Система помнит, кто здесь главный злодей?

(6 день года) * * * Бинхэ помог Учителю собрать прическу и добраться до чайного столика; Шэнь Цинцю вежливо предложил главе Юэ разделить с ним трапезу... За завтраком вид у Шэнь Цинцю был усталый, но не менее усталый вид был и у главы Юэ. – С этого дня главе школы следует ночевать на Цюндин, – хмуро обронил Шэнь Цинцю, ковыряясь в тарелке и думая, как он протупил и прошляпил: надо было отдать Цинъюаню защитную подвеску... и резким жестом прервал возражения. – Во-первых, здесь слишком много инь, чтобы светлый заклинатель мог благополучно отдыхать в этом месте. Слишком долгое пребывание здесь повредит Вам, а за щитами и барьерами тоже нельзя долго находиться без последствий, – пояснил он. – Во-вторых, это – пик лекарей. Три дня – более чем достаточно для траура и выражения скорби, я все же вам не отец и не мать, и Вы не сможете долго отговариваться дежурством у гроба главы Цинцзин. Вскоре встанет вопрос, а здоров ли глава школы, если вынужден так часто навещать Цяньцао. – Но... – То же относится и к Бинхэ. Хотя внимания к ученику меньше, Бинхэ уже не просто какой-то ученик, а отмеченный вниманием главы школы адепт. Потому в ближайшие дни мне следует перебраться на Цинцзин. У подножия есть пещера – достаточно иньское место, и рядом небольшая хижина. Пещеру можно скрыть и обустроить для меня, хижину – для Бинхэ. – Цинцю, сейчас зима, и ты собираешься жить в пещере?! – Уверен, Цинъянь* придумает, как ее обогреть без огня-ян. В этом месте безлюдно и проще поставить защиту от посторонних, чем посреди Цяньцао. – Но и Му Цинфана не будет рядом. – У главы Му и так достаточно дел, чтобы возиться еще и с бывшим заклинателем. – Твой случай... интересен ему. – Но я не подопытный кролик! – чуть не сорвался Шэнь Цинцю. – Мое ядро погасло. Не было прецедентов, чтобы подобные вещи восстанавливались, особенно при таком количестве инь в каналах! Но были прецеденты, что темные заклинатели возвращались с темного пути, становясь обычными смертными. И не в библиотеке шиди Му о том сохранились сведения! Цяньцао не занимался и не занимается темными заклинателями. Но есть пара небольших школ, в библиотеках которых мне, возможно, удастся найти нужные сведения. Мне нужно подумать, как добраться до них. Выкупить или обменять. Я собирался послать туда Бинхэ, заодно выведя его из поля зрения Хуаньхуа... как только он закончит со своим "другом". Шэнь Цинцю мрачно заковырялся в тарелке. Есть не хотелось. Надо было расспросить Систему, что делать с квестом с мечом и насколько долго затянется квест Бинхэ со шпионом Хуаньхуа. Ученик попытался подложить ему кусочки курицы, но он столь же мрачно отказался. – Учитель... вам не нравится? – Нравится, но этот мастер сейчас не голоден. Оставь на обед и ужин, и не занимайся больше сегодня готовкой. И вообще оставь это дело, не трать зря время. – Учитель... а можно... я все же буду готовить... – Бинхэ посмотрел на него жалобными щенячьими глазами. – А когда ты будешь совершенствоваться и спать? – Я успею, учитель! Раньше же я успевал! – Раньше ты был младшим учеником Цинцзин, а теперь – взрослый адепт. – Но пока не так много обязанностей... – продолжал настаивать Бинхэ. – Пожалуйста, учитель... – Хорошо. Если ты честно ответишь, почему этого хочешь. "Если научиться готовить – для очаровывания будущих жен, то как я могу возражать? Если чтобы подлизаться к этому учителю – то этот учитель пока как-нибудь обойдется". Бинхэ чуть замялся. – Этот ученик хочет... хочет... потому что так чувствует себя дома, – отведя взгляд, наконец сказал он. – Даже на кухне