Система помнит, кто здесь главный злодей?

(Вечер 11 дня года) * * * К вечеру после сырого, дождливого дня Юаню стало совсем зябко, даже несмотря на пышащие жаровни; он закутался в меховой плащ и, вовремя вспомнив, нацепил маску "старейшины Сюаньчжэнь". Котенок, не дождавшись ни привычного обеда с ужином, ни возвращения "человека-с-мясными-пирожками", стащил себе под стол печенье, схрумкал его в утешение, немного повсхлипывал, жалуясь на жизнь, и взобрался на кушетку, где устроился под теплой полой плаща. Юань осторожно почесал его за ушками – мол, подожди, будет и ужин. За почесывание зверенок, покрутив головой, потарахтел и "все простил". Временно. Меньше чем через палочку благовоний Му Цинфан принес очередной чайничек лекарства и привел шичжи Фа; Бинхэ, чуть потоптавшись на пороге, все же ретировался в направлении главного павильона Цюндин. – Достопочтенный Янь*? Девушка поклонилась. "О, у нашей роли уже имя появилось?" – восхитился Юань. – "Отлично!". Система просветила, что старейшина Янь был легендой Сюаньчжэнь, создателем парочки "оброненных" главой У и удачно подобранных Бинхэ артефактов, вот только эти эпизоды в основном остались в сценариях и черновиках автора ПГБД. После запроса Юаня (к счастью, "бесплатного") Система уверила, что появление оригинального старейшины Янь им не грозит, поскольку он давно вознесся, стал мелким божеством и ныне в своей новой ипостаси позабыл всю свою прежнюю жизнь. А даже если и помнил бы – эти дела его не интересовали. "И то хлеб". – Барышня Фа, – Юань благосклонно кивнул и указал рукой на столик, изображая почтенного старца. – Проходи, садись. – Глава Му, будьте добры, зажгите еще свечей. Девушка согласно склонила голову, прошла за стол и села, а Юань глубоко задумался. Задачка была воистину сложной – шимэй Ци не шутила, и, похоже, ничем не рисковала. Юань не мог бы назвать девушку уродливой, но не то что красоткой, даже симпатичной по меркам ПГБД ее никто бы не счел. Юань понимал, почему – в оригинальном романе Бинхэ не мог забрать в свой гарем половину Цанцюн, только самых красивых девушек, вроде Нин Инъин или Лю Минъянь, но для гаремника игнорировать или убивать красивых, при том не стервозных женщин было как-то "фу". Потому, вопреки принципу типичных сянься "все заклинатели прекрасны лицом и телом", красотками в Цанцюн были в основном девы Сяньшу, на Цюндин и на Цинцзин обитали симпатичные (точнее, не уродливые и незаметные, "ничего особенного"), и меньше всех повезло остальным пикам, особенно Цяньцао и Аньдин. У барышни Фа было плотное телосложение с широкими плечами, склонное к полноте – неуловимо она напоминала главу Юэ, но если для мужчины, тем более заклинателя, такое телосложение не было особой проблемой ("да, это шкаф, но это прекрасный шкаф!"), и немало красивейших знаменитых актеров обладало подобной комплекцией, то для девы это была... проблема. Прямоугольное, хоть и чуть одутловатое лицо, напоминавшее красавиц с японских гравюр, с небольшими, очень узкими глазами вразлет, гладкий нос, крохотные губы, высокий лоб, заметный двойной подбородок, бледность с ярким румянцем на скулах... Да, для какой-нибудь японки эпохи Мэйдзи дева могла оказаться эталоном красоты, словно сошедшей с картины... Юань внутренне хмыкнул. Как он и говорил, "красота – понятие субъективное", и усвоил он это при знакомстве с мировой культурой. Шэнь Юань не первый раз встречал "красавицу со старинной картины", которую современники считали дурнушкой. Живопись – не фотография, и он долгое время считал, что стилистические особенности слишком искажают реальность, но однажды, в бытность студентом, встретил в центре Пекина группу студентов из России. Из И... Иркутска? Среди них оказалась девушка, потрясшая его – она казалась инопланетной пришелицей... и точной копией прекрасной девы с одной из европейских средневековых картин. Хрупкая, с узкими плечами, довольно широкими бедрами, заметным животиком и небольшой, но высокой и заметной грудью, невозможно бледная, с лицом-сердечком, высоким лбом, маленьким носиком и огромными голубыми глазами, словно у рыбы, будто она суть морская дева; с копной золотисто-рыжих вьющихся волос – без всякой краски, поскольку брови и ресницы тоже отдавали полупрозрачной рыжиной... Юань до того не думал, что такие люди вообще могут существовать