Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Зря Юань надеялся на свою удачу. Главному злодею не положено быть героем – с отчаянием осознал он, когда сигнальные огни давно кончились, снежная стена была с легкостью сметена, а руки просто отваливались и отказывались подниматься, отправляя очередной сгусток темной ци в тварей. Шэнь Цинцю уже приноровился бить ровно в шею под мордочкой – единственное наиболее слабое место тварей, и перерезал глотки своим длинным ножом, наполняя его инь, если тварь подбиралась слишком близко... и все же их было слишком много. Равнину ровным слоем усеивали темные кучки, словно горки земли от кротовьих нор по весне, а мерзких созданий, казалось, все не убывало. Мало того, среди них затесались и какие-то другие обитатели демонского царства: мельтешили мелкие звероящеры, покрытые одновременно мехом и рыбьей чешуей, носились с противным криком несколько некрупных гарпий – слава Небесам не костяных орлов, с этими тварями хлопот было бы побольше... Одно было хорошо – когда первые твари все же добежали до лагеря, а вокруг уже грохотала огненная стена, вождь племени, похоже, наконец сообразил, что Шэнь Цинцю им не враг, и пора спасаться в холмы. По сравнению с кроликами лис, верно, показался более милым... и договороспособным. Кибитки были брошены – но не скотина. Это было естественно – без стад племя было обречено на голодную мучительную смерть. Однако это доставило дополнительных проблем бывшему заклинателю – заметив стада, туда же рванули и отнюдь не травоядные кролики: ради столь вкусной и питательной пищи они были готовы преследовать людей даже на взгорьях. И теперь Шэнь Цинцю орудовал темной ци и ножом, еле ускользая от острых клыков, прикрывая людей и скотину. Подол одеяния и рукава уже превратились в лохмотья, руки и ноги покрывали глубокие, медленно сочащиеся кровью порезы. Тав Эши в редкие моменты передышки подходила и касалась его спины рукой, передавая ци – как когда-то напитывал его силой шиди Лю. Шэнь Цинцю слабо улыбался в ответ, благодаря, когда в груди снова распускался ледяной цветок, а сердце чуть не останавливалось... и снова приступал к избиению монстров. В ход уже пошло все – Шэнь Цинцю поджигал сломанные тварями кибитки, отпугивая их огнем, отправлял им в горло оброненные воинами стрелы, и все равно... этой проклятой саранчи было слишком много! Откидывая пытавшуюся напасть со спины тварь – к счастью, лишь прорезавшую заплечный мешок, а не впившуюся в почки – Шэнь Цинцю инстинктивно поймал последний, неизвестно как затерявшийся в мешке сигнальный огонь, и, уже особо ни на что не надеясь, запустил его вверх. Праздничный салют над головой на минуты осветил поле боя, позволив вовремя заметить подкрадывавшихся тварей. Но стоило ему погаснуть, твари, казалось, с удесятеренными усилиями бросились на него. Он чуть не пропустил очередное нападение со спины. Спасла его Тав Эши. В испуге завопив, она призрачными руками вцепилась в холку чуть не пробившей ему позвоночник твари. От ее крика, достойного баньши, заложило уши, но... не только ему. Длинные мохнатые уши демонских кроликов, казалось, свернулись в трубочки. Или в меховые шарики. Глаза злобных созданий сверкнули красно-зеленым огнем и они... издав жалобный вопль, во всю прыть помчались от призрачной девицы. Шэнь Цинцю устало застыл. - Ты... – окровавленными слипшимися губами еле проговорил он, - можешь... их... пугать? Тав Эши удивленно посмотрела на него. - Не знаю... – недоуменно проговорила она. - Попробуй еще раз, - прошептал Шэнь Цинцю. Девушка кивнула, и, серебристым отблеском метнувшись к тварям, вновь завопила. Через несколько попыток ей удалось подобрать нужный тон... Шэнь Цинцю, еле перебирая ноги, двинулся за ней. Девушка теперь довольно успешно гнала тварей, и ей следовало указать, куда их гнать. А именно – обратно к проходу. Пусть убираются домой! Запоздало Юань сообразил, что таковы законы жанра, а он – тупой дурак. Конечно же, злодей не может быть героем. Но вот второстепенный герой, как Тав Эши, тем более такой милый, на фоне главного злодея – вполне может! Недаром же Инъин в оригинальном романе умудрялась становиться не только ходячей неприятностью, а умелой заклинательницей ровно при соблюдении двух условий: отсутствия в ближайших окрестностях главного героя и на фоне отвратительного и