Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Влетевший в зал Шан Цинхуа, то есть братец Самолет, выглядел так, словно жаждал приключений на одно место не меньше оригинала. Юань быстро шикнул на него, предупреждая: – Осторожнее, здесь шипы с Неисцелимым. – Ой! – глава Аньдин заозирался, опасливо подбирая длинные полы одеяния, взгляд его случайно упал на Бинхэ... – ОЙ! – полы одеяния выскользнули из его рук. Юаню показалось, братец Самолет сейчас грохнется в обморок, но тот с неподдельным восхищением уставился на юного полудемона, как на какую-то потрясающую диковину, чем окончательно смутил мальчика. Бинхэ судорожно поправил плотную повязку на лбу – нет, не съехала, и никаких рогов на лбу не выросло; уже в свою очередь уставился на Учителя, всем своим видом прося помощи, и даже попытался тихонечко и незаметно спрятаться за его спину. "Натуральный детский сад", – мысленно констатировал Юань и, как самый старший из присутствующих, быстро взял все в свои руки, пока эти двое не развели тут настоящий балаган. – Лови! – кинул он один из цянькуней братцу Самолету. Тот инстинктивно поймал брошенное на лету и вопросительно уставился на братца Огурца. – Первое – быстро вытряси мне сюда все содержимое, – скомандовал Шэнь Цинцю, указывая рукой на чистый пятачок в цуне от себя. – А ты не... – Если б "да", то не просил бы. Если ты забыл, я уже не заклинатель. – А, да... – Самолет, путаясь в полах, осторожно подошел и стал вытрясать содержимое бездонного мешочка на указанное место. – Так что тут... произошло? – Некий умник пытался утыкать шипами с Неисцелимым Бинхэ, мой труп и собственно меня. – Придурок! – фыркнул Самолет. – На Бинхэ это не действует! – Несомненно. То есть несомненно, что придурок, а вот насчет последнего... – Юань как раз цапнул ученика за запястье, проверяя поток ци и всматриваясь в его обеспокоенное и смущенное лицо. Демоническая ци в мальчике так и искрила, отсвечивая алым в зрачках, а вот духовные силы в каналах все еще походили на старое заросшее болото или плотное застывшее желе. – Неисцелимый заблокировал контур духовных меридианов Бинхэ, проявив его демоническую сущность. Поэтому у нас проблемы... – Ай, ерунда, кровяные паразиты справятся с ядом в два счета! Бинхэ обиженно зыркнул то на главу Шан, то на Учителя: вот, даже глава Аньдин знает про этих "кровяных паразитов", как о чем-то само собой разумеющемся, а я? А почему мне ничего не рассказывают? Но воспитанно промолчал. – В том и проблема, что пока не в два счета. Все вытряс? Тогда иди сюда и поделись с Бинхэ своей ци. Лекарство, что создал мне шиди Му, чтобы блокировать яд, я ему уже дал, но требуется помощь сильного заклинателя, чтобы разогнать поток. Цинхуа довольно улыбнулся, как кот, заполучивший миску сливок, услышав, что его считают сильным заклинателем, способным помочь главному герою. – Осторожнее, не ошибись контуром. Цинхуа тут же скривился – мол, сам знаю, не мальчик, и опустился на колени за спиной Бинхэ. – Спасибо, глава Шан, – вежливо сказал ему Бинхэ. Цинхуа в ответ вновь довольно улыбнулся. Юань мысленно покачал головой – небось, братец Самолет уже мечтательно прикидывает, что попросит у Владыки Трех Царств за оказанную услугу... но сам, не теряя времени, стал копаться в вываленной из мешочка горке вещей. – Что вы ищете, учитель? – спросил Бинхэ, наблюдая за безуспешными попытками Шэнь Цинцю найти что-то в кучке. – Коробочка с пыльцой лилии... как ее... ночной? Полуночной? – Алой лилии ночной тишины? Афродизиак? – со знающим видом вопросил Шан Цинхуа. – Думаешь, кровяные паразиты просто так не