Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * После осознания всего этого Юаня накрыла жестокая депрессия. Он пожертвовал своими способностями заклинателя, своим сильным телом, чтобы изменить сюжет этого дурного гаремника к лучшему, вроде того же хотела и Система, затащив его в этот мир... и что? Это по-прежнему тупой гаремник с тупыми персонажами! Он придумал такую красивую интригу, чтобы свергнуть Цзючжун-цзюня, полуживым наматывал круги по степи, лез к непредсказуемым степным духам, часами продумывал эту многоходовку – и что в итоге? Все решилось тупой дракой в стиле шиди Лю! Он подошел к покушению как к сложной политической интриге или интересному преступлению, натаскивал Бинхэ решать такие головоломки, выдвигал версии, и что? Да это был даже не детектив или интрига, а глупейшая гаремная разборка, которые Самолет плодил пачками, и закончилась она так же! Теперь даже не узнать, хранила ли одна из жен Цзючжун-цзюня такой интересный яд... Вдобавок мизерная горстка баллов, начисленная Системой, съелась очередными страданиями главного героя. Вся ситуация требовала того, чтобы Бинхэ взял в жены Ша Хуалин. Или хотя бы объявил о помолвке. Это понимали не только окружающие, но и сам новоявленный владыка демонов. Вот только... Ша Хуалин его раздражала. Тем, что постоянно липла и вешалась на шею. Тем, что продолжала неуважительно относиться к учителю, несмотря на то, что он для нее сделал. Тем, что вела себя как дура, в конце концов! Ну и... Бинхэ вообще никогда сознательно не задумывался толком о свадьбе. В детстве он мечтал, что станет взрослым, заработает денег на маленький теплый и сухой домик, поселится там с мамой, которая сумеет, наконец, отдохнуть, и они не будут голодать. И, если ему повезет заработать достаточно, он, как благовоспитанный юноша, приведет в дом супругу, чтобы она заботилась о маме, пока он будет работать. Что это будет за девушка, он не задумывался. Главное, чтобы была работящей и заботливой к маме. Эти мечты разбились со смертью матери. Придя в Цанцюн, о женитьбе он вообще перестал задумываться. Заклинатели стремились прежде всего к личному совершенствованию; социальные нормы прочих людей, практически обязывающие вступать в брак по достижению совершеннолетия, их заботили мало. Браки устраивали редко, по расчету, исходя из интересов школы или договоренностей школ, чтобы, например, сохранить лицо при переманивании учеников, или по любви – вернее, внезапно проснувшейся страсти, что было, скорее, исключением: все же считалось, что совершенствующиеся умеют контролировать и тело, и дух. Бинхэ понимал, что он – никто, чтобы о его браке вообще кто-то когда-либо задумался... и теперь столкнулся с тем, что сильно ошибался. Как воспитанный юноша, он не мог отринуть заботу старших, неожиданно приложивших столько усилий, чтобы найти ему столь шикарную партию. Красавица высокого происхождения, брак с которой подтвердил бы его права правителя. Как ответственный юноша, он не мог обмануть ни ожидания новоиспеченных подданных, ни ожидания Ша Хуалин, с которой они были союзниками в этом заговоре. Вот только... девица его раздражала! Да, обычно мало кому из молодых удается жениться по любви – о браках договариваются старшие. Но... лучше бы он остался заклинателем и вообще не думал о браке, чем терпеть рядом с собой эту настырную девицу. И самое худшее... учитель потратил столько сил, чтобы он обрел столь высокий статус, чтобы получил возможность заполучить столь достойную невесту, свадьба должна была этот статус укрепить... и при всем том учитель не настаивал на свадьбе, видя, что демонесса ему не нравится. Напротив, он давал мудрые подсказки, как с этой свадьбой как минимум затянуть! В ход шли аргументы, что свадьба сразу после сражения с отцом невесты выглядит не слишком хорошо – или как то, что победитель взял девушку "призом", из-за чего Ша Хуалин теряла репутацию, или как то, что выскочка, напротив, ничего не стоит, и залез на трон через постель девицы. Мол, обоим надо сперва проявить себя достойными, тогда не будет и сплетен. В ход шли подсказки, что и как сказать Цзючжун-цзюню, формально испрашивая разрешения на брак, чтобы старый демон точно взъерепенился и стал вставлять палки в колеса – а без хотя бы формального согласия отца невесты вступать в брак... нехорошо. В ход пошло даже суеверие, что новобрачным надо обязательно составить гороскоп и даже для помолвки выбрать счастливый день. Поскольку время рождения Бинхэ было неизвестно, старый лис, ничуть не смущаясь, заявил, что они с юношей отправятся порасспрашивать соседей – может, кто вспомнит, в какой день подобрали малыша. И тихо шепнул Бинхэ – мол, вот тебе и повод ненадолго сбежать из этого дурдома и навестить могилу матери на Цинмин. Юноша чуть не растекся лужицей – "учитель... не забыл?!". Но настырная демонесса продолжала вешаться на шею в попытках убедить "своего А-Хэ" наплевать на все эти условности, чем вызывала все большее раздражение полудемона. Около ложа все еще слабого и больного лиса устраивались целые семейные баталии, начиная раздражать уже его. Пришлось тому на правах старшего заставить девушку выслушать, что ей надо сделать, чтобы Бинхэ сам поскорее захотел свадьбы. А именно – на деле показать, что она будет ему хорошей женой, а не сварливой и скандальной перечницей с перекошенным