Цяньцао... Это не костер посреди степи, где вся еда пахнет паленым кизяком, дымом и пеплом, и не грязные кухни гостиниц, где за тобой смотрят, будто ты хочешь своровать их старые битые горшки. Это... это все равно Цанцюн. Здесь я... дома. Шэнь Цинцю слабо вздохнул. Конечно, бедный бродяжка Бинхэ мечтает о доме, он привык к школе и тем более к такому замечательному месту, как кухня, где всегда тепло и есть еда. Старые детские травмы так легко не вытрясаются из головы. Ничего удивительного, что мальчику комфортно на кухне, а готовка еды – обоснованный довод там находиться. – Хорошо, – он махнул рукой. – Но не забывай о совершенствовании, иначе придется отослать тебя на Цзуйсянь, чтобы ты не потерял прогресс. – Не беспокойтесь, Учитель! – Бинхэ вежливо благодарно поклонился. --- * У Цинъянь - глава артефактологов * * * Возвращаясь на Цюндин, Юэ Цинъюань прихватил с собой Бинхэ, чтобы уже оттуда отослать со своим учеником-шпионом под благовидным предлогом в город и дать мальчикам возможность пересечься с адептами Хуаньхуа, все еще тайно оставшимися в городе. Неторопливо идя по Радужному мосту под завесой тишины, они обсудили то, что Бинхэ следует сообщить Хуаньхуа и что неплохо было бы узнать. Проходя мимо Цинцзин, глава Юэ чуть нахмурился и... опечалился? На аккуратный вопрос Бинхэ, о чем грустит глава школы, тот ответил, что сожалеет о случившемся на Собрании. Должно быть, Бинхэ с учителем пришлось... очень тяжело в Царстве демонов. Бинхэ кивнул и ответил, что, если бы не Учитель... не его помощь, знания и... жертва... он бы не выбрался. Но теперь Бинхэ хочет просто забыть о том кошмаре и вернуться к обычной жизни. И Бинхэ хотел бы, чтобы Учитель тоже забыл и стал жить тихо и спокойно, как прежде. Глава Юэ с трудом сдержал улыбку. "Тихо и спокойно" – это было про Цинцзин, но не про Цинцю. И если первые годы во главе пика тот еще делал вид, что живет неторопливо и с достоинством, то последние годы Цинъюань тихими бы не назвал. Неизвестно, кого сложнее было застать в школе – Лю Цингэ или Шэнь Цинцю. Носились по Поднебесной, как угорелые, словно устроили негласное соревнование, кто выполнит больше наиболее сложных миссий. А может... так оно и было? Воспоминания вызвали улыбку, но мысли, перетекая к настоящему, заставили ее незаметно стечь с лица. Состояние Цинцю было... тяжелым. А кошмары... пугали. Если глаза неопытного мальчишки так потемнели, стоило лишь коснуться этой темы – в юности беды по незнанию переносятся легче, то что пережил сам Цинцю? Слова Бинхэ о доме, произнесенные утром, кольнули сердце. И тем страшнее выглядело то, что пытался сделать Цинвэй. Заклинатели-совершенствующиеся были людьми достойными, но не просветленными святыми, и борьба за власть, влияние и статус не обходила стороной и Цанцюн, но тут речь, и Цинвэй этого словно не понимал, шла не просто о власти и статусе. Она шла о доме. Цинвэй или Цингэ в крайнем случае могли вернуться в свои кланы. Ему и Цинцю идти было некуда. Он невольно чуть повернулся и вскинул голову – светлым острым зубом на фоне туманного зимнего неба, не пропускающего свет низкого солнца, со стороны Цинцзин высилась скала, и даже отсюда угадывались белые аккуратные письмена. Цинъюань не стал обострять зрение, чтобы очередной раз прочитать намертво врезавшиеся в память строки, а вместо этого повернулся и ободряюще улыбнулся Бинхэ, переведя разговор на простые бытовые темы – они подходили к Цюндин, и секретничанье главы с учеником могло вызвать лишние пересуды. Этому сироте тоже некуда идти. И этот Цинъюань позаботится, чтобы школа всегда была для него домом. * * *