Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Кое-как закончив с тарелкой, Юань вернулся к чаю, все еще ощущая некоторую неловкость под взглядом Юэ Цинъюаня. Тот, нет, не сверлил его взглядом, и, верно, какие-то из артефактов главы У действительно скрыли мощь его ци, так давившую раньше на истрепанный организм бывшего заклинателя... но Юань больше не знал, о чем, как с ним говорить, и как дальше... выстраивать отношения. Еще недавно все было более чем просто – Юэ Цинъюань был главным NPC этой безумной игры, куда Юань угодил после смерти, и довольно приятно выполнял свою функцию. До Бездны было время, и было глупо терять его, просто просиживая штаны на пике*. Во-первых, в романе Самолета Шэнь Цинцю не был отравлен – и, учитывая, что в школе шуровал шпион демонов Цинхуа, который не мог не доложить своему хозяину от таком значительном событии, как отравление главы второго пика Цанцюн – Юань должен был хотя бы сделать вид, что для демонов ничего не поменялось, чтобы однажды не самым прекрасным днем не обнаружить толпу незваных гостей уже не на Цюндин, а на Цинцзин. Дети у демонов рождались редко, тем более у Священных демонов, чтобы можно было ожидать на пороге еще одну деву Ша – вот только многие князья обладали интеллектом много ниже юной демонессы, при этом значительными... притязаниями. Показать слабость – прямое приглашение к порогу. Юаню это было не нужно. Вдруг кто-то "случайно" притащит черного лунного носорогопитона к дверям? Ох-х... Во-вторых, Юань, поняв, что эпизода с Бездной – и всего последующего – не избежать, уже давно продумывал "план отступления". Пока лишь продумывал – не решаясь и шевельнуться, пока Ло Бинхэ на пике. Поскольку полудемона в жажде мести удовлетворил бы только труп учителя – Юань собирался его ему предоставить. Самый что ни на есть достоверный. А самому начать другую жизнь в другом теле и под другим именем. Но Юань не был дураком, и понимал, в каком мире ему вскоре предстоит жить. Сперва война демонов с заклинателями на землях Смертных, потом – объединение миров. Глобальная катастрофа, битвы, выбравшиеся в земли людей демонические твари. Никакого тихого "домика в деревне" в таком мире в принципе быть не может. Так что у Юаня были шансы только в том случае, если он останется совершенствующимся... и приобретет опыт заранее. Опыт выживальщика и охотника на тварей – что даст ему выжить и прокормиться в гребенях подальше от Императора Ло. К тому же единственное, в чем он мог накопить "состояние" – это не серебро (кому нужны деньги в голой пустыне?!), это – баллы! Которые потом можно будет тратить в безвыходных ситуациях на шансы выжить. Так что Юань поднял свою задницу, и с четверной мотивацией – "никто не должен заметить, что с главой Цинцзин что-то не так", "я найду приличное объяснение вот этому кривому сюжету и вот этой логической дыре, и лично суну в нос этому горе-писаке – смотри, как надо было писать!", "г-гуй, я хочу посмотреть на этого монстра не только на картинке, пока его не пришибло экологической катастрофой!" и "опыт-баллы-опыт-баллы" ринулся вытряхивать квесты из Системы. Уж лучше опыт сейчас, когда под рукой библиотеки школы, ученики в помощь (а с присутствием Бинхэ как оберега вообще можно было почти не волноваться), и Лю Цингэ с Му Цинфаном как страховки (вытащат, если что), чем потом в одиночку набивать шишки. И Шэнь Цинцю чуть изменил привычкам, и стал чуть чаще брать задания, даже лично выбираясь с пика – под предлогом натаскивания учеников перед Собранием. А поскольку персонажем, выдающим задания, был как раз Юэ Цинъюань... они стали несколько чаще встречаться, чем упоминалось в оригинальном романе. Там глава школы обычно сам, лично заявлялся к сидевшему отшельником на пике Шэнь Цинцю, чему тот обычно был не рад и проявлял свой мерзкий характер даже по отношению к добрейшему главе Юэ во всей красе – разве что чай на голову не выливал. Что и наблюдал главный герой, а Самолет в подробностях описывал, чем вызывал на форуме целые ленты проклятий в адрес злобной змеюки. Шэнь Цинцю хамил главе практически в лицо, колол словами так, что за пару фраз превращал Цинъюаня в подобие малинового личи-дикобраза, а тот терпел, терпел, терпел... так, что читатели уже не выдерживали. Юань понимал, что так, как оригинал, хамить главе школы просто не сможет – все-таки какое-никакое воспитание у него имелось, и обижать такого хорошего персонажа... не хватало