ли не срываясь на лихорадочный шепот или того хуже, на рыдания. Ему было искренне жаль, он не смог сдержать себя. Волк внутри него вновь взял вверх, не оставив и горстки воспоминаний. Надо было не слушать Сохатого и Бродягу о том, чтобы прогуляться под Луной. Надо было остаться в хижине и приковать себя цепями. Тогда бы он не сорвался и не напал бы на Кэт. — Посмотри на меня, — Римус не смог не подчиниться, слыша ее начальственный тон. — Ты никакой не монстр. — Кэтрин приподняла подбородок юноши двумя пальцами. — Ты поцелованный Луной, Лунатик. Она прильнула к его губам, чувствуя на них горьковатый вкус от слез. Люпин опешил, однако, не прошло и минуты, как дрожащие руки парня притянули когтевранку ближе. Все имеющиеся чувства смешались в густую кашу, но лишь одно единственное он ощущал так отчетливо, как никогда раньше. Она была с ним, не отвернулась и не бросила. Кэтрин приняла его таким, какой он есть, а теперь он не знал, как оплатить ей тем же. — В моих краях таких, как ты, Римус, — девушка разорвала поцелуй, пригладив взъерошенные волосы гриффиндорца. — Почитают и уважают. Волшебник усмехнулся, не веря в слова когтевранки. Должно быть, Кэтрин хотела его поддержать. Вероятно, взгляд синих глаз заставил Римуса поубавить смешки. Преображенская снова кивнула, все то, что она сказала было чистейшей правдой. В ее краях оборотни взаправду пользовались уважением. Когда-то давно и магглы задабривали полуволков, принося им щедрые подаяния. В ответ на это, волки помогали людям, защищая их от врагов во время войны или бунта. В Средневековье оборотни приняли участие в войне между магами и Григорием Льстивым, который подчинил своей власти короля Ричарда, и под его знаменами пошел войной на ближайшие деревни. Волшебники одержали вверх, победив темного мага. Заслуга оборотней была велика, тем не менее, с приходом революции об их помощи быстро позабыли. Отныне оборотни считались клеймом на волшебном сообществе, но не в родной стране Преображенской. — Нам нужно будет съездить в твои края. — Римус заметно повеселел. Пальцы пробежались по горлу девушки. — Прости, если… Слова гриффиндорца утонули в новом поцелуе. Он и подумать не мог, что Кэтрин может быть такой пылкой и страстной. Это было приятным открытием.

***

Астрономическая башня Сигаретный дым облаком парил над головой волшебника. Устремив взгляд в ночное небо, Блэк хрипло рассмеялся. Они хотя бы под одной луной. Позади послышались тихие шаги, Сириус закатил глаза, зная того, кто к нему крадется. Чья-то рука крепко сжала плечо гриффиндорца, чуть потряхивая. Бродяга не шелохнулся. — Все гриффиндоцы такие храбрые? — слизеринец присел на деревянную скамейку рядом с братом. Юноша бегло глянул на брюнета. Сегодня он был не в школьной форме, но и по-человечески не удосужился одеться. Сириус брезгливо фыркнул, не одобряя темно-зеленый галстук и золотые запонки. Дурацкие манеры Регулуса никуда не делись. Весь в отца и мать. — Никогда не думал, что ты будешь таким приставучим. Бродяга протянул брату недокуренную сигарету. Несколько мгновений слизеринец колебался, а после сделал первую затяжку. Глубокую и долгую. Реакция не заставила себя долго ждать и уже через пару секунд Регулус громко закашлял. Помещение наполнилось лающим смехом, эхом заглушая хриплый кашель. — Я просто подавился, — слизеринец откашлялся. — Оу, конечно! — Сириус сильнее рассмеялся, хлопнув парня по плечу. Регулус засмотрелся на брата. Он любил Сириуса таким счастливым и беззаботным. Его брату действительно досталось за эту жизнь, а ведь ему всего семнадцать. Проблемы, проблемы, порой казалось, что им нет ни конца, ни края. Регулус так сильно хотел ему помочь, даже к Дамблдору надумал сходить. Вряд ли бы это понравилось Сириусу, поэтому данная затея быстро отпала. От взгляда гриффиндорца не укрылся белоснежный комок шерсти, притаившийся на коленях у Регулуса. Видимо, Ирис любила всех без исключения, кроме Сириуса. Вики оставила свою любимицу на попечение Блэка, а Ирис носилась где угодно и с кем угодно, но только не с ним. Недолго поговорив с братом, Бродяга отправил слизеринца обратно в подземелья. Негоже старосте разгуливать по коридорам ночью. — Сириус, — по телу пробежал табун мурашек. — Сириус, ты меня слышишь? — Да! — крикнул юноша, молниеносно доставая осколок зеркала из кармана брюк. — Я слышу тебя, Ви! В зеркале показалась лохматая голова Поттер и ее лучистые глаза. Блэк не смог сдержать улыбку. Раньше он бы и не подумал, что спустя неделю разлуки будет лезть на стену. Виктория в мельчайших подробностях рассказала ему о магии, о ритуале и о Фредерике. Двое окончательно запутались в том, кому стоит верить. Поттер надеялась, что Бродяга сможет помочь ей в этом нелегком деле, но ничего путного они не придумали. — Знаешь, — девушка прочистила горло, — Лили написала мне несколько писем. — Вики красноречиво изогнула темные брови. Блэк усмехнулся, издевательски закатив глаза. Разумеется, Эванс на него наябедничала. Вчера вечером Сохатый «тонко» намекнул Бродяге о том, что с Лили стоит быть помягче. Блэка это не волновало, ему плевать на то, что может подумать девушка его лучшего друга. — Будь с ней повежливее, — она улыбнулась и он смиренно кивнул. Разве он мог ей отказать тогда, когда она на него так смотрит? Бродяга энергично закивал, уверяя Поттер в том, что поумерит свой пыл и буйный характер. Он действительно постарается. — Мне уже пора, Ирма заждалась меня в саду. Сегодня она будет учить меня земной магии. — Виктория держала осколок зеркала перед глазами, спускаясь вниз по лестнице. Наблюдая за счастливой улыбкой Вики, гриффиндорец не осмелился попросить ее поговорить с ним еще немного. Она торопилась, а Сириусу не хотелось ее задерживать и напрасно ругаться. Для Вики это важно, значит важно и для него. — Я свяжусь с тобой позже. Пообещай, что не будешь никому грубить. — Виктория усмехнулась, грозя ему указательным пальцем. — Обещаю, — Блэк печально улыбнулся. — Виктория, я… — он запнулся. — Я скучаю. Девушка остановилась на месте, награждая парня такой очаровательной улыбкой, от которой у него сердце болезненно защемило. Ему ее так сильно не хватало. Если бы только можно было, то он бы не раздумывая бросил все и уехал бы к ней. Сириус быстро одумался, вспоминая о данном Регулусу обещании. — И я, Сириус. В сотый раз за вечер взглянув на темное небо усыпанное тысячами звезд, Блэк улыбнулся краешком губ. Он обуздает свой характер, возьмется за голову и уроки, но извиняться перед Эванс принципиально не станет. Не хватало еще того, чтобы Лили опять наябедничала на него или возомнила о себе невесть что.

