Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Очнувшись ото сна, Юань с тихим стоном сел, как и прежде прислонившись спиной к колонне. Уставшие мышцы застыли схватившимся бетоном и со слабой болью сообщали ему, что в ближайшее время работать не намерены. "Ушли в отпуск, мобильник отключен, не беспокоить". Юань мысленно пытался с ними спорить, прекрасно понимая, что ближайшие четверть часа это бесполезно. Но ему надо, надо подняться и закончить работу! - Как вы себя чувствуете? – тихий голос еле слышным шелестом листвы проявился из сиреневой тени. Шэнь Цинцю с легким удивлением осознал, что не может солгать этой чарующей мелодии. Ему было плохо, откровенно плохо. Но хуже всего было ощущение стылого морозного холода в груди и колючего жидкого льда, текущего по жилам. Его словно снова пронзили ледяным копьем, не дававшим глубоко вдохнуть, пригвоздили к каменной колонне... - Могло быть лучше, - честно ответил он. - Отдыхайте. Шэнь Цинцю хотел поспорить – им надо выбираться из каменной ловушки! – но потом подумал... а к чему торопиться? Ледяной потолок все еще мерцал прочным хрустальным куполом замка Снежной Королевы, теплые струи ароматного цветочного ветерка, гулявшие под ним, не давали им замерзнуть, глухие удары стихли... И если Мэнмо, действительно Мэнмо пришел в его сон, а не был иллюзией, не был порождением его желаний во сне, то вскоре за ними придут. Задумавшись, он подобрал и подбросил в воздух пару из лежавших вокруг плоских осколков льда, верно, осыпавшихся с одной из укрепленных им ранее колонн при "строительстве" купола. Голубоватый и лиловый свет заиграл на зеркальных гранях, подернутых слабым морозным узором. - Остается ждать и, подобно Каю, пытаться сложить из узоров на осколках льда слово "вечность", - улыбнулся Юань, возвращая кусочки на место и раскладывая их и их "собратьев" мозаикой в форме звезды или цветка. – А когда придет Герда, то растают обломки злого ледяного зеркала в его сердце и глазах, и сложится слово, и он будет свободен от власти Снежной Королевы... Бросив играться осколками, Шэнь Цинцю устало откинул голову к колонне и прищурился, любуясь переливами света и бриллиантовыми искрами на хрустальных гранях. - Простите... я не поняла вас, - прозвенел смущенный нежный голос. - Это вы меня простите, госпожа, этот глупый лис забывается и бормочет невесть что, - смутился уже Юань, в извинении склонив голову . – Это всего лишь старая человеческая сказка про мальчика и девочку... * * * Юань сам не заметил, как оказался в окружении демониц, пересказывая сказку Андерсена про зеркало злого тролля и Снежную Королеву. Тролля демоницы единогласно сочли очень крутым древним мудрым демоном (эх, сейчас таких уже нет, верно, первый Священный Демон!), могучий артефакт которого заставил обеспокоиться и вмешаться аж сами Небеса, и заинтересовались им много больше, чем ледяной демоницей, и тем более сбежавшей от нее человеческой парочкой. Милое кубло окруживших его девиц (сперва подползла одна любопытная служаночка и вскоре прильнула под бок, потом еще одна, скользнув от юбок своей внимательно слушавшей госпожи, потом еще одна пристроилась в его ногах... Юань, сосредоточенный на переработке европейской сказки под древнекитайскую, и, мало того, демонскую культуру, и внимания не обратил, как девицы пристраиваются все ближе и ближе, пока не оказался облеплен ими со всех сторон) требовало продолжения и больше про крутого мудрого демона. Шэнь Цинцю подумал, что неплохо было бы заслать к ним потом столетиями скучавшего в чужих снах Мэнмо – старики обычно любят рассказывать байки о своей героической молодости – а пока перерывал в памяти скандинавские сказки и легенды и