ни совести, ни сил. Так что он приобрел привычку лично отправляться на Цюндин – все же, это на своем пике он был хозяином, а на Цюндин – гостем, что как-то могло объяснить его... хм... сдержанность, старался как можно быстрее отчитаться и как можно быстрее взять новое задание... вот только заданий становилось все больше, Юань брал их уже "скопом", по нескольку штук за раз, отчеты становились все длиннее, пришлось влезать и разбираться с внутришкольной политикой, чтобы не обнаружить на пороге разъяренную Ци Цинци или непонимающего Фу Цинцяня (главу Цзуйсянь), потому что случайно выхватил задание у них из-под носа, а далее и с внешней политикой – в заданиях забредая на территории дальше патронажа Цанцюн... Беседы становились дольше, иногда затягиваясь до поздней ночи, и уже не стоя посреди зала или коридора, а за чайным столиком... Они просто обсуждали дела, и Юаню невольно становилось спокойнее в его постоянных страхах. Юэ Цинъюань был сильнейшим заклинателем этого мира, надежным и доброжелательным, нерушимая опора школы и этого мира... единственным слабым местом которой оказался Шэнь Цинцю. То есть окажется он, Юань. Но он попробует это изменить... Увы, Юань понимал, что Цинъюань бросился бы спасать так любого из лордов Цанцюн. Ну, разве что кроме предателя Цинхуа. Так что рассориться было не выходом. Только изменить сюжет – получив его труп, Ло Бинхэ, возможно, насытится местью... Так что Юань продолжал посещать Цюндин, оставаясь в рамках деловых отношений, которые как-то... как и с Лю Цингэ... перешли если не в разряд дружеских, то хотя бы приятных. И вот сейчас... все сильно поменялось. Самолет, зар-раза, не прописал прошлое Цинцю и Цинъюаня, которое, оказывается, у них было... больше, чем описанное "необъяснимая снисходительность мягкого добряка главы школы к шиди". Очередная дыр-ра, гуй ее... и как невовремя! И Юань ничего об этом прошлом не знал! Если бы все шло по прежнему плану – Шэнь Цинцю умер, да, Цинъюань погоревал бы, но, может, хоть перестал бы тратить себя на этого мерзавца! Очнулся бы, осмотрелся вокруг, нашел бы приличных друзей, жену – чем гуй не шутит, с него сталось бы взять себе кого из жалости, дурнушку – Цинъюань никогда не ценил людей по одежке или по смазливому личику... А против такого даже Самолет не возражал – да, весь цветник доставался Бинхэ, но он же не мог прописывать патриархальный мир из одних холостяков (о чем ему как-то Непревзойденный Огурец и отписал на форуме, очередной раз найдя несоответствие в балансе свободных красоток и свободных холостяков – конкуренция у главного героя не сходилась на порядок... Самолет проматерился, но вскоре часть "холостяков" все же задним числом поженил на уродках, до того носа на страницы не казавших). У Юаня каждый раз скребло на душе, когда он видел совершенно несчастного – и неуклюже пытающегося это скрывать – главу школы. И вот теперь Юань понял, что придется брать этот "мегаквест", распутывать "Прошлое злодея" и выяснять, в чем причина несчастий Юэ. И что-то с этим делать... м-мать... из Царства демонов под маской "могильного лиса". С Повелителем демонов Бинхэ, которого... уже не совсем формально "усыновил" глава Цанцюн. Проклятье, в этой треклятой книжонке слишком много дыр! Удержавшись, чтобы не выругаться вслух, Юань вызвал Систему и, очередной раз мрачно покосившись на мерцающую желто-оранжевым шкалу здоровья, вкинул часть баллов, полученных с "восхваления" Бинхэ, в получение подсказок о прошлом главного злодея. Г-гуй, он сейчас слишком "не соображает", чтобы не накосячить в общении с Цинъюанем без них! Кажется, его дурное настроение заметили, потому что Бинхэ с Инъин вдруг перестали перешептываться, глава школы отвлекся от них, и все трое встревоженно уставились на него. Юань поднял голову и постарался слегка улыбнуться всем троим – как можно доброжелательнее и безмятежнее. – Отличная подлива к мясу, Бинхэ, - обронил он. – Если это изобретение Цяньцао – попробуй выманить рецепт. Если твое – запиши для Инъин, твои шицзе заслужили этой роскоши. Бинхэ вроде бы чуть расслабился и даже улыбнулся: – Да, Учитель. А Инъин растаяла, растрогавшись и чуть ли не вытирая слезы краешком рукава: – Наш Учитель самый лучший, самый заботливый... мы так скучаем по Вам! Мы все так хотим, чтобы Вы побыстрее вернулись на Цинцзин... Так. Стоп. Что, уже весь Цинцзин знает, что он жив? Юань понял, что если _и эту_ проблему он будет сейчас