Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * ...Вокруг был сумрачный пасмурный лес; клочки белесого тумана плыли меж темных влажных стволов, с ветвей жемчужными бусами свисали крупные прозрачные капли, еле заметная тропа впереди утопала в молочном тумане, но в голове Юаня не было и тени наслаждения этой тихой задумчивой красотой. Он раздраженно думал о том, что в этой глухомани, судя по свежести воздуха с полным отсутствием дымка от человеческого жилья и тому, что они идут по звериной тропе, не найдется даже заброшенной охотничьей лачуги, все вымокло, ночь будет сырой и холодной, а то и с дождем, и ему придется ночевать на голых торчащих корнях у ствола дерева, где посуше, перед этим набрав хвороста для старика и наверняка промокнув до нитки... – Шевели ногами, отребье, – чуть повернув голову, недовольно бросил бодро шагавший перед ним старик, выводя из задумчивости. Юань почувствовал, как пытается прогнать раздражение, представив, что они вскоре выберутся из холодного леса, и ему достанется целая куча сухой хрустящей соломы... часть его рассудка на эти фантазии хмыкнула – "ты же прекрасно понимаешь, что всего лишь скотина, которую на веревке тащат на убой"... почти явственно ощущая жгучую удавку на шее... но ее удалось прогнать, задавить, позволив захватить себя радужным мечтам о тепле и еде... только став воодушевленным тупым идиотом, можно спастись... Он попытался прибавить шагу, гоня мысль о том, что даже неплохо, что такой холод – отваливающиеся от усталости сбитые ноги пока почти не чувствовали боли. – Да, достопочтенный учитель. А мы... скоро вернемся? – в животе предательски забурчало прямо на произносимых максимально почтительным тоном словах. Проклятье, через сколько лет все же удастся освоить инедию, чтобы не позориться? – Скоро-скоро... шевелись, – хмыкнул старик, и еще бодрее зашагал вперед... * * * Юань мысленно вздохнул. Система опять догружала ему во снах воспоминания Шэнь Цинцю... то есть, пока еще – Шэнь Цзю. "Система?" "Система готова..." "Знаю-знаю. Воспоминания Шэнь Цинцю, конечно, весьма полезны этому мастеру, но не могла бы ты загружать их не по порядку, а по приоритету?" "Система просит Пользователя уточнить запрос". "Ммм... я уже которую ночь* смотрю, как юный Шэнь Цзю ходит хвостиком за У Яньцзы. И эти сны не несут никакой полезной информационной нагрузки. Даже если У Яньцзы внезапно воскреснет, не будет же его ученик ударяться в ностальгические воспоминания, как заваривал ему чай или стирал одежду? Не могла бы ты показывать мне что-то более актуальное? Например, почему бы не показать этому мастеру, что случилось с госпожой Вэй – если, конечно, оригинальный Шэнь Цинцю это знал". Система, наконец, поняла запрос – и Юань без особых сожалений отсыпал баллов за "кратковременную подписку на платный канал". Лучше он еще день проваляется со здоровьем в "оранжевой зоне", чем часами смотреть, как надутый мальчишка, прикидываясь паинькой, ходит за мерзким старикашкой. Не успел он закрыть окно, как почувствовал, что совсем ослабел, споткнулся о корень и рухнул прямо в грязную мокрую листву... перед глазами мелькнула темнота, он напряг все силы, чтобы встать... очутившись в темном серо-зеленоватом с сизыми переливами тумане. Это настолько напомнило о демонических выходках Мэнмо, что Юань инстинктивно призвал Сюя. Знакомая рукоять меча в ладони сразу же успокоила, и Юань, расслабившись, позволил себя ухватить вдруг закружившему неровными вихрями туману... * * * Невысокая заклинательница была миловидна, горда и высокомерна. Вместе со своими спутниками она считала, что загнала их в ловушку – тогда как заманиваемым в ловушку зверьем была именно она. Не грациозной бабочкой, а простой помойной мухой, уже севшей на липкую, сладкую