Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * В лицо словно плеснуло теплой водой, вымывая ледяной холод, текший по жилам. Шэнь Цинцю покачнулся и мягко свалился навзничь – казалось, падение длится вечность, как во сне. Сухой ветер шелестел травами, перед глазами было бездонное, бесконечное, переливающееся перламутром безумное розово-зеленое сияние в иссиня-черной тьме. "Я опять умер?" – лениво подумал Юань. В этот раз смерть была более приятной – его качало в мягких волнах невесомости, убаюкивая; тихой музыкой шумели засохшие метелки трав; калейдоскопом мерцало невероятное, нереальное разноцветное небо. Наверное, ради этого прекрасного зрелища и стоит умереть? В медленно текшем перед глазами свете растворялись все заботы. Все не важно перед вечностью. Страхи, баллы, сюжет... Все истает и обратится в прах – как исчезли сотни, тысячи, миллионы книг, записок, мыслей и их авторов; и – все это сгинувшее разве что-то изменило? Все не важно, все сгинет – погаснет даже Солнце, перед этим спалив Землю и все на ней; а для человека есть только такой миг бесконечности, тянущийся вечно. Безмятежности, счастья и вечного сна... Мозаика прошлого плавно растворялась в этом водовороте света – старые воспоминания, свои или чужие: день рождения сестренки с тортом в форме динозавра, случайно рассыпавший гору бамбуковых книг Мин Фань, оскалы демонских тварей в ущелье... На краю зрения всплыло окно Системы, сообщившее об удачном завершении миссии, но и оно растворилось в этом медленно текшем свете. В переливающемся небе растворялся и он сам – вместе с тысячей других лиц. Всего лишь один из персонажей, перелистнутая страница. Грудь пронзило слабой болью – тоже угасающее воспоминание: одна из сотен ледяных стрел, созданных Мобэй-цзюнем на краю пропасти, разрывает солнечное сплетение и средний дяньтянь, он судорожно захлебывается ледяным воздухом, меридианы светлого заклинателя выжигаются демонской ци, а над головой снова звучит бесстрастный глубокий голос: "Не человек, не демон... Занятно". Тьма захватывает все вокруг, сквозь ее глухую пелену слышен слабый всхлип: "Простите, учитель... я не сумел...". Юаню хочется утешить мальчишку – ну куда тебе против ледяного демона?! – но застывшие губы уже не слушаются. Тьма мешается со светом и убаюкивает, обещая долгожданный отдых, и Шэнь Цинцю уже не может, не хочет сопротивляться – позволяя поглотить себя этому соблазнительному Ничто. * * * - Шиди Лю? Му Цинфан поднял взгляд от бумаг с заказами, которыми сегодня был завален весь рабочий стол, и недоуменно уставился на главу Байчжань. Этого гостя в своей обители он никак не ожидал – тем более, что он заявится лично, добровольно и без присмотра главы Юэ. Наверное, Небеса рухнули на землю – но шиди Лю сегодня явился сам, без предупреждения и даже не позволив доложить о себе. - Что-то случилось? Ты здоров? – Му Цинфан, сообразив, что произошло явно что-то из ряда вон выходящее, подскочил, как ужаленный. - Я в порядке. Сиди, - хмуро бросил Лю Цингэ, одновременно одной рукой обронив у входа голову какого-то чудовища с половину его роста, которую держал за рог, а другой раздраженно отмахиваясь от суеты, которую пытался развести целитель. - Тогда... – Му Цинфан медленно опустился обратно в низкое кресло. - У меня для тебя кое-что есть. Один твой знакомый... обронил. С этими словами Лю Цингэ сунул руку в бездонный рукав и стал методично заваливать чудом оставшийся свободным центр стола мокрыми порванными бумагами, грязными тряпками, подгнившим редисом, запачканными в земле чашками и еще какими-то вещами. Тщательно рассортированные по стопкам бумаги заказов смешались в кучу, а некоторые разлетелись во всей комнате, как осенние листья под южным ветром. Му Цинфан с недоумением уставился на предметы, которым место, судя по всему, было в мусорной яме. - Мой знакомый? Какой знакомый? Как его имя? Почему ты решил, что... - Без понятия, - коротко отрубил глава Байчжань. - Но тогда... Лю Цингэ же пояснять ничего не собирался, а, последний раз пошарив в рукаве и закончив выгребать барахло, развернулся и намеревался уйти. - Постой! Где ты это нашел? - На севере, в степях, недалеко от могильных курганов у прохода в западную часть Царства Демонов, - быстро отчитался глава Лю, чуть повернув голову, и в два шага оказался уже у выхода из кабинета. Явно забыв про свою добычу. - Стой... – Му Цинфан указал на отрубленную голову монстра, почти перегородившую проход. Лю Цингэ одним плавным движением