Система помнит, кто здесь главный злодей?

(12 день года, утро) * * * Уже подходя к одному из внутренних дворов комплекса павильонов Цюндин Юэ Цинъюань понял, что что-то случилось – хотя бы по отсутствию положенных дежурных на местах. Учитывая количество гостей и прочих посторонних, а также обнаруженных шпионов, пока еще неизвестных злоумышленников и присутствие раненого Шэнь Цинцю на пике, он не только удвоил их количество, но и фактически всю школу перевел на военное положение. Что, впрочем, не помешало какой-то жалкой группке подростков с других пиков забраться практически в самое сердце Цюндин, чтобы устроить попойку... кажется, его пик под его мягкотелым руководством растерял не только военные навыки, но и вообще любое представление о порядке и дисциплине! Нахмурившись, Цинъюань на всякий случай призвал Сюаньсу (естественно, не обнажая, а просто понес, держа в руках за ножны) и собирался позвать любого, первого попавшегося на вид дежурного, чтобы вопросить, где, гуй побери, положенные караулы, как на него вылетел один из учеников, похоже, посланный прямо за ним: – Глава... глава Юэ! – Что произошло? – не сбавляя быстрый шаг, на ходу спросил Цинъюань. – Глава Вэй, он... – мальчишка сбивался, то ли от быстрого бега, то ли не зная, как сказать, – Он пришел за своими учениками, которых вы вчера приказали запереть... разломал дверь... – Вы ему помешали? – Нет, глава. Никто не осмелился. – Хорошо. Это и впрямь было хорошо – только искалеченных окончательно сбесившимся Цинвэем учеников ему не хватало! Как и шиди Му. – Беги вперед, скажи, чтобы не вмешивались. Я сам разберусь. – Слушаюсь! – мальчишка на ходу кивнул и побежал, а Цинъюань, чуть подумав, свернул за угол, чтобы перехватить Цинвэя на пути от зданий Цюндин к Радужному мосту, что вел на Ваньцзянь. За поворотом он внезапно столкнулся с Шу Циншуан, что, с достоинством восседая на своей любимой пантере, царственно следовала в направлении главного павильона Цюндин в сопровождении какой-то мелкой младшей ученицы, семенившей рядом с ней. Заметив Цинъюаня, она грациозно соскользнула со спины огромной черной кошки и изящно поклонилась. – Чжанмэнь-шисюн. Эта шимэй как раз направлялась к тебе. Какая счастливая встреча. Цинъюань также вежливо поприветствовал ее – по ощущениям окружающей ци, до появления Цинвэя оставалось несколько минут. За Циншуан он не волновался, а вот ее ученицу успеть бы спровадить, на всякий случай... Еще раз оценив тактическую обстановку, он предложил шимэй руку и пошел вперед, начав беседу. Ученица, слава Небесам, сообразила и вместе с пантерой поотстала на достаточное число шагов, давая владыкам поговорить приватно. – По какой нужде шимэй искала меня? Или, наконец, ее привело не дело, а она просто соскучилась по своему шисюну? – Увы, Цинъюань, встречи не по делу – невиданная роскошь в нашем положении. Потому эта шимэй, выполняя поручение шисюна, привела свою ученицу, что хорошо ладит с мелкими зверьми. Пожалуй, ей стоит присоединиться к миссии в качестве одной из служанок – как раз заботящейся о питомцах. – Ммм... – Цинъюань вскользь бросил взгляд через плечо. – А она не слишком юна для участия в самостоятельных миссиях? Императорский гарем – небезопасное место, а взрослые будут далеко... Циншуан тихо рассмеялась серебристым смехом, вежливо прикрывая лицо подаренным главой Цинцзин веером – своих золотистых облаков она не стеснялась. – О, если шимэй Лэй и тебя ввела в заблуждение, то сумеет отвести глаза и императорским заклинателям и евнухам. Скажу тебе по секрету – она ненамного младше меня, и уж точно старше тебя. На невольно озадаченный взгляд Цинъюаня она пояснила: – Нет, никаких проблем с совершенствованием. Шимэй просто уродилась хрупкой, и даже в двадцать все еще имела фигуру подростка – так, что ее путали с мелким мальчишкой. А сохранить лицо без морщин и