клеевую бумагу... где он был тем сладким сиропчиком, что приманил ее, а сейчас... равнодушно смотрел, как ей будут обрывать крылышки. Учитель даже не послал его разбираться с сопровождавшими ее юнцами – горсть темных талисманов, один легкий жест, и их шеи хрустнули, неестественно изогнувшись, а тела рухнули в черную воду. Жижа сыто хлюпнула, принимая первую подачку; язык этой болотной жабы медленно, предвкушающе потянулся к уже попавшей в паутину заклинательнице... Та бессмысленно билась в темных сетях, сыпя глупыми угрозами... Он пропускал ее крики мимо ушей, сосредотачиваясь, и спокойно, пока учитель присматривал за тварью, направился к лучистому, словно сияющему темной звездой, искрящемуся обсидианово-черной ци фонтану, тоже предвкушая... и выкидывая все лишние мысли из головы. Необходимо сосредоточиться, если он не хочет, чтобы мощь темного источника разорвала его на клочки. По краю сознания скользнула усмешка: воительница возвышенно вопила о мерзких темных заклинателях и демонах, о нарушении законов Неба и Небесной каре, а в жизни... все проще. Должно быть, он сейчас неплохо смотрится на фоне темного сияния: стройный миловидный юноша с развевающимися волосами, окруженный аурой мерцающей силы – словно прекрасный юный демон... Ха. На самом деле он просто старый бурдюк, сделанный из кожи сдохшей в канаве дикой свиньи, который таскает с собой иссохший полумертвый старик, наполняя его вонючей жижей, чтобы, присасываясь к ней, протянуть еще немного... день, месяц, год. Одежда этого "прекрасного демона" – нищенские лохмотья, волосы давно не знали хорошего мытья и тем более ароматного масла, и совсем несложно быть стройным, ухватывая еду от случая к случаю. Его меч – дрянная железка, которую легко сломает даже простая солдатская сабля, и только нож... Но откуда это знать благородной заклинательнице богатейшей из школ, разодетой в шелка и трапезничающей четыре раза в день, никогда не опускающейся со своих гор и облаков к смертным, уже вообразившей себя небожительницей дуре? Он отбросил отвлекшие его мысли, вызванные высокопарными хулительными воплями заклинательницы, и сосредоточился, медленно подходя к источнику. Да, он старый бурдюк, и он постарается не треснуть и продержаться еще немного, чтобы не закончить разорванным на части и гниющим в канаве. Впитываемая мощь рвала жилы и ломала кости, но он внимательно сдерживал и регулировал ее натиск, игнорируя дичайшую боль и вдумчиво контролируя безумную эйфорию, охватывающую тело и разум от притока сил. Он позволил себе тень воодушевленной улыбки на лице и сияющие глаза, когда, наконец, понял, что не сможет вместить еще больше сил и отвернулся от источника, только тень, чтобы старик ничего не заподозрил... и полную, кретинскую пустоту в тех же глазах... Старик, кажется, был доволен тем, сколько ему удалось взять, но все равно скривил физиономию. Он не среагировал. Да, сейчас ему хватит сил, чтобы избавиться от порядком ослабленной удавки – но что потом? Старик хил, но нельзя бездумно игнорировать его опыт. Пока он верит, что его ученик сам, добровольно рвется к темной мощи, получая извращенное наслаждение, когда его тело до краев наполняется темной ци – простая человеческая лень вынуждает его раз за разом уделять все меньше внимания другим методам контроля... Если бы он еще отвлекся на что-то... например, нового ученика... Не разыграть ли, что он уже на грани, и пора прицениваться к новому бурдюку? Увы, старик слишком накуролесил последнее время, с таким неплохим источником ци, как он, вообразив себя всемогущим и начав забывать об осторожности. Он порядком разозлил не только мелкие кланы, но и крупные школы, а объявленная награда привлекла к их поимке даже смертных. Пара глупых крестьян с палками не