***

Ровно в девять вечера ребята собрались небольшой компанией в комнате мародеров. Лили с Кэтрин помирились, благополучно позабыв о былых обидах. А нападение Римуса в обличие волка здорово развязало руки. Теперь между Люпином и Преображенской не было никаких недосказанностей и секретов. Да и с Лили все значительно наладилось. Эванс наконец-то начала понимать то, что ее советы, как и помощь, не всегда нужны. Поэтому гриффиндорка сбавила обороты, начав плыть по течению. Откинувшись на спинку мягкого кресла, Лунатик с искорками веселья во взгляде наблюдал за друзьями. Спустя столько ссор Кэтрин и Джеймсу все же удалось найти общий язык друг с другом. Эти двое негласно делили позицию лидера. На стороне Поттера были мародеры, а на стороне Преображенской Вики и Лили. Но сейчас все изменилось, можно сказать, перевернулось с ног на голову. Для Сохатого было приятным открытием то, что Кэтрин не такая уж и ханжа. У когтевранки было довольно специфическое чувство юмора, которое Джеймсу пришлось по душе. Взболтнув бутыль с огневиски, Блэк пригубил горлышко бутылки, не удосужившись плеснуть золотистую жидкость в стакан. Ничем не брезгуя, юноша продолжил залпом опустошать бутыль, не обращая внимания на стекающие по подбородку капли. Целых пять дней он вёл себя, как самый что ни на есть приличный мальчик, но прямо сейчас ему был нужен выхлоп. Алкоголь с этим прекрасно справлялся. Пьяно икнув, Сириус завалился на бок на своей кровати, сонно прикрыв глаза. Питер подавил долгий вздох. Настроение Бродяги ухудшалось с каждым днём, а особо опасны были вспышки неконтролируемого гнева. Именно по этой причине Сириус жил от отработки до отработки. МакГонагалл была в бешенстве, когда отчитывала гриффиндорца за несдержанность на уроке и неподобающий внешний вид. На гневные речи декана Сириус бездумно кивал головой, думая о чём-то своем. В глубине души он был бы и рад, если бы его отстранили от занятий, ну или отчислили. Безусловно, Блэк любил Хогвартс, даже считал его своим вторым домом, если не первым. Вот только каждый новый день для него, как в тягость. — У вас здесь весело, — Кэтрин скептически прищурила глаза, оглядываясь вокруг. На первый взгляд комната была довольно чистой, тем не менее, разбросанные под кроватью носки Поттера и пустые бутылки Блэка говорили об обратном. Римус зашипел сквозь зубы, когда взгляд когтевранки остановился на тумбе Блэка, заваленной всем, чем только можно. Лунатик просил их прибраться к приходу девочек, но мародеры как всегда. Лили подтолкнула друга в плечо, беззаботно улыбаясь. Они с Вики давно привыкли к беспорядку друзей, значит и Кэтрин привыкнет, рано или поздно. — Расскажи-ка, почему ты перевелась сюда? — Джеймс улёгся на свою кровать, рукой подперев голову. Улыбка с лица девушки исчезла, как будто ее никогда там и не было. Данные темы были под строжайшим запретом, поэтому Эванс и Поттер туда и носа не совали. Кэтрин избегала разговоров о Колдовстворце, а девочки не пытались настроить ее против себя. Преображенская была довольно вспыльчивой, прокляла бы любопытных гриффиндорок и глазом не моргнув. Римус косо глянул на невозмутимого Джеймса, уж он-то отродясь намеков не понимал. Разумеется, Люпину и самому была интересна причина перевода из одной школы в другую, ведь просто так не переводятся, обязательно должен быть повод, но он не наседал. Это дело Кэтрин, если захочет, то расскажет, а нет, значит нет. Преображенская поерзала на месте, без слов было понятно, что данный вопрос ей совершенно не нравился. — Я влипла в одну историю, — туманно начала девушка, устремив взгляд куда-то сквозь ребят. — Хотя я и раньше в них частенько влипала. Кэтрин нервно рассмеялась, заламывая бледные костлявые пальцы. Питер переглянулся с Лили. Невидимое напряжение повисло в воздухе. Громко сглотнув вставший ком в горле, волшебница продолжила: — В особые ночи мы ходили в лес, — Лили выпучила глаза. — Проводили обряды, просили о милости небесных божеств. Вообще в Колдовстворце всегда было чем заняться. Когтевранка сухо усмехнулась, вспоминая давно минувшие дни. Вот только ухмылка ее больше походила на оскал, отчего Питера пробрало до дрожи. — Колдовстворец, — Кэтрин еле слышно сглотнула, — не для слабых духом. — Наконец произнесла девушка после затянувшейся паузы. — Проклятья, сглаз, порча — все это было и будет. Место в моей школе заслужить крайне сложно, почти невозможно. Слишком большая конкуренция. Джеймс со свистом втянул грудью воздух, ему было действительно интересно ее слушать. В Хогвартсе он знал все и всех, а вот в Колдовстворце… — Старшекурсникам плевать на тебя, в буквальном смысле. Однако, никто не тронет тебя, пока ты не выбьешься из толпы, но стоит шагнуть не в ту сторону, — когтевранка поднялась на ноги, расхаживая по комнате вперед-назад. — На втором году обучения я открыла для себя все прелести черной магии. Питер в очередной раз поерзал на месте. Миссис Петтигрю отдала свои годы жизни изучению темнейших искусств. Скверна. Магия сыграла с ней злую шутку и оставила четырнадцатилетнего Питера на попечение двоюродной тетки. С тех пор утекло много воды, но Хвост все еще помнил, как гроб с телом его почившей матери опускался в глубокую яму. — Моя семья напрямую связана с высшей стезей магии. — Это черная магия, — Римус сильнее ссутулил плечи. Резко обернувшись на светловолосого парня, Преображенская смерила его суровым взглядом. — Это для вас она чёрная! — рявкнула девушка, сжимая пальцы в кулаки. — Для меня не существует глупых разделений на чёрное и белое! Мародеры стыдливо переглянулись. Еще утром они бы непременно ей возразили, упрекнув когтевранку на чем свет стоит, но сейчас молчали. Преображенская была слишком убедительна. Эванс слушала ее с открытым ртом, порой забывая дышать. — По моей вине пострадала одна ученица. — Волшебница мрачно поджала губы. Когтевранка заметила то, как быстро омрачились лица ее друзей. Даже всепрощающая Эванс заметно напряглась. Кэтрин данное поведение совсем не удивило. Чего ещё можно ожидать от всегда правильных британцев? — Я не стану оправдываться и обелять себя! Я виновата и понесла за это достойное наказание. Шагнув в сторону окна, когтевранка обхватила себя за плечи, как бы в защитном жесте. Кэтрин кисло усмехнулась, так часто делала Виктория, видимо, Преображенская неосознанно переняла ее привычку. В любом случае, ей помощь не нужна. — Подумаешь! — Джеймс махнул рукой, беззаботно улыбаясь. — С кем не бывает, тем более, если ты признаешь свою вину, то, считай, ничего серьезного. Мародеры вместе с Лили хором поддержали Преображенскую. Может, у них данный рассказ шел в резонанс с реальностью, тем не менее, Кэтрин является их подругой. Сириус громко всхрапнул, переворачиваясь на другой бок. Лили прыснула, прикрывая веснушчатой ладошкой уголки рта. Питер хлопнул Римуса по плечу, взглядом передавая свою мысль. Люпин усмехнулся. Да, с Кэтрин ему будет нелегко. Несмотря на это он не станет от нее закрываться и отдаляться. Преображенская приняла его таким, какой он есть. Теперь пришёл его черёд сделать тоже самое, но не в ответ на ее действия, потому что он обязан. Нет, Римус сделает это для себя. Он не хочет терять Кэт и не потеряет. Друзья общались, перебивая друг друга из раза в раз. Сириус по-прежнему крепко спал, едва слышно шепча имя Вики, которая еще долгое время будет находится вдали от него и друзей. Преображенская бросила взгляд на окно. Серебристый месяц осветил ночное небо, затмевая собой звезды. Мародеры многого не знали, однако, ее история не отдалила ее от них. Кэтрин понурила голову, щипая себя за нежную кожу запястья. Она и правда ответила за свой поступок, и до сих пор отвечает. Но Добродэю Яцук не вернёт раскаяние Преображенской. Тринадцатилетняя Добродэя четвертый год покоится в могиле, а Кэтрин веселится с новыми друзьями. *** Коукворт, дом Поттеров 23 апреля, 1977 В субботу вечером, после девяти, мародеры сидели на мягком диване в уютной гостиной дома Поттеров. По просьбе миссис Поттер, Римус и Питер с удовольствием помогли женщине в приготовление нужных атрибутов для Пасхи. Таким образом, пасхальные яйца переливались всеми цветами. На некоторых красовались имена, написанные корявым почерком Джеймса и Питера. Даже мистер Поттер нашел час свободного времени, чтобы присоединиться к жене с сыном, и его друзьям. Один только Сириус не стал участвовать в неудержимом «веселье», продолжая лежать на диване и изредка поглядывать на часы. Из кухни донёсся звучный смех Сохатого и Питера. Блэк устало прикрыл глаза, откидывая голову на подлокотник дивана. Глупая традиция в доме Поттеров гласила о том, что все без исключения, будь то хозяева или гости обязаны принять участие в раскраске яиц. Все бы ничего, Бродяге по сути нравилась данная затея, вот только Виктории с ним рядом не было. Юноша шумно выдохнул, скрестив руки на груди. Вики обещала постараться вырваться и приехать, по всей видимости, у нее не вышло. Блэк понимал, что Поттер не стоит напрасно рисковать, но он так сильно по ней соскучился, отчего просто-напросто не мог соображать здраво. Он бы и сам был готов сорваться и уехать к ней. Ирма его не жаловала, как и всех мужчин в своей жизни. Когда мародеры покончили с нелегким делом, то быстро разошлись по комнатам. Хвост и Лунатик по обычаю ночевали в комнате для гостей на первом этаже. Филимонт и Юфимия отправились в свою спальню. Ну, а Сириусу пришлось следовать за