Система помнит, кто здесь главный злодей?

Экстра 3.3-15 На Цанцюн-1 ("Меч с Ваньцзянь"-2) – "...добрый вечер" (Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю) Бинхэ проснулся, сладко потянувшись в сне, краем сознания заметив, что может разбудить Учителя, отодвинувшись и... чуть не свалившись с кровати. Одеяло скользнуло на пол, вслед за ним вскочил сам Бинхэ, и тут заметил, что Учитель сидит у чайного столика. Вернее, спит на кипе рассыпавшихся по столику бумаг. Он осторожно подошел, стараясь не разбудить. С любопытством глянул в бумаги, не удержавшись – что могло заставить Учителя вскочить среди ночи? Странно... В бумагах были выписки о какой-то темной твари, о темных заклинаниях, о... Любопытство и осторожность пересилили – если глава Му или, хуже, глава Ци найдут у Учителя подобное... Он аккуратно поднял спящего и перенес на кровать. Шэнь Цинцю даже не пошевелился. Укутав Учителя в одеяла, Бинхэ собрал бумаги и спрятал в рукав, перед тем внимательно перечитав. Мелькнувшее "госпожа Вэй" заставило его серьезно задуматься. ...Еще днем, отправившись на кухню Цюндин готовить обед Учителю, он подслушал "новые слухи" и не отказал себе в удовольствии пересказать их за трапезой проснувшемуся главе Цинцзин, чтобы чуть улучшить его настроение. Реакция Учителя оказалась... странной. Он счел это "дурной шуткой" и велел ему, Бинхэ, опровергнуть в школе "эту чушь". На вопрос "почему" Учитель хмуро ответил, мол, а ты бы хотел оказаться на месте сыновей Вэй Цинвэя и услышать подобное о своем отце и своей больной матери? Бинхэ состроил "понимающее" лицо, хотя в душе счел, что Учитель слишком беспокоится о семействе Вэй. Судя по бумагам, Учитель беспокоился... даже слишком. Историю госпожи Вэй Бинхэ знал мельком. Учитель же, судя по написанному... был свидетелем? Участником истории? Зачем ему сейчас об этом вспоминать? Еще немного подумав, Бинхэ понял. Мысль, что Учитель хочет вернуть Сюя, он после недолгих размышлений отринул. То, что хотел Учитель, он сказал ему прямо – полудемон Бинхэ должен получить меч с Ваньцзянь. Для Учителя это почему-то было важно. Бинхэ не стал задумываться о причинах. Учитель был мудр и, казалось, если не что-то знал (и не говорил), то всяко, как и положено стратегу Цанцюн, умел предугадывать события. Бинхэ оставалось только поверить и выполнить его пожелание. Да, он совершил, пусть непредумышленную, но ошибку, из-за которой путь на Ваньцзянь ему теперь закрыт. Но Учитель не просто так вспомнил эту старую историю, и не просто вспомнил, а записал. Для него? Что ж, он воспользуется полученными сведениями. И, чтобы применить их с максимальной пользой, завтра же "воспользуется случаем" и пожеланием учителя пресечь слухи, и поговорит с братьями Вэй... Экстра 3.3-15 На Цанцюн-1 ("Меч с Ваньцзянь"-3) –"Вонючее болото-1" (Ло Бинхэ, братья Вэй) + вбоквелл-воспоминания "О ржавых топорах" (Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю, ученики Цинцзин) ...Это место было сравнительно недалеко от Цанцюн – пара часов на мече, и показалась невысокая гряда голых каменных холмов, окруженная останками давно мертвого леса. Толстые обломанные стволы, давно потерявшие ветви и почерневшие от времени, вздымались из земли редкими неровными зубьями. В одной из лощин меж холмами виднелось вытянутое черно-рыжее пятно, словно на блестящую обсидиановую воду вулканического озера бросили горсть ярких осенних листьев. Над его поверхностью волнами вуали растекался сиреневато-серый туман. Застывший осенне-зимний пейзаж, чуть тревожащий старостью и заброшенностью, был бы даже красив... – Осторожнее! Но Бинхэ не требовались предупреждения. Кроме самого "озера", своим демонским чутьем он чувствовал сильный источник темной ци, скрытый в плотном пятне тумана у одного из его берегов, у подножия холма. – Это здесь, – выдохнул младший из братьев Вэй, указывая рукой на озеро. * * * Это случилось вскоре после возвращения из Шуанху – перед тем, как Учитель дал ему новое руководство и отправился медитировать в пещеры Линси. Мин Фань, как всегда, дал ему самый старый и ржавый, зазубренный топор и отправил рубить дрова на самый