переделывал на местный лад. Такие грандиозные вещи, как Калевала или Эдда, он, конечно же, не трогал, всего лишь "сказочки про троллей" с говорящими елями да получавшимися из них волшебными посохами, превращениями слуг-учеников в зверей и птиц, сокровищницами в пещерах с серебряными браслетами да золотыми палицами... К счастью, сказки народов мира сюжетно похожи, а использование как источника сказок далеких народов позволяло не пересказывать почти точь-в-точь вещи, которые Система вполне могла, если судить по библиотеке Цинцзин, принести в этот мир из его родного, и которые могли выдать в нем человека. Да, Лис мог отбрехаться, что долго жил среди людей, но так было проще. Вслед за скандинавскими сказками в ход пошли школьные страшилки и байки, плавно перетекшие в переделку японских кайданов (пересказывать старых китайских авторов Юань не решился) – вот тут у девиц глаза разгорелись поярче углей, на которых плеснули керосинчику – но... вскоре томный вечер пришлось завершить. От недорасчищенного пролома послышался шум, и вскоре показались несколько вполне человекообразных стражей в доспехах, сопровождая... естественно, главного героя во всей своей красе. * * * Ша Хуалин, сидевшая в стороне и внимательно слушавшая, делая вид, что ей совсем-совсем неинтересно, и она не прерывает Лиса только из уважения к хозяйке дворца, которую забавляет болтовня этой поеденной молью старой меховой шкуры, вскочила и бросилась на шею своему герою. * * * Все же, когда читаешь про такое в романе, это одно, а когда это происходит в твоей, реальной жизни... Кряхтя поднявшийся по прибытии всеобщего освободителя Юань понял, что расчувствовался, как курица-наседка*. Милая, трогательная встреча победившего героя и его возлюбленной... Но Бинхэ, устало мотнув головой, холодно отстранил от себя вешавшуюся ему на шею девушку. - Так устал, что и невесту не поцелует? – растерянно пробормотал Шэнь Цинцю и опять смутился, почувствовав на себе внимательный взгляд госпожи дворца. Бинхэ продолжал осматриваться, жестом дав указания пришедшим с ним демонам позаботиться о найденных. Выглядел он весьма потрепанным – в пыли, грязи, на лбу глубокая кровоточащая царапина... Шэнь Цинцю, выбравшись из заслона окруживших его демониц, в пару мгновений оказался около Бинхэ. - Не ранен? – Лис обеспокоенно схватил юношу за запястье, проверяя состояние, и инстинктивно попытался передать ему немного ци. Бинхэ поднял на него глаза, и Юань чуть не отшатнулся от хмурого, пронзительного, ненавидящего взгляда Императора Ло. Плечо прострелило фантомной болью, пальцы сами собой сложились в печать, призывая меч – но, естественно, ничего не произошло. С трудом удалось взять себя в руки... В затуманенных ненавистью глазах медленно проступало узнавание. Опознав Шэнь Цинцю, Бинхэ слабо и чуть смущенно улыбнулся, отрицательно мотнул головой – и вдруг пошатнулся, почти навалившись на него. Юань еле успел подхватить падающего юношу, удерживая того на ногах. Безвольно покачнувшаяся голова упала ему на плечо, растрепанные волосы защекотали шею, пытающаяся найти опору рука коснулась обнаженного плеча. Шэнь Цинцю, поддерживая Бинхэ, обернулся: - Госпожа, вы можете ему помочь? – умоляюще попросил он. - Я попробую, - мягко прожурчала, слегка кивнув, сумеречная фея. Шэнь Цинцю осторожно усадил полубессознательного Бинхэ на пол. Тот все еще пытался подняться, цепляясь за его плечи, и что-то проговорить. - Тихо, тихо, - прошептал Шэнь Цинцю, поддерживая его в объятьях. – Сейчас тебе помогут. - Я... справился с этим демоном... – еле слышно и... как-то жалобно проговорил Бинхэ. - Я знаю. Ты не мог не справиться. Ты молодец... – тихо ответил Шэнь Цинцю. - Не бросайте