справятся? Ничего ты не понимаешь в Священных демонах, братец Огурец! – Конечно, тебе про них лучше знать, – фыркнул в ответ Юань, продолжая копаться в горке вещей. – И мысли у тебя только об одном... Он устало отбросил пару запечатанных бамбуковых трубочек. – Но вообще это самый надежный способ... – пожал плечами Самолет. – Ты мог бы и сам попробовать... вместо того, чтобы глотать эти горькие отварчики... – Я?! – чуть не взвился Юань. – Ты за кого меня принимаешь, чтобы я... с... ты... ты вообще... ты... ты этот гуев гаремник с БЛ часом не попутал?! – Эм... ну... я... вообще-то я насчет девы Ша... Юань поперхнулся. – Только через мой труп. Или ее труп. Но скорее то будут два трупа. – Ну, как знаешь... тебе виднее... хотя я бы попробовал... – мечтательно произнес Цинхуа. – А Бинхэ сами Небеса велели... Юань опять чуть не поперхнулся. – Только не говори мне, что для излечения Бинхэ понадобится па-па-па с девой Ша, – мрачно произнес он, вспоминая сложные взаимоотношения нового Владыки Западного царства и дочери старого. – Они еще даже не женаты. – Кого это когда смущало?! Но точно не деву Ша! Бинхэ при этой перебранке так покраснел, что его щеки стали цветом лепестков пресловутой лилии. Он смущенно отвел глаза, явно желая деться куда подальше от глав пиков и их разговоров о нем, но был вынужден смирно сидеть под чужими ладонями, пока глава Шан передавал ему свою ци. – Надеюсь, что удастся обойтись без этого, – мрачно констатировал Шэнь Цинцю. – Даже если не сработает – хоть удовольствие получат... – Что значит "не сработает"?! Только не говори, что им понадобится еще и этот гуев тысячелетний лотос... или тысячелепестковый лотос... никогда не был силен в твоей гуевой ботанике... где я тебе его возьму?! Последний сдох при появлении Мобэй-цзюня в ущелье Цзюэди, следующего, если верить твоим же словам, ждать еще тысячу лет. Усталый Юань уже почти переставал соображать. Заблокированные духовные каналы могли стать для Бинхэ проблемой не меньшей, чем Синьмо, вызывая внутренний дисбаланс сущностей. Па-па-па, да, в этом мире был почти безотказным способом излечения... к черту, если ничего не поможет, он сам притащит эту стерву на ложе Бинхэ... – Да не, тысячелепестковый лотос снежной чистоты вообще там был ни при чем! – Успокоил... – пробурчал Юань. – Учитель? – обеспокоенно спросил Бинхэ, настороженно вглядываясь в все сильнее мрачнеющего Шэнь Цинцю. – Да справятся кровяные паразиты, справятся! Они вообще убойные! – Самолет наконец обратил внимание на нервозность юноши, и решил не пугать почем зря своего любимого героя, как бы ни хотелось поиздеваться над братцем Огурцом. – Где ж эта проклятая коробочка!? – Тем временем пробормотал Юань, по второму разу начиная перебирать развал. – Она точно была в этом мешке... – А зачем тебе этот афродизиак? Он же совсем слабенький! На рынке легко можно найти штуки помощнее... – Да какой к гуям афродизиак?! Пыльца этой, как ее... ночной лилии... ночной фиалки... галлюциноген, вызывающий краткое помутнение сознания. Как мне прикажешь объяснять случившееся, когда очнется этот остолоп и на допросе начнет всем на голубом глазу рассказывать, что видел тут двух демонов?! Да вдобавок тут все фонит демонской ци так, что чудом защитные талисманы не орут на всю школу... И не скажешь, что пьян был. – Так прибей его, прежде чем растрепет, и дело с концом. Все равно за покушение на главу пика его казнят, – пожал плечами Самолет. – И прибить надежду узнать, кто его подослал? – хмыкнул Юань. – А вот если ты для самозащиты использовал, что под руку попалось... Мало ли что мальчишке после