Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * [Поздравляем! Первая часть миссии "Легенда о лисьем духе" успешно завершена. Вам начислено 100 баллов] Юань даже не стал порадоваться такому щедрому пополнению практически пустого счета – жизнь и так была прекрасна и удивительна, и сияла, словно радуга после летнего дождика. Шэнь Цинцю, все еще приобнимая призрака за талию – и куда только делось привычное отстраненное достоинство и стыдливость – с легкой улыбкой, не скрываемой за веером, встретил вернувшихся с обнаженными мечами воинов и старика-шамана с посохом, увешанным черепами мелких грызунов. "Фу, какая пошлость", - подумалось Юаню. – "Братец Самолет, в оригинальном романе ты был чуть более изобретателен. Почему не светящиеся грибы, например?". Жизнь стала еще более прекрасной, когда шаман и воины бухнулись на колени и стали просить прощения у Бога Мертвых, которого приняли за "могильного лиса"*. Шэнь Цинцю, легко взмахнув рукой – как же не хватало привычного веера! – конечно же, простил бедолаг, а Юань только порадовался, что обошлось без схватки: чувствуя внутри просто распирающую его энергию, он боялся, что в сражении может кого-то ненароком убить или сильно покалечить. Воистину, в этом мире ценятся лишь гордые и сильные! Юань целиком прочувствовал это на своей шкуре, когда его, усталого и слабого, чуть на заморили и не заморозили под снегом на холодном ветру, но стоило набрать сил, чтобы расшвырять крепких мужиков одним щелчком пальца – и его тут же пригласили в единственную развернутую на ночь юрту вождя, сухую и теплую, усадили на главное почетное место, да еще и устроили пир горой! Шэнь Цинцю был совсем не против, поскольку, лишенный способностей к инедии, весьма оголодал в последние дни; однако поостерегся есть что-либо кроме вяленого мяса и пить что-либо кроме собственноручно заваренного своего травяного чая, послав Тав Эши осторожно проследить, чтобы в воду не подмешали чего... Яда он не боялся – он был практически уверен, что любую дрянь переварит не хуже Священных демонов с их "мидихлорианами", а вот очередного "любовного зелья" несколько опасался. Как показывал оригинальный роман, от сюрпризов подобных вещей были не застрахованы даже сильнейшие демоны... Юань походя подумал, не пытался ли кто подпоить любовным зельем не только Императора Ло, но и Мобэй-цзюня... мысль была столь бредова – где Мобэй, и где любовные страсти? – что Юань отбросил ее как порождение затуманенного лихорадкой сознания. Придумается же... Насытившись и напившись теплого чая, Шэнь Цинцю наконец расслабился. Постепенно расслабились и присутствующие, хотя девушка-призрак, сидевшая около божественного гостя, и заставляла их время от времени вздрагивать и с опаской коситься на серебристую полупрозрачную фигуру. Старейшины пытались вести с "Божественным лисом" вежливый разговор, но беседа от смущения и все еще сквозившего напряжения не слишком клеилась. В конце концов Юаню это надоело, и он решил взять нить разговора в свои руки. Заприметив у входа в шатер любопытную мордашку давешнего мальчишки, Шэнь Цинцю подозвал его, щедро отсыпал сладостей из своего блюда и принялся рассказывать мальцу сказки – подбирая подходящее и пересказывая их того, что когда-то в раннем детстве рассказывала ему бабушка. Назвался груздем – полезай в кузов, назвался сказителем – рассказывай сказки. Юань прекрасно понимал, что при отсутствии интернета, телевизора и даже самого завалящего театра единственным развлечением в такой кочевой жизни становятся песни да сказки. Петь Шэнь Цинцю не рискнул – гуцинем он не запасся, а любимая свистулька осталась в цянькуне – но вот сказки... их есть у него! Так почему б и не порадовать людей? Вечер сказок превратился в ночь, и разошлись все уже под утро. Уставший Юань не заметил, как задремал после очередной сказки. Тревожить "божество" не решились, и все племя задержалось еще на один день у холмов – впрочем, хозяйственные степняки воспользовались задержкой, чтобы вдоволь накормить коней и скот травой, росшей вдоль ручья, и чуть переместить кибитки. Проснувшийся к вечеру Шэнь Цинцю узнал у старейшин, что они планируют следовать вдоль русла реки. Юань не знал точно, куда ведет река, но, огибая холмы с севера и востока, она текла куда-то на юго-восток. Юг, восток... примерно в той стороне находился Цанцюн. Как удачно... Оставалось намекнуть при удобном случае, что "лис" совсем не против присоединиться к их компании. Вечером все снова собрались в большой юрте слушать сказки... --- * Кот основывается на той матчасти, что хунну (ранних, родоплеменных кот берет за основу) поклонялись отдельно Небу/Космосу/Солнцу и Луне (хуннское "ch’en-li", монгольское "тангри", китайское "тянь"), отдельно демонам (демонолатрия), не смешивая. В мире ПГБД это выражается в "поклонении" небожителям-божествам как представителям Неба (за такого небожителя ранее приняли Лю Цингэ) и в поклонении – уплате дани "за спокойную жизнь" – демонам, которые изредка забредают в степь (а, возможно, еще и в поклонении местным божествам, вроде уже ранее встречавшихся Юаню божеств-духов, которые, вероятно, в соответствии с китайской мифологией – мир Самолета, а тот китаец – происходят от умерших людей, как традиционно практически все потустороннее, но это не обязательно относит их к "темной" стороне). Но т.к. у демонов ПГБД прежде всего ценится тонкая ручная работа и искусство людей, степняки им чуть менее интересны, чем более "ремесленные" китайцы и др. оседлые племена, так что ошивается в степях в основном демонская мелочь. "Бог Мертвых" – не зная точно, является ли Шэнь Цинцю сильным демоном или божеством из курганов, его почтительно относят к божествам (или к рангу Священных демонов, т.к. те в ПГБД происходят от небожителей). "Могильный лис" – у китайцев лисы считались "темными" тварями, т.к. часто устраивали норы в могилах и гробницах; кроме того, в отличие от западной культуры, оборотнями обычно являлись звери, превращавшиеся в людей, а не люди, обращавшиеся в зверей. Оборотни – "гуй" обычно невысокого ранга. Из-за шкур Юаня и его лошадь изначально приняли за пару оборотней, причем слабых – хвост-то у лиса был один :))) При том оборотней не следует путать с "первопредками" – звероподобными божествами ранних мифологий территории Поднебесной, от которого вели род многие племена или династии (напр. Фуси – получеловек-полузмей, Шэньнун с головой быка, собака Паньгу, дракон – предок "ста племен юэ" и др.).