Сохатым. Он бы с превеликим удовольствием переночевал в комнате Виктории, а может остался бы там навсегда. Поттеры бы этого не одобрили. Полночи проворочавшись на неудобном матрасе, Бродяга таки смог найти подходящую позу для сна, но его как назло не было ни в одном глазу. Приподнявшись на локтях, гриффиндорец глянул на давно спящего Джеймса. Согнув ногу в колене, Поттер тихо сопел, носом уткнувшись в подушку. Промычав нечто невнятное и неразборчивое, Сохатый перевернулся на спину, сложив руки на груди, затем причмокнул. Стараясь не издавать лишних звуков и, тем самым, не разбудить друга, Сириус проскочил за дверь, покидая комнату. В коридоре никого не было, поэтому Блэк спокойно отворил дверь в спальню Виктории. Не включая свет, он нащупал высокий комод, на котором покоился светильник в форме звезды. Щёлкнув по выключателю, юноша прошёл к кровати, оглядываясь вокруг. Разумеется, он был здесь не первый раз. В комнате Виктории абсолютно каждая вещь знала свое место. На книжных полках и на письменном столе все было расставлено чуть ли не в алфавитном порядке. Вики часто путалась в собственных мыслях и желаниях, поэтому она и создавала видимый порядок, хотя бы визуально. И это получалось у нее весьма недурно. Придирчивым взглядом скользнув по высокому книжному стеллажу, Блэк нахмурился. Было не так уж и сложно отличить иллюзию от реальности. Вики прятала темнейшие книги прямо под носом у родителей. Выдавая их за маггловские романы и школьные учебники прошлых лет. Кончики бледных пальцев пробежались по книжкам. Сириус усмехнулся, видимо, какие-то романы все же имели место быть в комнате Виктории. Плечом облокотившись на книжный шкаф, Блэк бегло пролистал тонкие листы, заостряя внимание на почерке Вики. Она всегда писала аккуратно, но крайне маленькими буквами. А, когда Вики торопилась, не поспевая за собственными мыслями, то и вовсе сокращала слова так, что потом и сама не могла разобрать свою писанину. Из-за чего профессор МакГонагалл не раз грозилась отстранить Поттер от сдачи контрольных работ и экзаменов. Остановившись на середине романа, Блэк прочёл не первую заметку Поттер. «Мистер Дарси ужасный сноб. Понятия не имею, как его общество можно терпеть. Элизабет, я на твоей стороне!». Бродяга закатил глаза, листая дальше. «Почему твои сестры такие глупые? А, Элизабет?! Но, знаешь, мне пожалуй нравится мистер Беннет.», «Лиззи, не смей принимать предложение мистера Коллинза! Или я залезу в книгу и тогда вам всем не поздоровится!». Присев обратно на край кровати, Сириус развалился на ней как положено. Его не особо интересовало то, что происходит с какими-то Дарси и Элизабет, но ему нравилось читать заметки Виктории. Казалось, будто мозг воспроизводит ее голос самостоятельно. «Мерлин, почему вы такие идиоты!», «Ужасно глупые, глупые мужчины!», «Лидия, поздравляю! Ты круглая дура!». Зачитавшись, Блэк не сразу заметил то, как в комнате стало значительно светлее. Не дочитав до конца, Бродяга сдался на милость сна. За время, пока он дремал, Блэк опять видел один из тех кошмаров, которые преследовали его не первый месяц. Виктория умирала на его руках, захлебываясь собственной кровью. Сириус выкрикивал ее имя до хрипоты в голосе, прося хоть кого-то о помощи. Проснувшись в холодном поту меньше, чем через час, Блэк носом зарылся в подушку Поттер, вдыхая аромат горького шоколада. Он всегда кружил ему голову. Ровно в восемь утра у порога дома появилась высокая волшебница с небольшим чемоданчиком. Сбросив весеннее пальто и оставив багаж в прихожей, гриффиндорка направилась на второй этаж. Идя вдоль длинного коридора, Виктория прислушивалась к каждому шороху, но кроме храпа и сопения не было ничего слышно. Весь дом спал. Войдя в свою комнату, волшебница осторожно прикрыла за собой дверь. Сириус спал крепко и совсем не почувствовал, как Виктория опустилась позади него на постель. Поттер щекой прижалась к его широкой спине, обнимая за торс одной рукой. Вики мгновенно окутал запах хвойного леса, мха и муската. Аромат был насыщенный, пряный, восточный, сладкий с древесными нотками, и с легкой горчинкой. Вики была без ума. Примерно через минут сорок Блэк зашевелился, сонно зевая. Спал он спокойно, но плохо. Свесив ноги с кровати, Бродяга потянулся, разминая за ночь затекшее тело. Он проснулся один, значит, и настроения заведомо нет. Сириус собирался подняться с постели, как неожиданно на его плечи опустились ладони. Он не пошевелился, хорошо зная ту, кто целует его плечи. Мягкие губы Вики скользили по бледной шее. Бродяга блаженно прикрыл глаза, расслабляясь на славу Поттер. Кусая и оттягивая кожу на шее, Вики зализывала легкие укусы. Блэк жмурился от удовольствия, едва слышно постанывая. — Доброе утро, — на ухо прошептала Вики, губами слегка касаясь мочки уха парня. Брюнетка хихикнула, когда Сириус резко усадил ее к себе на колени. Обвив плечи волшебника обеими руками, Поттер лбом уткнулась в шею Блэка. С каждым новым вздохом он прижимал ее ближе к своей груди, без конца целуя темные локоны. Депрессивное состояние мигом улетучилось. Сейчас с ним все было хорошо, даже лучше. — Виктория, — шептал Бродяга в ее волосы, наслаждаясь их близостью. Он не видел ее практически целый месяц. Вики звонко рассмеялась, чмокнув парня в губы. Подавшись вперед, он обцеловывал ее щеки, нос, лоб и губы. Поттер хохотала, держась за его плечи, дабы не упасть, а он ликовал. Теперь все было так, как должно быть. — Я так сильно скучал, — слова сорвались с языка куда быстрее, чем мозг понял, что именно он ляпнул. Отведя взгляд в сторону, юноша закусил нижнюю губу. Он не планировал откровенничать, но почему-то рядом с Вики Блэк забывал обо всем на свете. Девушка вновь хихикнула, следя за тем, как быстро Сириус скрывается за дверью ванной комнаты. Упав спиной на постель, Вики прикрыла глаза. Сегодняшний день обещал быть одним из лучших. Девушка вновь рассмеялась, слыша ругань парня за дверью. Да, он быстро ретировался, но не смог скрыть того, что его щеки пылали жаром. Возможно, это был первый раз, когда Сириус засмущался. 24 апреля, 1977 К обеду члены семьи вместе с гостями расселись за круглым столом в просторной столовой. Сириус не сводил глаз с Виктории, млея от каждого ее движения. Пока Сохатый задавал сестре все новые и новые вопросы, по поводу ее магии и того, как ей живется у Ирмы. Вики с радостью отвечала, описывая чуть ли не каждый день в мельчайших подробностях. Время от времени Питер с Римусом спорили друг с другом, но быстро остывали. Таким уж было их общение. Вики закатила глаза, ничего не сказав. С застенчивой улыбкой миссис Поттер обернулась на мужа, крепко сжимая его ладонь в своей. Флимонт кивнул жене, целуя ее в висок. Когда его теплые губы коснулись ледяной кожи, он зажмурился, сдерживая слезы. Колдомедики не давали утешительных прогнозов на ближайший месяц, но мистер Поттер искренне верил в то, что присутствие детей хоть как-то скрасит тягость болезни жены. Больше трех лет Юфимия Поттер боролась за свою жизнь. Она мечтала увидеть будущее Джеймса и Вики, побывать на их свадьбах и хоть разочек понянчить внуков. Когда врачи объявили о ремиссии, здоровье миссис Поттер подкачало. Флимонт не раз запирался в своем кабинете, ища хоть какую-то надежду, он связывался с зарубежными врачами. К сожалению, никто так и не смог уверить Флимонта в скором выздоровлении жены. Он до последнего не понимал, почему магия не лечит, не помогает, а его изобретения и вовсе бесполезны. Совсем скоро миссис Поттер отойдет в мир иной, но он так и не мог найти в себе силы, чтобы проститься. Мужчина тепло улыбнулся, глядя на лучистые светом глаза жены. Лишь зелья Поппи Помфри забирали боль Юфимии на какое-то время, а потом она возвращалась. Флешбэк27 марта, 1977 «— Пообещай мне, Флими, — женщина тяжело закашляла, носовым платком прикрывая рот. — Ты не бросишь наших детей, когда я… Трясущимися руками мужчина поднес стакан с водой, к потрескавшимся губам жены. Жадно глотая воду, морщинистые складки на лице Юфимии чуть разгладились. Если бы не седина и потухшие глаза, то женщине нельзя было бы дать больше сорока. — Не говори так. Прошу тебя, милая, только не так. Я не готов! — Флимонт замотал головой, до боли кусая правую щеку изнутри. Женщина устало склонила голову вбок, невесомо поглаживая мужа по небритой щеке. Мистер Поттер наклонился вперед, чтобы жене было удобно. Он хорошо знал, как ей больно от любого незначительного движения. — Любовь моя, — Юфимия вымученно улыбнулась, с трудом удерживая взгляд на лице мужа. — Нашей Вики нужна твоя помощь, а ДжейсДжеймс — Джейс нуждается в отце. За окном уже война, Флими. — Мужчина опустил голову на живот жены. — Ты им так сильно нужен, мой дорогой. — Я не справлюсь, — громкий всхлип нарушил минутное молчание. — Конечно, справишься, будь сильным, любовь моя. — Со слезами на глазах мистер Поттер уставился на жену. — Я всегда буду рядом, Флими, — ладонь миссис Поттер коснулась груди мужа. — Вот здесь. — Я люблю тебя, Юфи. — Собравшись с силами, мужчина восстановил сбившееся дыхание. — Клянусь, что не оставлю наших детей, покуда мое сердце будет биться». Все это было несправедливо, его жена не заслужила такого конца. Юфимия должна была воочию увидеть счастье любимых детей. Флимонт мог бы долго разглагольствовать на эту тему, но факт в том, что от этого никому не станет легче. Точно не миссис Поттер. Ближе к пяти вечера Флимонт помог жене вернуться в их