дальний склон. Кто мог знать, что, выходя со двора, они столкнутся лицом к лицу с Учителем? Встреча оказалась неожиданной для всех; ученики быстро почтительно поклонились, и Бинхэ, чтобы сложить руки для поклона, выпустил из них инструмент. Опустив голову, он думал, что Учитель, чуть кивнув старшему ученику, как всегда пройдет мимо... но тот встал прямо перед ним. Это... не сулило ничего хорошего. – Что это? – прекрасный бессмертный мастер Сюя брезгливо потрогал кончиком сапога ржавую железку. Сам вопрос прозвучал не менее брезгливо... – Топор, Учитель, – Бинхэ склонил голову еще ниже. – Хм, это – топор? Дай-ка сюда. Бинхэ быстро поднял его, попытался быстро протереть полой одежды топорище, и, не смея поднять головы, протянул его двумя руками учителю. Шэнь Цинцю немного поколебался, верно, не желая марать руки о грязь, но все же взял, покрутил в руке и легонько провел пальцем по зазубренному тупому лезвию. – Как можно так запустить рабочий инструмент? – вопросил он, впрочем, явно не требуя ответа или оправданий от провинившегося ученика. От прохлады в голосе учителя Бинхэ чуть не втянул голову в плечи. Было совершенно ясно, к чему идет – "благодаря" Мин Фаню ему опять всыпят... – Эта лени... – начал Мин Фань, но Шэнь Цинцю бросил на него такой резкий и холодный взгляд, что старший ученик сразу заткнулся, не решаясь "лезть вперед батьки" и перебивать наставника, явно на этот раз взявшего инициативу на себя. – Разве ученики Цинцзин не знают, как обращаться с инструментами? Бинхэ промолчал. Молчание затягивалось, и он, наконец, опустился на колени, низко поклонился и проговорил: – Этот ничтожный ученик сожалеет о своем невежестве. Шэнь Цинцю разочарованно покачал головой. Тем временем их обступили ученики – явно ожидая привычного "представления". "Что случилось?", "Этой безродной дворняге опять влетит", – шептались где-то за спиной. – Встань, – холодно проговорил учитель. Бинхэ покорно встал. – Где у нас хранятся инструменты? – Шэнь Цинцю внезапно повернулся к Мин Фаню. – В... хозяйственной пристройке. – Идем. Шэнь Цинцю резко развернулся, плеснув полами одеяния, и быстрым шагом направился в сторону хозяйственных построек. В хозяйственной постройке, представлявшей собой большой сарай, кроме разнообразного инструмента, хранилось все неиспользуемое – ведра, чаны, бадьи, горшки и все такое, заполонив все пространство так, что через завалы было сложно пробраться. Там редко убирались, и сухое добротное помещение облюбовали пауки, завесив потолок и стены паутиной. На полу хрустели занесенные с улицы прошлогодние осенние листья, стебли соломы, сухие травинки. Шэнь Цинцю с трудом, развернувшись бочком, пробрался к полкам, не обращая внимания, как светлыми полами одеяния собирает пыль и грязь. Окинув взглядом полки, он добрался туда, где хранились топоры и молотки. Весь инструмент был зазубренный, старый и ржавый. Ученики, столпившись у порога, с любопытством заглядывали внутрь – впрочем, не решаясь войти. Хватило одного резкого взгляда учителя, чтобы они быстро ретировались из прохода. Шэнь Цинцю собрал несколько топоров и молотков в руки, вышел и вывалил все это себе под ноги. Все ждали от учителя мрачной фразы вроде "Мои ученики не могут держать в порядке рабочий инструмент?", но он молчал. Все чувствовали, как сгущаются тучи... Бинхэ хватило одного взгляда на эту гору ржавого железа, чтобы засосало под ложечкой. Ему явно поставят в вину, что он довел весь этот инструмент до такого ужасающего состояния... и изобьют до полусмерти. Раньше поводы его избить придумывали старшие ученики. Теперь... после того, как он нажаловался главе Юэ... он... сделал врагом учителя? Ему... точно не жить. Последние мечты, казалось, рассыпаются в прах. Ему... показалось, что учитель вдруг стал добр к нему? Какая глупая, наивная чушь... Учитель всего лишь не хочет давать повода для очередных обвинений главе школы. От горестных размышлений его отвлек вопрос негромкий вопрос учителя: – На кухне есть лимоны? Или схожие фрукты? Чем кислее, тем лучше. Бинхэ машинально кивнул. – Принеси. Бинхэ столь же машинально поклонился и побрел в сторону