в реальности – ну не более, чем зеленокожие инопланетянки, и вот перед ним была живая, совершенно натуральная девушка – внешне более близкая к "нереалистичной" средневековой миниатюре, чем самая загримированная актриса или косплеерша. В тот момент Юань понял, что живопись не всегда "условна", и, живи эта девушка в средневековой Европе, оказалась бы первой красавицей и эталоном красоты; сейчас же она была невзрачной, незаметной девчонкой, совершенно не пользующейся популярностью. Стандарты красоты меняются – кто бы мог ныне, смотря на полненькие губки стройняшек, подумать, что еще какую-то сотню лет назад его предки выбирали красоткой девушку с наиболее искалеченными ногами? Но у них тут не Япония, и не стандарты эпохи Мэйдзи... Юань присмотрелся. Девушку смутило столь пристальное внимание, и она ниже опустила голову. Глаза она почтительно отвела еще раньше. – Барышня занимается ядами и противоядиями? – Да, достопочтенный. – И, верно, проверяет яды и противоядия на себе? Девушка согласно кивнула. – Достопочтенный... догадался? – Это очевидно. Одутловатость лица, не слишком здоровая бледность при ярком румянце, кожа чуть отливает в желтизну, при том, что дева – совершенствующаяся, тем более с пика Цяньцао, и не должна быть больна, как смертная, но имеет признаки болезни печени, почек, надпочечников... Постоянная интоксикация и повышенная нагрузка на эти органы. Очень темные глаза – скорее всего расширенные зрачки, некоторая неуверенность в движениях... еще один признак отравления. Барышня... ведет какие-то важные исследования в настоящий момент? – Нет, достопочтенный. – В таком случае, юной госпоже следует заняться здоровьем, чтобы подготовиться к одному важному делу. Очистить организм от ядов и их остатков и подлечить внутренние органы. – Учитель... кратко изложил этой недостойной суть дела. Эта недостойная полагает... что не подойдет для него. – Почему же? – Ее внешность... – Забудь об этом, девочка, и больше уверенности, – махнул рукой старейшина. Девушка на секунду вскинула глаза, а Юань, задумавшись, привычно схватил веер, в последний момент удержавшись, чтобы не выдать себя обычными жестами главы Цинцзин. Шичжи Фа, организм которой уже умеет бороться с ядами... исследователь ядов и противоядий... да, Му Цинфан прав, почти идеальный кандидат! – Кхе... если девочка считает, что в Императорский гарем берут совершенных красавиц, она еще очень глупа и наивна. Дочь знатного господина всегда будет считаться красавицей – и чем знатнее и богаче господин, тем красивее его дочь; служанка же всегда будет дурнушкой. Так на самом деле устроен мир. Веер из хотанского нефрита – и уже никого не будет волновать, что за лицо за ним скрыто. Золотая парча и жемчуг – и уже никто не задумается о фигуре под платьем. Вопрос в другом – готова ли ты к риску, готова ли взяться за дело? – Эта готова, достопочтенный! – девушка низко поклонилась. – Тогда встань. Покрутись, посмотрим, как тебя приодеть... Девушка встала и повернулась – несмотря на некоторую грузность и неуверенность, двигалась она довольно быстро и изящно. – Прекрасно. Побыстрее приводи себя в порядок. Бледность и румянец – только в плюс, желтизна кожи – в минус. Одутловатость и избыток воды – минус, пышные формы и мягкость тела – в плюс, так что не старайся стать тростиночкой: худее скелета не станешь, а все лишнее под слоями одежды не заметно. Полная грудь и покатые плечи вполне привлекают мужчин. Судя по размеру сапожек, ступня у тебя небольшая... подберем расшитые туфельки, и ты уже красавица. Волосы можно обогатить шиньонами, но позаботься и о своих родных. – Эта поняла и благодарит за наставления, – девушка еще раз поклонилась. – Хорошо, ступай. Девушка, еще раз почтительно поклонившись, вышла, а Юань наконец скинул маску и, устало прикрыв глаза, сжал прохладными пальцами виски – от маски побаливала голова. – Думаешь, осыпем драгоценностями, подберем знатную семью – и сработает? – хмыкнул глава Цяньцао. – Тан. – Что? – Ничего, шиди. Сделаем из нее красотку. Му Цинфан недоверчиво покачал головой и вновь схватился за запястье Цинцю – шисюн здоров ли... на голову? --- 颜 – Янь, фамилия (также значения иероглифа: "лицо, выражение лица; вид, облик", "цвет, краски, окраска, тон, колорит, колер, расцветка", " совесть; стыд; честь, репутация").