Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Мягкий теплый свет свечей постепенно погас, погружая склеп в слабое призрачное сияние холодных голубых жемчужин. Плеснула легкая волна светлой ци от активированных талисманов, отдавшись слабой болью в меридианах. Юань поежился и вытянул немного инь из стен склепа, ставя ее тонким щитом между собой и светлым полем талисманов. Это немудреное действо так утомило его, что он опустился обратно на лавку, облокотившись на "свой" гроб. – Я закончил, учитель, – еле слышно сказал Бинхэ, появившись входа за ширму. Шэнь Цинцю в ответ слабо кивнул. – Вам... плохо? – ученик обеспокоенно опустился перед ним на колено, пытаясь заглянуть в лицо. – Не беспокойся. Немного замерз, – так же тихо ответил Шэнь Цинцю. – Утром разожжем жаровню... Бинхэ в ответ покопался в бездонном мешочке, доставая теплое зимнее одеяние учителя, учтиво помог ему встать, закутаться для тепла и опуститься обратно на лавку. – Да не суетись ты так ради этого старика... – тихо проворчал Шэнь Цинцю. – Этому ученику нравится заботиться об учителе, – с улыбкой ответил Бинхэ. Резкость, почти грубость главы Цинцзин, в детстве так задевавшие его, теперь словно изменили окраску на противоположную, ночь словно сменилась днем: в словах учителя теперь явственно слышался не упрек, а скрываемая за внешней холодностью забота о нем самом. Шэнь Цинцю только устало вздохнул, благодарно коснулся плеча Бинхэ и легонько отправил его в направлении собственного "поста". * * * Склеп погрузился в полную тишину; почти отогревшийся Юань тщетно пытался отогнать сонливость, плотно окутывавшую его в призрачной полутьме и мертвецкой тиши, но временами продолжал проваливаться в короткую дрему, раз за разом обнаруживая себя уткнувшимся лбом в жесткий, грубо обработанный край гроба. В конце концов он предусмотрительно отложил веер в сторону и прикрыл шершавый край плотным рукавом – не мешало еще иззанозить все лицо об эту деревяшку! Из очередной дремоты его вывел слабый шорох за ширмой. Юань замер, боясь неосторожным движением и малейшим звуком выдать себя, спросонья совершенно позабыв о скрывающих талисманах. Кто-то медленно и осторожно двигал крышку "официального" гроба, и тут на сцену вышел главный герой, вежливо спросив, что в этот неурочный час тут забыл ученик... Байчжань?! Юань наконец смог пошевелиться и убрать из-под щеки какой-то врезающийся в нее... ком? Ну конечно, рукав одеяния сбился, и теперь бывший заклинатель лежал на запрятанном в него – в совершенно обычный рукав! – каком-то барахле, как на подушке. В отличие от подушки – неровном и совершенно неудобном! Помятое же у меня после такого спанья, должно быть, лицо! – совершенно не к месту подумал Юань, нашаривая веер, чтобы, в случае чего, скрыть за ним это позорище, и вытрясая из рукава скопившееся там да еще и запутавшееся. Какая-то недодаренная девочкам неудачная коробка румян с заевшим замком, прихваченный из чайной, завернутый в бумагу недоеденный пряник, шнурок для монет с парой монеток, лисья маска... Барахло медленно выгружалось в пустой гроб, пока Юань машинально слушал вежливые переговоры учеников и пытался осознать происходящее. Ученик... Байчжань? Хитро. На Байчжань легко попасть, если ты мало-мальски крепкий и упорный боец, а адептов Байчжань весь Цанцюн считает тупыми дикарями и потому... недооценивает. Ввести шпиона на Цюндин удобно – вся информация стекается в административный центр школы, и получить к ней доступ адепту Цюндин сравнительно легко. Но именно там в первую очередь будут искать шпиона. Ввести шпиона на Аньдин полезно – Аньдин незаметно принимает участие во всех делах школы. Ввести шпиона через Байчжань... гениально – просто попасть, легко отговориться присущей пику наглостью и гонором, и никто даже не заподозрит... Вот