волосы без седин, как понимаешь, для совершенствующегося с сильным золотым ядром не проблема, было бы желание. Цинъюань кивнул. То, что в жизни могло показаться недостатком во внешности, сейчас оказалось весьма кстати. Никто не заподозрит девочку-служанку лет четырнадцати на вид... а наличие взрослого, опытного заклинателя в команде, да еще мастера по мелкому зверью, что может передать просьбу о подмоге... Вот и еще одно успокоение для сердца. – Благодарствую, шимэй... В этот момент вдали показалась почти процессия – Вэй Цинвэй гордо шел впереди в окружении немалого числа учеников; впрочем, сыновей Цинвэя Цинъюань среди них не заметил. Пришел вызволять своих чуть не с половиной пика? Цинъюань невольно напрягся. Конечно, ему – и он не преувеличивал – не составит труда раскидать мальчишек, да и противостояние с Цинвэем займет от силы треть палочки благовоний... учитывая, что с сильнейшим заклинателем школы, Лю Цингэ, Цинъюань на тренировках расправлялся примерно за палочку – естественно, не обнажая ни Сюаньсу, ни Чэнлуаня. Но устраивать побоище посреди школы ее глава не собирался. Однако все же встал перед главой Ваньцзянь, спокойно преграждая путь и ожидая дальнейших действий. – Шисюн Вэй! – отпустив руку Цинъюаня, Шу Циншуан вежливо поклонилась, и с легким удивлением уставилась на главу Ваньцзянь, не дождавшись ответа. Вэй Цинвэй застыл перед ними, горделиво вскинув голову и почти провоцируя. Цинъюаню почему-то стало смешно. "Что за ребячество!". Но улыбку он сдержал – ситуация не располагала. Пусть Цинвэй пока просто держал в руке меч, как и он, за ножны, его более нервные и нетерпеливые ученики уже потянулись к рукоятям. Это заметила и Циншуан – Цинъюань почувствовал, что она вновь взяла его за руку, но на этот раз ее тонкие пальцы почти бесцеремонно скользнули к его запястью и, якобы случайно – прямо на акупунктурные точки... с недвусмысленным предупреждением. Конечно, это остановило бы Цинъюаня лишь на мгновение – но дело было не в том: шимэй Шу показывала, что готова вмешаться в ссору собратьев. Расширив зрение, чтобы заметить и ощутить происходящее вокруг, Цинъюань угадал и сложенную ей под длинным широким рукавом ручную печать, и незаметные волны ци, что потянулись от главы Шу к напряженно застывшим перед ней ученикам. Похоже, их ощутил и Вэй Цинвэй – перестав с вызовом смотреть в лицо Цинъаня, он бросил гневный взгляд на шимэй. Та безмятежно и вежливо улыбнулась в ответ. – Эта шимэй рада встрече, – дежурно произнесла она, вот только взгляд светлых глаз заледенел – так, что Цинвэй невольно вздрогнул, а его самоуверенность дала явную трещину. Он отвел взгляд. – Эта шимэй как раз собиралась заглянуть на Ваньцзянь, и надеялась, что чжанмэнь-шисюн составит ей компанию в этом визите, но раз все так удачно сложилось – почему бы нам не пройти в Зал Совета? – Что было нужно шимэй на Ваньцзянь? С каких это пор ее вдруг интересуют мечи? Неужели пришла пора ее ученикам обзаводиться духовным оружием? Так почему бы ей не обратиться к главе школы с этим вопросом, – почти грубо ответил Цинвэй. – О, нет, мечи мало интересуют эту деву, – прикрыв лицо веером, тихо рассмеялась Циншуан. – Но ее собратья интересуют эту шимэй много больше. – Эти братья сами могут разобраться меж собой. Оставь нас, Циншуан. – Но... речь не о вас. Эта шимэй обеспокоена делами другого брата. – Цинцю? – фыркнул Цинвэй. – И ты туда же? Шу Циншуан покачала серебристой головой, качнулись серебряные подвески, блеснув искорками снега. – Речь и не о нем. А о шисюне Му. – Цинфане? – Цинъюань резко повернулся к шимэй, в глазах мелькнуло беспокойство. – Что с ним? Он же еще утром был в порядке! – И пока еще в порядке. Однако пройдемте. Нам следует поговорить, однако эта дева не хочет вести долгие беседы на холодном ветру. Надеюсь, шисюн предложит ей чаю? Цинъюань инстинктивно кивнул, а