Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Бинхэ надеялся, что главы пиков, наконец, уйдут, дав ему спокойно сидеть в засаде на "крысу", но вместо этого они – когда Учитель, вероятно, уснул – тихо переговариваясь, словно вернувшись к прежней беседе, продолжали топтаться около "ложного гроба". Вернее, расхаживал, судя по звуку шагов, глава школы, а глава Му встал прямо около его ширмы, отбрасывая на нее тень. Бинхэ замер, как мышонок, чуть ли не не дыша. – Тебе все же стоит оставить бесплодные надежды и иллюзии, и принять сущее, не терзаясь понапрасну. Если не случится какого-либо немыслимого чуда, он уже никогда не вернет свое совершенствование и духовные силы. С этой дорожки нет возврата. – Шиди, его золотое ядро погасло, но не разрушено, духовные каналы повреждены, но по ним еще струятся силы. – Струится инь. – Раны тяжелы, но для него, кажется, нет невозможного. Я верю, он поправится и вернется на Цинцзин. Согласен, нужно пригласить наставников, но не стоит сейчас выбирать нового главу пика. Му Цинфан вздохнул. – Я оказался невольным свидетелем, дал слово предыдущему поколению владык и хранил это в тайне, но, пожалуй, сейчас стоит рассказать тебе, чжанмэнь-шисюн. – Рассказать... что? – Как ты, верно, помнишь, когда ты первый раз привел молодого мастера Шэня, сразившего преступника У Яньцзы, к владыкам Цанцюн, и попросил принять его в ученики, ему было отказано. Всеми владыками. Несмотря на то, что у него еще был немалый запас духовных сил и потенциальные способности. Тебе сказали, что следует дождаться официальных испытаний. – Соблюдение традиций, – пожал плечами Цинъюань. – К чему... ты ведешь? – У Яньцзы был темным заклинателем. Желающие получить бессмертие идут путем духовного совершенствования, чтобы создать бессмертное тело, что станет хранилищем душ и вознесется с душами на Небеса. Но у тех, кто согрешил в прошлой жизни, и у кого изначально мало духовных сил, у "бездуховных", шансов достичь успехов в этом перерождении немного, и некоторых привлекает путь гуй. Многие демоны сильны, и люди, видя это, жаждут их силы, перерождения в демона, путей самосовершенствования демонов, и начинают использовать инь. Но чистая инь, не сбалансированная ян, разрушительна для тела, она калечит духовные каналы и внутренние органы. Потому жизнь темного заклинателя коротка, и немногие достигают высот на этом пути. Однако хитрый и преступный У Яньцзы нашел выход. Вместо того, чтобы носить большое количество инь в своих духовных каналах и подвергаться разрушению, или пытаться создать подобие золотого ядра в своем дяньтяне, он стал использовать для хранения инь подростков с крепкими, здоровыми меридианами, словно живые духовные камни. Он искал по деревням талантливых детей и брал их якобы в ученики, подчинял и использовал как вместилище инь, что всегда под рукой – пока инь не разрушала их организм. Тогда он избавлялся от негодного сосуда и находил новый. И при этом все время он был в поисках темных артефактов и знаний о темных путях совершенствования. Не решаясь лично сунуться в Царство демонов, он выменивал артефакты и даже грабил мелкие заклинательские кланы, обычно – руками своих учеников, волю которых подавлял до состояния бессознательных кукол*. Молодой мастер Шэнь оказался одной из его жертв... так сочли владыки Цанцюн, допросив его. Когда-то, безусловно, полный духовных сил и талантливый, он уже был серьезно и необратимо искалечен. И как бы Цанцюн не был благодарен ему за то, что он помог решить проблему с У Яньцзы – все прекрасно понимали, что он будет для школы лишь бесполезной обузой. У него не было шансов сформировать золотое ядро. Через пару-тройку лет это стало бы очевидно. Ему пришлось бы покинуть школу – с позором. – Но... почему ему предложили прийти на испытания? – Ради тебя. Ты был ему обязан – хотя бы в том, что у тебя не было шансов расправиться с У Яньцзы, не обнажая меча. И ты упрямо не слушал, что тебе говорили. Как и мастер Шэнь. Старшие давали вам возможность сохранить лицо – довольно было мастеру Шэню удовлетвориться щедрой наградой и не прийти на отбор учеников. Но вы, пара юных упрямцев, хотели сделать по-своему. Ты горел желанием отдать долг и сделать заклинателя из безнадежного калеки, наивно полагая, что школа Цанцюн всесильна. Мастер Шэнь не желал смириться и признать истинное положение дел, свое истинное состояние. И даже когда никто из владык не выбрал его – не смирился. – Погоди! Но ведь владыка Цинцзин... Му Цинфан вновь вздохнул. – Это случилось чуть позже. Ты как старший ученик увел малышей, принятых на Цюндин, и не видел. Вся школа решила, что владыка Цинцзин принял решение в последний момент, когда расстроенный молодой мастер Шэнь выплеснул ци, сделав вместо своих ям пролом в земле и заполучив после этого искажение ци... – Разве это было не так? – Не совсем. Получив отказ, мастер Шэнь действительно расстроился и сделал красивую и глубокую яму, от души плеснув ци... но он не успокоился на этом. Он использовал свой