Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * По пути все это время тяжело молчавший глава Юэ, верно, отдал мысленный приказ старшему ученику и Вэй Цинвэю остаться и позаботиться – точнее, присмотреть за гостями. Оказавшись в личном кабинете с главами Цанцюн и Бинхэ, Цинъюань одним легким жестом активировал талисманы, закрывшие комнату невидимым куполом от чужих взоров и слуха. От мощного всплеска ци у Юаня аж заложило уши и сбилось дыхание, как от чувствительного удара в грудь; он невольно пошатнулся, чуть не упав в проворные и заботливые руки ученика. Бинхэ, наплевав на все приличия и церемонии, осторожно усадил учителя в широкое низкое кресло, за ручку которого Юань сразу же схватился, чтобы позорно не упасть, и откинул вуаль. Лицо Шэнь Цинцю было белее шелка, но он все же заставил себя с трудом улыбнуться заботливому мальчику, и поднял глаза на озабоченного главу Цанцюн. – Слишком быстро они узнали... – в интонациях Цинъюаня удивительно сочетались отзвуки прежнего гнева, деловая серьезность и мягкое сожаление, словно он извинялся: "прости, Цинцю, я опять должным образом не справился со своими обязанностями". – Ай, верно, заприметили нас на почтовой станции, – Шэнь Цинцю слабо махнул кистью руки. – Отправь учеников разузнать: должно быть, сразу после Собрания взяли Цанцюн в наблюдательное кольцо, благо не стеснены в средствах, и разместили в одной из гостиниц тайный штаб, сняв целиком другую для отвлечения внимания. Что-то слишком тесно было в городе в этом году перед праздником... Пусть мальчики Цюндин погоняют эту шушеру для получения опыта – им будет полезно, что-то засиделись они у тебя... Другим жестом он подозвал стоявшего в отдалении Му Цинфана. – Что ты задумал, шиди? – Цинъюань отошел на полшага, пропуская целителя, распрямился и скрестил руки на груди. Шэнь Цинцю мягко прервал его жестом и повернулся к главе Му: – Шиди, возможно ли выдать меня за тяжело раненого демонской ци в Бездне перед разбирающимся в целительстве? – Исключено, - припечатал Му Цинфан. – В тебе столько темной ци, что тебя не выдать даже за раненого священным демоном. Ты или захвачен демоном, или могущественный темный заклинатель, или труп, доведенный почти до состояния темного артефакта. Это будет очевидно любому мало-мальски продвинутому совершенствующемуся, стоит тебе перестать скрываться и позволить проверить себя. Почти вся твоя ци, за счет которой ты живешь, замещена чистой инь, с небольшим остатком демонской. Если избавишься от инь – умрешь. – Я так и думал... – Шэнь Цинцю улыбнулся мягкой, чуть смущенной и чуть печальной улыбкой, и опять поднял глаза на Цинъюаня. – Чжанмэнь-шисюн, ты должен пообещать, что, что бы ни случилось, не выдашь ни Ло Бинхэ, ни Шан Цинхуа Дворцу Хуаньхуа, – улыбка слетела с лица бывшего заклинателя, а слова и взгляд стали предельно жесткими. – Учитель... – Не смей прерывать старших, – в негромком холодном голосе прозвучала явная угроза. Шэнь Цинцю нехорошо прищурился. – Если этот мальчишка окажется в Водной тюрьме, они выбьют из него признание, что в случившемся в ущелье Цзюэди виноват Цанцюн. Что я придумал, как заработать школе славу и избавиться от конкурентов, возведя ее на вершину и оставив остальные четыре школы далеко внизу: провести с помощью Шан Цинхуа на соревнования несколько могучих тварей, должным образом подготовив учеников Цанцюн. Безупречно: предупрежденные и обученные с ними справляться не последним демонологом Поднебесной сильные ученики Цанцюн выходят победителями, от горстки бесполезных слабаков и учеников других школ Цанцюн избавляется, показывает себя храбро бросившейся на защиту, сильнейшей, распространяет власть на территории ослабевших, а виновной, опозоренной, никчемной становится Хуаньхуа. Безупречно, и, мол, только жадность подвела Шэнь Цинцю, выдавшему себя немыслимой ставкой: решился бы он на нее, не будучи совершенно уверен в победе? Значит, он знал о... неожиданности, иначе не рискнул бы своей репутацией. Все, желающие сохранить проигранные камни, поддержат этот домысел, позволяющий им не платить "мошеннику". Все уже слышали об У Яньцзы, с которым этот мастер имел дело – достаточно, чтобы заронить семена подозрения на благодатную почву поиска повода не платить. А глава Аньдин из Цанцюн был в организаторах состязания... то есть, имел теоретическую возможность провести тварей – кто будет задумываться о практической возможности? И глава Шан, будем честны, слишком... робок, чтобы отбиться от обвинений, если к ним будут присоединены показания Бинхэ. Главы школ, потерявших учеников, жаждут мести и компенсации – некий ледяной демон далеко, пойди добреди до Северных пустошей иного царства и потребуй свое у Священного