этого привиделось... – В смысле – Я!? – Естественно, ты. Юань почувствовал, что уже совсем тупит. Он рассчитывал при появлении братца Самолета в пять минут изложить план действий, и реализовать его минут за десять – пока никто не успел появиться... но вот уже полчаса, если не час, они трепятся ни о чем, ничего не сделано, и он уже почти ничего не соображает... К счастью, под руку наконец попался голубой шелковый мешочек, и Юань вспомнил, что спрятал искомую коробочку в него. Вытащив ее и убедившись, что это то самое, он устало встряхнул головой, разгоняя муть в мыслях, и продолжил: – Так. Как только закончишь с Бинхэ, плеснешь здесь светлой ци от души, скрывая все то, что натворил этот глупый полудемон, и вы быстро уберетесь на Аньдин. – Я не оставлю вас, учитель! – запротестовал Бинхэ. – Тихо, – шикнул на него Шэнь Цинцю, и продолжил, обращаясь к Шан Цинхуа: – Скроешь Бинхэ на своем пике, и, если мальчик не восстановится в ближайшее время – осторожно выведешь его с Цанцюн. Шан Цинхуа по тону Цинцю понял, что шутки кончились, и коротко согласно кивнул. – Для посторонних история такая: все главы по очереди ритуально дежурят у гроба, пришел твой черед, вы были тут вдвоем с Бинхэ. Тело уже переложили из парадного гроба во временный для отправки в гробницу, ты был рядом с ним, когда пришел этот мальчишка и полез в парадный гроб. Бинхэ собирался его выпроводить, ты вышел на шум и увидел, как тот бросает шипы в Бинхэ и в тебя. Ты, отбиваясь, кинул в мальчишку то, что под руку попалось – это оказалась коробочка с редкой пыльцой, которую ты принес шиди Му для изготовления лекарств. К несчастью, коробочка раскрылась, мальчишка надышался пыльцой, ему привиделось странное и он разнес тут все. Для своих: ты принес мне чай, мы тихо беседовали, дальше все примерно так же, только я в панике выгреб ци из демонских артефактов, чтобы поставить себе щит, когда мальчишка начал беситься, поэтому тут так фонит демонской ци. У тебя есть вервие бессмертных? Или просто веревка? Свяжи эту дрянь. – Звучит гладко, но не объясняет, почему мы бросили тебя тут и отправились на Аньдин. – На Аньдин останется один Бинхэ, а ты пойдешь к Цинъюаню на Цюндин. А я пойду к Цинфану выпрашивать новое пристанище, а то мне даже голову теперь преклонить негде... – Это уже звучит лучше... Самолет, наконец, закончил с Бинхэ и поднялся. Напитав ладони светлой ци, он вальяжно прошелся по залу, цокая языком на разрушения и "замазывая" собственной ци особенно явные следы, оставленные полудемоном. Юань тоже поднялся, ожидая, пока Самолет свяжет мальчишку, чтобы сыпануть пыльцу. По ощущениям Шэнь Цинцю прошло чуть ли не полстражи, пока наконец Цинхуа удовлетворенно не кивнул, осматривая художественно исправленные им декорации "поля битвы". Юань напомнил о веревке; Самолет некоторое время рылся в своих цянькунах, потом в цянькунах, услужливо протянутых Бинхэ... Юань уже слишком устал, чтобы злиться или поторапливать совершенно не спешащего братца. С Бинхэ они спокойно ждали, пока Цинхуа все же отроет веревку, но... ...от двери послышался слабый шорох. Му Цинфан невольно присвистнул, окинув взглядом сотворенные разрушения. – А я-то думал, это мои ученики новогодними фейерверками балуются... В руках целителя был чайничек с лекарством, от носика которого поднимался слабый пар. Шан Цинхуа, едва учуяв запах, громко чихнул и прикрыл лицо рукавом. Му Цинфан чуть усмехнулся, глядя на комично чихающего шисюна. Воспользовавшись тем, что целитель на мгновение отвлекся, Юань незаметно сместился к распластанному телу, одним легким жестом откинул крышку, рассыпал