повернулся. - Рога? Целебные? - Эм... Шиди Лю, на вид Му Цинфана, выглядел явно нехорошо. Даже можно сказать плохо. Нет, он был по виду целехонек и даже бодр... но шиди никогда не выглядел таким невыспавшимся, осунувшимся и чуть ли не печальным. Где его привычная резкость и задиристость? - Надо? Забирай! – задумчиво произнес он и швырнул громадную голову к ногам Му Цинфана. - Спасибо, шиди, - мягко произнес целитель. – Не хочешь остаться на чашечку чая и... рассказать, о каком моем знакомом ты говоришь? - А, знакомом? Там записка. Посмотри сам. А мне надо идти. - Записка? Му Цинфан осторожно поднял несколько слипшихся мокрых листов. - Вот. Лю Цингэ все же подошел, выудил из кучи грязных бумаг одну и водрузил на самый верх горы барахла. "Отправился в Цанцюн к главе Му" – бумага расползлась, в отличие от чернил, но иероглифы читались довольно четко. - Твой знакомый, раз собирался к тебе в гости. С этими словами Лю Цингэ все же выскользнул из кабинета и через мгновение был таков. Му Цинфан с сожалением вынужден был признать, что, как бы он ни хотел помочь шиди Лю, задержать его здесь мог бы разве что глава Юэ. Проводив главу Байчжань печальным взглядом, целитель с недоумением уставился на мокрый лист. Для Му Цинфана эта записка ничего не прояснила. Никакие гости, кроме принесенных учениками пострадавших, на Цяньцао последнее время не появлялись – а ближайшие должны были посетить пик разве что с визитами на Новый Год. Вздохнув, он принялся собирать по кабинету разбежавшиеся бумаги и раскладывать у жаровни мокрые листы на просушку. Может быть, по записям удастся понять, кому они принадлежат? * * * - О, так бешеный огурец вернулся! – расплылся в улыбке Шан Цинхуа. Главный снабженец всея школы собирался заглянуть за заказами и успокаивающим чаем еще час назад, но передал, что задерживается – что дало время главному целителю всея школы все же разобраться с бардаком, учиненным главным воителем всея школы в несчастной лекарской обители. - Мммм.. – Му Цинфан на мгновение оторвался от просматриваемых бумаг, не понимая, чему радуется глава Аньдин. – Да, шиди Лю... заходил. Это вернуло мысли главы Му к тому, что голову монстра из кабинета тоже надо бы убрать. - Нет, я про бешеного огурца... то есть, - Шан Цинхуа прокашлялся и смутился, понимая, что только что ляпнул при главе Цяньцао, - про Шэнь Цинцю. Про главу Цинцзин. - Шэнь Цинцю? - Угу, - кивнул глава Аньдин, взяв со стола и крутя в руке какой-то грязный горшок из принесенных шиди Лю "потеряшек". Му Цинфан внимательно уставился на Шан Цинхуа. Состояние шиди Шана напрягло целителя не менее, чем состояние шиди Лю. Если у последнего после страшной гибели главы Цинцзин стали случаться приступы депрессии, обычно приводившие к "спасайтесь все демонические монстры" и сопутствующим разрушениям окрестностей, то замученный и задерганный Шан Цинхуа стал необычно деловит и весел, что заставляло заподозрить его в употреблении то ли некоторых нехороших травок, то ли некоторых нехороших вин, то ли всего вместе, хотя целитель так и не смог ничего обнаружить... А про состояние главы Юэ Му Цинфан постарался даже не думать. Как минимум три главы пика, включая главу школы, имели все шансы в любой момент заполучить искажение ци – и, учитывая отсутствие еще одного главы и текущую сложную ситуацию с другими школами, это могло обернуться для Цанцюн катастрофой. Оставалось полагаться лишь на здравомыслие главы Цинвэй и главы Цинци, но насчет последней Му Цинфан уже не был так уверен. И вот... глава Аньдин тихо сходит с ума? - Почему ты решил, что он вернулся? – как можно естественней и спокойней спросил Му Цинфан. - Так вот же! – Шан Цинхуа сунул под нос целителю давешний горшок. – Его жаровня! Этот за... хм... зануда мне всю плешь проел, пока не вытребовал то, что ему требуется! Пять раз переделывали, и все, гуй его сожри, под заказ! Я думал, что с ума сойду с его придирками, так что эту, - он еще раз потряс глиняный горшок, - вещь я ни с чем не перепутаю. Она уникальна. По личным чертежам главы Цинцзин сделана, чтоб этот бешеный огурец с его идеями так донимал бы демонов, гуй его раздери! Так как он? Давно вернулся? У тебя лежит? Сильно его подрали? - Стой-стой-стой... – замахал руками, не выдержав напора, глава Цяньцао. – Он не вернулся. Это мне принес шиди Лю. - А-а-а... – протянул Шан Цинхуа. – Так этот хомяк свои запасы уже и у главы Лю... Ясно... Кивнув своим мыслям, он переключился на более неотложное: - Шисюн, так я к тебе за заказами, извини, что опоздал.