Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Пиала с теплым чаем дрогнула в руках, когда до Юаня медленно дошло. – Единственные не выжившие... и ни одного трупа... так вот почему этим ничтожным так заинтересовался Хуаньхуа. Поэтому Цинвэй... – он почти замер. – Байчжань... большинство погибших... На Юаня накатила почти осязаемая паника, и только привычка играть Цинцю заставила превратить лицо в обычную холодную маску. – ...Глава Лю убьет меня. – тихо, ровно и равнодушно произнес он. Хотя внутри Юань вопил от ужаса, прозвучало это спокойно, констатацией факта. Как если бы при первых крупных каплях дождя он сказал бы "пойдет дождь". Да хоть тысячу раз спаси он Цингэ в пещерах – это бы не помогло. Сейчас каждый глава пика переживал утрату... кроме него. Неудивительно, что они ненавидели его. Поверили бы любым сплетням. Инъин почти с ужасом уставилась на него, бледного, помертвевшего и говорившего такие страшные вещи таким ужасным тоном, и Бинхэ, ме-е-едленно собирающий посуду замер, а все слова из попыток уговорить Учителя не прогонять его с Цяньцао зависли на кончике языка. У Цинъюаня был больший опыт сложной дипломатии, потому он даже пошутил, мягко улыбнувшись и пытаясь успокоить шиди: – Разве что за то, что ты слишком задержался, возвращаясь. Но Шэнь Цинцю, казалось, не слышал его. – Мне нужно покинуть Цанцюн как можно быстрее. И Бинхэ... – он вскинул на ученика серьезный, острый взгляд. Шутки кончились – теперь-то ты понимаешь?! Твой бестолковый учитель уже раскрыт как темный заклинатель, а если ты, случайно, хоть чем выдашь себя этим расстроенным, жаждущим отомстить виновному в гибели своих лучших учеников владыкам... Если уже не выдал, на глазах владык играясь с демонской ци! Оружие, Бинхэ нужно оружие... впрочем, к гуям: этот мир был полон артефактов, нельзя рисковать, нельзя оставаться ни единой лишней минуты! – Нам слишком опасно оставаться. Хуаньхуа не остановится, пока... – Учи-и-итель! – заныла Инъин, вцепившись в его рукав, впрочем, не запричитала, а стала сумбурно рассказывать, как все на Цинцзин соскучились, все на Цанцюн соскучились, что они с Бинхэ герои школы, и после сегодняшних почестей Бинхэ будет несправедливо.... Шэнь Цинцю просто молча повернулся к ней и жестом попросил наполнить опустевшую пиалу. Юань старался не думать, сумеет ли он в реалиях ПГБД встать между Бинхэ и его женушками, столь быстро уведя их мужа... но пусть они попозже, но заполучат его живым! Стоило девушке прерваться, как сумел вклиниться Цинъюань. – Бинхэ незачем столь быстро покидать Цанцюн. Подумай, это будет выглядеть подозрительным, словно школа пытается спрятать его от расспросов Дворца. Тебя же считают погибшим, и этот мастер приложит все усилия, чтобы поддержать иллюзию. – Да-да, Учитель, мы никому не выдадим вашу тайну! – закивала Инъин. "Да если бы все было так просто!" Шэнь Цинцю, казалось, все так же не слышал их, уставившись на блики свечей в наполненной пиале. Юань пытался подсчитать, сколько потеряет баллов, если провалит квест с мечом. Обычно проигрыш составлял два выигрыша... С его здоровьем он уходил в минус. Тупик. – Бинхэ, собирайся. – Учитель? – ученик явно собирался спорить, но Цинцю прервал его, раздраженно закрыв веер – ох, с этой хрупкой безделушкой не стоило обращаться столь грубо.... – Ты, кажется, намеревался все же проводить Инъин на Цинцзин. Хватит копошиться с посудой. Поторопись, уже очень поздно. Бинхэ кивнул, споро запихнув в короб последнюю тарелку и вставая. Встала и Инъин, но хитрющие дети стали почтительно и вежливо раскланиваться с главой школы, пытаясь тянуть время, как кота за хвост: сперва Инъин как старшая поблагодарила главу Юэ за Бинхэ, потом и сам мальчишка... Чтобы поторопить их, Юань – как наставник Бинхэ и как обратившийся с той просьбой к главе школы – также кое-как сообразил несколько приличествующих случаю церемонных фраз. Зря. Нужно