Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * - Старейшина, вам не кажется, что шутка зашла слишком далеко? Юань надеялся, что старый демон, поняв, что его раскусили, прекратит этот цирк. Но нет. Ло Бинхэ усмехнулся и медленно потянул за веревку. Серебристый воздушный змей вспыхнул, пламя лизнуло бумагу, и через мгновение он осыпался хлопьями пепла. Легкие воздушные кусочки опустились на державшую меч руку, на лоб, и Шэнь Цинцю чуть встряхнул головой, отгоняя эти серые, похожие на ночных бабочек клочки. На лицо упала светлая – от пепла? от грязи? – почти седая прядь. Император Ло улыбнулся. - Тебя. Не. Существует. Но морок и не собирался исчезать. По позвоночнику Шэнь Юаня вновь пробежала волна холода. Липкий страх внутри продолжал медленно высасывать силы. Бинхэ... Бинхэ же... не станет таким... таким чудовищем... "А если? Если все же станет?" – заскреблась внутри мелкой голодной мышью мысль. Юань крепче сжал рукоять меча. Одно движение – и голова "Императора Ло" слетит с плеч, мерзкая ухмылка истает в кислотной воде, ядовитой под стать выражению на его лице... Нельзя. Юань с трудом убеждал себя, что нельзя. - Уходи. Шэнь Цинцю не ждал, что Император послушает его, но тот, все с той же отвратительной ухмылкой на губах, осторожно отвел клинок от своей шеи и неторопливо направился к тропе-мостику, что вела на платформу Водной тюрьмы. Перед тем, как ступить на мостки, он обернулся: - Ты все равно станешь причиной гибели главы школы Цанцюн. - Не дождешься, - прошипел в ответ Шэнь Цинцю. Император не ответил – стоило ему ступить на мостки, как стена зеленоватой ядовитой воды и серого тумана скрыла его за темной пеленой. Или у Юаня потемнело в глазах? Он очнулся то ли через пару мгновений, то ли через несколько минут, стоя на коленях и опираясь единственной уцелевшей рукой на меч. - Учитель... что с вами? Вам... вам плохо? Что... это было? Из окружавшего сизого с зелеными отблесками тумана появился Бинхэ – его Бинхэ, как и всегда во снах, в облике десяти-двенадцатилетнего мальчишки, и, подхватив под локоть, попытался помочь встать. Юань с трудом пытался прояснить мысли и понять, что здесь делает мальчишка. - Ты... не догадываешься? Этот мастер полагал, старейшина Мэнмо неплохо обучил тебя, чтобы... Шэнь Цинцю почувствовал, как ноги отказываются его держать, и вновь упал на колени. К горлу подступала тошнота, но в пустом желудке осталась лишь желчь, неприятно горчащая на корне языка. - Хорошо, что хоть язык остался... – подумал Юань и не заметил, как произнес это вслух. Он постарался отогнать мысль – не накаркаешь, не случится. Насылаемые кошмары, в теории, воплощали страхи... - Учитель... простите... Я... я не хотел! – худенький щуплый мальчишка безуспешно пытался его поднять. - Значит, это твои проделки? В Шэнь Юане проснулась злость. Вскинув глаза на Бинхэ, он оттолкнул его. Мальчишка смотрел на него полными слез глазами. Это разозлило еще больше. - Кто... дал... тебе... право... лезть... в мои... сны? - Я... я... Будь у Шэнь Цинцю силы, он встал бы, взял мальчишку за шкирку и тряхнул бы, как нашкодившего котенка. Но сил не было. Надо было выбираться из сна... - У меня только один вопрос. Зачем? Мальчишка упал на колени. - Этот... этот ученик... только хотел помочь вам вспомнить... Вы... вы же сказали, что плохо помните... - И научил тебя этому... А кто еще мог научить? В раскалывающейся голове Юаня словно что-то щелкнуло, и кусочки паззла сложились в цельную картинку. Мальчишка так интересовался, почему учитель был жесток к нему, и почему вдруг после "лихорадки" переменил отношение... он не первый раз, став учеником Мэнмо, хотел узнать, как учитель относится к демонам... а теперь - как относится и к нему, потомку и ученику демона... Искусство снов, насколько помнил Юань, позволяло получить доступ к воспоминаниям, чтобы создавать реалистичные сны или кошмары. Бинхэ, естественно, обратился за уроком к своему наставнику... а тот воспользовался случаем, чтобы про-демон-стрировать истинное отношение учителя к ученику. Открыть, так сказать, глаза. И, будь на месте этого учителя оригинальный Шэнь Цинцю, хитрому демону все бы удалось... но у него, Юаня, единственную ненависть к Бинхэ старый хрыч смог раскопать только в отношении "Императора Ло". Глупый ребенок... - Я... не сержусь на тебя. - Учитель? - Ты... помнишь, что я говорил тебе о кошмарах, насылаемых Мэнмо? – с трудом выговорил Шэнь Цинцю. – Демон... питается силами угодивших в ловушку людей. Мне... нужно проснуться. * * *