меня... – ученик ткнулся лбом ему в ключицу. - Шшш. Я же сказал, что не брошу, - Юань успокаивающе провел рукой по растрепанным вихрам. Бедный уставший ребенок... - Учитель... - Шшш... Бинхэ... очнись... мы уже не в Бездне... Таким – измученным и уставшим – ученик приходил к нему во сны, и доверчиво устраивался под бок, когда Юань, очнувшись от безвременья, готовился к медитации. Не злясь на учителя, что тот утянул его в этот ад... Но легкие газовые рукава плеснули рядом фиалковым ветром – лишь руку протяни, и Юаня охватила паника. Он поднял глаза. "Из огня да в полымя" – сумеречная фея была ему симпатична, но они были в стане потенциальных врагов, Бинхэ сражался с главой Ша, и Шэнь Цинцю не имел ни малейшего представления, как к этому отнесется хозяйка дворца! Юань понимал, что перед этим кажущимся невесомым и хрупким существом они совершенно беззащитны. Да, у Бинхэ ореол главного героя, он не может умереть – но это не значит, что он не может пострадать! Сколько уже можно мучить этого бедного ребенка?!.. Было отвратительно ощущать собственную беспомощность. Против феи он ничего не сможет сделать. Не сможет защитить измотанного битвой Бинхэ. Шэнь Цинцю стал инстинктивно тянуть инь из окружающего пространства, наплевав на боль в груди, не дающую даже вдохнуть. И со всей ясностью ощутил, что, даже собрав эти крохи, не может толком ими управлять – словно в жилах опять пробудился проклятый яд. Кое-как, он попытался сделать единственное, что мог – преобразовать ци в наиболее близкую демонской, чтобы не навредить чистой инь, и передать Бинхэ. Тот слабо вздохнул в его руках. - Учитель? Над головой раздался легкий, еле слышный смех, словно зазвенели колокольчики и зажурчал весенний ручеек. - Вы такие... милые! Напряжение медленно отпускало, но Юань понимал, что это – наваждение, и нужно сосредоточиться. Ему не хватало Сюя... Фея легонько коснулась кончиками полупрозрачных пальцев растрепанных вихров Бинхэ. - Как странно... впрочем... А-Лин, подойди. Ша Хуалин и не надо было звать – она и так уже, пробравшись через суету стражников и служанок, подскочила к Шэнь Цинцю: - Ты, драный лис, а ну убери свои грязные лапы от молодого господина! Да как ты смеешь! Юань собирался ответить явно готовящейся вцепиться в его шевелюру демонессе что-то резкое в стиле оригинального персонажа, но... Ша Хуалин была заинтересована в Бинхэ. Ша Хуалин получила выгоду от поражения папаши. Ша Хуалин была священной демонессой, пышущей силой. Ша Хуалин был нужен целый и здоровый Бинхэ... - Ну что за карма такая у маленьких пушистых, - скорбно сказал лис, поднимая взгляд на сердитую демонессу. – Одни хотят пустить на шубу, другие используют как подушку... Затолкав свою гордость куда подальше, но вытащив немного лисьей наглости, Юань встал, поднимая медленно очухивающегося Бинхэ, и перекинул его руку на плечи демонессы, заставив приобнять свою "невесту". И использовать как опору, - мстительно подумал он. – Не развалится молодуха, а у этого старика уже все косточки болят... - Долгие лета молодым! – провозгласил он. – Желаю невесте стать достойной супругой, и встречать своего героя как в сказке – поклонилась, воды умыться поднесла, одеяний чистых, чаю, сытно покормила да спать на мягкие перины уложила... Юань все же не удержался, чтобы не подколоть демонессу. Ну что у всех сестричек Бинхэ была за дурацкая привычка всегда вешаться на шею уставшему после битвы герою, тем более сразу тащить его в постель?! А иногда даже и не в постель, иногда прям сразу... Может, оторвавшийся от реальной жизни Самолет и считал это крутым, но... Юань и при чтении самолетовского произведения не мог решить, восхищаться силой (во всех