Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * От теплой пиалы, утонувшей в руке, шел тонкий, нежный, терпковато-горький аромат жасмина, навевая воспоминания о скорой зеленой весне, хлебных дождях* и ранних грозах, свежесобранном первом чае и чаепитиях в открытых беседках после долгой, холодной зимы. В этой же комнате, прорубленной в глубине пещеры, с грубыми шершавыми стенами, тянуло мрачной, тяжелой морозной сыростью, давил низкий потолок этого скромного похоронного дома, своеобразного местного склепа. На широких, устойчивых скамьях из простых досок стояли такие же простые, временные гробы. И от того, что все они сейчас были пусты, не становилось легче на душе: сидевший рядом с ним на низкой жесткой лавке Цинцю сам походил на ожившего покойника – смертельно бледный, с полупрозрачными пальцами, которые почти сливались с белым траурным одеянием, с глубоко запавшими щеками и темными кругами вокруг еще живых, пронзительных глаз. Жуткая худоба, трогательно растрепанные спутавшиеся волосы, слишком большое одеяние из грубой ткани и эти сияющие глаза, казалось, делали его много моложе, до жути напоминая прежнего Сяо Цзю... Сяо Цзю, которого он столько лет считал погибшим. Который явился перед ним, словно призрак... и возвращался вновь и вновь, когда, казалось, уже не оставалось никакой надежды. Он – возвращался к нему даже с того света, даже из сожженной усадьбы Цю, из пещер Линси, из Бесконечной Бездны. А он.. никогда не оказывался рядом, когда был нужен. Когда, как старший и сильный, должен был защитить. Спасти. Никогда не мог помочь... – Кто сейчас заправляет на Цинцзин? – как ни в чем не бывало, словно речь шла о погоде, пригубив ароматный зеленый чай, спросил Шэнь Цинцю, еще толком не отняв пиалу от губ. Так... просто, так... фамильярно? Цинъюань мгновение наслаждался точеным профилем и тонкими, изящными пальцами, пока Цинцю не оторвался от напитка и не бросил на него резкий, острый взгляд. – Твой старший ученик справляется почти со всеми обязанностями пика, а формально... тебя подменяет шимэй Ци. – Прекрасно, - Шэнь Цинцю удовлетворенно поставил опустевшую пиалу на поднос, и было неясно, относится ли это к чаю или к ответу главы школы. Он повернулся и вновь направил на него непривычный, ясный взгляд, чуть не заставив поежиться. – Совет владык уже выбрал мне замену? От настолько прямого вопроса Юэ Цинъюань чуть не поперхнулся. – Ммм... мы пока не поднимали этого вопроса, шиди... Шэнь Цинцю чуть заметно вскинул бровь. – За полгода вы еще не нашли мне заместителя? Мин Фань еще слишком молод... В интонациях почти читалось "чем вы, интересно, полгода занимались, идиоты?!". – Но, шиди, мы не были уверены... – Что я действительно умер? Этот мастер считал, что для большинства очевидно: невозможно выжить в Бесконечной Бездне. Цинъюань вздохнул, привычно принимая правила игры. – Что найдем достаточно времени на тщательный подбор, приглашение и достойный прием кандидатов. У нас были другие заботы. Больше сотни учеников Цанцюн погибло. Следовало написать их родителям, отправить сохранившиеся тела для похорон. Аньдин сбивался с ног. Серьезно пострадали малые кланы, им стало трудно справляться. Шиди Лю и шимэй Ци неделями не появлялись на своих пиках, помогая им с расплодившейся нечистью. Словно весть о страшных потерях среди заклинателей достигла Царства демонов, и те решили, что могут безнаказанно куролесить на землях людей. – О, а это уже интересно... – Шэнь Цинцю задумчиво приложил веер к губам. Глядя на тонкий профиль погрузившегося в свои мысли шиди, Цинъюань немного расслабился. Шэнь Цинцю многие годы избегал встреч с ним, посещал Цюндин только по самым важным поводам, и только лишь по настойчивому приглашению, почти приказу. После той ссоры, лихорадки и отравления... стал приходить сам. Формально – для отчетов о делах своего пика. На самом деле, Цинъюань понимал – показать и подтвердить, что он справляется. Справляется со своими обязанностями не хуже прочих владык пиков. Он приходил узнать о новых случаях и прошениях – формально, чтобы выбрать себе самые интересные и сложные... а на самом деле, доказать, что мастер Сюя еще не сдал, что он все еще один из опытнейших и сильнейших заклинателей школы. И вот... Цинцю опять проявляет интерес к делам? Опять хочет доказать, что... – Этот мастер хотел бы взглянуть на отчеты. Что за твари стали беспокоить людей. – Я распоряжусь принести тебе их, шиди. Но, может быть... Цинъюань вновь ощутил себя словно на тонком льду. – Может быть, тебе прежде стоит заняться своим здоровьем, – осторожно произнес он. Цинцю чуть дернул плечами. – Этот мастер, безусловно, займется им, но ни более живым, ни более мертвым, ни прежним заклинателем он в ближайшее время не станет, – он снова несколько раз в задумчивости коснулся губ сложенным веером. – Цинцзин нужен новый владыка и опытные наставники. Мин Фань, вероятно, будет недоволен, но я постараюсь убедить его. Ноша владыки пока слишком тяжела для него, и опыта, пожалуй, пока недостает. – Разве... ты не хотел сделать своим наследником Ло Бинхэ? – Раньше этот мастер не принял окончательного решения, а сейчас и решать нечего. Вернее, решать уже не ему. А новому владыке. У Цинъюаня перехватило дыхание. Цинцю... вот так легко отказывался от своего статуса? От своего пика? Он говорил о том так... спокойно, обыденно и – серьезно, как