кухни. Учитель... пропитает плети соком, чтобы кислота разъедала свежие раны? Он... вообще выдержит такую пытку? Кое-как набравшись храбрости, он набрал в корзинку зеленых, недозревших лимонов и вернулся во двор. Кажется, ученики тоже стали что-то подозревать – многие из них побледнели... Шэнь Цинцю же спокойно и бесстрастно стоял посреди двора все это время, с грудой ржавых инструментов у ног. Бинхэ, поклонившись, протянул ему корзинку. Учитель взял один лимон, притянул продолговатый лист с дерева и... располосовал им фрукт на две ровные половинки, словно острым ножом. – Мин Фань. Старший ученик тут же подскочил, поклонившись. Шэнь Цинцю протянул ему одну половинку лимона; вторую... протянул Бинхэ. И брезгливо отряхнул руки. Вновь чуть пнул кончиком сапога инструмент перед ним: – Возьмите по топору и натирайте соком ржавчину. Что?! – И вы тоже, – Шэнь Цинцю жестом указал прочим ученикам на гору перед ним. Ученики непонимающе переглянулись, а учитель тем временем сорвал еще несколько листов и аккуратно разрезал лимоны – на половинки и четвертинки, чтобы хватило всем. Никто не решился спорить, и ученики гуськом потянулись к корзинке. – Кислота – самый простой способ очистки железа от ржавчины, – тем временем спокойно и бесстрастно произнес учитель, убрав руку за спину и встав посреди двора прекрасной статуей, пока у его ног муравьями возились ученики, подбирая инструмент. – Духовное оружие обычно не ржавеет, но в жизни вам придется сталкиваться и с обычным железным оружием, которое подвержено воздействию воды и воздуха. Даже простое оружие может однажды спасти вам жизнь, а орудия труда облегчают существование – и вы должны держать их в порядке. Этот мастер мог бы разрезать фрукты с помощью чистой ци, но использование листьев, наполненных ци, экономит силы. Точно так же есть способы избавления от ржавчины с помощью заклинаний, но вы должны знать способы, экономящие вашу внутреннюю энергию. Например, кислотой, которая есть в том числе в диких несъедобных фруктах. – И правда... очищается... – пробормотал кто-то из учеников, в страхе перед непонятными и неожиданными действиями учителя усиленно натиравших ржавую поверхность. Шэнь Цинцю тем временем продолжил урок: – После очистки ржавой поверхности кислотой используйте абразив. – Абра... зив? – переспросил кто-то. – Песок. Более крупный, потом – более мелкий. Или иное шершавое и жесткое, что окажется под рукой – волокна или кору растений... – Учитель, а почему мы должны заниматься грязной работой? – заныл кто-то из богатеньких учеников-белоручек, явно не готовых к такому "уроку". – Почему... Он хотел продолжить "это не делают слуги или грязная дворняжка вроде Бинхэ", но кто-то из более разумных ткнул соученика в бок, прервав его на полуслове. Шэнь Цинцю ничуть не смутился репликой наглеца и ровно продолжил: – Представьте, что после победы над сильным демоническим монстром ваш меч сломан, и у вас почти не осталось духовных сил. Вам нужно выбраться из опасного места, но все, что оказывается у вас под рукой – несколько старых ржавых мечей смертных воинов, загубленных чудовищем. Вы будете отбиваться от диких зверей и мелких демонов палкой, или все же попытаетесь привести в порядок меч? У этого учителя нет достаточно настоящих старых ржавых мечей, но для данной тренировки подойдет и этот ржавый инструмент. Если вы его загубите во время урока – не жаль. Такому позорящему пик мусору здесь не место, – Шэнь Цинцю презрительно скривил губы. Ученики, тут же представив себя героями, зашептались и с воодушевлением принялись за дело. Бинхэ перевел дух – кажется, о нем... забыли? Привлеченные сборищем, во двор подошли любопытные шицзе с Инъин, и любимица учителя тут же напросилась чистить старый молоток... как ее ни отговаривали соученицы – мол, не порть свои нежные пальчики... Бинхэ почти совсем успокоился – в присутствии барышни Нин у учителя всегда было хорошее настроение... Шэнь Цинцю тем временем продолжил урок: – Для заточки используются прочные камни последовательно с более шершавой и менее шершавой поверхностью. Для мечей и любого режущего и рубящего инструмента имеет