угроза могучему тигру-людоеду**, но умелые охотники могут повредить его шкуру, а рой мошкары или блох – доставить немало неприятностей... А если они объединятся... У Яньцзы уже давно не мог вольно бродить странствующим гуру, набирая себе учеников из развесивших уши дурней. На них объявили охоту. Теперь, чтобы найти подходящий сосуд, ранее сам падавший в руки, да еще с доплатой, верно, придется стать охотниками и ворами. Заманить пару-тройку учеников на якобы мелкое задание... Нет, опасно, кто-то из старших вмешается, а с таким грузом быстро и легко не уйти. Несчастный случай мог бы помочь... сожраны, и косточек не осталось... но где найти подходящих монстров с охотящимися на них слабыми учениками, и без роящихся вокруг заклинателей... как... как... на Состязании Союза Бессмертных? Это... крайне дерзко и неожиданно, а значит... обречено на успех. Кто ждет дикого тигра посреди рыночной площади? Жаль, продумать идею есть время только в такие краткие моменты, когда обжигающая аура темной ци скрывает его от "хозяина". Опасно, но, похоже, иного выхода нет. Шэнь чувствовал, что шаг за шагом их загоняют в западню. Зная старика – он бросит его приманкой. Лучше успеть найти другую. Кольцо все туже сжималось... Теперь и крупные школы... Вот и эта воительница... Идиотка. Безмозглая. Он успел сделать лишь пару шагов от источника, как девчонка сумела немного выпутаться из сетей и призвать меч. И нет, чтобы атаковать сильно оголодавшего – приперлись бы они на территорию так близко от могучей школы – захиревшего, ослабевшего от удержания сетей старика. Меч направился прямо ему в грудь. С тем же успехом она могла направить его прямо в источник! Можно было даже не поднимать рук, ставя барьер – меч не пролетел и трех чжанов, как раскололся, столкнувшись с его аурой, и разлетелся на куски. Атакующая сила, приданная мечу, была столь велика, что она и осколки меча отрекошетили, пронзив заклинательницу, и она оказалась в яростном потоке собственных духовных сил. В ушах шумело от еле сдерживаемой энергии, и он почти не расслышал ее крик. Темную сеть снесло, от отдачи разорванного заклинания старик тихо крякнул. Слетел и поводок с болотной жабы; долго не раздумывая, он откинул истекающую кровью умирающую в сторону твари: авось, пожирание очередного трупа ее отвлечет... и рванул к старику – вот не хватает оказаться привязанным к трупу, как самоубийца с камнем на шее... Проклятье. Действительно, ловушка! В сиянии темной ци спикировавших с небес заклинателей он больше почувствовал, чем увидел. У него было достаточно сил, чтобы размазать их в кровавое месиво, но силы было... слишком много. Он был, как переполненный мешок, и неосторожные действия порвали бы ветхую ткань его меридианов в клочья. А сражаться спокойно и вдумчиво было невозможно... Заставив себя обеспокоиться – за свои каналы, а не из-за кучки заклинателей – он, как испуганный волчонок, бросился к матерому волку, строя из себя растерянного дурачка... Внутренности дернуло болью почти до потери сознания, когда из него резко высосали ци, все стало буквально как в тумане. Действуя машинально, словно марионетка на веревочках в театре, пока они выбирались, он сосредотачивался на том, что вспоминал и заносил в память, как на пластины бамбуковой книги – место, где расположен источник (еще пригодится), его свойства, как отвлечь поселившуюся около него тварь, методы атаки адептов Цанцюн... * * * Юань проснулся вымокший до нитки от пота и ослабевший, будто сам только что сражался с заклинателями. Все тело ломило. В ногах, свернувшись клубочком, привычно устроился Бинхэ. Вымахавший мальчишка как-то умудрился компактно устроиться в изножье кровати, не вытеснив его в угол к стене, и сладко спал, никак не среагировав на то, что