комнату, где женщина наконец смогла отдохнуть и поспать. Пасхальные каникулы вымотали ее слишком сильно. Ребята быстро справились с грязной посудой и уборкой, а сейчас удобно развалились на угловом диване, общаясь о чем-то своем. Джеймс рассказал о недавнем свидании с Лили, на котором она заставила его выпить тыквенный сок. Удивительно, но ему правда понравилось. Вики недовольно бубнила о том, что теряет брата. В это время Сириус бережно накручивал ее длинные локоны на свои пальцы. Играя в маггловские карты в третий раз, Питер снова остался в дураках. По скрипучей лестнице спустился мистер Поттер. Сириус в ту же секунду пересел в соседнее кресло, Вики недовольно насупилась, когда соскользнула с колен Блэка. Закинув руку на плечо подруги, Римус показал Бродяге язык. Сириус недовольно цокнул языком, сжимая кулаки. Он все еще ревновал Поттер к Лунатику и остальным парням, к слову, Блэк боролся с дурацкой ревностью внутри себя. Элегантно опустившись в одно из пустых кресел, Флимонт закинул ногу на ногу. Карие глаза пробежались по присутствующим гриффиндорцам. Он должен был с ними серьезно поговорить о насущной теме, вот только язык затянулся в тугой узел, и никак не хотел развязаться. Под строгим взглядом волшебника, мародеры вмиг посерьёзнели. Джеймс шикнул на ёрзающего на месте Питера, тот быстро нашел себе удобную позу. — Вы все уже взрослые, — Сохатый гордо расправил плечи, головой кивая на слова отца. — И хорошо знаете, что наш мир находится в непростой политической ситуации. Римус стыдливо отвел взгляд, уставившись на носки собственных туфель. Такие, как он, были на стороне Волан-де-Морта. Лунатик боялся осуждения и укора в свою сторону. Гриффиндорец безмерно уважал мистера Поттера, однако, опасался того, что отношения этого славного мужчины может измениться, как только он узнает о самом страшном и постыдном его секрете. — В школе вам этого не скажут, а в Ежедневном пророке словом не обмолвятся. — Джеймс бездумно кивнул, впитывая слова отца, как губка. — Волан-де-Морт собирает сторонников. Немудрено, если ваши сокурсники уже к нему присоединились или в скором времени присоединятся. Виктория столкнулась с мутным взглядом Сириуса. Регулус. Гриффиндорец поджал губы. Он не бросит брата, а Вики не бросит его. — Слизеринцы, — с желчью в голосе прошипел Джеймс, перед глазами мелькнули зеленые галстуки и надменные лица. — Не уж-то, ты думаешь, что только слизеринцы могут встать на сторону Волан-де-Морта? — Филимонт снисходительно глянул на сына. — Факультет не определяет человека, Джеймс. — Сохатый резко выпрямился. — Прошу вас лишь об одном, — мужчина обвел подростков долгим взглядом. — Присматривайте друг за другом и помогайте слабым. Наш мир не готов к войне, но мы должны быть готовы. После недолгой речи мистера Поттера, мародеры с Вики просидели какое-то время в тишине, думая о своем. По сути, он не сказал ничего существенного, тем не менее, его слова здорово раскрыли гриффиндорцам глаза. Флимонт заверил ребят в том, что этим летом будет сам лично заниматься их обучением, дабы они могли себя защитить. Глупо было останавливать рвущихся в бой смелых гриффиндорцев, поэтому он поможет им, чем только сможет. А дальше будет видно. Римус вздрогнул, когда тяжелая ладонь мистера Поттера опустилась на его плечо, ощутимо сжав. Громко сглотнув, юноша с вопросом во взгляде уставился на мужчину. Он до дрожи в коленках боялся, что сейчас мистер Поттер сложит два плюс два и вышвырнет его из своего дома. — Будь смелым и сильным, — у Люпина отвисла челюсть. — Многие не раз будут надавливать на твои самые больные точки, с намерением сломать тебя. Помни, что у тебя есть друзья, родители и я, если позволишь. — Гриффиндорец энергично закивал, сдерживая радостный вопль. — Ты силен, Римус, так оставайся таким до конца. Флимонт скрылся на лестнице, а Лунатик еще долго стоял в опустевшей гостиной, обдумывая услышанное. Было понятно, что мистеру Поттеру известно о лохматой проблеме. С глупой улыбкой на устах, Люпин поплелся вслед за Питером на второй этаж. Сириус оглянулся на близнецов, Джеймс ушел во двор, а Вики не знала, как поступить. С одной стороны был брат, которого она так давно не видела, но с другой стороны был Блэк. — Иди, — одними губами прошептал Бродяга, наблюдая за исчезающим силуэтом. Джеймсу нужна Вики, а ей нужен брат. Как бы сильно Блэк не хотел провести оставшиеся часы с Викторией, Сохатому они нужнее. Оказавшись в комнате девушки, брюнет прилег на ее постель, закинув руки за голову. Сириус усмехнулся. Его желания кардинально менялись, стоило Вики появится рядом. Раньше он всегда получал то, что хотел, не задумываясь о последствиях. Этому его научил отец, но сейчас… Сириус менялся вместе с Вики и пока не знал, хорошо это или плохо. Ступая по земле, девушка все быстрее приближалась к брату. Джеймс сидел у берега озера под дубом, кидая в воду камни. Его совершенно не обрадовала информация о войне. Безусловно, все было предрешено, но Джеймс не хотел такой жизни. Война, разве может быть что-то хуже? Поттер мечтал попасть в сборную по квиддичу, заняв позицию охотника. Они с Лили должны были пожениться сразу после школы. Теперь же… Джеймс не знал, что будет потом. Он вообще ничего не знал. Присев возле брата, Вики опустила голову на его плечо, прижимаясь ближе. Уголки губ Джеймса приподнялись вверх, создавая подобие улыбки. Они просидели так совсем немного, почти как в детстве. Целуя сестру в лоб, Сохатый таким образом прощался. — Пиши мне почаще, малышка Вик. Девушка застенчиво улыбнулась, она тоже скучала, поэтому и писала брату через день. Видимо, Сохатому этого было мало. — Пойдем, — поднявшсь на ноги, юноша протянул руку Виктории. Девушка вскинула левую бровь вверх, не понимая его хитрой ухмылки. — Думаешь, я не знаю, что Бродяга тебя давно заждался в твоей комнате? Поттер выпучила глаза, чувствуя то, как быстро жар распространяется по лицу. Неужели, они с Сириусом так плохо прятались, раз сам Джим раскусил их? Попрощавшись у дверей своих комнат, близнецы разошлись. Стоило отметить, что, с возвращением Виктории, Бродяга заметно повеселел и вновь вернулся к привычному для себя состоянию. Даже мародёры это отметили. — Я тебя заждался, — Блэк перевернулся на бок, ослепительно улыбаясь. Подойдя к кровати, Поттер кончиками пальцев провела по кудрявым волосам парня. Он замурлыкал, словно кот, радуясь ласке. Вики закусила нижнюю губу, присаживаясь на край постели. Голова Сириуса в одно мгновение оказалась на коленях Поттер. Запустив в темные волосы пальцы, Вики мелодично рассмеялась. — Почему я не видела ее раньше? — Меж пальцев скользнула серебристая прядь. — Ты не слишком внимательна, caramel, — Бродяга усмехнулся, лбом уткнувшись в живот девушки. — Расскажешь? Упав спиной на матрас, брюнетка продолжила любовно перебирать волосы волшебника. Тем самым доставляя ему немыслимое удовольствие. Повернувшись лицом к Вики, гриффиндорец не сводил с нее влюблённых глаз. Он наблюдал за вздымающейся грудью, за тем, как она кусает губы и мило морщится, думая о чём-то. — В нашем роду есть Вейлы, седьмая вода на киселе. — Сириус кисло улыбнулся, он все еще не любил говорить о семье. — Поэтому ты такой самовлюблённый, — про себя прошептала Поттер, но тот ее услышал. Блэк навис над девушкой, расставив руки по бокам от ее головы. Гриффиндорка робко улыбнулась, следя за ухмылкой Бродяги. Он медленно сокращал расстояние между их лицами, своим дыханием опаляя губы Вики. Ее ладони скользнули вдоль по груди и, оказавшись на плечах, притянули Блэка к себе плотнее. Губы неторопливо сминали друг друга. Постепенно его поцелуи перешли на шею, отчего Вики запрокинула голову назад, не сдерживая хриплого стона. — Не думаю, что готов вновь с тобой расстаться, — между делом шептал Блэк. Девушка неразборчиво простонала, пальцами зарываясь в густые волосы юноши. Теплые ладони переместились на узкие бедра Поттер, совершая круговые движения. Девушка еле слышно простонала имя Бродяги. Этого вполне хватило, дабы Сириус разорвал поцелуй и отстранился от Вики. Он тяжело дышал, жмуря глаза до появления золотых искр. Порой было крайне сложно держать себя в руках, особенно, когда она была такой податливой и на все готовой. — Знаю, что ты хочешь большего, — Блэк сглотнул, поглаживая девушку по волосам. — Пойми меня правильно, — гриффиндорец выдержал паузу. — Я не хочу ничего испортить после того, как мы переспим. Несмотря на опыт, у меня еще ни с кем не было того, что есть с тобой, caramel. И ты представить себе не можешь, как мне тяжело сдерживать свои пороки. — Так не сдерживай. Блэк качнул головой. Вики была так наивна. И она не знала, через что он прошёл в своё время. Он терпеливо дожидался ее ответа, но Вики будто специально молчала. Она не понимала, что так лишь мучает его. Плотно поджав губы, Сириус чуть приподнялся. — Виктория, — ведьма дремала на груди парня. — Сладких снов, caramel. Прикрыв глаза, Блэк довольно быстро заснул. Этой ночью его сон не посетил ни один кошмар, должно быть, присутствие Виктории помогло. Бродяга все чаще убеждался в том, что Поттер имела над ним некую незримую власть. Это пугало, однако, ему нравилось. Стоя в светлой прихожей, Флимонт Поттер помогал дочери надеть пальто. Весь дом спал, тем не менее, Вики нужно было возвращаться обратно. Она не стала будить Сириуса, хорошо зная о его неспокойном сне. Мистер Поттер улыбнулся, обеими ладонями касаясь