Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * - Умаялся? – спросил Шэнь Цинцю, когда они укладывались спать в выделенном им гостевом шатре. - Нет, учитель. Вы были правы – их техника стрельбы из лука очень любопытна. И общаться быстро становится легко, стоит только начать говорить... то есть что-то обсуждать. Шэнь Юань довольно улыбнулся. Навыки общения с разными народами очень пригодятся будущему Императору. - Ты молодец, - расщедрился он на похвалу. Но тут же, прерывая возможные благодарственные излияния ученика, дал указание: - Тебе надо хорошо отдохнуть. Неизвестно, что принесет завтрашний день (только бы не шиди Лю!). Спи. Кто б сомневался, что вскоре ученик забредет в его сон. * * * Шэнь Цинцю не тренировался – ему не казалось подходящим это слово – он _общался_ с Сюя. Он понимал, что это все иллюзия сна – и движения, и общее течение ци, когда меч становился не просто продолжением его руки, как высокопарно пишут в романах, он просто становился частью его самого. Существуют ли слова, чтобы описать подобное? А нужны ли слова? Юань бы не хотел, чтобы подобные _очень личные_ переживания стали темой обсуждения в комментариях под очередной главой или темой очередного треда очередного форума. И какие психи соглашаются участвовать в телевизионных шоу? Впрочем, персонажей даже не спрашивают. Воистину, это какая-то жуткая форма рабства. К счастью, что они - всего лишь персонажи, окружающие не осознают. Многие знания – многие печали... Но он не будет больше плакаться, он еще пободается, прежде чем ему пустят кровь... Закончив с мечом, Шэнь Цинцю обратил внимание на уже довольно долго ждущего ученика. - Садись. Воображение Юаня само воссоздало по воспоминаниям в этом сне площадку перед чайной беседкой и саму беседку. Окружающее было неясным и смутным, как бывает во сне, и отличалось от привычного – перила увивали розовые розы, похожие на росшие у забора тетушки Ли из прежнего мира, кое-где они приобретали вид пионов, а за площадкой высилась задняя стена постоялого двора, которого по идее здесь быть не могло. Ладно. Хотя бы есть условное небо над головой, земля, и она не меняется непредсказуемо и бешено, как иногда бывает во обычном сне. - Как твои успехи в Искусстве Сна? Бинхэ сперва опять несколько смутился, но Юань постарался быть терпеливым и спокойно и методично расспрашивал его. Надо же ему знать, как далеко ученик продвинулся. Неизвестно, будет ли старый демон, заполучив тело, продолжать обучать его... Шэнь Цинцю, с одной стороны, не хотел продолжения этого обучения, с другой – осознавал все выгоды для Бинхэ. Искусство Снов в умелых руках и при умелом применении – мощнейшее оружие... практически не уничтожающее материальные ресурсы. Из курсов обществоведения, политологии и экономики Юань понимал важность сохранения инфраструктуры. Впрочем, ему хватало и воспоминаний о стенаниях Самолета как главы Аньдин. А чинить-то после битвы те же дороги кому? И на какие средства? Меньше лишних трат – меньше голодных ртов, счастливее население, меньше вероятность бунта и восстания, меньше траты на содержание внутренней армии для их подавления... Чем разносить все окрестности, как привык тот же глава Байчжань, можно усыпить... а там – хоть связать, хоть придушить спящего. Хоть напугать во сне, чтобы не смел лезть... Эти размышления опять привели к мыслям о шиди Лю. И о Самолете. И о Цанцюн... как там другие главы пиков? Как там его ученики? Нашли ему замену? Мин Фань же еще слишком молод и неопытен... Как там глава Юэ? Цинъюаня Шэню было искренне жаль – они же с оригинальным Шэнь Цинцю вроде были дружны... Да, он на самом деле потерял своего друга, когда Система вселила в его тело подменыша. Но он об этом не знал. А теперь... надо бы утешить его. И не только его одного. - Бинхэ... мне кажется, тебе надо навестить Инъин. Во сне. - Зачем? - Этому мастеру кажется, вы были дружны. Она считает, что ты умер. Она наверняка переживает... ты мог бы утешить ее. Ты ведь еще нескоро сможешь с ней увидеться. - Я... я не знаю, о чем с ней говорить. - У этого мастера когда-то была... младшая сестра... Перед глазами с неприятным звуком выскочило мерцающее красным окно Системы: [Предупреждение! Пользователь не...] "Знаю! Но как Шэнь Цинцю может назвать перед Ло Бинхэ барышню Цю? "У меня была хозяйка"? "У меня была жена"?! Главный злодей имеет право врать!" Окно исчезло. Шэнь Юань перевел дух. Шэнь Цинцю медленно вздохнул. - Этот мастер полагает, что тебе прежде всего следует внимательно выслушать ее. Бинхэ вздохнул. - Хорошо, учитель. Этот ученик постарается спокойно выслушать все глупости шицзе. - Глупости? Инъин совсем не глупа. На фоне большинства не только женских, но и мужских персонажей барышня Нин, будущая Императрица, хоть и являлась ходячим двигателем сюжета, постоянно влипая в неприятности и втягивая в них главного героя, могла считаться гением. А как она умудрялась строить многочисленный гарем! - Этот ученик не хотел оскорблять шицзе... Шэнь Цинцю еще раз вздохнул. - Бинхэ. Вспомни, какими достоинствами должны обладать юные барышни высшего общества? Какими качествами отличаются наиболее известные положительные героини романов? Что считается недостатками для благовоспитанной женщины? Ученик задумался и принялся перечислять: - Достоинства... Красота. Послушание и покорность старшим и мужу. Кротость. Молчаливость... Шэнь Цинцю выслушивал, временами подгоняя ученика – "еще" – пока тот не иссяк и не смог больше вспомнить ничего. - Итак, идеал юной барышни и молодой женщины, даже давно получившей шпильку – это малолетняя хрупкая наивная девочка, восхищающаяся мужчинами и старшими. От нее не требуется ума, сообразительности, бесстрашия, умений и силы – напротив, подобные качества многие сочтут недостатками. Возвращаясь к твоей шицзе. Может ли не стремиться к идеалу ученица Цинцзин? - Нет. - А может ли будущая заклинательница Цанцюн и моя ученица с пика Цинцзин не обладать умом, сообразительностью, бесстрашием, умениями и силой? Бинхэ, наконец, почуял ловушку. Шэнь Цинцю чуть заметно усмехнулся, сложил веер и почти ткнул концом в грудь Ло Бннхэ. - Так как, думает мой ученик, барышня Нин выходит из подобного затруднительного положения? Он лукаво улыбнулся. И чуть довольно не заурчал, увидев в ответ столь же лукавую улыбку ученика.