учитель уже проснулся. Юань невольно улыбнулся и поправил сползшее с плеч Бинхэ одеяло. Тот чуть засопел, но не проснулся – машинально схватил его руку и решил использовать как подушку... Но как сердиться на этого щеночка? Щеночек уже вымахал в громадную псину (да не просто в огромного милого дога – в ужасающую собаку Баскервиллей, вообще-то!), а повадки все те же. Вот так всегда бывает... сердце екает при виде бедного уличного щенка, некрасивого и грязного, но такого жалкого, что ты забираешь его домой, убеждая себя практическими соображениями: вырастет, будет дом охранять, всяко дешевле охранной сигнализации... Ветеринары, корм, теплая подстилка... Во дворе строится конура, но стоит случиться холодному дождливому дню с грозой, как жалобно скулящий от страха щеночек забирается в сени. Временно, пока гроза не кончится... потом туда переносится коврик... и вы не успеваете оглянуться, как раз за разом просыпаетесь от щекотки и обнаруживаете здоровенного пса, по-хозяйски развалившегося в вашей кровати под лучшим пуховым одеялом, скребущего щершавым языком ваши пятки как вкуснейший леденец и считающего ваши пальцы на ногах лучшей сахарной косточкой... К счастью, забравшийся к нему в кровать полудемон пока еще имел вполне человеческий облик, и до отгрызания его ног пока не снисходил. Юань заставил себя успокоиться и отогнать привычно шебуршащий на грани сознания ужас. Конечно, этой реперной точки ему не избежать – но до этого у него есть несколько лет какой-никакой жизни, что, наверное, лучше, чем смерть. Умирать ему не понравилось. Так что сейчас, главное, не окочуриться, провалив квесты и уйдя в минус баллов. А из квестов актуальным все еще висело получение меча Бинхэ с Ваньцзянь. Что, учитывая случившийся скандал, стало почти невозможным. Глава Вэй категорически отказался пускать опозорившего себя мальчишку на свой пик, проигнорировав даже прямой приказ главы школы, что было просто немыслимо. Кое-как выбравшись из постели, Юань добрался до чайного столика. Днем, после обеда, Цинъюань предложил ему перебраться в более удобную спальню, а не ютиться, сжавшись, на короткой и узкой кушетке. Конечно, он предпочел бы вернуться хотя бы на Цяньцао, но... Шкала здоровья была в "оранжевой" зоне, а он был слишком слаб; один путь до спальни, опираясь на руку Бинхэ и придерживаясь за стеночку, занял около получаса. К счастью, его не торопили и никто не смеялся над ним. В спальне Юань почти рухнул на кровать и в полубессознательном состоянии почти не заметил, как Бинхэ развязал его жесткий пояс и переодел его в мягкие, теплые домашние одеяния. Так, казалось, потянулись час за часом, день за днем, ночь за ночью. Юань, не желая просто лежать, уставившись в одну точку, и не имея возможности ни что-то делать, ни даже думать от навалившейся слабости, предпочитал спать. А Система потихоньку грузила воспоминания. Просыпаясь, он пил подаваемый Бинхэ чай, вливал в себя немного супа и лекарства, и, полюбовавшись немного на сидящего с бумагами Юэ Цинъюаня или Му Цинфана, заваливался обратно. Бессмысленное, тянущее существование. Ну хоть в какой-то момент он сообразил... Разжившись чистым листом бумаги, он стал записывать все важное, что помнил из того сна. Про болото, про жившую там тварь, про использованные темные заклинания... Он не заметил, как, после десятка исписанных листов и допитого чайничка остывшего чая, уснул прямо за столом... * * * --- * У Юаня сбито чувство времени. Сейчас вечер-ночь 7го дня года ** Конкретно здесь Юань подразумевает тигров-людоедов, которых в Китае исторически считали одержимыми злыми духами, и которые считались сильнее обычных. Во избежание путаницы с фантастической демонической фауной мира Самолета кот не использовал слово "демонический".