лица дочери. — Я люблю вас, — одними губами прошептала ведьма, смотря на отца и сжимая руку Морганы в своей. — Будь храброй, Вики, — брюнетка кивнула, сдерживая подступившие к глазам жгучие слезы. — Я присмотрю за мамой и Джеймсом. — Мужчина перевел суровый взгляд на Ирму. — Позаботься о ней, — леди Поттер кивнула. — Не дай ей повторить судьбу… — Я поняла, — резко оборвала сына Ирма. Подхватив багаж внучки, женщина выскочила за дверь, не желая находится в доме сына больше, чем оно того требовалось. — Мама! — Флимонт поспешил за матерью, он еще не все ей сказал. Оглядев родной дом, Вики ненароком задержала взгляд на лестнице. Зевая, Сириус спустился вниз по скрипучим ступенькам. Брюнетка шагнула вперед, попадая в плен его теплых рук. Несколько недолгих мгновений они простояли посреди прихожей, наслаждаясь присутствием друг друга. Губы Блэка коснулся смуглого лба Вики, оставляя на нем долгий поцелуй. — Я завалю тебя письмами, — Вики очаровательно хихикнула, взъерошив волосы Бродяги. Он нехотя отпустил ее руки, позволяя пройти к входной двери. Не успела Поттер коснуться дверной ручки, как Блэк спиной прижал ее к двери. Визгнув от неожиданности, волшебница шлепнула парня по щеке ладонью, затем впилась в его губы страстным поцелуем. Шершавые ладони проскользнули под весеннее пальто, ощутимо стискивая талию. Когда воздух в легких закончился, Сириус любом уперся в шею Поттер. Казалось у него совершенно точно не было сил, чтобы отпустить ее снова. — Я уже скучаю, Ви. Приподнявшись на носки туфель, гриффиндорка оставила последний поцелуй на щеке Блэка. Дверь за ней захлопнулась, как будто бы ее здесь и не было. — Она скоро к нам вернется, — в качестве поддержки Флимонт хлопнул Сириуса по плечу. — Я не против ваших, — мужчина стиснул зубы, — отношений, но помаду с щеки сотри. Блэк машинально коснулся того места, где пару минут назад Вики прижималась к его скуле своими губами. Подушечки пальцев были измазаны в темно-красной помаде. — Вишневая, — Блэк качнул головой, и поплёлся на вверх, намереваясь разбудить спящих мародеров. — Сохатый! *** Территория Хогвартса, Черное озеро 2 июня, 1977 С тех пор, как мародеры вернулись обратно в Хогвартс, прошло достаточно времени, чтобы гриффиндорцы вновь ощутили печаль из-за отсутствия Виктории. Все было как раньше, но чего-то не хватало. И это была как раз-таки Поттер. Все свободное время Джеймс проводил на поле, возвращаясь обратно в замок только тогда, когда пот по спине стекал рекой. Сохатый метил в высшую лигу, а тренировки лишними не бывают. Дабы не отдаляться от своего парня, Лили сидела на трибунах, порой наблюдая за Джеймсом, а иногда изучая конспекты Снейпа. В последнее время Лили не выпускала из рук книгу, которую ей любезно одолжила Преображенская. Магия крови. От нее у Эванс мурашки по коже бегали. Именно эта магия буквально вдыхала в девушку жизнь и силы. Нужно признать, что из-за мелких порезов на запястьях Джеймс частенько задавал Лили вопросы. Девушка отвечала уклончиво, умело переводя тему в нужное ей русло. Если бы Поттер был хоть немного проницательным, то уже давно бы понял, что к чему. На счастье Эванс, этого не случилось. Сохатый ничего не подозревал, даже не догадывался. Римус с Кэтрин все чаще проводили время вместе, ведь совсем скоро учебный год подойдет к концу, и влюбленным придется расстаться. Преображенская незамедлительно вернется в Россию, а Люпин в Англию. Их будут разделять тысячи километров. Кэтрин навряд ли удастся отправить Римусу весточку. Антонин Преображенский все еще оставался в неведение о наличии отношений его дочери с полукровкой. И это здорово усложняло дело. Люпин все понимал. Он был готов ждать столько, сколько потребуется. В середине мая Питеру пришло письмо от тетки. Теперь он должен вернуться не в Лондон, а в Чикаго. Вильгельмина Пирс переехала с мужем и двумя дочерьми в Америку, следовательно, и Питер должен был к ним присоединиться. Петтигрю долго ломал голову, взвешивая все за и против. На сегодняшний день Хвост считался совершеннолетним, во всяком случае, по магическим меркам. Питер всерьез рассматривал вариант того, чтобы снять небольшую квартирку на отшибе Косого переулка. Перед смертью мать оставила приличное состояние и только Петтигрю мог его получить в банке Гринготтс. Именно поэтому Хвост не торопился покидать Хогвартс. У Сириуса совсем ничего не поменялось. С утра он спускался в Большой зал, ковырялся вилкой в яичнице, затем шел на занятия. После лекций его как по расписанию отчитывала профессор МакГонагалл за полное отсутствие заинтересованности в уроке. Раньше Блэк мог похвастаться своей активностью, но с отъездом Виктории он все чаще напоминал бледную тень самого себя. Не так давно в его жизни появилась еще одна привычка. Обеды и ужины Бродяга проводил у Черного озера, вдали от любопытных глаз и длинных языков. Сириусу нравилось быть наедине с самим собой, вот только мысли без конца вертелись вокруг Виктории. Девушка действительно забрасывала Блэка письмами, во всяком случае, первые две недели. Ирма прознала о переписке Вики и Сириуса. Леди Поттер без конца причитала о Фредерике и его кознях. После этого связь влюбленные поддерживали лишь через зеркало. Чаще всего это происходило ночью, дабы не мешать мародерам. На самом деле, Бродяга просто не хотел, чтобы ребята слышали его с Вики разговоры. Депрессивное состояние гриффиндорца прогрессировало, отчего он нередко срывался на друзьях и младшем брате, которые всего-то хотели ему помочь. Сириус понимал, что таким поведением он лишь обижает дорогих ему людей. Но что он мог с собой поделать? Виктории рядом не было, значит, и совершенствоваться ему не для кого. Солнечные лучи припекали землю с самого утра. В воздухе чувствовался аромат полевых цветов и морского бриза. На поверхности вод Черного озера виднелись редкие цветы диких лилий. Блэк приходил сюда каждый день по несколько раз, любуясь бутонами карамельного цвета. Они напомнили ему глаза Виктории. Такое сравнение заставляло его чувствовать себя лучше. Сириус никогда ни за кем не скучал, в силу своего характера, он всего лишь забывал тех, о ком тосковало его сердце. На Викторию, это стало быть, не распространялось. — Привет, — слизеринец опустился на землю рядом с братом. — Я думал, ты сейчас празднуешь победу со своей командой. Скривив губы, юноша не сводил глаз с легких волн озера. Вчера состоялся последний заключительный матч по квиддичу, в котором Гриффиндор вырвался вперед, завоевав долгожданный кубок. Сильнее всех радовался Джеймс, не зря он целый год старался, не жалея сил. Блэк остался в стороне. Он был искренне рад за Марлин, которая выложилась на все сто, но он не мог отогнать от себя навязчивую мысль о том, что на ее месте должна была быть Виктория. Поттер-младшая мечтала разделить победу с братом и друзьями. Теперь Вики живет в родовом поместье на границе Франции и Италии, а Сириус с ума без неё сходит. — Почему ты здесь? — гриффиндорец лениво подкурил сигарету, обращаясь к брату. Регулус чуть нахмурил тонкие брови. Сириус опять перешёл на другую тему, оставив его вопрос без ответа. Плюс ещё одна дурацкая привычка в копилку его брата. — Матушка прислала письмо, — слизеринец вытащил белоснежный конверт из внутреннего кармана пиджака. Юноша откашлялся, туша окурок об землю. В начале мая Сириус встретился со своей матерью в одном из местных ресторанчиков Хогсмида. Вальбурга вела себя высокомерно, периодически кривя губы в презрительной усмешке. Благо с Бродягой был Регулус, который не дал им вцепиться друг другу в глотки. Если не вдаваться в подробности, то можно смело сказать, что встреча трёх Блэков прошла неплохо. Во всяком случае, пострадавших не было. После того, как страсти поутихли, Регулусу пришлось оставить мать и брата наедине. О чем они говорили, и к какому заключению пришли, он не знал. Спрашивать Вальбургу слизеринец боялся, а у Сириуса узнавать что-либо бессмысленно. Он-то всегда умел хранить секреты, особенно свои. — Дай, — гриффиндорец выдернул злосчастное письмо из рук слизеринца. Пробежавшись по строчкам, Сириус то хмурил брови, то скалился, и под конец фыркал. Регулусу не составило труда понять то, что его брат не особо рад. Вдруг Бродяга громко захохотал, едва не упав на спину. Регулус с долей недоумения уставился на гриффиндорца, совершенно не понимая повода для веселья. — Что там, Сириус? — слизеринец придвинулся ближе, носом заглядывая в письмо. Постепенно неудержимый смех перерос в истерический. Сириус передал брату смятый пергамент. Сглотнув сгусток слюны, Регулус прочёл вслух: — Даю слово помочь тебе в чем-угодно, сын мой. В том случае, если ты вернёшься в семью, и будешь вести себя соответственно своему статусу. Так уж и быть, Сириус, я не против твоего общения с полукровками. — Губы Регулуса задрожали. — Вернись, и я все тебе прощу. Мы можем начать заново, твоя мать. Втянув грудью воздух, Регулус устремил взгляд в сторону Запретного леса. Если Сириус вернется домой, то это изменит абсолютно все. Было бы непростительно эгоистично признавать, но Регулус желал этого всей душой. Он вновь хотел быть частью полноценной семьи. Да, с тараканами, но все же они семья. И это ничто не изменит. — Твое решение? — сжав зубы, Регулус неуверенно взглянул на задумчивого брата. Долгие минуты Сириус упрямо хранил молчание. Он кривил губы, думая о своём, пока Регулуса разрывало от любопытства. Поднявшись на ноги, гриффиндорец