Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Бинхэ вежливо поклонился старшим и выскользнул за дверь, понадеявшись, что короб с приготовленным для учителя, что был позабыт в выделенной ему на пике целителей комнате, остался нетронутым. Конечно, можно было попросить закусок для глав у учеников на кухне Цяньцао... Еще не успев завернуть за угол, он услышал голоса и поглубже натянул одолженный главой Шан плащ, чтобы его ненароком не узнали. Одеяния цветов Аньдин выдавали в нем адепта пика снабжения, на которых традиционно не обращали внимания на любой из вершин школы – так они всем примелькались, но Бинхэ на всякий случай сложил руку в печать. Интересно, заклятия сумеречной феи подействуют на глав Цанцюн? Буквально в нескольких шагах от запертой двери бывших покоев учителя стояли глава Шан и глава Вэй, и, кажется, совершенно не собирались уходить. Внушительный голос главы Ваньцзянь разносился по всему коридору, чуть не отражаясь эхом от стен. – И в этом состоянии он собирается остаться главой пика? Воистину, непомерные амбиции шисюна Шэня в конце концов погубят школу! Сперва он интригами избавился от талантливых соучеников, потом очередь дошла и до прочих наставников и старейшин. Лишь бы самому взобраться на вершину! А его ученики? Сколько прекрасной молодежи загубил, и кто у него остался? Кто будет в следующем поколении? Пара-тройка подлиз, таких же лживых интриганов, как он сам, что спокойно идут по головам товарищей, но в сущности ничего из себя не представляют? Хоть раз он задумался о благополучии своего пика, что он оставит грядущему? Уже после отравления ему стоило передать пост главы пика другому. Так поступил бы любой из нас – ради своего пика, ради школы. Кроме Шэнь Цинцю. Он сделал все, чтобы его пост просто некому было передать. Не удивлюсь, если вскоре он избавится и от своих нынешних любимчиков, и найдет себе новых подхалимов! – Ш-ш-ш, шисюн Вэй, ты все-таки не прав, – замахал руками глава Аньдин. – Уж про Ло Бинхэ нельзя сказать, что он ничего из себя не представляет! Все же первое место на Состязаниях, да не против какой-то мелочи! И против священного демона рискнул пойти – это, знаешь ли, не баран чихнул! – Ло Бинхэ бы никогда не оказался на Цинцзин, если бы не желание Цинцю подколоть Цингэ. Стоило тому положить глаз на талантливого мальчишку – Цинцю и выхватил парнишку чуть не из-под носа. А зачем – чтобы бойца сделать? Ха. Мальчишка несколько лет на кухню дрова рубил да воду таскал, только талант терял. За знаниями по прочим пикам побирался – стоило Цинцю медитировать уйти, да ревнивый пригляд снять, как шустрик с той же младшей сестрой Цингэ задружился. Иначе, небось, до сих пор бы не знал, с какой стороны за меч взяться. Да и ко мне на пик заглядывал – любопытный, но вежливый мальчонка. А как Цинцю вернулся – так Цингэ за парнишкой присматривать стал, Цинцю-то болезный, присмирел малость, и вернул, стало быть, Цингэ свое. Вот и натаскал мальчонку до Состязаний. Вот только тебе не кажется любопытным, что именно Ло Бинхэ, победитель, чуть не сгинул в Бесконечной Бездне? Опять "несчастный случай", как с прочими слишком выделившимися учениками Цинцю? Шан Цинхуа только вздохнул. – Но, может, это действительно... несчастные случаи? Почему ты приписываешь Цинцю злой умысел? – Потому что в один, два случая – я бы поверил. Но если пик с появлением Цинцю планомерно пустеет от всех талантливых, кто хоть чуточку превосходит его, пока не остается никого... это уже не совпадение. Это или проклятье, или умысел. Полагаешь, всей школой мы за столько лет не выявили бы проклятья? – Нет, нет, конечно же нет... – пробормотал глава Аньдин, отшатнувшись к стене, когда расхаживающий взад-вперед глава Вэй чуть не сбил его на очередном повороте. – Главе Юэ пора бы, наконец, повзрослеть и задуматься об интересах школы, а не о личных чувствах. Столько лет бегает за этой неприступной красавицей со смазливым личиком, обихаживает, все спускает с рук. Где это видано, чтобы наставником в школе заклинателей был адепт, даже не сформировавший золотого ядра? Только у нас, в Цанцюн, такой может даже возглавлять пик! Ах, подумаешь, слабый заклинатель, зато главе школы нравится! Да все школы Поднебесной над нами потешаются! Смертельно отравленный заклинатель, не способный нормально сражаться? Подумаешь! А теперь вообще ходячий мертвец – и все еще глава пика. Не удивлюсь, что и, упокоившись, заставит главу школы оставить пост за ним. – Ммм... шисюн... но Шэнь Цинцю все же забрал с Ваньцзянь Сюя... Вэй Цинвэй раздраженно махнул рукой: – Сюя – особый случай. Он из древних мечей, такие уже живут своей жизнью, и могут позволить себе выбрать во владельцы даже сущие ничтожества. Своей внутренней силы хватает. Он и смерть Цинцю пережил, не раскололся. – Н-но... шисюн Шэнь еще не умер... – А многим ли отличается от мертвого? Живой труп. Нет бы на покой уйти – так из принципа останется нам нервы мотать. Вздохнуть спокойно не успели – а теперь и не вздохнем. Уж не думал, что буду мечтать о том, чтобы шиди Лю поскорее вернулся с охоты. – С охоты? Он же вроде поехал к семье. Новый Год, сыновний долг и все такое... – Ты что, шиди Лю не знаешь? В школе сказал, что отправился выполнять сыновний долг в семью Лю, тут даже Цанцюн ничего не мог бы возразить, как почтенный клан не уважить... ну и, как всегда, на полпути отправил туда одну сестру – выполнять долг за двоих, а сам – на охоту... – А? Ну да, ну да, – пробормотал глава Шан, косясь на дверь и тихо надеясь, что Шэнь Цинцю крепко спал и не слышал этот разговор. А вот его ученик, наверное, не спал. Эх... как нехорошо-то! Приняв решение, глава Аньдин подергал за рукав Цинвэя. – Шисюн, может, нам стоит поговорить с главой Му? Что он скажет о состоянии главы Шэнь. Может, что посоветует... главе Юэ... что Цинцю нужно бы лечиться и отдыхать... Глава Ваньцзянь на мгновение задумался, потом согласно кивнул и широким шагом двинулся прямо к Бинхэ, глава Аньдин, отлипнув от стены, засеменил за ним, неловко путаясь в одеяниях. Юноша сделал вид, что только заворачивает за угол, отступил в сторону и вежливо, низко поклонился владыкам. Цинвэй коротко кивнул, даже не присматриваясь, и прошествовал мимо, Цинхуа же, признав Бинхэ, кивнул благожелательно, походя коснулся рукава и незаметно, облегченно выдохнул. Кажется, пронесло... Бинхэ распрямился. По губам скользнула улыбка – от которой у Шэнь Юаня сердце замерло бы от страха. Но никто не заметил ее под низко надвинутым капюшоном. Медленно расслабил пальцы, легким жестом, просыпав несколько сиреневых искр, стряхнул с руки уже ненужную печать...