Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Вокруг был все тот же теплый весенний день. Откуда-то ветер принес горсть розовых лепестков и осыпал Юаня, словно конфетти. Бинхэ, принявший облик пятилетнего мальчишки и валявшийся рядом на мягкой траве, стал неловко ловить долетевшие до него отдельные лепестки, словно котенок, играющий с бантиком. Юань понадеялся, что на облике пятилетнего малыша ученик все же остановится – таскать на руках младенца в пеленках он точно не подписывался! Наигравшись, Бинхэ перевернулся на живот и тихой сапой подполз к нему, подставляя вихрастую голову под руку. Знал же, что Юань не удержится, чтобы ласково не взлохматить макушку... ну хоть просто зажмурился от удовольствия, а не замурчал. Поворочавшись под его ладонью, он подполз еще ближе и, не стесняясь, облапал, тыкаясь носом и бодаясь лбом в грудь. – Учитель... самый лучший... – сонно пробормотал ребенок, привычно потершись щекой об оторочку его ханьфу. Небеса, и этот забавно нежащийся котенок – страшный Повелитель Демонов и будущий Владыка мира?! Нет, это самолетовское творение явно сбрендило... конечно, лучше, чем отрубит ему руки и ноги... по крайней мере не в ближайшие дни... наверное... Легкая улыбка опять сошла с лица Шэнь Цинцю, в глазах мелькнули темные тени. * * * Все тот же кошмар. Сырое, удушливое подземелье. Цепи. Красивое и бесстрастное лицо демона с презрительной улыбкой. Вкрадчивый холодный голос. Обвинения. Скрываемый страх за Цанцюн... Сколь бы Бинхэ не пытался создать теплые весенние дни, прогоняя холодный стылый туман сновидений Учителя, сколько бы ни ластился милым ребенком, надеясь вызвать ту самую, теплую и добрую улыбку, почти всегда кончалось одним и тем же. Наведенная им приятная, расслабляющая иллюзия внезапно трескалась, словно хрупкий лед, и через нее проступал смрадный, липкий, пугающий морок. Бинхэ каждый раз хотелось схватить Учителя за плечи и встряхнуть. Объяснить, доказать, что этого не будет, никогда! Что он не станет такой мерзостью, как его отец. Что он скорее убьет себя, чем причинит хоть малейший вред самому дорогому для него человеку. И – теперь – понимал, что это бесполезно. Слишком много... предательства?... было в жизни Учителя. Слишком много пустых слов, которым он поверил – и слишком дорого расплатился, чтобы не извлечь урок и просто забыть. Первый "наставник" – который лишил его воли и искалечил. Собратья, которые лишь унижали его вместо поддержки. Юэ Цинъюань, который, казалось, благоволил ему – а на самом деле был обязан, и все равно оставил, бросил, предал. Шан Цинхуа, который вечно делал все не так, как просил Шэнь Цинцю. И даже сам Бинхэ, который скрыл от него свою демонскую сущность, свое обучение у демона снов. Бинхэ незаметно сложил печать, погружая Учителя в сон-без-сновидений, и бережно уложил его на траву. Когда-то во время одной из миссий учитель сказал: "Хочешь узнать о характере хозяина – смотри на его пса. Хочешь узнать про отца и мать – смотри на сына". А потом пояснил: "Есть заложенное природой. Слепой щенок будет сосать твой палец, принимая его за материнский сосок, а после – грызть палку как косточку. Но стайному поведению и лаю он научится только в собачьей стае, а если будет жить среди кошек – научится мяукать. Так и люди – говорить и вести себя они с детства учатся от других, окружающих их людей, перенимая привычки и повадки. Некоторые мудрецы считают, что, как низменное и земное, так и высшее небесное, доброта изначально заложены в людях. На самом деле, заложены лишь животные инстинкты – не только злые, но и добрые: влечение к противоположному полу или любовь к детям также входят в них. Остальному люди учатся на примерах и опыте". Кажется, учитель сумел приобрести опыт от прошлого владыки Цинцзин. Тот подобрал искалеченного ученика темного заклинателя и сделал одним из сильнейших светлых. Учитель не