Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * – Не закрывай дверь! – еле успел скомандовать Юань Бинхэ, осторожно выбираясь из гроба: если шпион явится, безопаснее быть наготове. Виски ломило, в глазах мерцали искры – Юань был готов проклинать то ли бессонницу, то ли цинфаново пойло, но в последний момент сообразил, что разводить огонь в закрытых помещениях или пещерах – чревато; это же не жилой дом, с вентиляцией и вытяжкой тут все непросто. И как они только не угорели... Кое-как Юань попытался создать поток воздуха. Получалось... с трудом. Накатывавшая от усилий слабость заставила сесть на широкий край лавки у гроба, и даже придерживаться за его край. Но не дышать же угарным газом до потери сознания! Не успел Шэнь Цинцю толком сосредоточиться на этом важном занятии "проветривания", как послышались тихие шаги. Он замер, собирая в более "здоровой" руке инь... Посетитель, не задерживаясь у "официального" гроба, прошел прямо за ширму. Бывший заклинатель не стал присматриваться, и, стоило неясной тени показаться из-за ширмы, метнул в незваного гостя сгусток инь, целясь в шею. Ему казалось, что он попал – благо, приобрел немалый опыт при охоте на демонических кроликов, но... ...Му Цинфан легким жестом отклонил клубящейся серо-сизой холодной тьмой клубок ци. – Судя по реакции, и не скажешь, что ты болен, - констатировал лекарь. – Но все же отбиваться инь от каждого встречного я бы тебе не рекомендовал. – Прости, шиди, я, кажется, задремал... и спросоня принял тебя за кролика. – Кролика? – Му Цинфан удивленно вскинул бровь. – Демонического кролика. Водятся в Северных пустошах – и питаются отнюдь не морковкой, – хмыкнул Шэнь Цинцю. – А, да. Как-то упустил, что ты последнее время провел "в полях". Такого ожидаешь скорее от главы Байчжань, чем от главы Цинцзин. Хотя последние годы ты перестал быть домоседом, я мог бы уже и привыкнуть. – Еще бы привык стучать, перед тем как войти в чужую спальню, – проворчал Цинцю. – Именно входя в спальню, лучше не стучать, – парировал Цинфан. – Дабы не разбудить. Собственно, я полагал, что ты уже десятый сон видишь. И, собственно, почему нет? Он почти требовательно протянул руку, желая проверить пульс Шэнь Цинцю. Тот нехотя, но все же протянул целителю запястье... К счастью, тот вежливо коснулся его через тонкую ткань, а не стал грубо хватать, как Юэ Цинъюань. Прикосновение было почти незаметно, словно бабочка легко коснулась крылом, и руку не прострелило вполне ожидаемой болью... – Тебе нужно расслабиться. И отдыхать. А ты чем занят? Охотой на призрачных кроликов? – недовольно проговорил Му Цинфан, осторожно отпуская его запястье. – Этот мастер замерз, шиди... – примирительно сказал Шэнь Цинцю, кутая руки в рукава. – Он всего лишь хотел чашечку теплого чая... – Который по своей сути является "холодным" напитком, и вряд ли облегчит твое состояние, – констатировал целитель. – Но о теплую пиалу можно неплохо погреть руки, – усмехнулся Цинцю. – О тепло жаровни – тоже, но огонь вытеснит инь, которой ты сейчас живешь. Шисюн, как долго ты еще намерен измываться над своим телом? Этот мастер неплохой целитель, но у него уже не хватает мастерства чинить то, что ты постоянно ломаешь. Вместо того, чтобы успокоить и сбалансировать ци, и тем согреться, ты сопротивляешься снадобьям и даже глухой ночью прыгаешь, ака горный козел. Не боишься вскоре сверзнуться и свернуть шею? – Куда уж больше этому мастеру падать – всяко не глубже бездны, – Шэнь Цинцю вновь усмехнулся. Перед тоже не спящим из-за него Му Цинфаном было стыдно... но только чуть-чуть. Кажется, об их словесных пикировках – с единственным существом на хребте, которого, казалось, никак не могли задеть ни