только разговор Бинхэ и незваного гостя был... слишком вежлив и учтив для ученика Байчжань. Слишком уж хорошо был подвешен язык у пришельца, а вот Бинхэ, казалось, принимал рассказываемое им за чистую монету. И правда, гость пришел в неурочный час, но их внезапная "дружба" с шиди Лю прекрасно известна школе, известие о гибели главы Шэня, конечно же, заставило всех обеспокоиться, и в отсутствии главы Лю несколько неуместное и нервное поведение объяснимо... забрели же сюда с Цинцзин и Нин Инъин, и Мин Фань! Этому мальчишке совершенно нечего предъявить! И он так и уйдет спокойно, заглянув в пустой гроб... Если это вообще ученик Байчжань, а не кто-то, надевший одеяния пика. В конце концов, разгуливал же Бинхэ в одеяниях Аньдин! И поди запомни в лицо всех учеников соседнего пика, особенно если после потерь во время Собрания уже успели набрать новичков! На душе Юаня заскребли кошки, и он, в одно мгновение приняв решение, нацепил так удачно попавшуюся под руку маску лиса, подхватил веер, чтобы тщательно скрыть и нижнюю часть лица, запахнул тускло-серое городское одеяние и неторопливо вышел из-за ширмы. Вовремя. Юноши только завершали вежливо раскланиваться на прощание, как Юань заметил, что мальчишка в одеяниях Байчжань зачем-то завел руку за спину, доставая из-за пояса... иглы?! – Берегись! – коротко скомандовал Шэнь Цинцю Бинхэ, одновременно веером поднимая поток иньской ци. Горсть длинных темных шипов, направленная в сторону ученика Цинцзин, частью была отброшена этим темным ветром, частью – запуталась в длинном плотном рукаве, когда Шэнь Цинцю совершенно неизящно толкнул ученика Байчжань, не забыв подставить ему подножку. К гуям красивые приемы, когда у тебя совершенно нет сил! Мальчишка с Байчжань, не ожидавший такого подлого поступка от внезапно появившегося... кого-то, свалился на пол – впрочем, довольно быстро перекатился и вновь поднялся на ноги, вытаскивая меч. Шэнь Цинцю еле успел отвести в сторону чуть не располовинивший его клинок веером – увы, его силы инь были слишком малы в сравнении с полноценно напитанным духовными силами клинком, и дерево жалобно треснуло, бумажный веер превратился в жалкие ошметки. Проклятье, это же подарок Бинхэ! Времени думать не было – он еле успел опять увернуться, когда очередной удар клинка превратил стоящий посреди зала гроб в груду щепок. Юань постарался отступить в сторону, освобождая поле битвы для главного героя: пришелец наконец нарвался, с неожиданным появлением злодея явно продемонстрировав свои недобрые намерения, и теперь на сцену должен выйти протагонист, показав себя во всей красе. Бинхэ не замедлил выйти вперед, защищая учителя: даже без меча он, уже один из сильнейших заклинателей Цанцюн, мог легко противостоять какому-то ученику Байчжань. Юань приготовился насладиться красивым зрелищем, видя, как ученик складывает мощную печать, которая должна одним жестом превратить неудачника в недвижимую статую... но... внезапно Бинхэ сам еле сумел увернуться от клинка! Что за чертовщина тут происходит?! Ученик Байчжань рассмеялся, явно чувствуя себя хозяином положения. – Вы все мертвецы! – самодовольно произнес он, как дешевый опереточный злодей (чуть не заставив Юаня закрыть глаза рукой от стыда за это... жалкое "произведение"), но уже через мгновение улыбка слетела с его лица. – Демоны... вы... действительно демоны!? – возопил он, отступая. Шэнь Цинцю достаточно было одного краткого взгляда на Бинхэ и все самообладание, чтобы самому не отшатнуться и не завопить: на несчастного ученика Байчжань наступал словно явившийся из самой Преисподней Император Ло. На лбу полудемона ярко горела демоническая метка, в отливавших алым глазах пылал огонь, а выражение лица не предвещало пощады. Проклятье, Бинхэ! Воздух вокруг затрещал от демонической