Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Он очнулся на ступенях привычной беседки Царства Снов. Перила увивали прежние то ли розы, то ли плетистые пионы, за кустами смутно угадывалась стена постоялого двора. Перед ним была любимая жаровня, а в руках — горсть талисманов. Огонь опять не желал разгораться, и Юань уже подумывал пустить бесполезную бумагу на растопку. Очень не хватало обычной, простой зажигалки из прежнего мира, или хотя бы коробка спичек. Возня с талисманами, кажется, опять утомила его так, что он заснул — и вот, продолжает возиться с попытками зажечь огонь даже во сне… Тихо зашуршал песок на не метенных камнях дорожки. Из вечернего тумана показалась худенькая фигурка. — Чоно? — поднял глаза Юань. Фигурка приблизилась так, что удалось разобрать черты лица. — Бинхэ! — улыбнулся Шэнь Цинцю. Ученик давно не появлялся во снах… — Ты все еще в Царстве демонов? Как твои переговоры с барышней Ша? Он попытался встать, но пространство качнулось перед глазами, и он схватился за перила, еле удержавшись на ногах. В глазах замерцали разноцветные круги, талисманы выскользнули из руки и усеяли дорожку подобно ярко-желтым с алыми прожилками осенним листьям. Ссутулившаяся фигурка приблизилась, опустилась на колени и склонилась ниц. — Бинхэ? Что ты… встань немедленно! — Учитель… этот ученик виноват… — Нет… прекрати… хватит… — горло сдавил неясный страх, и Юань поперхнулся словами. Ноги подкосились, и он, держась за перила, кое-как осторожно опустился обратно на ступеньки. — Даже если у тебя ничего не получилось с девой Ша, мы что-нибудь придумаем. Ты сумеешь занять свое место в Царстве демонов… — Я не вернусь в Царство демонов, учитель! — Бинхэ поднял голову. — Я не буду демоном! Я уничтожу свое наследие, только, только — не прогоняйте меня! — Что… что за чушь ты говоришь? — чуть не взвыл Юань. А как же сюжет, мать его за ногу?! Да Система нас на тряпочки порвет, если ты Царство Демонов не завоюешь! — Конечно же, ты будешь демоном, как и человеком. Это обе части тебя. Ты уникален… — Нет! Я не буду… я не буду чудовищем, я докажу… только позвольте мне остаться с вами… — по щекам ученика потекли слезы. — Нет-нет, только не плачь… — Ну что за недоразумение: будущий Владыка демонов, а разводит тут мокроту, как пятилетняя девчонка. Юань был готов со стыда провалиться на месте от своих педагогических способностей — оригинальный персонаж ничего подобного не вытворял, так неужели вот это вот он, Шэнь Юань, воспитал?! Поняв, что еще немного, и он сам забьется в истерике, Юань включил режим «Шэнь Цинцю», прокашлялся и как можно спокойнее и бесстрастнее вопросил: — Позволь узнать, и когда этот мастер успел отказаться от ученических обетов этого ученика? В глазах ученика промелькнуло недоумение — и, слава Небесам, хоть рыдать он перестал. — Когда этот мастер успел отказаться от своей ответственности и прогнать этого ученика? — спокойно продолжил Шэнь Цинцю. В руках очень не хватало привычного веера, но Юань не был уверен, что сумеет его удержать, да даже себя удержать, так что продолжал неэстетично цепляться за перила. — Но вы… если я в Царстве демонов… вы же бессмертный… — бессвязно пробормотал Бинхэ. — Хм… вообще-то, если ты заметил, я уже далеко не бессмертный… — усмехнулся Шэнь Цинцю. — Это… это все из-за меня… опять все из-за меня… я — причина всех ваших неприятностей… — ученик был готов опять разрыдаться. — Прекрати молоть чепуху, — оборвал его Шэнь Цинцю. — И прекрати рыдать попусту. Во-первых, этот старик еще не впал в старческий маразм, чтобы не суметь отвечать за свои собственные поступки. Я принял решение, и это моя ответственность. Во-вторых, довольно принижать себя. Ты сумел победить старейшину Тяньчуя, ты сумел завоевать первое место на Собрании Бессмертных, защитив честь школы. Ты рискнул своей жизнью и сумел продержаться против могущественного священного демона, Мобэй-цзюня — иначе я давно был бы мертв. Твои силы и умения демона помогли нам троим выжить в Бесконечной Бездне, куда далеко не каждый демон решится отправиться и не каждый сумеет там выжить. Бинхэ, твой потенциал позволит тебе превзойти сильнейших бессмертных и демонов — если ты сумеешь удержать баланс своих сил. Два