решать, то просто сдохнет. Так. Все. Приоритеты. Сперва Цинъюань – раз сидит здесь и, верно, опять собирается сидеть всю ночь. И прогнать неудобно. Так что этот вечер на главу Юэ, а Бинхэ пусть наконец займется будущей женой... – Хм... пока этот учитель недостаточно здоров, и еще некоторое время останется под присмотром умелых лекарей Цяньцао. А вот вам уже пора вернуться на пик. Уже поздно, давно пора спать. – Шэнь Цинцю окинул взглядом своих учеников. – Бинхэ, проводи Инъин на Цинцзин, и сам останься там ночевать. Завтра утром помоги Мин Фаню с отчетами – меня не было почти полгода, нужно поправить дела... – Но, учитель, разве Мин Фань не справится? Я мог бы проводить шицзе и вернуться... Юаню надоело спорить – ему надо было разобраться с квестом насчет Цинъюаня, а не любоваться всю ночь на две скорбные мордашки за чайным столом! – Мне не нужны сейчас поводы для новых скандалов, – негромко, но жестко и откровенно отрубил он, так, что все трое его собеседников невольно вздрогнули. – Бинхэ, ты отправишься на Цинцзин и поможешь Мин Фаню. Пик лишился половины учеников – думаешь, ему сейчас легко? Будешь перечить... Юань не завершил угрозу, но очень хотелось пообещать мальчишку выпороть. Последнее время Бинхэ не то чтобы возгордился со своим новым статусом Повелителя, а, скорее, переставал контролировать себя, рядом с ним впадая в детство до состояния восторженного щенка. А где вы видели разбалованного трехлетку, который упустил бы шанс поканючить? Проклятье, Бинхэ, мы с тобой ныне темные и угроза заклинателям, в центре сильнейшей школы, соберись! – Мммм... – смущенно прокашлялся Цинъюань. – У-у-читель... – пролепетала Инъин, взяв его за рукав. Проклятье! Юаня как холодным душем окатило. Они, что, верят, что я... с Бинхэ... чертов садист Цинцю, да чтоб тебе в аду гореть! А как теперь оправдаться? Юань нацепил наиболее непроницаемую маску, но не выдержал направленных на себя взглядов. – Что? – как можно ровнее и спокойнее спросил он. Пока Цинъюань, верно, собирался с мыслями, ответила Инъин: – На пике... учитель... на пике... никто не погиб... кроме вас с А-Ло... но вы вернулись... – Цинцю... с чего ты решил, что на Цинцзин столько пострадавших? С чего-с чего... потому что я прочитал роман! Где на Цинцзин вернулась хорошо если половина отправившихся на Собрание, а половина вернувшихся – вернулась калеками! А что еще было ожидать от избавляющегося от лучших учеников Шэнь Цинцю, бравшего себе под крылышко только недалеких богатеньких да подлиз! – Были тяжело раненые, но все поправились! Всех вылечили лекари Цяньцао! – Цинцю, это из... слухов? На Байчжань, действительно, много... погибших, но все твои ребята взяли ту же тактику, что и Бинхэ – объединились в группы с другими учениками, успокоили паникующих, возглавили эти команды, и, отлично разбираясь в тварях, заняли наиболее безопасные места. И так дождались подмоги. Были раненые, но никто не погиб. Юаня как пыльным мешком по голове огрели. Небеса, правда? Никто не погиб? А ведь верно... Он поручил составлять список участвующих от Цинцзин Бинхэ, вернее, Системе через него. Отправлять учеников на смерть собственноручно было выше его сил. А раз Система планирует их убить – пусть сама и составляет. Бинхэ, судя по жалобам Мин Фаня "он же избавляется от конкурентов" и вскользь просмотренному перечню, включил туда немногих... Тогда как в романе список составлял Мин Фань, который включил туда всех старших – мол, возьмем количеством, кто-нибудь да доберется до вершины списка, обеспечив репутацию пику. Конечно, это не дошло до такого позорища, как толпы совершенно неумелых и никчемных учеников из Хуаньхуа или Тяньи... Потому и такие отличия... "Эффект бабочки"? Уже? Юань чуть не выпустил пиалу из рук. Собравшись, он поставил ее на стол – поближе к чайничку: – Инъин, налей этому старику последнюю пиалу чая, и доведи своего непослушного шиди до Цинцзин. ---- *Коту приходится "скрещивать" новеллу и дунхуа, используя оба первоисточника. В дунхуа Юань – общительный экстраверт, минимум пару раз нывший "мне скучно", и отреагировавший на возможности "игры" с достаточным энтузиазмом. Так что в этой АУ Юань вполне себе "играет в квесты", а не тупит на пике в депре. Соответственно при замене вводных немного меняется и будущее. Да, кот ждет 2го сезона – но не замораживать же из-за "недостатка матчасти" фанф? Тем более тут уже много совсем нового и альтернативного.