Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * – Я... сейчас, – Юань инстинктивно пытался прокашляться. К счастью, во рту не ощущалось привкуса крови – значит, все еще не так плохо... Перед глазами все еще плыла тьма вперемешку со светлыми полосами и искрами. Значит, они с Цинъюанем... знали друг друга с детства? Странно, сам Самолет, судя по его обмолвкам в разговорах, об этом, кажется, и не подозревал*... Если бы не поддерживающие его руки, он бы уже нехило приложился головой о край гроба, свалившись от накатившей слабости. Что вообще с ним такое – только же докинул баллов! [Загрузка воспоминаний оригинального персонажа Шэнь Цинцю о встрече с Юэ Цинъюанем в память Пользователя успешно завершена. Поздравляем с открытием новой ветки "Прошлое злодея"] – проговорил механический голос, когда перед глазами в вихре искр до кучи всплыло окно Системы. "Какого гуя?!" – только и подумал Юань, мельком убедившись в достаточном количестве "здоровья" на шкале и кое-как отпихивая в сторону и полупрозрачное окно, и обхватившего его Цинъюаня, верно, и вытеснившего своей сильной ян его жизненную инь до превращения его в жалкую вялую медузу. – "Больше не делай так без спросу!" [Системой был получен запрос пользователя на данную информацию] – обиженно отозвался его ИИ-фамилиар напоследок, исчезая. Юань даже не успел вопросить "когда", почувствовав, как сильные руки обхватили его, зажав словно тисками. – Шиди... – Цинъюань, игнорируя слабые попытки отстраниться, крепко прижимал его к своей груди, почти как расчувствовавшийся Бинхэ. – Даже если не помнишь, все равно – прости. Я хотел вернуться... но... ты был прав... я не сдержался, слишком поторопился... меня заперли на целый год... я никак не мог освободиться... Юань все же кое-как выбрался из слишком сильных объятий и с сочувствием посмотрел на Цинъюаня. Быть запертым на год – какое ужасное наказание... рука сама легла на его плечо в попытке как-то... приободрить? – Значит, это моя вина, а не твоя. Я должен был прийти и найти способ вызволить тебя. Целый год... как ты только выдержал и не сошел с ума? Впрочем, чему я удивляюсь – ты всегда был сильным... Один из самых крутых персонажей самолетовского романа, которого в открытую не смог победить даже Бинхэ. И так идиотски загубленный этим горе-писакой... и, конечно же, тоже страдавший почти половину романа – как и все самолетовские крутые персонажи. Да что б тебя! Нет чтобы таким добрым и мягким героям отсыпать совершенно заслуженную долю счастья? Шэнь Цинцю покачал головой. – Значит, тебе не нужно ни о чем переживать. Это я должен просить у тебя прощения. Вот такой я... никчемный и бесполезный друг, – Юань грустно улыбнулся. – Даже, верно, не подумал, что с тобой случилось. И как тебе помочь. Нужно было тебе найти кого-то получше... понадежнее... Не повезло Цинъюаню с другом. Нет, чтобы задружился, например, с Лю Цингэ – пожалуй, эти двое неплохо уравновесили бы друг друга. Но Цинъюаню волей горе-натворителя выпала эта дрянь... И почему хорошие люди вечно привязываются к всяким сволочам? В задумчивости он опустил голову и не видел, с каким непередаваемым выражением лица смотрит на него Цинъюань. На плечи опять навалилась тяжелая усталость, мысли путались. Ну почему не прийти с такими серьезными разговорами, когда он в более приличном состоянии и хоть что-то соображает, а не как сейчас? Он почти не заметил, как пошатнулся, оседая вбок от очередного приступа слабости. Сильные руки мягко подхватили его и уложили в гроб, словно младшая сестренка аккуратно поместила свою любимую и самую шикарную куклу в коробку и тщательно расправила платьице. Дожил... – Пожалуйста, потерпи немного, шиди, я сейчас приведу шиди Му, – Цинъюань суетливо вскочил, в озабоченном голосе засквозило тревожное беспокойство, неприятно царапая душу. * * * Стоило главе Юэ быстрым шагом пройти мимо и выйти за дверь, как Бинхэ рванул за ширму Шэнь Цинцю и склонился над гробом. Учитель был смертельно бледен, глаза прикрыты... Бинхэ судорожно схватил его за запястье, и сразу же был отброшен сильным ударом инь в грудь. Шэнь Цинцю, кое-как удерживаясь за край гроба, пытался подняться и сфокусировать зрение. – Бинхэ? Вернулся? Чем ты думал, подкрадываясь вот так?! – раздраженно пробормотал он, и, чуть расслабившись, медленно опустился обратно в гроб. – Не ранен? – Н-нет... учитель... как вы? Глава Юэ... Я... поделюсь с вами ци... – растерянно проговорил Бинхэ, вновь беря его за руку. – Не смей! – чуть не рявкнул на него Шэнь Цинцю. – Чтобы после шлейфа духовных сил главы школы мои меридианы окончательно разорвало от ее конфликта с демонской ци? Иди спрячься, пока они не вернулись. – Да, учитель, – покорно отозвался ученик. Интересно, опять обиделся или что-то задумал? Сил соображать не было – Юань попытался расслабиться и восстановить потраченные силы, медленно вытягивая впитавшуюся в стены мертвецкую инь и осторожно заполняя ей собственные каналы. На этом медитативном занятии он и не заметил, как почти задремал. * * * Разбудило его то, как его вновь попытались взять за руку. Шэнь Цинцю незаметно собрал в другой ладони очередной сгусток иньской ци и медленно открыл глаза. На него с прежним беспокойством смотрел Цинъюань, и это беспокойство... уже действовало на нервы. Как будто от него что-то изменится! Хорошо хоть стоящий рядом Му Цинфан был истинно непоколебим, как скала в бушующем море, и даже... ухмылялся? – Успокойся, - повернувшись к Цинъюаню и еле слышно скептически хмыкнув, произнес он. – Я дал шисюну Шэню на ночь средство, в том числе замедляющее и выравнивающее ток ци, чтобы излишнее напряжение не мешала восстановлению. Расслабленность, которую можно принять за слабость, и сонливость – всего лишь побочный эффект. Так что это не обморок, и стоило не поднимать панику, а все же дать шисюну Шэню возможность поспать. Глава Юэ, кажется, незаметно выдохнул. Поспать?! Что, гуй его подери, Цинфан ему подлил?! Спать этой ночью совершенно не входило в планы Шэнь Цинцю. Да что ж его планы вечно идут коту под хвост? Он попытался прогнать сонливость, но тщетно. Эта попытка, кажется, лишь забрала остатки его сил – и он вновь провалился в сонную тьму. ---- * см. разговор в новелле между Юанем и Самолетом по дороге к горе Байлу "за цветочком". К вопросу об авторстве экстр.