ци – да на такой фейерверк взвоют сиреной все охранные талисманы и сбегутся все владыки пиков! И как прикажешь объяснять вот это вот все?! Да еще мальчишка с Байчжань решил отбиваться до последнего. Демонская ци столкнулась со светлыми духовными силами, ломая ширмы и уцелевшие гробы. Недолго думая, Шэнь Цинцю скользнул за спину ученика Байчжань, иньской ци поднял с пола щепки от гроба и направил в мальчишку – аккурат в акупунктурные точки. Вовремя – стоило мальчишке покачнуться и кулем свалиться на пол, а самому Цинцю отступить в сторону, как мимо прошел настолько мощный поток демонской ци, что даже каменные стены затрещали. Промедли Юань хоть мгновение – и от мальчишки, и от него осталось бы мокрое место! И кого тогда допрашивать?! – И кого тогда допрашивать? – машинально вслух произнес Шэнь Цинцю, уставившись в сетку тонких трещин на камне, все еще переливавшиеся пламенными искрами. Бинхэ, казалось, медленно приходил в себя, начав осознавать происходящее. По крайней мере, на его лицо вернулось обычное... и даже несколько смущенное выражение. – Простите, учитель, я... – Ты совсем спятил, использовать здесь демонские техники! – взъярился Шэнь Цинцю. Будь у Юаня в руках целый веер, он бы уже огрел бестолкового ученика по макушке, но в руке осталась лишь пара обломанных пластин... что тоже не прибавило хорошего настроения. – Немедленно скрой свою демонскую суть, и давай тут все приберем... – Я... не хотел... у меня... почему-то не получилось с духовными силами... и сейчас... не получается... – жалобно проговорил Бинхэ, опустив голову с видом несчастного щеночка. Раздражение Юаня от этого жалобно-скорбного вида чуть не достигло немыслимых вершин: прекрасный Император Ло, Повелитель демонов, сейчас стоял перед ним, как нашкодивший малолетка, опустив голову, и чуть не шаркал ножкой, вместо того чтобы думать, как им выбираться из этого... дерьма. Надо вывести Бинхэ отсюда. Недолго думая, Юань активировал талисман, вызывающий братца-Самолета. Думать... В мозгах Юаня прозвенел тревожный звоночек; придавив раздражение, он внимательнее присмотрелся к смущенному лицу ученика – и схватил его за запястье. Заклинательских техник он лишился, но все еще мог чувствовать течение ци. У Бинхэ как полудемона была уникальная система двух независимых контуров меридианов, демоническая и духовная: и если с демонической все было прекрасно, то с духовной... В голове перещелкнуло: мальчишка с Байчжань так удовлетворенно злодейски смеялся, потому что знал, что... они мертвецы... потому что он... отравил их. Но сам Юань не чувствовал ничего особенного... Неисцелимый. Попав в духовный контур Бинхэ, он заблокировал его, оставив тому лишь демонические силы. А на Юаня яд не подействовал, потому что Юань уже давно им отравлен... Проклятье! Яд, конечно же, не убьет полудемона – но как быстро он сумеет с ним справиться?! Оказаться со священным демоном во всей красе в самом центре Цанцюн... Как подтверждение догадки, почти сразу нашелся и длинный шип, застрявший в рукаве Бинхэ. Он зацепил руку лишь кончиком, но и этого, должно быть, хватило. – Если почувствуешь себя хуже, или что-то будет не так – скажи, – Шэнь Цинцю быстро выдернул шип, с отвращением отбросил его в сторону и прикоснулся губами к ранке. Идея была проста: как при укусе змеи из раны пытаются вытянуть яд, так и сейчас можно попробовать вытянуть – но не яд, уже распространившийся по телу, а наполняющую его темную энергию. Юань уже приобрел немалый опыт вытягивания инь или демонской ци через поцелуи; теперь же нужно вытянуть темную ци, питавшую яд (а она была иньской, ведь не реагировала бурно с духовной), попавшую именно в светлый контур меридианов – главное, не ошибиться... Шэнь Цинцю сосредоточился, действуя как можно аккуратнее: впрочем, похоже, процедура