Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Завершив обмен любезностями и "любезностями", они, наконец, выбрались из полуразрушенного дворца на поверхность. Над землей дворец оказался похож на грандиозную широкую плоскую пирамиду в стиле древних храмов майя, возвышавшуюся на десять-двадцать этажей, и, как заметил Юань, несмотря на казавшиеся внутри ужасающими разрушения, почти не пострадал, всего лишь напоминая, после битвы, устроенной в тронном зале, внезапно извергшийся вулкан. Ровно над тронным залом был пролом, мощные потоки яростной демонской ци раскидали обломки крыши и пыль на целый ли окрест, тяжело пришлось ближайшим залам и галереям, кое-где полностью заваленным, но подавляющее большинство помещений выдержало, ограничившись разбитой мелочью и осыпавшейся лепниной. Цзючжун-цзюнь был повержен Ло Бинхэ и взят в плен сопровождавшими его и Ша Хуалин личными стражами демонессы, о чем Юань узнал, когда подошедший командир стражи осторожно и со всем уважением попытался выяснить у полудемона, что дальше делать с пленником. Памятуя, как в оригинальном романе Цзючжун-цзюнь бежал во время переворота своей дочурки на юг и кто ему в этом поспособствовал (и последовал за им), Юань успел предупредить Бинхэ и вовремя предотвратить побег, суливший многие неприятности затянувшейся гражданской войны. Осознав, что железо следует ковать, пока не остыло, и все решают буквально минуты, Юань, боясь упустить с таким трудом добытые его бедным мальчиком завоевания, развил бурную деятельность. Первым делом он позаботился о том, чтобы, развернув охотничьи шатры из сохранившихся складских запасов, соорудили временные покои для Бинхэ, хозяйки дворца и Ша Хуалин, и в покои полудемона доставили бочку для купания и чистую одежду. Не мог же будущий повелитель выглядеть перед подчиненными, как оборванный нищий! Также он распорядился, чтобы Бинхэ осмотрел личный лекарь Ша Хуалин, а практически не пострадавшая демонесса с удовольствием поделилась со своим возлюбленным своей ци. Опасаясь отравления, Шэнь Цинцю велел Бинхэ не прикасаться к демонской еде, а пошарить в цянькунах – но не забыть хорошо поесть. Упасть в голодный обморок перед подчиненными было бы позором... Убедившись, что хозяйка дворца также устроена со всем возможным в данных условиях комфортом, Шэнь Цинцю через Бинхэ поручил Ша Хуалин и командиру ее стражи вопросы безопасности и охраны. Не сгорело и палочки благовоний с тех пор, как отмытый и успевший перекусить Бинхэ вышел из шатра, как были собраны на присягу и поклялись ему служить большинство из демонской аристократии и бывшие воины Цзючжун-цзюня. Шэнь Цинцю не слишком верил этим клятвам, но рассчитывал исключительно на то, что ошарашенные демоны хотя бы ближайшее время станут действовать по инерции, не предпринимая ничего нового. А дальше они с Бинхэ и Мэнмо сумеют разобраться. Со стороны же все выглядело неплохо – Владыка Западного Царства сам напал на приглашенного в гости наследника Тяньлан-цзюня, что поделать, если ему не повезло... "Горе побежденным". Почти параллельно Юань при содействии хозяйки дворца организовал спасательную операцию. У него, жалкого гуманитария и любителя комфорта, не было совершенно никакого опыта в подобных вещах, но, как современный человек современного мира, он часто невольно смотрел новости и репортажи с освещением действий спасателей, в школе и университете были занятия и обязательное чтение методичек по действиям при ЧС... собрав все обрывки этих знаний, опыт главы Цинцзин, полученный на миссиях с учениками и опыт Бинхэ, прекрасно шарившего в хозяйственных делах, Юань, наплевав на "синдром самозванца", приступил к делу. Были обследованы запасы, и почти одновременно с шатрами владык из охотничьих шатров были развернуты полевой госпиталь, полевая кухня, казармы для воинов и слуг, и поставлены шатры для гостей и прочей демонской аристократии. В "госпиталь" собрали лекарей и слуг, которые умели обращаться с ранеными; поваров отправили вытаскивать съестное и организовывать питание; слуги с помощью и под руководством воинов разбирали завалы и вытаскивали пострадавших. Гостей и аристократию поручили прочим женам Цзючжун-цзюня – хрупкое создание с мягким голосом удивительно быстро сумело "построить" страдающих дам и занять их делом. Решение было не лучшим – мало ли о чем они сговорятся – но и оскорблять высших демонов, проигнорировав их и поручив каким-то слугам, было чревато. Шэнь Цинцю, носившийся туда-сюда – с помощью хозяйки дворца и ее служанок удавалось определять способности разношерстных демонов и пристраивать их к наиболее подходящему делу – внезапно обнаружил, что гордая демонская аристократия не отсиживается в шатре, потягивая вино и жалуясь дамам на расстроенный праздник, а стоит с ним плечо к плечу, раскалывая огромные камни, откидывает их в сторону духовными силами, удерживает готовые рухнуть своды. С этим примером перестали страдать и заткнулись даже воины, переживавшие, что их "используют как каких-то слуг". Опасаясь, что только-только очухавшийся Бинхэ тоже рванет помогать, Шэнь Цинцю усадил его в "ставке", поручив дальнейшую организацию и отслеживание процесса. Мол, генералу следует с горы смотреть на поле битвы, а за деревьями леса не видно. И все не настолько плохо, что требуется его личное присутствие. Надолго... ну, Юаню показалось, что надолго, Бинхэ не хватило. Страдающий от отсутствия опять куда-то девшегся учителя ученик появился со скорбным взглядом главы Юэ и сумеречной феей в качестве тяжелой артиллерии. Лиса чуть ли не за шкирку вытащили из завалов и, приведя в шатер, запихнули в лохань для купания. Шэнь Цинцю зашипел, когда вода коснулась израненных босых ног и прочих многочисленных порезов, и чуть не захлебнулся, почти мгновенно расслабившись и заснув в теплой воде. Ощущая себя то ли тряпочкой, то ли тяжелой мокрой шкурой, Шэнь Цинцю сквозь навалившийся сон смутно осознал, что его вытащили из лохани, обтерли и закутали в мягкое одеяло. Вокруг витал запах свежезаваренного молодого зеленого чая и сирени, дурманя голову и не давая проснуться. - Только без снов, - хотел попросить Шэнь Цинцю, но, кажется, не успел.