пыльцу и отпустил коробочку неслышно скатиться по поле одеяния на пол. Коротко перекинувшись взглядом с Бинхэ, он направился прямо к шиди, привлекая внимание уже на себя. – Я... я – на Цюндин... – еще раз чихнув, сообщил Цинхуа, и тут же сбежал. Юань проводил его мрачным взглядом: "Скатертью дорога". На что он, собственно, опять надеялся, обращаясь за помощью к Самолету? Сдержав усталый вздох, он повернулся к шиди Му. – Осторожнее, тут везде шипы с Неисцелимым, – повторил он предупреждение уже для целителя. Глава Цяньцяо мгновенно стал предельно серьезным, всматриваясь в лицо Цинцю: – Кто-нибудь пострадал? – Никто из заслуживающих твоего внимания. Напавшего я к ним не отношу, впрочем, можешь осторожно полюбопытствовать, жив ли он еще. Цинфан коротко кивнул, передал ему чайничек с лекарством и прошел мимо него к лежащему на полу телу, осторожно опустился рядом. Юань на мгновение обеспокоился, что глава Му сейчас надышится галлюциногенной пыльцой, но чуйка целителя была на высоте, и почти мгновенно он прикрыл лицо рукавом. Меньше чем через минуту он поднялся и повернулся к Цинцю: – Жив, и, пожалуй, сам очнется после полудня. Идея с пыльцой хороша. – Был уверен, что ты оценишь, – спокойно отозвался бывший заклинатель. – И все же дай мне тебя осмотреть. – Не стоит. Все, что мне сейчас нужно – это поспать пару страж. Мы вернемся с Бинхэ на Цинцзин – Мин Фань уже в курсе. Прости за устроенный беспорядок, Цинцзин, безусловно, тебе все компенсирует. Му Цинфан устало махнул рукой: – Не сомневаюсь. Однако надеюсь, что ты воспользуешься моим гостеприимством еще хотя бы несколько часов. Погода, похоже, опять портится, а у этого шиди нет ни малейшего желания объясняться с главой Юэ, почему я выгнал своего утомленного шисюна в холодный ночной туман и дождь. В словах главы Му был резон – Цинъюань, похоже, явится сюда прежде, чем они с Бинхэ, учитывая не лучшее состояние Юаня, успеют добраться до Цинцзин, у Цинъюаня явно будут к нему вопросы, он отправится их догонять... Объяснять главе Юэ, что произошло, под дождем на радужном мосту или в присутствии учеников Цинцзин и главы Ци показалось Юаню не лучшей идеей. Тем более за спиной чувствовался слабый ток светлой ци – похоже, Бинхэ с помощью Цинхуа все же удалось восстановить силы. Шиди Му, конечно, они не сумеют обмануть, если тому вздумается докапываться до истины, но... – Ты прав. Цинхуа отправился на Цюндин и приведет сюда главу Юэ в ближайшее время, так что лучше этому мастеру лично дать объяснения прежде, чем он отправится спать. Надеюсь, мы в свою очередь не слишком затрудним тебя, воспользовавшись на это время твоим гостеприимством. – Ничуть, ведь я сам это предлагаю, – в интонациях Му Цинфана проскользнула легкая улыбка. Учтивым жестом он пригласил их с Бинхэ следовать за ним. У Шэнь Цинцю больше не было сил ни спорить, ни вообще что-то говорить; он согласно кивнул и медленно пошел вслед за целителем, опираясь на руку Бинхэ – не столько потому, что действительно нуждался в опоре, а чтобы иметь возможность незаметно коснуться его запястья и убедиться, что мальчик приходит в норму. От Бинхэ больше не фонило демонической ци, и шлейф его духовных сил также больше походил на его собственный, чем на шлейф ци Шан Цинхуа. Сработало ли лекарство, или организм Бинхэ уничтожил яд – у Юаня уже не было сил задумываться; потом как-нибудь отбрехаемся, главное, им сейчас не придется вдвоем противостоять всей школе, внезапно обнаружившей в своем сердце священного демона и темного заклинателя. Пока у них есть краткая передышка – а дальше что будет, то будет...