особое значение угол заточки. Об этом вам лучше и с практическими примерами рассказали бы на Ваньцзянь – про наиболее подходящие углы для каждого вида оружия и материала, из которого он создан, а также про лучшие камни для заточки, но пока будет довольно того, что вы попробуете найти в этом дворе подходящую гальку и опробуете ее на этом инструменте... * * * Инъин подгребла поближе к Бинхэ, дети тихо зашептались. Юань, скрывая улыбку за веером, словно не заметив, отвернулся от этой милой сценки. * * * Поздним вечером во дворе остались только Бинхэ, дочищающий остатки инструмента, и Мин Фань, не решившийся покинуть учителя до тех пор, пока тот не отдаст последние распоряжения. А у него их накопилось немало. Старший ученик всерьез побаивался, что ему влетит за бардак, который увидел учитель, но, похоже, тот продолжал оставаться к нему благосклонным и сделал вид, что ничего не заметил, переведя все в "деловую" плоскость. Устроившись прямо на колоде для рубки дров, Шэнь Цинцю устроил импровизированную инвентаризацию, допрашивая Мин Фаня, сколько потребно пику топоров, как часто они приходят в негодность, и собираясь послать запрос на Аньдин насчет новых... – Пик Цинцзин – не нищие, чтобы здесь была дешевка, что зазубривается с одного удара по полену. Пусть закупят лучшие топоры. Цена не имеет значения. Юань пока еще не понимал, почему Цинцзин закупает топоры через Аньдин, а не пользуется работой учеников Ваньцзянь, как Цюндин, но после подсказки Системы принял как данность. Не стоит вызывать подозрений. – Но, учитель... стоит ли тратить деньги... – Мин Фань хотел сказать "на облегчение жизни этой дворняжки", но заткнулся от одного взгляда Шэнь Цинцю. – Этот мастер не собирается позориться, если кто-то из гостей... случайно завернет или взглянет не туда. Больше никакого мусора на заднем дворе. – Мы завтра же наведем порядок в хозяйственной постройке! – дал горячее обещание Мин Фань, внутри подразумевая "Бинхэ". – Ни одной соринки, ни одной паутинки не останется! – Стой, – жестом прервал его Шэнь Цинцю. – Постройку просто закрой. – Но... – Не нужно тревожить пауков. – Учитель? – старший ученик недоуменно уставился на него, и даже Бинхэ прервал работу и поднял голову. – Пауки являются естественными, природными врагами мух. Ты хочешь, чтобы нас донимали мухи? – Но... – Не оставлять гниющие остатки, служащие кормом мухам – первый способ борьбы. Не давай пищи и цели противнику. Занавеси на окнах и дверях, закрытая одежда и шляпы с вуалью – второй способ борьбы. Не забывай ставить защиту. Жечь отпугивающие благовония – третий способ. Явно показывай, что заявившегося противника здесь не ждут, гони его. Убивать мух, сжигать личинки – четвертый способ. Атака и уничтожение. Давать место паукам и их паутине – привлекать естественного союзника. Это пятый способ – не забывай о врагах своих врагов и не борись с ними, если вам делить нечего. Так что... оставь пауков в покое – паутина меньшее зло, чем мухи. Пока они не лезут тебе в постель – ну их. К тому же, паутина даже красива... * * * Разговор о мухах и защите пищи от них непринужденно перетек к теме ужина, и Юань послал Мин Фаня принести с кухни что-нибудь перекусить, сам же остался "заканчивать дела", пока окончательно не стемнело. Несколькими резкими и презрительными фразами, оброненными Шэнь Цинцю, Юаню, кажется, удалось донести до Бинхэ мысль – вот что тебе стоило привести в порядок инструмент и не мучиться весь роман, а, юный гений? Неужто Мин Фань бегал бы в поисках ржавых железок по другим пикам? Даже если и стал бы – попросту не нашел... Старший ученик не подвел, принеся целый короб еды и разнообразных закусок. Юаню не составило труда, немного покопавшись в тарелке, небрежно бросить "объедки" "этой дворняжке" Бинхэ и увести Мин Фаня в дом – заканчивать с записками и счетами. "И никакого ООС... Шэнь Юань, правда же, ты молодец?". * * * У загруженного делами старшего ученика тем временем явно не осталось никаких сил изводить мальчишку – несчастный Мин Фань мечтал уже только о том, чтобы собрать бумаги, подготовив их к завтрашней отправке на Аньдин, и доползти до кровати...