Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Проснулся Юань с тяжелой, как после веселой студенческой вечеринки с музыкой и пивом, головой, и в уже несколько непривычном одиночестве. – Что?... – "случилось", хотел добавить он, заметив взъерошенного ученика около ложа, но слова замерли, не дойдя от головы до языка, стоило ему присмотреться к Бинхэ. С непередаваемым выражением лица, на котором каким-то невообразимым образом уживались полные слез глаза мальчишки и нахмуренные брови с плотно сжатыми тонкими губами Императора Ло, тот тихо сообщил, что их пыталась отравить Ша Хуалин. – Чушь! – Уверенно припечатал Шэнь Юань. По самолетовскому произведению демонесса настолько втюрилась в Бинхэ, что ради него пошла против отца, старейшин клана, многих демонов, а вот отравить она весь роман пыталась прежде всего соперниц в битве за сердце своего повелителя. Положим, она хотела бы избавиться от старика Шэня, мелкого помешавшего ей демона, но она и капельку не стала бы рисковать возлюбленным! Что ни говори, а она была верна своему Императору, чтоб даже мысль допустить... Ерунда какая-то! – Если это кошмар – то слишком бредовый, – пробормотал Юань, откидываясь обратно на подушки. – Поменяй сюжет на что-то более реалистичное, чтоб поверилось... а я пока посплю. Стоило устало закрыть глаза, как он провалился обратно в тяжелый сон. * * * Мутное похмелье с жестокой слабостью продолжалось еще несколько дней. Или недель. Заботливый ученик пытался кормить учителя с ложечки, поскольку тому с трудом удавалось эту самую ложку держать, а на фирменный холодный взгляд Шэнь Цинцю не хватало сил – и Юаню лишь с огромным трудом каждый раз удавалось избежать этого позора. Поскольку есть совершенно не хотелось, даже от чудесных ароматов стряпни ученика начинало подташнивать, Шэнь Цинцю настаивал, чтобы Бинхэ просто делился с ним демонской ци. Воспринималась она плохо, но силы поддерживала. Голова не работала совершенно, и большую часть времени Юань спал без снов, но в кратких просветах удалось выяснить, что служанка Ша Хуалин принесла в покои курильницу, в которую подсыпала какую-то дрянь. Пока Шэнь клубочился, ворчал и мирно засыпал под одеялом в окружении девиц, Бинхэ устроился рядом в кресле – и тоже задремал. Так бы они и спали все до самой смерти, вернее, мертвецким сном без возможности проснуться и до полного истощения сил, но Шэнь Цинцю, как самый слабый из присутствующих, даже несмотря на "фильтр" из плотного мехового одеяла, стал терять сознание первым. А, может, одеяло всех и спасло, позволив именно ему удержаться на краю сознания. Почувствовав, что с учителем что-то не так, Бинхэ в панике позвал Мэнмо, и тот сумел очухать и вытолкнуть мальца из отравленного сна. Сонный полудемон выбрался из покоев и столкнулся с госпожой У Лу, которая сразу поняла, что что-то не так, разобралась с курильницей и привела в относительный порядок всех пострадавших, к тому времени кое-как пробужденных старым Демоном Снов. Служители дворца видели, как служанка несла пресловутую курильницу, но так как служанку, вернее малую часть того, что от нее осталось, еле-еле нашли, и то лишь потому, что владыка Ло, взбешенный из-за покушения на своего наставника, и госпожа У Лу, разозленная из-за своих девушек, чуть снова не разобрали дворец по камушку – выяснить, кто ее надоумил, не удалось. Под подозрение первым делом попала Ша Хуалин, и два весьма сердитых высших демона порвали бы ее на клочки, но очнувшийся Шэнь Цинцю невольно спас демонессу. Бинхэ свято верил учителю, и если тот сказал "чушь" – значит, чушь. Ша Хуалин, продолжая смотреть на мир через розовые очки безумно влюбленной, восприняла это как "мой А-Хэ верит мне", хотя полудемон с мрачным видом каждый раз отпихивал ее, когда она пыталась повиснуть на его шее. Ша Хуалин восприняла это как "мой любимый так озабочен тем, что меня пытались оболгать, что не может усидеть на месте, пока не найдет негодяя". Шэнь Цинцю, придя в себя и узнав новости, во-первых, привел в порядок голову ученика, посоветовав ему успокоиться. Мол, пока все живы, а даже если этот старик будет помирать – ну заберешь ты его душу в Царство Снов, уже проворачивали этот трюк, делов-то? Юанем двигали исключительно практические соображения – проваливаясь в истерику "мой учитель помирает", Бинхэ терял по шкале счастья и уменьшал счет Юаня, который можно было потратить на выживание. Глупо терять баллы исключительно из-за пустых страданий главного героя Юань не собирался, потому решил направить его мысли в иное русло. И следующим шагом изложил ученику краткий курс "как расследовать преступления", благо детективов в свое время прочел немало, да и детективных исторических дорам насмотрелся. Вдобавок попинав Систему на тему того, что Бинхэ нужно прокачивать свою крутость, так что пусть миссию забирает ученик, а у этого старика слишком болит голова, чтобы решать детективные головоломки. Потому Юань ограничился оправданием Ша Хуалин – не в характере влюбленной девы, мотив совой на глобус, знает про умения Бинхэ и Мэнмо касательно снов... не настолько же она глупа, чтобы при этом