демона, а Цанцюн и виновные – вот они, ату их! Синичка в руках вместо журавля в небе. И этот мастер не может выйти и лично опровергнуть обвинения, потому что инь, ныне текущая в его жилах – цзинь серебра на весы обвинений. Он покачал головой. – Слишком поздно, чтобы затыкать рты. Утаить появление этого мастера в Цанцюн уже невозможно. Но не все фишки еще выложены, не все ходы сделаны, есть еще место для маневра. Первое. Ни Бинхэ, ни Цинхуа ни в коем случае не должны попасть в руки Хуаньхуа. Пусть довольствуются заверенными Тяньи или Чжаохуа письменными показаниями. Пусть... Бинхэ якобы отправится ловить ледяного демона из мести за соучеников. Или на ночные охоты, чтобы делом доказать сомневающимся, что он честно занял первое место в Золотом списке. Вполне в характере этого... непослушного осленка. Пусть исчезнет с глаз. А глава Аньдин крайне занят делами школы, и не может оставить ее даже на пару дней. – Но, шисюн... – попытался что-то сказать Шан Цинхуа, и тут же был резко перебит: – Это я могу уйти на три года с Цинцзин, и никто и не заметит. Это шиди Лю может три месяца гонять носорогопитонов по пустошам, и почти никто и не обратит внимания на его отсутствие. Если ты пропадешь хотя бы на три недели, жизнь всех пиков застопорится, и твои ученики нас не спасут. – Но, шисюн... – Цинхуа еще больше смутился. – Хочешь поспорить? Изволь. Попробуй хотя бы на неделю уйти медитировать в пещеры Линси – этому мастеру интересно, кто первый из владык выволочет тебя из них за шиворот, чтобы ты привел в порядок дела... Шан Цинхуа только вздохнул. – Это не шутка, шиди, – Шэнь Цинцю зыркнул на главу Аньдин так, что тот невольно отвел взгляд. А пока еще глава Цинцзин продолжил: – Второе. Шиди Му, ты должен выдать меня за убитого Бездной, за мертвеца. Кто-то мудрый сказал – "сон это маленькая смерть", а с таким количеством инь, как в моих мериианах, заклинатели не живут, ведь так? Никто не должен даже отдаленно заподозрить, что этот мастер темный заклинатель, или как-то связан с демонами – это погубит школу. Если же это невозможно... тогда я предоставлю им настоящий труп. Все равно этому мастеру долго не прожить. – Шиди, я не позволю! – Цинъюань схватил его за плечо. Шэнь Цинцю, не удержавшись, прикусил губу, когда руку дернуло болью – поток светлой заклинательской ци буквально взорвал текущие по меридианам жалкие крохи демонской ци Бинхэ, но и этого хватило, чтобы чуть не потемнело в глазах. К счастью, ученик быстро и совершенно бесцеремонно отбросил руку главы Юэ с плеча учителя. Пока перед глазами таяли разноцветные круги, Юаню пришла в голову одна мысль... – Хорошо, – стараясь не застонать от боли, наконец прошипел Шэнь Цинцю. – Тогда просто не позволяйте им подходить слишком близко и касаться меня. – Нет, Цинцю! – вновь попытался отговорить его Цинъюань. – Тебе же легче будет уговорить и удержать наставников... – пробормотал тот в ответ. – И как же ты собираешься вернуться, если представишь себя погибшим? – вмешалась Ци Цинци. – Если ты якобы умер, и тебя якобы похоронят... – Скажу, что Яньловану* настолько не понравился мой отвратительный характер, что он не дал мне избавиться от трупа**, – глухо фыркнул Цинцю. – И я даже в это поверю... – ошарашенно сказала глава Сяньшу. – Нет. Я запрещаю. Цинцю, школа сможет защитить тебя. – И пойти против трех школ? А в выигрыше окажется владыка демонского севера, расколов мир заклинателей? Глава Юэ, вы не можете жертвовать благополучием беззащитных людей даже не ради одного полуживого бывшего заклинателя, а ради нескольких дней или пары месяцев, пока кто-то из заклинателей все же до меня не доберется! Или вы предпочитаете, чтобы адепты Хуаньхуа допрашивали этого мастера в Водной тюрьме? Пусть довольствуются лицезрением трупа и проигранными духовными камнями, которые они не преминут оставить себе. Малая цена за мир в Царстве Смертных, вы не находите? Так что довольно спорить, у нас мало времени. Нужно успеть подготовиться. Вернемся на Цяньцао... – Шэнь Цинцю попытался подняться, опираясь на ручку кресло и руку ученика, но чуть не свалился. Юань мысленно поблагодарил Небеса, что упавшая густая вуаль скрыла его лицо – кажется, он откровенно покраснел, когда Бинхэ опять просто подхватил его на руки, как какую-то сестричку! Нет, ну на что это похоже – его, прославленного заклинателя, таскают на руках, словно юную барышню или мешок картошки! --- * Яньлован – главный судья Преисподней **термин из даосизма – вырастившие внутри себя внутренней алхимией "бессмертное дитя" и переселившие душу в него даосы умирали, то есть сбрасывали свою смертную оболочку, "избавлялись от трупа", и далее жили бессмертными, возносились в новом бессмертном теле.