Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Утром того дня, получив необходимые указания от главы школы и вежливо с ним распрощавшись, юноши спустились вниз по знаменитой лестнице и у дороги, за первым же подходящим валуном переоделись из форменной одежды школы, выдающей в них учеников Цанцюн, в добротные и не дешевые, но не выделяющиеся одеяния, и заменили ценные гуани простыми лентами, чтобы сойти за каких-нибудь юных приказчиков при прибывших в город торговцах. В этом маскараде они и встретились с такими же наряженными под торговцев и просителей, прибывших с теми или иными делами к резиденции заклинателей, адептами Хуаньхуа. Бинхэ не составило труда сыграть роль обиженного ученика – мол, его учитель, глава пика, выделял его и прочил в наследники поколения, но, увы, его не удалось спасти, и он не успел составить завещание, потому власть и наследие захватил другой старший ученик Цинцзин, несмотря на то, что, бесталанный, никак не проявил себя во время Собрания Союза Бессмертных, а у него, сироты, нет ни богатых родителей, ни влиятельных покровителей... и будет чудо, если ему удастся обратить свое первое место в Золотом списке жалким местечком на пике Цюндин – но у главы Юэ немало собственных любимых учеников, и если сейчас он благоволит победителю, ветер может и поменяться... Адепты школы, похожей на банку с пауками, мгновенно клюнули на наживку, даже не задумавшись, и пообещали мальчишке, что сам шел им в руки, золотые горы, великую славу и чуть ли не луну с неба. Бинхэ посмеялся про себя, состроил из себя невинную барышню, заставив "три раза ходить к соломенной хижине"*, поторговался и "продал" сведения, которые жаждал вручить Хуаньхуа глава Юэ, очень задорого. Его "напарник" также не остался внакладе за такое ценное приобретение для "золотых". Закончив с этим делом, юнцы в ближайшем укромном месте переоделись обратно, за полстражи выполнили данные им мелкие формальные поручения главы школы, с которыми их и отправили вниз в город, и отправились пообедать, и заодно отпраздновать успешную "сделку". Пара кувшинчиков вина развязала язык ученику Цюндин, и Бинхэ узнал у него еще немало интересного. А усыпив подвыпившего, немного покопался в его пьяных снах. Для практики. Узнав еще немного из того, что мальчишка еще не разболтал. Конечно, Бинхэ предпочел бы разорвать дрянь, подговорившую паренька с Байчжань напасть на Учителя, на мелкие кусочки. Медленно и мучительно. Но Учитель не любил спешки и опрометчивых решений. Можно порвать на клочки марионетку – но вот до управляющего ей так не добраться. Этот мальчишка еще получит свое – пусть местью ему насладится глава школы, получив от Бинхэ доказательства полной горкой – и еще немного сверху, а самое вкусное и важное, кукловода, Хуаньхуа, Бинхэ оставит себе. Щедро заплатив и оставив спящего "пьянчужку" на попечение трактирным слугам, зная, что тот проспит еще одну-две стражи, Бинхэ направился выполнить еще одно важное дело. Он вновь переоделся и отправился в уже известный ему "весенний дом". Не только для того, чтобы сообщить "сестрицам" новости о Сяо Лань – что ее приняли в ученицы. Ему нужна была девушка. Нет, не для развлечений. И не для отработки полученного недавно от Учителя урока по рисованию бровей. Просто он сумел улучить момент и расспросить Мэнмо, что же такое "кровяные паразиты" у священных демонов. Старейшина рассказал, что знал – но так как сам не был священным демоном (хоть ныне и обладал сравнимой силой), показать и научить не мог. К Ша Хуалин с расспросами Бинхэ обращаться не решился. К ее отцу – тем более. То, что он узнал от старейшины... потрясло. Обрадовало. Мало того, что своей практически абсолютной неуязвимостью священные демоны были обязаны именно своей крови, а не только практикам самосовершенствования, как заклинатели – они могли подсаживать этих паразитов и другим существам. Людям, демонам, животным... при помощи "паразитов" получая над их телами контроль и власть. Достаточно лишь напоить жертву своей кровью. Бинхэ пришло в голову, что, если паразиты лечат и избавляют от яда демонов, и их наличие само по себе не вредит и не убивает людей – во всяком случае, по словам старого демона, "жертвы" без каких-либо препятствий или болезней доживали до глубокой старости – может быть, его кровь сумеет помочь Учителю? Помочь окончательно справиться с Неисцелимым – вину за отравление которым Бинхэ до сих пор ощущал. Стать противоядием, которое всегда с ним – на случай, если еще какая-то дрянь из Хуаньхуа или демонов попробует... Но Бинхэ боялся рисковать Учителем. Как поведут себя паразиты в человеческом теле? Как ими управлять в нем? Ему нужно было сперва научиться... на ком-нибудь другом. "Весенний дом" был идеальным местом. Там его знали и, похоже, доверяли. А Бинхэ знал, насколько часто умирают "сестрицы", пытаясь разными снадобьями предотвратить беременность или вытравливая плод. Из пары-тройки десятков девиц в таких местах постоянно болели одна или две. Часто не оправляясь от болезни. Жизнь бабочек и цветов коротка... Так что Бинхэ было довольно поинтересоваться жизнью сестриц, да предложить помощь болезным. Пусть не сработало бы с паразитами – у него всегда оставались в запасе умения заклинателя. Пусть он и не был учеником Цяньцао – научиться оказывать первую помощь Учитель заставил всех учеников, как только вылазки на задания стали чаще, а там пришлось научиться и не только первой, в том числе в отношении простых смертных. Недаром шицзе не раз бегали на Цяньцао! Гениальным лекарем Бинхэ себя не считал, но вот что он лучше многих городских коновалов – был уверен. Так что девочкам ничего не грозит... Но перед тем, как завернуть на нужную улицу, Бинхэ все же заглянул к тетушке, у которой временно, до прибытия в Цанцюн жила Сяо Лань. После выходки главы Вэй и помня о въедливости главы Му, Бинхэ решил подготовить нужные "показания свидетелей" на случай неожиданных расспросов о прошлом девушки... Болтливая тетушка рассказала все новости "зеленого терема", будто сама там работала; но, по ее словам, все девицы были совершенно здоровы – "веселы, поют как птички, словно благословение Небес осенило"... Это осложняло дело. Но, может, старуха не все знает? С трудом избавившись от гостеприимства тетушки, Бинхэ остановился у ларька уличного торговца, чтобы принести сладких гостинцев сестрицам – не с пустыми же руками к ним идти, и там, у помойной кучи, заметил тощего, полуживого котенка. Похоже, сами Небеса подсказали выход. Почему бы не проверить действие его крови на животном? Замерзший, отощавший, завшивленный и наполовину съеденный блохами котенок явно умирал – ему не хватало сил ни отыскать в куче что-то приличное, ни сбежать. С помощью волны ци согнав паразитов и малость согрев котенка, Бинхэ выкупил у торговца его старый кушак и завернул в него грязного подобрашку. Прихватив сладостей, он направился в весенний дом. Сестрицы сразу же проводили его в дальние покои, где он немного накормил и отмыл котенка, а потом – споил ему несколько капель своей крови в мисочке молока. Утомленный и наевшийся, тот заснул у сестриц на коленях, заласканный и заглаженный, а Бинхэ, рассеянно слушая новости от девиц, принялся за работу... * * * За окном окончательно стемнело, и Бинхэ поспешил забрать с постоялого двора бедного "пьянчужку" и вернуться на Цанцюн – до того, как ворота школы закроют на ночь. К счастью, они успели с запасом – и Бинхэ поспешил доложиться главе Юэ, чтобы как можно скорее вернуться на Цяньцао к Учителю. Глава школы, отпустив своего ученика и приняв более подробный доклад от Бинхэ, с лукавой улыбкой сообщил чрезмерно торопящемуся юноше, что спешить не стоит... потому что его Учитель в данным момент гостит на Цюндин. Вот буквально в зале на другой стороне двора – несколько десятков шагов, и... * * * --- * Идиома "три раза приходить к соломенной хижине" отсылает к истории о том, как во времена Троецарствия правитель Шу три раза приходил в хижину к знаменитому Чжугэ Ляну, чтобы тот стал его советником и военачальником.