разных мира сосуществуют как под Небесами, так и в тебе самом. Тебе может быть тяжело, потому что в каждом из Царств найдутся те, кто сочтет тебя чужаком. Просто помни — в каждом из Царств может найтись и тот, кто примет тебя, таким, какой ты есть. Тебя принял в ученики могущественный Мэнмо, несмотря на то, что ты наполовину человек. Ша Хуалин заинтересована в тебе, несмотря на то, что ты наполовину человек. И твоя шицзе, Инъин, уверен, тоже примет тебя, несмотря на то, что ты наполовину демон. Не сдавайся, ищи союзников и друзей, и ты займешь достойное место в обоих Царствах. Ученик, наконец, вытер слезы, размазывая их по бледным худым щекам. «Небеса», — подумал Юань, — «этот бедный ребенок выглядит так, словно я заморил его голодом». — Так вы... вы… вы не прогоните меня? Даже зная, что я наполовину демон? — Тем более, зная, что ты наполовину демон. Полукровке особенно трудно в двух мирах. — Но я… я наслал на вас кошмары… — Бинхэ, ты не виноват в моих страхах и кошмарах. Это мои страхи. Ты всего лишь был неосторожен. Нельзя ничему научиться, не ошибаясь, а управление снами — сложная наука. Я лишь надеюсь, ты извлечешь из случившегося урок, и впоследствии будешь более… аккуратен. — Значит, вы… вы меня не бросите? Не прогоните? «Да что ты все заладил!» — начал сердиться Юань. — «Я с тобой в Бездну прыгнул, а ты все «брошу, брошу»… Брошенный ребенок, вот несчастье-то… Горе ты мое…» — Я не хочу давать обещаний, которые не сдержу не по своей воле. Гуй ее знает, что Система решит сделать реперными точками сюжета… — Учитель?! — Бинхэ, подойди. От вида скорбно сжавшегося на коленях ученика у Юаня уже засосало под ложечкой. Ученик вскочил, но подошел медленно, как боящаяся побитая собака. Щеночек с опущенными носом, ушками и с жалобными глазами на половину мордочки. Юань опять почувствовал себя извергом. Да что ж такое! Носишься с ним, носишься, а в ответ — вот это вот! Шэнь Цинцю осторожно тронул ладонью ступени беседки рядом: — Садись. Бинхэ мгновение поколебался, но все же сел. Юань посмотрел на макушку низко опущенной головы, тонкие ручонки, сложенные на коленях, и осторожно приобнял мальчика за худенькие плечи. Вот тощий цыпленок-то! Позорище. — Бинхэ. Ты еще очень юн, но у тебя была тяжелая жизнь. Тебя — не знаю, вольно или невольно — оставили настоящие родители. Твоя приемная мать рано умерла. Ты лишился взрослых, старших, на которых мог положиться, опереться, от которых получить заботу и ласку. И единственный взрослый, старший, кто на долгое время оказался в твоем окружении — к сожалению, только я. Ты привязался только потому, что больше никого не было, невзирая на личные качества. И это естественно, что, пережив столько потерь, ты боишься потерять то единственное, что у тебя, к сожалению, оказалось. Совсем не лучшее из того, что могла предоставить тебе Судьба — но ты был еще неопытен, не мог оценить, сравнить, выбрать. Я не прогоню тебя. Я взял тебя в ученики, ты — моя ответственность, и будет неправильно, если я так просто откажусь от нее. Будь ты демон или не демон — ты мой ученик, и мы уже связаны обетами. Я постараюсь больше не причинять тебе боль. Но я не могу обещать, что этого никогда не случится. Что мы не расстанемся. Что я смогу быть для тебя хорошим учителем и достойным старшим. Потому… не забывай — целый мир все еще открыт для тебя, и он состоит не только из потерь, но и приобретений. Если где-то ты потерпишь поражение — где-то ты сможешь обрести успех. С опытом ты уже сможешь не ошибаться в людях, как случилось со мной. Твоя судьба — только в твоих руках. Бинхэ, ссутулившися и тесно прижавшийся к его боку, сонно потерся о него щекой. Юань устало ткнулся лбом в перила. «Я тут разглагольствую о важном, а этот ребенок по привычке… уснул?!». Шэнь Цинцю вздохнул: — И не забудь хорошо пообедать, когда проснешься. И вообще не забывай хорошо обедать. Так исхудал, что перед обоими Царствами меня позоришь. Не ребенок, а кожа да кости… и это — мой ученик. Со стыда помереть можно… Система где-то на краю зрения блямкнула, кажется, начисляя баллы. — И ты со мной согласна, сестрица? Надо не забыть покормить этого несчастного цыпленка… Не договорив, смертельно уставший Шэнь Цинцю задремал.