выбрать усыпляющий до беспробудности яд? – и госпожи У Лу, которой, как полагал Юань, хватило бы сил просто мягко попросить обоих помереть – и те радостно бы померли, сами. Ну и подставлять так деву Ша перед новым владыкой тоже было глупо – она-то об умениях полудемона со снами, вероятно, и не знала, и кому тогда подставлять юную демонессу – трупу? Разве что убить Бинхэ, представить его невесту виновной и забрать власть... но Мэнмо, лучше знающий "кухню" Царства демонов, это опроверг. Для подобного сценария должен был быть еще один могучий священный демон, олицетворяющий мощную, грубую силу перед туповатыми низшими демонами, которые своеобразную силу госпожи из-за недалекого ума оценить не могли, и который стал бы "фасадом" высшей власти для них. Столь сильным, чтобы его признало большинство, мог быть разве что Мобэй-цзюнь, но западные демоны, особенно аристократы, слишком сильно не любили "ледышку" и его народ, чтобы госпожа У Лу решилась делать на него ставку. Цзючжун-цзюнь же уже был безвозвратно "списан". Лучшим раскладом для госпожи У Лу была бы свадьба нового владыки и Ша Хуалин – как старшая супруга ее отца, она считалась ей, практически как Императрица в императорских семьях для детей от прочих жен, старшей матерью, и так она могла сохранить свое влияние. Поскольку ни Юань не мог припомнить больше никого подходящего из персонажей, ни старый лис тем более не знал здесь никого, да еще был болен и слаб, расследование было ненавязчиво поручено им тем, кого он исключил из подозреваемых – Бинхэ, Мэнмо, Ша Хуалин и госпоже У Лу. И все же время шло, четыре сильнейших демона чуть не переворачивали вверх дном Западное Царство, а миссия все никак не проходилась. Полуживого Юаня, рассчитывавшего на пополнение счета, который можно грохнуть на приведение себя в порядок, это уже начало нервировать. Как и то, что четыре сильнейших демона отвлечены на один левый квест, вместо того, чтобы приводить в порядок Царство. Тут только что переворот был, после прошлого владыки куча проблем, а вы одним покушением занимаетесь? Да бросьте... Юань не учел, насколько были уязвлены эти демоны. Потому – если проблемы в государстве мешают нам расследовать, тем хуже для проблем! Шэнь Цинцю оставалось только пытаться не уронить челюсть в отсутствие привычного веера, когда в течение какой-то пары недель* привычный для демонов хаос был превращен в подобие нормального порядка нормальной Империи Поднебесной. Проблемы и задачи не без помощи Шэнь Цинцю были структурированы и назначены к решению подходящим подчиненным демонам, те же, учитывая, кто им поручал, приступили к выполнению приказов с невиданным рвением... но проклятая миссия все никак не проходилась. В конце концов Шэнь Цинцю в сердцах сказал, мол, останься у них девушка-служанка свидетелем... будь она человеком – можно было бы призвать ее явно неупокоенный дух убиенной, благо лунного месяца не прошло... но она демон... Мэнмо с госпожой У Лу посмотрели на могильного лиса, как на придурка. Мол, а почему нет-то? Души и у демонов есть... Бинхэ хлопнул себя по лбу и побежал проверять места возможного нахождения духа. Старый лис смутился – мол, он же в человеческих могилах среди людей-призраков жил, откуда ему, животине**, про души демонов знать... Естественно, главный герой мог выцепить требуемый ему дух даже из Диюя***. Девушка-служанка призналась, что одна из дочек знатных демонов, прислуживающих женам Цзючжун-цзюня, прослышала о чудесном любовном зелье, которое одурманит даже священного демона, и решила очаровать им... ну конечно же, главного героя! То ли дурочка с привычным для самолетовского романа IQ стащила не то, не потрудившись даже выяснить, что любовное зелье – ароматное вино, а не ароматный порошок (сян), то ли к якобы любовному порошку решила подмешать снотворный порошок, полагая, что он не подействует на священного демона, но усыпит слабых демониц, и они тогда ей не помешают, но что-то не рассчитала... расспросить дурочку не удалось, поскольку Ша Хуалин опередила всех и устроила красивую и кровавую дуэль на крыше дворца со взаимным срыванием одежд. В стиле гаремника. С красивым и кровавым размазыванием соперницы, как обычно и заканчивалось подобное противостояние с Ша Хуалин у Самолета. "Гаремник! Это проклятый тупой гаремник! Как можно было забыть!" – матерился про себя Шэнь Юань. – "Не историчка со сложными политическими интригами императорского дворца, не средневековый детектив, это, гуй его раздери, совершенно тупой, тупейший гаремник, который даже романом про заклинателей назвать нельзя! Чтобы Самолет закрутил многоходовку?! Чтобы он придумал детективный сюжет?! Этот мир устроен не так, тут все из-за па-па-па и ради па-па-па! Какой же он, Юань, дурак... С чего он решил, что сможет изменить этот гребанный жанр?!" ---- * в оригинале было бы "в течение половины лунного месяца" ** в отличие от западной традиции, оборотни в Китае – это оборотни из животных в людей (точнее, скорее гуй / демонов), которые (точнее, дух которых) так своеобразно "совершенствуются" от зверей до разумных существ. *** китайский Ад, Преисподняя.