было просто выставить детей вон. Цинъюань, столь же вежливо принимая благодарности и не менее любезно отвечая, ввернул, что у него тоже есть просьба к шиди. Конечно, в такой ситуации Шэнь Цинцю не мог отказать ни в чем. Цинъюань, отставив пиалу, посмотрел прямо на него. – Этот мастер хочет, чтобы ты выспался и отдохнул, шиди. Юаня словно со всей силы ударили кулаком под дых. Цинъюань решил... отыграться? Вернуть долг за ту ночь? Загнал его в безвыходную ловушку... – Младший выполнит столь ничтожную просьбу старшего, – Юань церемонно поклонился – не мог же он подать своим ученикам дурной пример, а сам еле сдерживался, чтобы не стиснуть веер до хруста резных нефритовых пластин. На Цюндин ведь тоже погибли... ученики... От ледяного тона Шэнь Цинцю и безупречного до неживого поклона все трое ошарашенно замерли, но опустивший голову Юань этого не увидел. В комнате дыхнуло холодом, словно зимний сквозняк ворвался в открывшееся внезапно окно. Расцепив руки из поклона, Шэнь Цинцю сунул веер Бинхэ, пока не поддался порыву и не разломал его. Тот с недоумением уставился на него. – Отдай Мин Фаню! – стараясь скрыть раздражение, обронил он. "Пусть перестанет волноваться из-за этой дурацкой безделушки!" – хотел добавить Юань, но не выносить же сор из избы при посторонних? Вот и еще одна проблема в копилку – чтобы завтра утром, а то и нынешним вечером, эти два молодых петуха не передрались из-за молодой курочки, а то и просто по горячей молодой крови... В руках сразу почувствовалась непривычная пустота, и он схватил пиалу – допить последний глоток и перевернуть, хотя хотелось превратить ее в пыль или швырнуть в стену... но он не мог себе этого позволить. Он поднял голову – кивнуть уходящим ученикам, но заметил, что все уставились на него, словно у него выросли рога. Или на лбу демоническая метка засияла. "Что!?" – У-у-учитель, – пробормотала Инъин. До Юаня наконец дошло, что она смотрит не на него, а на пиалу в его руке. Он опустил взгляд. Толстая керамическая чашка словно дышала паром – стенки покрылись узорчатым белым инеем, чай превратился в лед. От его руки тянуло холодом. * * * – Цинцю? – Цинъюань смотрел на чашку в его руке с беспокойством и непониманием. Юань спокойно поставил пиалу на стол. Внутри воцарилась какая-то зимняя безмятежность – словно бесконечное поле, теряющееся в сумеречной мгле, мерно засыпает снегом. И знакомая усталость. Узор на превратившемся в лед чае напоминал узор созданного им в Царстве демонов ледяного купола. – Стихийный дисбаланс, – спокойно пояснил он. – Стихийный дисбаланс? Но ты же... не артефакт! – Я уже и не заклинатель, так что и искажения ци у меня быть не может. В моих меридианах сейчас течет практически чистая, не преобразованная природная ци с остатками демонической из Северных пустошей, так что меня можно скорее сравнивать с артефактом. – Мне... позвать шиди Му? – Не стоит, – спокойно обронил Шэнь Цинцю. – Это всего лишь спонтанный выброс излишка. Цинъянь здесь очень хорошо постарался, и я, похоже, перебрал сил. Удачно вспомнив о главе У, Юань аккуратно вытащил из рукава его подарок, уже прицепленный к вееру, расписанному Бинхэ. Прикосновение к подвеске подарило еще больше спокойствия, словно Юаня не только пыльным мешком по голове огрели, но и сильнодействуюшего лекарства вкололи. Отметка на шкале здоровья колебалась между желтой и оранжевой зоной, и Юань счел, что самое разумное в сложившейся ситуации – лечь. На ночь глядя они с Бинхэ никуда не побегут, квест с главой Юэ сейчас явно... невыполним, квест с мечом наверняка провален, а перебирать список дел у него уже нет ни желания, ни сил. Почтительно поклонившись главе школы и благожелательно кивнув ученикам, Шэнь Цинцю вежливо отступил на пару шагов, пояснил, что незамедлительно отправляется выполнять приказ главы, развернулся и подгреб к кровати, где, не оборачиваясь, зарылся обратно в одеяла. * * *