Шу Цинцшуан, воспользовавшись замешательством обоих, плавным движением закрыла веер и сделала шаг вперед, подхватив под локоть и Цинвэя, и достаточно крепкой хваткой повела обоих по направлению к главному павильону, хотя со стороны казалось, что невысокая хрупкая женщина буквально повисла на руках двух крепких рослых мужчин. Цинвэю, похоже, не удалось выбраться из хватки, не став посмешищем перед собственными учениками, и он пошел с главой Шу, через плечо бросив им, чтобы возвращались на Ваньцзянь. Глава школы, который, казалось, совершенно расслабившись, непринужденно пошел рядом с шимэй, не сделал никакой попытки их задержать, и вообще проигнорировал их, словно они были пустым местом, так что Цинвэй, внутренне пыша гневом от такого откровенного проявления презрения и оскорбления, был вынужден промолчать и последовать под ручку с Циншуан обратно. * * * В Зале Совета, где обычно собирались владыки, Циншуан, наконец, отпустила Цинвэя, практически подведя к его привычному креслу; Цинъюань же галантно провел Циншуан к обычному месту Цинцю: – Ты же не против, шимэй? – Нисколько. Я не суеверна, – Циншуан грациозно опустилось на место главы Шэнь, а Цинъюань занял свое. Все три места первых владык пиков располагались рядом, что позволило вести беседу с достаточным удобством – за чашечкой чая, которую, совершенно не торопясь, дождалась глава Шу. Привычно благожелательный Цинъюань тоже никуда не торопился, явно наслаждаясь светской беседой с шимэй о погоде и чае, пока ученики Цюндин накрывали на стол; Цинвэй же мрачно молчал с каменной физиономией. Наконец ученики разлили чай и подали владыкам, и оставили их одних. – Так о чем же важном шимэй хотела поговорить? – хмуро спросил Цинвэй, явно недовольный этим спектаклем. – У этого шисюна нет времени на чаепития и пустые разговоры, его печи выстывают, а дела не ждут. Циншуан неторопливо поставила чашу; столь же неторопливо ее опустил и Цинъюань, явно все это время наслаждавшийся ароматом. – Шисюн Му этим утром пришел к этой шимэй, чтобы сделать выписки из нескольких книг, хранящихся в ее библиотеке. Эта шимэй была весьма удивлена, что он не обратился в библиотеку Цюндин, однако оказалось, что нужные ему книги забрал у него глава Ваньцзянь. И эта шимэй ныне искренне не понимает, почему раздор между собратьями сказывается на делах собрата Му, который заботится о благе всех своих собратьев и всей школы, ни с кем не затевая ссор и никому не отдавая предпочтения. Таким образом, этот раздор уже сказывается и на благе этой шимэй, которая также ни с кем и никогда не затевала ссор. – Этот вопрос шимэй следует задать чжанмэнь-шисюну, а не мне, – хмуро бросил Цинвэй. – Это он подговорил шиди Му забрать книги с Цюндин и спрятать, чтобы я не получил их. К несчастью для чжанмэнь-шисюна, шиди Му не настолько поднаторел в интригах, как Цинцю и его верный ученик Юэ, так что книги теперь у меня, и глава более не может меня шантажировать здоровьем жены. Циншуан с изумлением перевела взгляд с одного на другого, мол, мальчики, кто тут спятил? Цинъюань устало вздохнул. – Шимэй, позволь, я поясню. На днях сыновья шиди Вэя вместе с учеником Цинцю, Ло Бинхэ, сумели освободить и вернуть частицу души матери из ловушки темного озера. – Ложь, – прервал его Цинвэй. – Ло Бинхэ пытался им помешать, и, обманув моих сыновей, называя себя их другом, увязался за ними хвостом, но у него не получилось. Цинъюань вновь вздохнул. – Позволь мне закончить. Незадолго до того я забрал несколько книг о душах для дела, касающегося другого человека, и передал Му Цинфану. Я не знал о возвращении госпожи Вэй, но, как только мы с шиди Му узнали, шиди отнес книги на Ваньцзянь, собираясь помочь. – Снова ложь. Что это за "другой человек"? Просто выдумка на ходу. Цинъюань вновь вздохнул. – Это... – он на мгновение замешкался, – новая ученица шиди