смыслах) главного героя, или ему сочувствовать... но вот сейчас – мог сказать точно. Никакого Синьмо! А значит – сперва бочка с горячей водой, вкусный ужин и здоровый сон, а потом – все остальное! Чудом удалось увернуться от тяжелой руки и острых длинный когтей Ша Хуалин – к счастью, ей приходилось поддерживать все еще приобнимавшего ее "жениха", и Лис лишился всего лишь одной пряди волос. Глядя на разгневанную демонессу, Юань усмехнулся. Нет, оно того стоило! Сумеречная фея рассмеялась, изящно прикрывая и так еле угадывавшееся за вуалью тумана лицо рукавом. - Так это и есть тот самый Ло Бинхэ? На этот раз я не ошиблась? – тихо прозвенел ее голос. Юный полудемон, наконец, выпутался из объятий Ша Хуалин, и, кажется, немного пришел в себя. Он вежливо поклонился фее: - Этого действительно зовут Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю про себя порадовался и возгордился учеником – даже таким измотанным, в таком сумрачном состоянии сознания сохранить любезные манеры! Достойный воспитанник пика Цинцзин, юный благородный господин, а никакой не заморенный и озлобленный "звереныш", как в оригинальном романе, расшвыривающий демонов направо и налево! - Наследник Тяньлан-цзюня и мой будущий муж, - проворковала Ша Хуалин, вцепившись в плечо Бинхэ. – А это – госпожа У Лу, первая и старшая супруга моего отца. Сумеречная фея в свою очередь изящно поклонилась, колыхнув невесомыми одеяниями. Вокруг поплыл сладкий аромат сирени. - А это... мы так и не представились, - фея вдруг повернулась к Шэнь Цинцю. - К чему вам его имя, этот драный лис не стоит и толики вашего внимания, госпожа! – фыркнула Ша Хуалин. Юань смутился. Что-то по прежнему не давало лгать этому удивительному созданию – неясный стыд, поднимавшийся из глубин души при попытке даже подумать... если ей солгать, она - старшая и мудрая – это поймет, и это ее расстроит. Немного, но... - Этот... действительно не стоит вашего внимания, - пробормотал он, отступая на шаг и отводя взгляд. - Этот достопочтенный – мой наставник, - вдруг раздался голос Бинхэ. Он вновь изящно поклонился госпоже дворца. Распрямившись, он повернулся к Ша Хуалин. – Пусть он и не благородный священный демон, я никому не позволю неуважительно к нему обращаться! Будущий Император Ло сверкнул своими темными глазами, и Юань почувствовал, как от него растекается яростная демоническая аура. Сумеречная фея вежливо склонила голову в ответ, соглашаясь, и вновь повернулась к Шэнь Цинцю. - Так как мне называть этого достопочтенного? – мягко спросила она. - Этот... просто старый могильный лис (Лао Лин Ху), так что у него нет благородного имени... так, наверное, и зовите, как все, лисом... – смущенно пробормотал Шэнь Цинцю. - Драным лисом, - фыркнула Ша Хуалин, проигнорировав слова Бинхэ. "Ай, ну зачем же так!" – чуть не возопил Юань, чувствуя, как темнеют глаза полудемона. Демонесса раздражала, но даже с лайт-версией Императора Ло встречаться крайне не хотелось. Пусть у него и желание оторвать руки-ноги совсем не ему... "Ай, вы же даже еще не поженились, а уже семейные ссоры!" - Для тебя, красотка, Прекрасный Лис (Янь Ху), - еще капелька наглости, и Юань задорно подмигнул юной демонессе. - Или Прекрасный Колонок (Янь Ю)? - Ответила демонесса, намекая на шубу и кое-что еще*. - Тоже годится! – благодушно ответил Юань. --- * в оригинале было бы что-то вроде "старушка-мать, старая перечница, лао-нян" * you (ю) – если верить словарю, при одном произношении это и 鼬 "колонок (сибирский хорёк)", в т.ч. его мех, и 诱 – "соблазнять, искушать / учить, наставлять, увлекать за собой / соблазнительный, прелестный, красивый / соблазн, искушение". Искуситель, в общем. Змей-искуситель ;)