побоялся подобрать ребенка-полудемона, и тоже сделать сильным светлым заклинателем... Но показал ли ему кто-нибудь, что существует, может существовать тот, кто не предаст? Кому можно доверить спину, и не ждать удара? В Цанцюн, кроме него, было одиннадцать владык. Были сотни заклинателей. И, кажется, ни одного друга... Если Вэй Цинвэй соберет Совет владык, чтобы прогнать учителя с Цинцзин – это будет еще одно предательство. Еще одно зримое доказательство, что якобы собратья Цанцюн – не друзья, а противники. Учитель не побоялся выступить против обезумевшего главы Лю, сильнейшего воина Цанцюн, чтобы спасти его от искажения ци. Выступил против Ша Хуалин и ее приспешников, защищая учеников и честь школы. Отравленный, выступил против ледяного священного демона, чтобы защитить жалкого, упавшего в обморок от страха главу Аньдин. Даже в кошмарах он раз за разом пытался защитить предавшего его главу Юэ, пытался защитить Цанцюн... И что теперь получит в ответ, в благодарность за такую верность братству школы? Позорное изгнание? С невозмутимым лицом привычно примет и это унижение, уйдет, замкнется... Отправится с Бинхэ в Царство демонов, но... будет ходить по Дворцу холодной, безжизненной статуей, как годами ходил на Цинцзин? Как скоро он сумеет оттаять после очередного удара, и случится ли это вообще? От кого он будет ждать следующий удар – от него? От старейшины Мэнмо? От милых девочек госпожи У Лу? Сколько лет он будет видеть эти кошмары наяву – и у него будет этот страшный, отрешенный, пустой взгляд, как сейчас... Учитель еле жив, но все еще пытается защитить школу. Обмануть дворец Хуаньхуа. Найти шпиона. Глава школы... недоволен, что он не предупредил их. Глава Вэй хочет прогнать, выбросить, словно он не собрат, не человек, а старый, пришедший в негодность халат. Глава Му лишь формально выполняет свои обязанности – но не приложит ни малейших усилий, потому что "случай безнадежный", зачем стараться? Глава Аньдин не способен выполнить для Учителя и простейшее поручение. Глава Ци лишь насмехается... А глава Лю – как скоро решит, что уже давно выплатил долг за спасение, и больше ничем не обязан главе Цинцзин? Братство владык было лишь пустыми словами... даже они с Мин Фанем цапались меньше! Да, привести Учителя в Цанцюн было ошибкой. Опять он его не послушал... Лучше бы он просто похитил главу Му и пару его учеников, и, как Повелитель демонов, заставил бы вылечить Шэнь Цинцю. Ради спасения своей жизни они уж точно постарались бы... Учитель... слишком слаб, чтобы выдержать дорогу домой прямо сейчас. Еще как минимум несколько дней ему нужно отдохнуть. Если бы можно было заставить главу Му все же позаботиться об Учителе... У Му Цинфана, кажется, не было слабых мест. Разве что профессиональная гордость... как говорил Учитель – может, целитель заинтересуется сложным случаем? Сочтет... вызовом? Или, может быть, если глава Юэ попросит... Главу школы Му Цинфан, похоже, искренне уважал, несмотря на всю свою резкость. В крайнем случае, у Бинхэ оставались найденные в тайнике за дальней полкой темные руководства и вся библиотека Цинцзин. А если удастся еще получить доступ к библиотеке Цяньцао и библиотеке Цюндин... А еще стоит поговорить со старейшиной. То, что творилось во снах Учителя, не нравилось Бинхэ все больше и больше. И с госпожой У Лу – может, сведения из руководств что-то подскажут демонским лекарям? Но только Юэ Цинъюань может остановить главу Вэй. Учитель и сам собирался покинуть школу – нельзя допустить, чтобы его выкинули, как бесполезную вещь. Официально, для всех, глава Цинцзин, конечно, героически погибнет... но на закрытом от посторонних глаз и ушей Совете... Все сводилось к главе Юэ. Бинхэ задумался, под каким правдоподобным предлогом ему с утра улизнуть на Цюндин и добраться до главы школы. К счастью, этой ночью Учителю попался незадачливый шпион... Подойдет. * * *