Му. Дева управляет ци с помощью музыки: на Цяньцао есть техники, что таким образом через музыку исцеляют души. Но мастеров на Цяньцао в нынешних поколениях нет, и... мы искали, есть ли схожие техники на других пиках или в союзных нам школах, чтобы ее талант не был потерян. – Цинцзин? – спросила Циншуан. Цинъюань отрицательно мотнул головой: – Там мастеров тоже нет. – А в других школах? – Тоже никого. – Печально, – вздохнула Циншуан. – Крайне редкий прирожденный талант. – Если шимэй закончила... – прервал их Цинвэй, вставая. – Еще нет, – Циншуан подняла на него свои холодные глаза и тоже встала. – Если тебе наплевать на свою жену – твое право, за двадцать лет чувства могли и увянуть, а юное тело – привлечь больше старого; но мне она – все еще шимэй и подруга, и я не позволю погубить ее спасенную душу в твоих склоках с Цинцю. – Циншуан! – побагровел Цинвэй. – Что "Циншуан"? Вся школа сплетничает, что ты пристрастился к новой девице, но, на беду, именно сейчас твоим сыновьям от НЕЕ удалось спасти душу матери. Как неудобно, верно? Именно поэтому ты не торопишься ее исцелить, и прогоняешь лучшего целителя Поднебесной, как шелудивую шавку? Ведь так удобнее, иначе, выздоровев, она выгонит уже твою любимую девицу из супружеской спальни взашей, – совершенно спокойно и хладнокровно изложила глава Шу. – Что!? – Глупые сплетни, Цинвэй. – Или же дыма без огня не бывает, – обронила Циншуан. – Иначе как объяснить, что, столь долго пытавшийся спасти жену глава Вэй столь резко отказывается от помощи в ее исцелении? – Я не... Цинфан под пятой Цинъюаня и Цинцю, как ты не понимаешь?! Он может навредить! – Глупости. – Цинвэй, ты сам-то в это веришь? – устало спросил Цинъюань, утомленно откидываясь на спинку кресла. – Му Цинфан лишь под одной пятой – своей страсти, медицины, и враг у него один – болезнь и смерть. Ни тебя, ни твою жену он врагом не считает, так что окстись и прекрати дурить, – сказала Циншуан. – Сегодня же ты пустишь к жене Му Цинфана. И любого, кого он захочет взять к себе в помощь. Я лично приведу его и прослежу. – Ты... – Иначе я заберу твою жену и частицу ее души, и сделаю все сама. И только попробуй меня остановить. – Хватит. – Цинъюань резко встал. – Довольно ссор. Цинвэй, я понимаю, ты нервничаешь и боишься ошибки, что похоронит надежды стольких лет. Но ты и сам должен прекрасно понимать – из всех заклинателей Поднебесной только Му Цинфан сумеет тебе помочь. Если ты упустишь этот шанс сейчас – можешь потерять его насовсем, и жалеть всю свою бессмертную жизнь. Я читал про души, можешь теперь прочитать и ты: с каждым мгновением расколотая душа теряет шансы обрести бессмертие и перерождение; поврежденная душа после смерти рассеивается и обращается в ничто. Ты такого будущего хочешь для своей жены? Променять ее будущее, само ее существование на свои страхи – бед от меня, Цинцю, Цинфана? – В этом Цинъюань не лжет. Поврежденные души растений и животных также не совершенствуются и не перерождаются, рассеиваясь в земле и небесах, – подтвердила Шу Циншуан. – Чем больше проходит времени, тем меньше шансов на исцеление. – И что ты потребуешь взамен? – Цинвэй скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на Цинъюаня. – И кто из нас еще у Цинцю учился... – пробормотал тот, не выдержав и устало прикрыв рукой глаза. – Я людьми и душами не торгую, – отняв ладонь от лица, устало произнес он. – Шиди Му – тоже. Никаких долгов. Госпожа Вэй – шимэй и для меня, если ты вдруг забыл. Сестра и для Цинфана. А Цанцюн – не базар. На этом все. Иди и подумай. Цинвэй несколько мгновений помолчал, потом резко развернулся и вышел. Ну хоть дверью не хлопнул – створки, что ли, тяжеловаты? Цинъюань устало опустился обратно в кресло. – Нет, шиди Му прав, что пошел на Цзуйсянь за вином. Похоже, мне тоже нужно... – Я пришлю тебе, шисюн, – мягко улыбнулась Циншуан. * * *