о чем то уже окончательно решенном? Он решил... сдаться? Он решил... уйти? – Цинцю... никто не... прогоняет тебя. Сяо Цзю медленно повернул к нему голову, поднял глаза и... мягко улыбнулся. Глаза Цинъюаня удивленно раскрылись – настолько открытой, искренней, а не формально-вежливой улыбки своего шиди он не видел уже, пожалуй, несколько десятилетий... а такой светлой и доброй улыбки не видел, кажется, никогда. Медленно раскрылся веер – но не закрыл лица. Во взгляде скользнула тихая, нежная печаль прежде, чем Шэнь Цинцю отвел глаза. – Я... очень ценю принципы Цанцюн. – мягко и негромко произнес он. – "Один за всех, все за одного". Все действуют как единое целое, и не бросают даже слабейшего. Я знаю, вы не бросите меня, даже если мне уже никогда не стать заклинателем. И не призываю поступиться принципами школы. Но... В данном случае, не стоит поступать опрометчиво и сгоряча. – Что ты имеешь в виду? – сердце Цинъюаня сжалось непонятной тревогой. – В этой игре поднимаются ставки. Грядет что-то серьезное, что затронет все три мира. Этот мастер... Шэнь Цинцю незаметно вздохнул. – У любой войны есть поводы и причины. Кроме того, что этот мастер не хотел бы становиться поводом для войны между Цанцюн и прочими школами... Прежде всего, этот мастер предпочел бы, чтобы были выяснены не внешние, известные всем поводы, а внутренние, скрытые пока причины, чтобы стала понятна истинная суть происходящего. Кто был настоящим виновником случившегося на Собрании Бессмертных? Кто решил ослабить школы, и каким образом ему удалось провести столь сильных темных тварей на место состязания? Ледяной демон, которого мы встретили в ущелье - или он был лишь временным союзником? Кто ныне стравливает наши школы, используя этого мастера как повод? Владыка Северного Царства демонов? Каковы его цели и планы? Кто его приспешники и соратники? Кто играет нами и как, и почему мы покорно позволяем втягивать себя в это и вести на заклание, словно жертвенное животное? Бывший заклинатель покачал головой. – Соперничество школ было всегда, и оно естественно – состязательность и стремление к победе заставляют двигаться вперед, заставляют развиваться, становиться сильнее и лучше, это основа жизни... но соперничество – это не война на полное уничтожение. Мы уже стоим на той грани, которую нельзя переходить, и любое неосторожное движение может стать роковым. Если темный заклинатель, которым я... формально... теперь стал, будет возглавлять пик Цинцзин... кто станет в такой ситуации задумываться о разнице между темным и демонским, истинным и общеизвестным? Это будет тот запал, что окажется поднесен к уже заложенному кем-то пороху. Не лучше ли будет сперва выяснить, где и сколько заложено этих снарядов, и припасти достаточно ведер воды? – Ты воистину порождение и глава пика ученых, – раздалось от двери. Шэнь Цинцю даже не заметил, что в похоронном зале появился еще один гость – глава пика Сяньшу собственной персоной, великолепная Ци Цинци. Скрестив руки на груди, она стояла на пороге и с интересом слушала рассуждения Цинцю. – Твои слова не лишены смысла... и, пожалуй, даже мудрости. Никогда не думала, что это скажу, но на этот раз, похоже, ты прав. Шэнь Цинцю устало поднял голову. – И что ты хочешь делать? – своим глубоким густым голосом спросил Цинъюань. – Как бы этот мастер не хотел вернуться и уделить заслуженное внимание своим ученикам, пока ему будет лучше покинуть Цанцюн и скрыться. Если будет избран новый владыка Цинцзин, а Шэнь Цинцю будет по-прежнему считаться пропавшим без вести, то есть фактически – словно все же умершим или навечно ушедшим в уединение, исчезнет повод: какой спрос с бывшего и уже недоступного владыки? Истинному кукловоду придется придумать что-то еще и подергать за новые ниточки, что, возможно, поможет обнаружить его. Я же тайно поброжу среди людей и послушаю, что они говорят. Возможно, мне удастся выдать себя за слабого демона, заглянуть в пограничье и узнать что-то непосредственно от жителей демонского царства. – Это слишком опасно! Сяо Цзю... – Не более опасно, чем любое другое задание. Поверьте, глава Юэ, я не стремлюсь на тот свет и не собираюсь рисковать понапрасну. Но в данном случае просто сидеть и ждать – это отдавать всю инициативу в руки противника. Это проигрышная стратегия. К тому же, не забывайте, в Цанцюн немного найдется тех, кто знает от демонах больше, чем я. Подобное задание все равно стоило бы поручить именно мне. Кроме того... я прекрасно понимаю свое состояние. Я не сомневаюсь в умениях шиди Му, но, все же, он никогда не имел дела с такими случаями. Потому... если я хочу жить, мне придется и самому серьезно заняться этим вопросом. У меня есть несколько идей, но... я не смогу воплотить их, будучи привязанным к Цинцзин. – Я... понимаю, но... я не хочу вновь потерять тебя, Сяо Цзю. – Вы не потеряете меня, глава школы. В любом случае мне придется возвращаться в Цанцюн за советами и рекомендациями шиди Му, а также с новостями. И... я помню о своем долге как главы пика. Я не оставил преемника и бросил дела в расстройстве. Попробую с этим что-то придумать. – Хорошо, – Цинъюань понимал, что ему уже не удастся переубедить все заранее решившего шиди. – Если... тебе понадобится помощь... – Я знаю, к кому мне обращаться, глава, – мягко произнес и чуть улыбнулся Шэнь Цинцю. ---- * сезон "хлебных дождей" в апреле