от уксуса лицом. Мол, это твой первый муж, милая барышня, так послушай старика, что хотят мужчины от жен. Они, во-первых, хотят доверия к жене. Жена – хозяйка в доме, а дом мужчины – его крепость. Тылы должны быть надежны! Муж и жена – соратники и союзники с разделением обязанностей, с общими целями и интересами, а не две собаки, рвущие одеяло! Никто из мужчин в здравом уме не хочет держать в тылу врага, пригревать на груди змею, готовую укусить, или вешать себе на шею эгоистичную обузу, заботящуюся только о себе и игнорирующую желания мужа. Во-вторых, мужчины хотят послушания. Как у крепкого государства – один правитель, у умелого войска – один главнокомандующий, так и в сильной семье должен быть один глава. В уступке жены не ее слабость, а ее сила: послушная и верная жена может рассчитывать не только на свои силы, но и на поддержку мужа, та же, что выступает против мужа, теряет, приобретая себе невольного противника. Ты же, милая, начала с того, что предпочла подарочек в виде мастера Сюя преподнести не будущему мужу, а отцу, чтобы купить у него себе, лично себе, немножко репутации, исправляя старую ошибку. И сделала это, зная, как сам Бинхэ хотел бы отомстить учителю за унижения и жестокость. Ты наглядно показала своему жениху, что ставишь свои интересы и интересы нелюбимого отца превыше интересов якобы любимого мужа. Ты, красавица, став невольной свидетельницей и случайно услышав, кто виноват в покушении – тут же поскакала расправляться с якобы соперницей, забыв про то, сколько твой якобы любимый муж приложил усилий, чтобы сию виновницу разыскать, и лишила его удовольствия лично ей отомстить. Ты поступила, уж прости, как мелкая шавка, выхватившая добычу у уставшего волка и полакомившаяся ей в одиночку, как ревнивая жена, теряющая остатки разума, хлебнув уксуса! Мало того, ты поставила своего жениха в неловкое положение перед подданными: как справедливый правитель, он намеревался предоставить и госпоже У Лу возможность взыскать компенсацию с виновницы за своих девушек... как он теперь выглядит в ее глазах? Как он выглядит в глазах демонов? Как неумелый мальчишка, который не может добиться послушания от своих подчиненных? Так вот, красавица, ежели ты хочешь заполучить себе Бинхэ, тебе придется хорошо постараться, исправляя эти ошибки и возвращая его доверие: как минимум трижды доказав, что ты этого доверия достойна, и ставишь его интересы превыше своих. Да, ты можешь добиться проведения обрядов и без этого, но настоящей, а не формальной, женой, ты не станешь. Прислугой, украшением дома, девицей для весенних игр – кем угодно, но не женой. Шэнь Цинцю сильно рисковал, настолько откровенно промывая мозги непредсказуемой девице - та и так сразу невзлюбила его, но... внезапно до сворачивания шеи старому лису не дошло. Видя, насколько Бинхэ привязался к наглому старику, Ша Хуалин не решилась действовать в открытую, и попробовала поканючить "А-Хэ, твой ручной лис мне грубит и меня обижает". И так немало раздраженный приставаниями Бинхэ чуть не сорвался на девицу, и той пришлось бы плохо... но уже готовившийся оставить от взбесившей его беспричинными наездами на так защищавшего ее учителя девицы мокрое место полудемон был остановлен (и чуть ли не заглажен для успокоения) Шэнь Цинцю. Что не помешало Бинхэ с ледяным выражением лица Императора Ло высказать девушке все, что тот думает о ее неблагодарности – мол, это наставник придумал, как тебе получить трон отца, и только ты все испортила, это он не дал тебе погибнуть под завалами, вытаскивая на себе из-под града камней, это он оправдывал тебя перед ним и госпожой У Лу, когда твоя, твоя служанка принесла отраву, это он думает о нашей репутации, чтобы наш брак выглядел пристойно, а ты, тварь неблагодарная... Стоило Ша Хуалин увидеть эту вспышку гнева, и она, похоже, возблагодарила и предков, и даже Небеса, что не прикончила лиса, что тот весьма смел и умеет успокаивать этого сумасшедшего демона, и... что, кажется, он на ее стороне. Потому, может, и стоит последовать его советам... * * * Случившееся еще больше испортило настроение Юаню. Синьмо остался в Бездне, но Бинхэ все больше и больше начинал проявлять нрав Императора Ло. Нет, все бесполезно... Слабость не проходила, настолько, что Шэнь Цинцю не мог даже сесть и попробовать медитировать, сваливаясь уже через несколько минут то в обморок, то в тяжелый сон. Внутри по-прежнему было холодно и пусто, по меридианам текла неприятная демонская ци, принося полную беспросветность. Юань убеждал себя, что это просто влияние инь. Не помогало. Хотелось повернуться носом к стенке, но даже этого расположение ложа не предусматривало – роскошную кровать поставили ровно посреди зала... Да еще и девицы, постоянно требующие сказок, которым истории старого Демона Снов, мол, показались недостаточно интересными. Куча проблем у Бинхэ как молодого правителя – а мальчику надо еще обедать, спать и совершенствоваться... и даже повадившаяся к нему за советами Ша Хуалин. И тративший время его сна не на ленивую игру в вейци, а на обсуждение политической обстановки Мэнмо. Юаня утомляло решительно все. Сны стали совсем мутными и беспокойными, вернулись обрывки старых кошмаров, а усталое сознание путалось настолько, что Юань попросту забывал, что можно призвать Сюя. Или на это не было сил. Туман, тяжелый туман...