стряхнул с штанин песок. Блэк-младший вознамерился подняться вслед за старшим братом, но тяжёлая ладонь сдавила его левое плечо, заставив сидеть на месте. Сириус поплёлся в сторону замка, сунув руки в карманы брюк. Слизеринец наблюдал за ним до тех пор, пока тот полностью не скрылся из виду. Регулусу было неизвестно, какое решение принял или примет старший брат, однако, в груди томилась надежда. Как бы сильно Регулус хотел, чтобы она воплотилась в жизнь. *** Коукворт, дом Поттеров 14 июня, 1977 В девять утра Флимонт Поттер воспользовался маггловским такси и увёз жену в больницу святого Мунго. Целую ночь Юфимия чувствовала себя скверно, а кровавый кашель мучил ее до самого утра. Джеймс остался дома в окружении друзей и Лили Эванс. Ребята всеми силами старались его отвлечь и чем-нибудь занять. Это было бесполезно. Сохатый был уверен, что жизнь его матери висит на волоске. Он злился, ведь вместо того, чтобы быть с ней рядом, он вынужден сидеть на месте и бездействовать. Видите ли, в Мунго объявили о карантине, который уже длится больше двух недель. Флимонт с трудом смог прорваться. Несмотря на предостережение врачей, мистер Поттер опасался того, что его жена может провести свои последние часы в одиночестве. Он бы этого не пережил. Флимонт оставался с женой так долго, как только смог. Он надеялся, что письмо до дочери успеет дойти до того, как Юфимия сделает свой последний вздох. В 22:46, 14 июня 1977 году, врачи постановили время смерти Юфимии Поттер. Не стесняясь своих эмоций, мистер Поттер рыдал прямо в коридоре, не обращая внимания на присутствующих. Молодая медсестра — Лоли Морфи вколола успокоительное в плечо мужчины, оно подействовало, но лишь с третьей дозы. Флимонт видел, как еще не остывшее тело его жены увозили на самый нижний этаж, прямиком в морг. Сама мысль о том, что он больше не услышит ее голос, не увидит лучезарной улыбки и не коснется каштановых волос, пропуская их сквозь пальцы, убивала его, похуже непростительного. Минуты измерялись в секундах. Высокий мужчина стоял у стойки с информацией, в трясущихся руках держа картонный стаканчик с отвратительным на вкус кофе. Перед глазами мельтешили лимонные халаты, их Флимонт совсем не видел. Все его мысли были сконцентрированы на детях. Как он им скажет о том, что их матери больше нет? Судорожным взглядом взглянув на коробку перед собой, мистер Поттер не смог удержать в груди горестный всхлип. Его по-прежнему била крупная дрожь. Руки сами потянулись к кашемировому свитеру, в котором миссис Поттер приехала в больницу. Вдыхая аромат цитрусов, Флимонт не смог сдержать подступивших к глазам слез. Грудная клетка сжалась в ни в чем неизмеримой боли, не давая вдохнуть хоть немного кислорода. Он вновь дал волю слезам. Лоли Морфи понурила голову, ребром ладони стирая сопли и слезы, текущие по губам. Сжав кулаки, мужчина резко выпрямился. В его взгляде не было того огня, но он должен, обязан двигаться дальше. У мистера Поттера есть двое детей, которых он ни за что не оставит. — Ты со мной, Юфи… — Флимонт коснулся своей груди, в которой сердце отбивало чечетку. Когда мистер Поттер вернулся домой, то Джеймс понял все без слов. Одного только взгляда хватило. Бросившись в объятия отца, Сохатый расплакался. Он рыдал долго и горестно, выплескивая всю свою боль и горечь. Флимонт прижимал сына крепче, без устали шепча, — «Поплачь, мой мальчик. Поплачь, и тебе станет легче». Уронив лицо в ладони, Лили тихо всхлипывала, пока ее за плечи обнимали опечаленные Питер с Римусом. Бледная ладонь Петтигрю скользила по спине рыжеволосой вперед-назад, слегка похлопывая по лопаткам. Для Питера миссис Поттер сыграла важную роль в жизни, как и мистер Поттер. К горлу подкатил ком. Блэк выбежал из гостиной на крыльцо дома. Сорвав с рубашки верхние пуговицы, Сириус уперся двумя ладонями на деревянные перила. Он почти не мог дышать, буквально давясь ночным воздухом. В голове из раза в раз мелькало одно единственное имя. Виктория. Она ничего не знает, должно быть, спешит на всех парах домой. Яркая вспышка осветила безлюдный квартал, Блэк зажмурил глаза, ладонью прикрывая лицо. Стуча каблуками по асфальту, Вики стремительно быстро приближалась к дому, а следом за ней семенила взволнованная Ирма с чемоданом в руках. Ступая вперед на негнущихся ногах, Сириус преградил дорогу. Девушка остановилась на ступеньках, не смея сделать и шага дальше. Карие глаза бегали по лицу Бродяги, пытаясь прочесть нечто невидимое. — Нет, — пухлые губы задрожали, превращаясь в гармошку. На лице Сириуса исказилась скорбь. Вики едва не упала, сделав шаг назад. Она замотала головой, кусая губы. Опустив вниз голову, Блэк не нашел в себе сил произнести те ужасные слова. — Пожалуйста, — гриффиндорка ловко взобралась вверх по ступеням, остановившись в нескольких сантиметрах от лица юноши. — Прошу тебя, — струйка крови окрасила нижнюю губу в ярко-алый. — Скажи, что она не… — Вики схватила Блэка за грудки черной рубашки. Он поднял на нее глаза полные печали. Сириус мотнул головой из стороны в сторону, не говоря ни слова. У него просто не хватило духа. — Мне жаль, — бархатный голос дрогнул. В глазах Вики потемнело, она пошатнулась, благо, Блэк сумел вовремя ее удержать. Ирма подскочила к внучке, но взгляда гриффиндорца хватило, чтобы женщина оставалась стоять там, где стоит. Невидящим взглядом Поттер глядела на Сириуса. Она не чувствовала то, как по щекам текут слезы. — Я не успела попрощаться, — как в бреду шептала Вики, оседая на пол. Блэк опустился на колени, продолжая удерживать бьющуюся в истерике девушку в своих руках. Вики рыдала навзрыд, из последних сил цепляясь за широкие плечи Блэка. Он дрожал, точно также, как и она сама. Ирма прикрыла ладонью рот, слишком тяжело было смотреть на страдания той, к кому она успела привязаться и полюбить всем сердцем. Вики закричала, не открывая глаз. Черная тушь смешалась со слезами. Блэк шептал ей что-то на ухо, но она ничего не слышала. Вики выкрикивала имя матери, прося ее вернуться. Леди Поттер мгновенно оказалась подле внучки, заметив черные вены под кожей. — Виктория, контролируй себя, — Сириус смерил женщину ненавистным взглядом, сильнее прижимая девушку к своей груди. — Вы отдаете отчет тому, что говорите? — сквозь стиснутые зубы прошипел Блэк, чуть ли не выплевывая слова в лицо Ирмы. — Магия берет верх, — невозмутимо ответила женщина, держа Вики за руку. — Виктория, — вновь повторила женщина, — контролируй себя. Поттер сбросила руки бабушки, награждая ее дьявольской усмешкой. Ирму передернуло, в такие моменты Виктория напоминала ей старшего брата. Фредерик был неконтролируемым, а Вики шла по его стопам. — Моя мать мертва, — Вики задышала чаще, как только, слова сорвались с приоткрытых губ. — Как мне себя контролировать?! Схватившись за сердце, Вики сморщилась от боли. Задыхаясь, она чувствовала, как огненный шар распространяется по телу, выжигая ее внутренности изнутри. Сириус зашипел, руки жгло, как от огня, но он ее не отпускал. Закричав во все горло, Поттер отключилась. Сгусток заточенной магии в теле Вики вышел наружу, разбив рамы окон и отключив электричество во всем квартале, если не в целом городе. Блэк инстинктивно пригнулся, собой заслоняя тело девушки от осколков. Разинув рот, Ирма будто зачарованная глядела на звездное небо. Золотые вспышки были подобны северному сиянию. — Получилось, — прошептала ведьма. Не прошло и трех секунд, как на пороге столпились волшебники. Флимонт подскочил к Сириусу, тот уставился на него пустым взглядом, продолжая удерживать Викторию в своих руках. Мистер Поттер поджал губы, прижав голову волшебника к своей груди. Впервые за долгие годы, со времен детства, Блэк дал волю слезам. На ватных ногах Джеймс подошел ближе, упав на колени рядом с сестрой, отцом и лучшим другом. Лили громко всхлипнула, уткнувшись в плечо Римуса. Питер сглотнул, обнимая Эванс за плечи. Руки Люпина вибрировали, ему сейчас так сильно хотелось вернуться домой и крепко-крепко обнять отца и мать. — Позволишь? — глухо спросил мистер Поттер, гладя дочь по волосам. Блэк нехотя кивнул, отдавая Вики ее отцу. Поднявшись на ноги, мужчина унёс дочь в дом. Сириус последовал его примеру, однако, с места не сдвинулся. Он не знал, как вести себя с Сохатым, они с таким еще не сталкивались. Протянув руку лучшему другу, Бродяга терпеливо дожидался его действий. Подняв голову вверх, Джеймс рассеяно кивнул, ухватившись за руку друга. Сириус по-братски обнял Поттера, удерживая его голову на своем плече. Джеймс всхлипнул, бормоча нечто неразборчивое. Мародеры вместе увели Джеймса в дом, а Лили поспешила на кухню, заварить для всех чай с мятой. Этой ночью близнецы спали вместе в комнате Вики. Сохатый отказывался идти к себе, поэтому он и остался с сестрой. Джеймс завалился рядом с брюнеткой, не удосужившись снять с себя уличную одежду. Большим пальцем стерев влажные дорожки с щек Вики, юноша лбом уткнулся в ее шею, обеими руками обнимая со спины. Стоя на пороге комнаты, Сириус глядел на близнецов, не смея сдвинуться с места. Флимонт хлопнул парня по плечу, уводя его вниз в гостиную. Двое мародеров вместе с Лили заснули на одном диване, перед камином. Голова Эванс покоилась на плече Питера. Римус, в свою очередь, улегся на колени рыжеволосой девушки. Блэк бегло глянул на друзей, следуя в кухню за мистером Поттером. Этот день выдался сложным, худше всего то, что он не единственный, а лишь один из