Система помнит, кто здесь главный злодей?

(Вечер 11 дня года) * * * Чересчур быстро вернувшегося от сестричек с Цюндин Бинхэ Юань отослал за Мин Фанем, все еще дежурившим у гроба – дела родного пика тоже нельзя было запускать, свалив все на несчастного старшего ученика, а терять время в "похоронном цирке" Шэнь Цинцю не собирался. Гроб, так и быть, пусть стоит приманкой для развлечения У Цинъяня, а вот все эти "дежурства" у чучела стоило прекратить. Получив отчет о делах пика и предупредив на всякий случай о планируемой "диспансеризации" учеников, Шэнь Цинцю отослал Мин Фаня домой с наказом всех сытно накормить (и никаких постов!) и всем всласть отоспаться, а также попросил прислать сюда с ближайшей оказией драгоценный веер. Цанцюн, конечно, школа богатая – но нечего тратить деньги впустую, пусть безделушка поработает и принесет пользу, хоть так окупив себя. Конечно, Юань не рассчитывал на одну драгоценную поделку. Крепко подумав, он решил превратить барышню Фа в красавицу эпохи Тан. На самом деле, он так устал, что у него уже не хватало фантазии для чего-то оригинального. "Выправить" деву под читательские стандарты ПГБД было совершенно невозможно никакими ухищрениями – пожалуй, тут не помогла бы никакая волшебная "пластика". Шиди Му, конечно, был гений – вот только классическая китайская медицина, следуя конфуцианским заветам, отрицала почти любое вмешательство в человеческий организм. Да даже волосы стричь тут было нельзя! Даже вскрывать тела! Что говорить о такой вещи, как пластика. Что дано от родителей – с тем и живи. А "косметические" ухищрения... никакие корсеты или макияж не могли сделать деву Фа и близко похожей на деву Лю, деву Нин и прочих признанных изящных красоток. Скелет не исправишь, худее ребер не станешь, даже если убрать пару "лишних". Так что нечего и пытаться – это лишь делать из девы и себя посмешище. Придумывать же новый "оригинальный" образ у Юаня не было сил. А раз так... если эта "японка эпохи Мэйдзи" не может косплеить "Сейлор Мун", пусть косплеит японку эпохи Мэйдзи... со стопроцентным попаданием в образ. Вот только до Мэйдзи еще больше тысячи лет, да и косплеить отвратительных япошек*... Юань задумался. Наиболее близким образом показались красавицы с картин и скульптур средней-поздней эпохи Тан. Полнененькие, пышные тела, круглые щечки, не являющийся недостатком "двойной подбородок" – на изображениях часто была заметна складка, а то и все две-три под подбородком. Конечно, "прямоугольные" формы превратить в чуть более "кругленькие" тоже потребует некоторых усилий... но это все же проще, чем в красавиц эпохи автора романа. К счастью, вместе с комплекцией главы Юэ дева не скопировала его рост. Вот это была бы проблема – "наложница" на голову-две выше Императора! Кисти у девы были весьма изящны, ступни – невелики... грудь, конечно, великовата, чтобы утрамбовать ее в танскую обтяжку, не имело также смысла прятать эту прелесть под юбку – да и не стоит! У нас тут фэнтезийный гаремник, необязательно исторической реконструкцией заниматься. Сохранить общий стиль – и довольно. Что всегда привлечет мужчину? Покатые, белые, мягкие плечи, чуть прикрытые полупрозрачным верхним одеянием или шарфом. Силуэт с высокой талией вместо обычного для заклинательниц ПГБД широкого плотного пояса, превратившего бы деву в бочку. Танское декольте – не слишком открытое, чтобы не смущать девушку, но показывающее все достоинства. Прической и макияжем можно подкорректировать форму лица. Небольшие узкие глаза не недостаток в данную эпоху, а брови и так естественно высоки. Брить и рисовать новые Юань не собирался – особенно вспоминать все девять или сколько там сотен их форм в ту эпоху было. А, да, и, если вспомнить внешность той несчастной убитой наложницы из Шуанху – танские цветочки на лбу все еще вполне в моде... Выудив чистых листов и письменный прибор из-под горы книг, Юань принялся за наброски. И в своей прошлой жизни он терпимо рисовал, а тут прибрел и все навыки оригинала. Через палочку благовоний из-под кисти вышел довольно приличный рисунок. Что ж, теперь у него есть концепт. Осталось его реализовать. Удовлетворенный выполненным делом, Юань подпер щеку рукой и задумался. С платьями может помочь советами мама-Мэйхуа – кто из торговцев продает модные ткани, кто из портных и портних хорошо шьет. Конечно, никаких цветков и прочего цветочного "горошка" на ткани по танской моде, а вот яркие, контрастные цвета... Юань тщетно пытался вспомнить, какие цвета "замаскируют" желтизну. Кажется, холодные и яркие? Черный, синий, голубой, фиолетовый, малиновый... Почему-то казалось, что барышне Фа верхним одеянием идеально бы подошел яркий темно-фиолетовый, расшитый золотом, но этот болезненный желтоватый оттенок кожи... И на всякий случай не опозориться, одев дев в цвета не