последний шанс. – Последний шанс? – Байчжань. Он отправился бросить вызов владыке Байчжань. Но не просто бросить вызов... Он выплеснул свои светлые духовные силы и впитал в себя силы инь – все, до которых смог дотянуться на пике. Природную инь, таившуюся в тенистых ущельях, темные эмоции и иньскую энергию от расстроенных отказом претендентов, у которых было немало духовных сил. Юноша со значительным духовным потенциалом, который долгое время был сосудом темного заклинателя... о, он смог забрать немало. Достаточно, чтобы несомненно продержаться положенное против владыки Байчжань! Мало того – мастер Шэнь был не просто несчастной жертвой, которой случайно, одной лишь внезапностью повезло расправиться с мучителем. В учениках У Яньцзы он, верно, сумел сохранить разум и освоить некоторые из темных техник, позволившие ему скинуть морок и удавку "учителя", пойти против него и успешно одолеть. К счастью для школы, владыка Цинцзин успел понять, что происходит и вмешаться. Иначе школа, вынужденная неукоснительно следовать собственным традициям и законам, своему уставу, заполучила бы темного заклинателя в качестве ученика Байчжань. Ведь инь – это не демонская ци и не демонские техники совершенствования... основатели подобного даже не предполагали и не предусмотрели. И владыка Байчжань не смог бы пойти против правил и традиций своего пика. Для школы это была бы катастрофа... но владыка Цинцзин предотвратил ее. Он оглушил мастера Шэня до конца поединка и заявил, что выбрал его в ученики. Владыка Байчжань почтительно уступил ученика старшему. Тот забрал своего нового ученика и, используя техники воздействия на разум – техники на грани запретных – заставил его забыть о произошедшем. О пребывании в учениках У Яньцзы. О темных техниках и управлении инь. Частичную потерю памяти объяснили очнувшемуся искажением ци. – Так вот, значит, почему Цинцю никому не сказал, что потерял память после той лихорадки... он счел, что это привычное следствие после очередного искажения ци, – Юэ Цинъюань устало потер виски. – Погоди... значит... когда он был учеником Цинцзин, он не помнил своего прошлого? – Не помнил, что ты ему обязан, – усмехнулся Му Цинфан, скрестив руки на груди. – И не понимал, почему старший ученик Цюндин так настойчиво к нему пристает. Юэ Цинъюань не ответил, погрузившись в тяжелое молчание. Наконец он вновь повернулся к целителю. – Но... даже если он научился накапливать и управлять инь – это не помешало ему в Цанцюн развить свои духовные силы и стать старшим учеником Цинцзин. Значит, стоило ему прийти на испытания! – Твоя ошибка по неопытности объяснима. Ты привык к ученикам Цанцюн и ученикам других крупных школ. Внешний облик мастера Шэня, ощущаемый духовный потенциал и наличие меча ввели тебя в заблуждение. К тому же ты считал себя обязанным. Но, Цинъюань, ты даже не представляешь, какого заморыша притащил в школу. Ни единой целой кости, многие срослись неправильно, под одеждой жуткие глубокие шрамы от кнута и кое-как залеченных ран – он и в стойку-то нормально не мог встать. Питался уже практически одной инь, его организм был разбалансирован настолько, что уже физически переставал принимать ян. Все время пытался уйти хотя бы к подножию пиков – там ян поменьше, сбегал туда каждую ночь, а то и вообще в город. Духовные каналы повреждены и искалечены, ток ци постоянно неровный, все время на грани искажения. Там не то что сформировать золотое ядро – жить ему оставалось от силы полгода. Я до сих пор не понимаю, каким чудом он выкарабкался. У наставницы, конечно, были золотые руки... – Цинфан, мне кажется, ты все же ошибаешься, – мягко сказал Цинъюань. – Если бы с перспективами Цинцю все было бы так плохо, разве владыка Цинцзин выбрал бы его старшим учеником и в следующее поколение Цин? – Владыка Цинцзин был мудр и смотрел в будущее, как и положено стратегу Цанцюн. Командир отряда должен сражаться плечом к плечу с солдатами – генерал же смотрит за сражением с горы. Тебе предстояло стать главой школы, и, при всем твоем ужасном упрямстве, именно к словам мастера Шэня ты всегда прислушивался. А прошлый печальный опыт, верно, позволял ему чуять малейшие угрозы школе, в чем мы не раз могли убедиться. Так кто лучше него из старших учеников Цинцзин подходил на роль твоего соратника и советника? Даже если бы он никогда не сумел сформировать ядро – он был не единственным заклинателем Цинцзин. Кто ж знал тогда, что зависть Цинцю к более сильным собратьям настолько сильна, что побудит его постепенно избавиться от всех, а ты слепо пойдешь у него на поводу? Что на пике Цинцзин, кроме него, не останется никого? Бинхэ, не удержавшись, тихо стиснул кулак. И глава Му туда же? Как им всем не терпится избавиться от Учителя! – Чжанмэнь-шисюн, решать, конечно, тебе, – пожал плечами Му Цинфан. – Я сделаю все возможное и даже невозможное. Но от твоего решения зависит не просто судьба Цинцю, а будущее всей школы. – Я знаю, шиди... я знаю. ---- * подразумевается театральная кукла, марионетка