слабого учителя, Шэнь Цинцю! Как главному злодею, ему стоит на будущее это учесть... * * * Теперь он медленно полз за призрачной девушкой, круша редких недобитков, и все же... ей не справиться со всеми тварями. Фронт растянулся слишком широко. У холмов Шэнь Цинцю заметил еще несколько серебристых фигур – потревоженные людьми призраки, казалось, хотели узнать у Юаня, чем вызвано сие вторжение, но не решались подойти. Шэнь Цинцю подозвал их жестом. Почти теряя сознание, он попросил их помочь Тав Эши гнать демонических тварей, чтобы защитить людей – может, кому-то удастся орать на них так же, как она? Удалось. По крайней мере многочисленным женам захороненных царьков – они словно оттягивались за годы молчания и вопили ужаснее выпи или козодоя. Мужчины же просто стали лупить по демоническим кроликам чистой инь, которая злобным созданиям также пришлась не по нраву. Серебристая растянувшаяся цепь светлых бликов медленно двинулась от могильных холмов, шаг за шагом оттесняя отвратительных тварей от схоронившихся в курганах живых людей. Шэнь Цинцю, заставляя себя переступать одеревеневшими ногами, шел следом, управляя этой призрачной волной. В какой-то момент Юань почувствовал себя Арагорном, поднявшим против темного воинства мертвецов. От совершенно идиотского сравнения он столь же идиотски рассмеялся – и тут же закашлялся, выплевывая алую горько-железистую жидкость. Ну как он мог позабыть дурацкую привычку оригинального персонажа сглатывать подступавшую к горлу кровь, доставшуюся ему в наследство вместе с телом? Из пустого желудка излилось, кажется, не меньше литра крови с желчью... но, хоть в дрожащих руках и появилась дополнительная слабость и нехорошая нечувствительная легкость, в целом стало чуть легче. Переведя дух, Шэнь Цинцю вновь двинулся в путь. Этих тварей нужно прогнать, а дальше... Не важно. "Только в терновый куст не бросай". * * * Он как раз закончил с за каким-то гуем занесенным в северные степи человеческого мира из Демонского царства огненным четырехрогим быком, натоптавшим уже порядком проломов в земле, как заметил далекую искорку вспышки – заклинательский сигнальный огонь. Возиться с хрипящей тушей было некогда – одним движением снеся голову чудовища, Лю Цингэ схватил ее за рог, прыгнул на Чэнлуань и понесся на подмогу собратьям-заклинателям. Помогать оказалось не с чем. В сероватых предрассветных сумерках несколько заклинателей местного клана бродили по полю, усеянному синешкурыми* трупами демонских тварей, добивая отдельных еле шевелящихся животных. С ними ходили несколько степных воинов, размахивая изогнутыми дао, но большинство степняков присматривало за стадами и табунами. Лю Цингэ понял, что делать ему тут нечего, но все же нашел предводителя заклинателей, на всякий случай поинтересоваться, не появлялось ли в окрестностях чего достойного... и пока не пойманного. Тот устало, но вежливо поприветствовал прославленного заклинателя, стал еще более вежлив, узнав, кто он, и, конечно же, сообщил, что ничего интересного в округе больше не появлялось. От курганов слабо тянуло темной ци – впрочем, так часто бывает от могил, над полем еще клубились остатки демонской энергии... но с этим могут справиться и местные. Не тратя время даже на прощальные раскланивания, Лю Цингэ ступил ногой на меч, но тут его беспардонно дернули за рукав. Молодой юноша, по виду ученик местных заклинателей, протягивал ему какой-то грязный мешок и целую кипу мокрых бумаг и свитков. Лю Цингэ не понял. Ему опять настойчиво протянули вот это вот все. - Это мне? – наконец вопросил он. - Уважаемый заклинатель же из школы Цанцюн? – спросил юноша. – Это, кажется, ваше... Лю Цингэ уже собирался сказать "нет", как заметил на краю бумаги иероглифы "глава Му". Осторожно вытащив мокрый листок из рассыпавшейся кипы, он прочитал: "Отправился в Цанцюн к главе Му" Убедившись, что все это не принадлежит местным заклинателям, Лю Цингэ просто сгреб вещи в бездонный рукав. Тратить время и искать растеряшку он не собирался – пусть Му Цинфан ищет хозяина этого барахла, раз тот его знает. А, может, хозяин уже и ждет свое барахло на пике Цяньцао. Через день-два и проверим. С этими мыслями Лю Цингэ наконец-то вскочил на меч. --- *碧 bì лазурный, бирюзовый, молочно-зелёный; изумрудный; голубовато-зеленый; книжн. ярко-зелёный, изумрудный; лазурный