того ранга и не с теми украшениями: конечно, тут не историчка, да и исторически к платьям дев не столь придирались, и все же лучше не сесть в лужу с первого шага. Мммм... черный с серебром? Бледно. Голубой? Сине-голубой? Цин? Ладно, в любом случае смотреть вживую. Надо сказать Цинхуа и главе Юэ, чтобы пошуровали на складах – школе часто платили или одаривали ее не деньгами, а шелками, украшениями и прочими безделушками. При том, что каждый пик имел свои цвета и предпочитал одевать адептов относительно единообразно, почти в форму, и украшений заклинатели почти не носили, кучи этих шелков и цацок бедному Цинхуа постоянно приходилось продавать или перепродавать. Братец Самолет ругался, что не прописывал Цанцюн логистическим или складским центром – создавать такое в высоченных горах да вдали от крупных торговых городов верх идиотизма; Юань, точнее, Шэнь Цинцю в ответ предлагал развивать "филиалы" школы в городах – это было бы эффективнее не только с точки зрения логистики: просители обращались бы в "местные офисы", мелкие дела решали бы местные заклинатели, за подмогой в крупных посылая в школу; это было бы и быстрее, чем добираться к Тяньгун, и "дары" реализовывать было бы проще, не таская через территорию целой провинции, а то и двух-трех. Вдобавок так было проще отыскивать перспективных одаренных учеников. Идея казалась разумной, но к реализации по тем или иным причинам приступать не решались. Пик Цюндин, у которого в управлении была целая школа, то есть еще одиннадцать пиков кроме собственного, не желал вешать себе на шею еще и "филиалы" – "поближе положишь – поближе возьмешь", управлять или контролировать было удобнее тем и то, что "под рукой"; кто-то из старейшин боялся, что школа скоро потеряет контроль над "филиалами", которые отколятся от школы, заполучив техники; кто-то не хотел лишней работы (как и Аньдин в том числе); кто-то считал, что школа должна оставаться замкнутым, закрытым единым духовным центром, а не рассеиваться и не лезть в дела смертных... а ученики придут сами, "на все воля Небес". Так что склады Аньдин в самых обширных и доступных пещерах хребта постоянно были забиты в том числе совершенно ненужными тюками и рулонами шелка (а Шэнь Цинцю ругался, что для полезных вещей мест нет), а на Цюндин хранители библиотеки постоянно воевали за место с хранителями "сокровищ" (вернее, драгоценного барахла вроде ваз, статуэток, украшений и прочего, не имеющего никакой художественной ценности, зато из дорогих материалов). "Вот и пустим в полезное дело, чтобы не гнило", – подумал Юань. Выросший в семье бизнесменов, он с детства впитал семейные деловые принципы. "Яйца не должны быть одинаковыми, в одной корзине, и лежать без дела". Нужно соблюдать баланс ликвидных и малоликвидных, но потенциально дорожающих активов; информация и связи часто стоят дороже денег и прочих материальных средств, и так далее. Сейчас рулоны шелка, сыреющие и гниющие в подвалах, стоило превратить в связи при Императорском дворе, а валяющийся без дела в Бамбуковой хижине дорогой веер и изящные украшения из шкатулок Цюндин применить по назначению: прекрасное должно радовать взор, а не пылиться в чуланах. С макияжем после недавнего "мастер-класса" мог помочь Бинхэ – Юань не был уверен, что у него теперь хватит физических сил "нарисовать брови" пяти-шести девицам за вечер. Конечно, никаких свинцовых белил или румян из киновари по танской моде, и никакой рисовой пудры, хотя после "экспериментов" барышни Фа ей это наверняка что слону дробинка. Юань очень жалел, что его техническое образование и познания в химии ограничились в основном школьными уроками, да и с косметикой сестры он больше разбирался по "сертификатам безопасности" и отзывам врачей-дерматологов, чем по углубленному изучению химического состава и его воздействия на организм. Рисовую муку заменить... мелом? Тальком? Мысли в усталой голове путались, баллов на подсказки не хватало. Впрочем, если привлечь к этому делу саму барышню... "токсиколог" она, в конце концов, или нет? Благо, у целителей-совершенствующихся были такие "волшебные" технологии, как диагностика течения ци с помощью собственной ци. То есть они могли "вживую" и "в реальном времени" лично отслеживать изменения в организме пациента под воздействием веществ. Конечно, малые дозы ядов почти незаметны, но дева же специалист, должна знать о накапливании токсичных веществ, определять, что токсично... А еще Бинхэ, похоже, понравилось в лавке благовоний и прочих духов... Юань не сумел закончить мысль – усталые глаза, уже полчаса подернутые мутной дымкой, закрылись, и он задремал. --- *кот напоминает, что у многих современных китайцев не лучшее отношение к современным (и не только) японцам "за все хорошее", так что это не мнение автора, а внутреннее мнение персонажа-китайца. * * *