не заняла много времени. Иньской ци в контуре оказалось всего чуть; но ток ци был по-прежнему еле движим... Верно. Когда отравили самого Юаня, средства целителя Му смогли блокировать яд, но для восстановления тока ци был нужен сильный заклинатель. Впрочем, сил Шан Цинхуа будет вполне достаточно... если Юань нигде не ошибся. – Учитель... что... происходит? "Главный герой, ты же у нас гений, что ж ты на меня-то смотришь, как на последнюю надежду?" – На этих шипах – Неисцелимый. Тебя зацепило, и яд блокировал твои светлые силы, проявив демонскую суть. Ты – полудемон, и яд тебя не убьет, – попытался успокоить Юань резко побледневшего ученика. – Я... больше не буду заклинателем? – Твой организм справится. Кровяные паразиты должны уничтожить яд, - ответил Юань, вспоминая деву Цинь из оригинального романа. Вот только тогда отравлена была дева, а не Бинхэ... – Но, должно быть, это потребует времени. Поэтому сейчас нам нужно сварить лекарство, которым поил меня от этого яда глава Му, и дождемся главу Шан. И попробуем тебя укрыть... – Кровяные паразиты? А что это? Это опасно? Они вредные? Юань чуть не схватился за голову. Ну вот чем занимаются демонические наставники Бинхэ, а? Владыка демонов, Священный демон, и не знает... – Для тебя – не опасно. Расспроси позже старейшину, – коротко ответил Шэнь Цинцю, перебирая цянькуны и сосредотачиваясь, чтобы открыть нужные, фокусируя ян с помощью инь, благо после прошедшей битвы вокруг еще витали клочки духовных сил. Все же в том, что он ныне стал бывшим заклинателем, были и свои недостатки... – Скрой свою метку повязкой, и не попадайся на глаза, если кто-то явится, – напомнил он ученику. Тот кивнул и попытался поставить на место порядком пострадавшие ширмы – чтобы было, куда спрятаться. Из двух и уцелевших гробов удалось соорудить крохотный закуток – со стороны выглядевший, словно весь мусор сгрудили в дальний угол зала. Наконец из цянькуня удалось вытрясти нужные травы и пару демонских артефактов, тут же активированных, чтобы скрыть шлейф ци полудемона. Жаровню запалил Бинхэ – благо, светлых сил для того не требовалось, и, пока Шэнь Цинцю возился с лекарством, слонялся без дела. В скуке он склонился к все еще валяющемуся без сознания неудачнику и обыскал его – впрочем, не найдя ничего заслуживающего внимания. – Это шпион Хуаньхуа? – спросил он, повернувшись к учителю. – Или тот, кто, не имея возможности отомстить живому, мстит мертвому, – задумчиво отозвался Юань. Все это время он думал о Дворце и их действиях. Дворец вроде бы не знал о том, что он отравлен; незаметно оцарапать "труп", чтобы гарантировать смерть... но – связываться с демонским ядом? Как? Откуда? Хуаньхуа в сговоре с демонами? Однако смутно знакомый вид шипов поднял воспоминания: он видел что-то подобное на экранах во время Состязания, пока они еще не успели погаснуть. Любой из участников состязания мог подобрать их, любой из адептов, вошедших в ущелье после побоища... Мальчишка с Байчжань в разговоре казался умен и учтив, но после стал действовать крайне глупо для шпиона... – Байчжань потерял многих в ущелье. А, как ты помнишь, слухи обвиняли в случившемся именно нас. Если нельзя отомстить демонам... почему бы не тем, кто ближе и тоже якобы виновен в случившемся? Если трупу отрубить голову, руки, ноги – его душа на том свете останется без головы, рук и ног. Мучительное существование, прекрасная месть. "А расстроенного мальчишку легко подговорить". За этими размышлениями Юань чуть не испортил лекарство, в последний момент успев снять с огня. И, спаивая снадобье Бинхэ, чуть не пропустил появление очередного гостя. В зал, запыхавшись, влетел братец Самолет, с изумлением обозрев разгром, бездыханное тело на полу и сходу вопросив: – Что у вас тут интересного происходит? * * *