многих. С грохотом и шумом заварив крепкий кофе, седовласый мужчина предложил кружку Блэку, тот с благодарностью ее принял. Сделав пару глотков, Сириус ощутил, как першит в горле. Все же, у миссис Поттер получалось намного лучше и вкуснее. Флимонт прочистил горло, не поднимая глаз на гриффиндорца. — Джеймс справится, — задумчиво начал мужчина, — но Вики. — Бродяга сглотнул, жадно внимая каждому слову. — Помоги ей, — Флимонт резко обернулся на парня, застав его врасплох. — Сейчас она никого не подпустит к себе, даже Джейса. — Голос дрогнул, так их сына называла только Юфимия, ведь Флимонту не нравилось данное сокращение. — Помоги ей, Сириус. Помоги моей девочке справиться с этой болью. Блэк бездумно кивнул. Он не знал, как и что, но был готов на все. Не потому что его об этом попросил тот человек, которого он уважал, а потому что это касается Виктории. Она важнее всего. — Я сделаю все, — Флимонт встал с места, благодарно кивнув. — Все и даже больше! — прикрикнул юноша, когда мужчина почти что скрылся на лестнице. — Ради нее… — Бродяга взъерошил волосы на манёвр Сохатого. — Я готов пойти на все. Мистер Поттер медленно обернулся на гриффиндорца, смерив его с ног до головы оценивающим взглядом. Сириус затаил дыхание, дожидаясь вердикта отца Вики. Они с Поттер не подтверждали свои отношения, но и не опровергали слухи ходящие по Хогвартсу. — Ты именно тот, кто ей нужен, сынок. — Флимонт скрылся в своей комнате, там он просидит до самого утра. Блэк плюхнулся обратно на стул, тяжело дыша. Кажется, мистер Поттер только что одобрил его кандидатуру на роль парня Виктории. Пожалуй, для Сириуса это была лучшая похвала. Около трех дней Виктория Поттер не покидала свою комнату, оставаясь пластом лежать на кровати. Джеймс довольно быстро смирился с кончиной матери, такой уж был у него характер. Сохатый быстро привыкал к новым реалиям, свыкаясь с исходом судьбы. В свое время Юфимия также плыла по течению, воспринимая неудачи, как полученный опыт и ценный урок жизни. Миссис Поттер верила, что люди сами вершители своих судеб, а исход у всех одинаковый. Того же мнения придерживался и Джеймс. В этом они с матерью были похожи. Сохатый не корил судьбу за страдания, а принимал их как должное. Вики, напротив, переняла мировоззрение у своего отца. Ей было сложнее всех мириться со смертью, потерями и проблемами. Флимонт был в этом схож с дочерью. Они оба не умели отпускать дорогих им людей, держась за них из последних сил. Виктория была очень привязана к матери. Юфимия Поттер стала ее первой подругой и тем человеком, с которым она могла делиться своими мыслями и переживаниями. Ведь Джеймсу не всегда можно было все рассказать. Вики не могла смириться с кончиной матери, отказываясь есть и говорить с кем-либо. Для нее это было слишком тяжело. Костлявые пальцы Морганы проскальзывали сквозь волосы Вики. Свернувшись калачиком, девушка лежала на своей постели, не находя в себе сил, чтобы пошевелиться или перевернуться на другой бок. Больше двух ночей Поттер-младшая не смыкала глаз, вдыхая аромат маминого свитера. Юфимия всегда пользовалась душистым мылом, которое впитывалось в кожу. Она пахла лимонами, апельсинами и яблочной запеканкой. Для Вики запах матери был самым родным. Ле Фэй покачала головой, ей так и не удалось вытащить из Поттер ни словечка. Гриффиндорка хранила молчание, а Моргана вдоль и поперёк истерзала себя мыслями, не зная, чем помочь. Здесь она была бесполезна. Правда Лили была хороша в сострадании, сочувствии и в нахождение нужных слов. У рыжеволосой ведьмы получалось все как по волшебству, тем не менее, Вики никого к себе не подпускала. Джеймс мог изредка зайти в ее комнату, поговорить, не получая ответов, но не больше. Она никого не хотела видеть. Сириус и вовсе боялся сделать хуже своим присутствием. Разумеется, он был рядом, когда она дремала. — Смерть — совершенна, Вильма. — Грубый голос Ле Фэй нарушил тишину. — В ней нет боли, душевных терзаний и мук. Лишь покой. — Вики не шевелилась, казалось, что она почти не дышала. — Такие люди, как твоя мать, — женщина помедлила, подбирая подходящие слова. — Всегда находят покой. Грудная клетка Поттер еле-еле вздымалась вверх, давая понять, что та еще жива, просто молчит. Пустой взгляд брюнетки был направлен на настежь распахнутое окно. Вики любила свежесть и легкий холодок. За окном чирикали птицы, а виноградная лоза практически доставала до подоконника. Виктория не была уверена в том, что после смерти она обретёт покой. Позади раздался скрип, Блэк неуверенно топтался на месте, глотая слова застрявшие в глотке. Ле Фэй глянула на Сириуса и, кивнув самой себе, исчезла. Мелкими шагами юноша подошел ближе к кровати девушки, присаживаясь около нее на колени. Вики на него не смотрела, создавалось впечатление, будто она совсем не здесь. Бродяга до боли кусал нижнюю губу, не решаясь сказать, что давно хотел. Ему было очень жаль. Как бы он хотел быть тем, с кем Виктория могла найти умиротворение, хотя бы на несколько мгновений. Сириус не мог себе представить, какого ей сейчас. — Можно я полежу с тобой? — хриплым голосом спросил гриффиндорец, боясь услышать отрицательный ответ, но хуже всего безразличие. Вики медлила, не давая ни ответа, ни кивка головы, она даже не моргала. Блэк мучился, он так сильно хотел с ней остаться, прижать к своей груди и, забрать все горести и печали. Вики отодвинулась, уступая рядом с собой место. Блэк глубоко задышал, опускаясь на постель бесшумно и осторожно. Он не отрывал от нее взгляда серебристых глаз. Блэк мечтал прижаться к ней всем телом, вдыхая аромат горького шоколада. Долгие минуты пара провела в полной тишине, краем уха слыша шум, доносящийся с первого этажа, голоса друзей и мистера Поттера. Несколько дней Питер и Римус не спорили друг с другом, а это было для них самым настоящим рекордом. Сириус перевернулся на бок, лицом к ведьме. Бледные пальцы взметнулись в воздух, но так и не коснулись смуглого лба Виктории. Бродяга не знал, как ей помочь. — Обними меня… — едва слышно прошептала Виктория. Дважды просить не пришлось, Сириус мгновенно притянул Поттер к своей груди, носом утыкаясь в шею. Его не смущали волосы, щекочущие лицо. Блэк жадно вдыхал запах горького шоколада, наслаждаясь теплом ее тела. Вики прижалась своей щекой к груди юноши, устало закрывая глаза. Руки Поттер обвили плечи Бродяги. Ее колотило в ознобе, однако, он умело согревал ее собой. Сириус чувствовал, как быстро намокает футболка. Он не дернулся, давая Вики время, дабы она могла выплакаться. — Я не успела попрощаться, — она всхлипнула, упираясь лбом в его шею. Не прошло и пяти минут, как Вики заснула. Она спала неспокойно, слегка дрожа во сне. Сириус часто дышал, боясь пошевелиться. Не дай, Мерлин, если Виктория проснется. Поздней ночью Бродяга и Сохатый сидели на крыльце дома, выкуривая пачку маггловских сигарет. Им не нужны были слова, чтобы выказать поддержку, сочувствие и понимание. Так было всегда. Джеймс устремил взор на маленькое озеро. Он переживал за сестру, ведь она ничего так и не съела за последние пять дней. Ирма мельтеша около двери внучки, та видеть ее не хотела. Джеймс задумался, вспоминая былые годы. Казалось, совсем недавно они с Вики съели черничный пирог матери, которая приготовила его специально для гостей. Рот и одежда были измазаны в темной ягоде, зато лица до одури счастливые. Выпуская кольца дыма так, как его учил Сириус, Сохатый ухмыльнулся уголком губ. Вики оставалась такой же, как в далеком детстве. Виктория плакала, когда дворовая шпана оторвала голову ее зайцу и выбросила в реку. Джеймс не мог постоять за сестру, он был слишком мал. Не долго думая, Поттер сжал пальцы в кулаки и отправился на ярмарку, которая проходила у них каждые две недели в летний период. Он потратил все свои накопленные на велосипед деньги, пытаясь выиграть небольшого плюшевого медведя с красным галстуком. У него ничего не получилось. Тогда Джеймс заговорил продавцу зубы, тем самым, он его отвлек и благополучно украл медведя. Он запыхался, пока со всех ног бежал домой. Вики сидела у поваленного дерева, и головой уткнувшись в острые и испачканные грязью коленки, тихо всхлипывала. Она не любила жаловаться родителям, ведь они учили своих детей самостоятельно решать проблемы. Виктория была так сильно счастлива, когда Джеймс с краснеющем от бега лицом отдал ей коричневого медвежонка. Поттер-младшая светилась от счастья, к грудной клетки прижимая нового друга. Так и появился мистер Ушастик. Сохатому вспомнился ещё один момент, когда Вики по ночам рыдала в подушку, потому что мама рассказала ей о существовании бабочек, которые живут не больше двух дней. Она давилась слезами из-за своих плюшевых игрушек, которые никогда не увидят своих плюшевых родителей. Виктория всегда была такой, а с годами все только усилилось. — Она меняется с тобой, Бродяга, — между прочим заметил Джеймс, выдыхая дым. Сириус удивленно вскинул густые брови, не ожидая того, что Сохатый будет с ним откровенничать. — Вы как две половинки одного целого, — Поттер выдержал паузу. — Постоянно стремитесь друг к другу. — Джеймс поднялся на ноги. — Я рад, что ты у нас есть, Бродяга. Поттер ушел, а Сириус так и остался сидеть на деревянных ступеньках. До него эхом донесся голос Лили, которая звала всех на ужин. Затушив окурок, Блэк поплелся в столовую. За круглым столом собрались все, кроме Вики. Римус общался с Питером, поедая картофельные