подколки, ни язвительность, ни шутки "Шэнь Цинцю", и который не лез за словом в карман, отвечая ему, – Юань тоже скучал... – И кого ты намерен потащить за собой? – Ты о... главе Юэ? – О ком же еще, – серьезно кивнул Му Цинфан. Шэнь Цинцю еле заметно вздохнул. Юань ничего не мог поделать с придуманной Самолетом дружбой... с главным злодеем, которая, конечно же, для такого положительного персонажа, как глава школы, не могла закончиться ничем хорошим. – Мне жаль, шиди... – Тебе жаль? – Му Цинфан вскинул бровь. – Ни в жисть не поверю. – Мне жаль, что я не занялся этим раньше, – жестко закончил Шэнь Цинцю. – Но не беспокойся, этот мастер закончит все дела прежде, чем покинет хребет. Кстати о делах... завтра этот мастер намерен послать Бинхэ в город за одной девушкой... если этот мастер проспит благодаря твоим снадобьям – будь добр, напомни ему. – Тебе здесь не хватает развлечений? – вновь вскинул бровь глава Цяньцао. – Нет, тебе, – усмехнулся глава Цинцзин, еле удержавшись, чтобы не ткнуть совершенно невежливо Му Цинфана в грудь сложенным веером. – Этот мастер встретил в городе барышню с немалыми духовными силами и редким талантом... – продолжил он уже серьезно. – Она управляет ци через музыку. – Так почему ты не хочешь взять ее на свой пик? Это же специализация Цинцзин. – И Цяньцао. Шэнь Цинцю все же устало облокотился на край гроба, задумчиво теребя сложенный веер. – У этого мастера не хватит знаний полноценно раскрыть способности этой девы, тем более в нынешнем состоянии. Его нынешние ученики смогут немногим лучше – им самим пока недостает опыта. – И ты готов поделиться этой редкостью? Шисюн Шэнь, тебя, часом, не подменили в Бездне? – Чушь. Этот мастер лишь не хочет, чтобы пирог заплесневел, пока он проголодается. Поиск достойного наставника или наставницы может занять и год, и два. А дева не может ждать, упуская время – или для обучения может стать слишком поздно. Надеюсь, на твоем пике найдется тот, кто сможет с ней заниматься. – Если так... это очень щедрое предложение, шисюн, и этот мастер, конечно же, не откажется, и найдет ей наставницу. – Вот и прекрасно. Тогда, в благодарность, согрей мне чаю – просто чаю, без сонных трав... * * * (Незадолго до этого) Они не успели сделать и десяти шагов от двери, как Инъин окончательно заснула, буквально повиснув на шее у Бинхэ, и тому пришлось подхватить бедную девушку на руки. Оказавшись в крепких мужских руках, та совсем размякла, нежно потерлась носом в плечо шиди и снова задремала. Не успел Бинхэ сделать еще десяти шагов, как столкнулся лицом к лицу... конечно же, с главой Цяньцао. Му Цинфан удивленно вскинул бровь, мгновенно опознав в закутанной для странствия через метель девушке совсем не очередной раз переодетого Шэнь Цинцю, и, быстро сориентировавшись, спросил у ученика Цинцзин, что с его шицзе. – Не беспокойтесь, глава Му, – Бинхэ отвечал еле слышно, чтобы не разбудить сестру. – Шицзе очень расстроилась, узнав о смерти Учителя, и пришла поклониться к его гробу, но очень устала и заснула. Я собираюсь вернуть ее домой. – Хорошо, - Му Цинфан кивнул и расслабился. Все же, одной проблемой меньше. – Глава Му, – Бинхэ посмотрел на главу Цяньцао милыми щенячьми глазами. – Вы... не могли бы побыть там... пока я не вернусь? – Пожалуй... – кивнул Му Цннфан то ли на слова Бинхэ, то ли своим мыслям. – Не беспокойся. Твоего учителя никто не оставит в одиночестве. А ты останься с сестрой на Цинцзин, выспись. – Этот ученик благодарен главе Цяньцао, – Бинхэ мило улыбнулся; не имея возможности почтительно поклониться, он вложил в произнесенные слова всю свою радость. Му Цинфан в ответ вновь задумчиво кивнул и направился проторенной дорожкой в склеп... * * *