лепешки за обе щеки. Лили украдкой поглядывала на Джеймса, убеждаясь в том, что он более менее в порядке. Флимонт переговаривался с Ирмой насчет отъезда Вики. Здесь ей было небезопасно, а там, хоть родовая магия не подпустит Фредерика к порогу. По лестнице спустилась брюнетка, на секунду воцарилась тишина. Джеймс фыркнул, и все мигом вернулись к своим занятиям, дабы только не спугнуть ее. Девушка присела на свободный стул между братом и Блэком. Пока Вики ковырялась вилкой в морковных котлетах, Бродяга незаметно для всех сжал ее левое колено. Она никак не отреагировала. Разочарованно ссутулив могучие плечи, Сириус убрал ладонь. Поттер поерзала на стуле, резким движением вернув руку Блэка и переплетя их пальцы. Сириус подавился воздухом. Он все еще ей нужен. Позабыв о присутствии друзей и старших Поттеров, гриффиндорец наклонился к лицу Вики, оставляя у ее виска целомудренный поцелуй. Губы Вики сами собой изогнулись в дугу. Ирма нахмурилась, глядя на Сириуса Блэка. Проследив за строгим взглядом матери, Флимонт локтем толкнул леди Поттер в плечо. Ирма возмущенно насупилась, но сдержалась. Сейчас никому не нужны были ссоры. После ужина влюбленные уединились под старым дубом, наблюдая за звездными телами на ночном небе. Сидя на желтом покрывале, Сириус спиной оперся на ствол высокого дерева, а Вики откинулась на широкую грудь, расположившись между его ног. Он целовал ее плечи, шею и щеки. Они молчали, и ей этого было достаточно. Виктория хотела сбежать от всего и всех, разве что только с Сириусом. Куда-нибудь туда, где их не догонят проблемы, печали и смерть. Стоя у окна в гостиной, Ирма недовольно кривила губы. Она хотела обезопасить Вики, спасти от собственного брата. Если дело касалось Блэка, то Виктория забывала обо всем на свете, казалось, что кроме него ей не нужно ничего больше. Поравнявшись с матерью, Флимонт сунул руки в карманы джинс, наблюдая за влюбленными. Через два дня его дочь вернется в Поттер-мэнор, а он так не хотел с ней прощаться снова. Леди Поттер фыркнула, когда гриффиндорец прильнул к губам ведьмы, задевая подол летнего коротенького сарафана. — Она теряет с ним голову, — отчеканила женщина, прожигая Сириуса испепеляющим взглядом. Флимонт невесело усмехнулся. Еще в апреле он был готов оторвать брюнету руки, когда вошел в комнату дочери ранним утром. Мистер Поттер действительно любил Сириуса, воспринимая его, как второго сына, но его коробило от того, что Блэк не впервой ночует в постели его дочери. Кто знает, чем они там занимаются, и как далеко зашли? Спросить такое у Виктории он не мог, а узнавать подробности от Бродяги не решился. Блэк всегда был довольно прямолинейным юношей. Флимонт был уверен, что он-то язык не прикусит, сглаживая малоприятную правду. — Они влюблены, — как само собой разумеющееся ответил мистер Поттер. Ирма вспыхнула, едва не подпрыгнув на месте от негодования. — Это пора прекратить! — сквозь зубы прошипела женщина, награждая сына насмешливым взглядом. — Если ты этим не займёшься, то это сделаю я. Леди Поттер круто развернулась на носках высоких туфель, намереваясь чуть ли не силой выдернуть внучку из объятий Сириуса Блэка. Цепко схватив мать за локоть, Флимонт надавил сильнее, зная, что от неудачного падения с метлы в молодости у Ирмы болела рука, начиная от запястья и заканчивая лопаткой. Женщина стиснула зубы до скрежета, с разочарованием смотря на невозмутимого сына. Мистер Поттер наклонился, дабы они были одного роста. — Расстроишь Вики или навредишь Сириусу, — челюсть мужчины заиграла. — Я не посмотрю на то, кто ты, мама. — Последнее слово больше звучало, как оскорбление. Ирма отшатнулась, а Флимонт выпрямился. Леди Поттер ртом глотала воздух, словно рыба выброшенная на сушу. Так грубо она не позволяла с собой обходиться ни покойному мужу, ни молодым многочисленным любовникам. — Мальчишка Блэк ее погубит! — мистер Поттер никак не отреагировал на слова матери. — Помяни мое слово! — топнув ногой, женщина скрылась в тени коридора. Усевшись на высокий табурет, Моргана забавно дрыгала ногами из стороны в сторону. Такой Флимонт ей нравился куда больше той тряпки, жующей сопли. Сверкнув чёрными глазами, ведьма испарилась. До отъезда оставалось совсем ничего, а ей еще многое нужно успеть. Тяжело вздохнув, мистер Поттер печально понурил голову, отправляясь в кабинет. Ступая по скрипучим половицам первого этажа, девушка негромко ругалась себе под нос. Не хватало ещё разбудить весь дом. Минув несколько дверей, Вики остановилась, оглянувшись на последнюю. В кабинете ее отца горел тусклый свет, о чем свидетельствовала желтая полоса у порога. Отворив дверь в комнату, девушка прошмыгнула внутрь. Массивный торшер освещал небольшое помещение. Брюнетка не часто заходила в кабинет отца, так как тот не любил, когда его отвлекали от дел. На столе из темного дерева покоилась до дна допитая бутылка эльфийского вина. Флимонт крайне редко баловался алкоголем, даже во время праздников он не позволял себе больше бокала шампанского. Вики сморщила нос, чувствуя запах табака. Девушка подошла к кожаному дивану, присев на самый его край. Мистер Поттер лежал с закрытыми глазами, сложив руки на груди. Прошла неделя с похорон. Виктория почти ничего не помнила, воспоминания всплывали болезненными вспышками. Бледное лицо. Пурпурно розовое платье. Прощальный поцелуй в лоб. Гроб. Земля. Могила. — Папочка, — мужчина резко распахнул глаза, принимая сидячее положение. — Не пей больше, пожалуйста. Флимонт смиренно кивнул, свесив ноги с дивана. Девушка несмело прильнула к груди отца, прижимаясь к нему всем телом. Флимонту потребовалось мгновение, прежде чем крепко обнять дочь. Он обещал Юфимии не отстраняться от детей. Свое обещание Флимонт Поттер сдержит. На рассвете Вики покинула дом, возвращаясь обратно в Поттер-мэнор. Она ни с кем не попрощалась, было слишком тяжело. Чего только стоят скорбные лица друзей, грустный взгляд брата и хриплый голос Блэка. Он не хотел ее отпускать, а она — уезжать. И все же, все случилось, так как и должно было. *** Блэк-мэнор, графство Эссекс, Великобритания 2 июля, 1977 Вокруг виднелись бесчисленные луга, озера и зелень. По проселочной дороге мчался новенький Шевроле последней модели. Яркие лучи слепили прямо в глаза, благо, у Блэка были солнцезащитные очки. В салоне машины гремел Битлз на все катушку. Сириус тарабанил ладонями по рулю, подпевая солисту во все горло. Не так давно он считал, что круче мотоцикла ничего быть не может, но легко поменял своего двухколесного коня на четырехколесную малышку. Все таки, Альфред Блэк умел делать хорошие подарки. — «Эй, Джуд, не подведи меня! Ты нашел ее, теперь иди и возьми ее, — у Сириуса был и впрямь мелодичный и приятный на слух голос. — Не забудь впустить ее в свое сердце, — Блэк высунул голову из окна, подставляя лицо слепящему солнцу. — И каждый раз, когда ты чувствуешь боль, эй, Джуд, воздержись! Да, малышка, воздержись! Не несите мир на своих плечах, ибо хорошо вы знаете, что этот дурак, который играет круто!»The Beatles — Hey Jude Поворот влево, три мили прямо и машина остановилась у трехэтажного особняка. Однако, он больше напоминал замок. Хлопнув дверью машины с затонированными стеклами, Сириус бедром оперся на ту же дверь. Сделав пару глубоких затяжек, юноша кинул себе под ноги окурок, предварительно затушив его носком ботинка. Родовое поместье навеяло с годами утерянные воспоминания, которые Бродяга всеми силами старался забыть и подавить в памяти. Нужно признать, что и среди плохого было много хорошего. После отъезда Вики Блэк какое-то время провел у Андромеды, нянчась с племянницей. Тонксы хотели сделать его крестным Нимфодоры, а он пока не был готов к ответственности. Слишком много навалилось на него за этот год. Сириус глубоко вздохнул перед тем, как войти в дом. С его уходом не поменялось абсолютно ничего. Портреты предков в высоту нескольких метрах по-прежнему красовались вдоль стен. Под ногами персидские ковры ручной работы. Бродяга заметил, что голов эльфов видно не было. Видимо, матушка пытается его задобрить. Пройдя в просторную гостиную, Сириус обомлел. Его челюсть буквально встретилась с полом, благо, он смог собраться и взять эмоции под контроль. На дорогущих диванах сидели все его родственники. Отец, мать, брат, кузины, тети, дяди, бабушка, прабабушка и прочие. Орион элегантно поднялся с изящного кресла внушительного размера и, галантно протянув руку жене, подошел вместе с ней к сыну. Вальбурга наградила Сириуса такой теплой улыбкой, от которой у него сердце болезненно защемило. — Добро пожаловать домой, Сириус. Руки матери коснулись его плеч. Она вовлекла его в недолгие объятия, целуя в гладко выбритую щеку. Беллатрикс презрительно усмехнулась, но от Бродяги не скрылся ее взгляд. Она была рада, что он одумался и вернулся в семью. Нарцисса вскочила с места, не сдержав радостного вопля. Повиснув на шее брата, белокурая девушка заливисто рассмеялась. — А, когда мы будем кушать? — пятилетний мальчик надул щеки, топнув ножкой. Присутствующие дружно рассмеялись, умиляясь беззаботности маленького мистера Блэка. Бродяга обвел семью скептическим взглядом. Может, он все же не зря дал шанс матери? Хотя по большей части он пошел на этот шаг ради Виктории и Регулуса. — Ад пуст, все бесы здесь, — пробормотал Сириус, следуя за родителями в столовую комнату. Регулус закатил глаза, краем уха слыша голос брата. Он оставался в своем репертуаре.