Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * Не успел вернуться Ло Бинхэ, как в дверь поскреблись – адепт с Аньдин притащил запрошенную "старейшиной" шкатулку с украшениями. Хорошо не в полночь, но карета, похоже, все равно уже превратилась в тыкву. Му Цинфан сделал вид, что совершенно ни при чем; Бинхэ без лишних слов вежливо поблагодарил и, отправив адепта восвояси, проверил шкатулку (мало ли чего там... внезапного принесли), запечатал ее и сгрузил к прочим на столе в гостиной. А после, как и планировал, отправился почтительно заварить чаю шишу Му... и поговорить. Тихий разговор ожидаемо вскоре перешел от обсуждения состояния здоровья Шэнь Цинцю к разговорам о душах – поскольку Му Цинфан заполучил хотя бы часть отобранных Цинвэем трактатов у главы Шу. Поскольку считалось, что растения и животные также обладают душами, пусть и "неразвитыми", а то и душами бывших людей, и совершенствуются, чтобы стать разумными, людьми или даже божествами (так, например, обычные лисы превращались в хули-цзин, а цветочки за какую-то жалкую тысячу лет могли стать феечками), библиотека пика звероводов на эти темы была весьма обширна, а наличие большого числа малоразумных существ на пике заставило иметь по две, а то и три копии каждой книги, да еще тщательно упакованных и разложенных "по разным корзинам": скушанные, разорванные или разрушенные каким-нибудь внезапно разросшимся грибным мицелием книги были делом обыденным. "Как удачно", – мысленно улыбнувшись, подумал Бинхэ, подливая шишу Му чаю. Вскоре тот почувствовал себя не менее сонным, чем Цинцю, и, осознав, что чуть не падает носом в чашку, отправился в уже фактически "закрепленную" за ним спальню подремать пару часиков. Естественно, позабыв на чайном столике все книги и записи. Бинхэ почтительно проводил шишу, заверив, что присмотрит эти "пару часиков" за учителем. Вернувшись, он, уже не скрываясь, расплылся в довольной улыбке, как кот, заполучивший полную крынку сливок, сел за чайный столик, окинул взглядом трактаты, частично расшифрованные записи (записанные таким почерком, что им требовалась новая расшифровка) и потянулся за кистью. Был еще сравнительно ранний вечер, но предстояла долгая ночь... * * * Глухой ночью Бинхэ устало потянулся, спрятал записи и оглянулся на Учителя. Тот спокойно спал, раскинув руки и разметав длинные волосы по всей постели. Не удержавшись от соблазна, полудемон еще раз проверил защитные печати, тонкие сиреневые паутинки и, аккуратно поправив одеяла, шмыгнул в изножье кровати, свернувшись клубочком. Рядом с Учителем он был счастлив... а когда тот поправится, будет еще счастливее. * * * Утром Юань проснулся довольно бодрым и быстро понял причину своего состояния – Система вдруг расщедрилась почти на добрую сотню баллов, и, похоже, ночью часть из них он даже машинально перекинул в "здоровье". Из отвратительной "оранжевой" зоны то переползло в уверенно желтую, даже ближе к зеленой. Хотя ощущать себя каким-то цифровым персонажем РПГ-игры с "параметрами" вместо живого человека было мерзко. Ладно, не более мерзко, чем злодеем. Ночью опять снились "похождения" оригинального Шэнь Цинцю, то есть тогда еще Шэнь Цзю, и Юань с трудом удерживал себя от желания хорошенько вымыть руки, до стертых ладоней. Казалось, в руке все еще ощущается резная рукоять ножа, а по коже течет чужая теплая кровь, пачкая темный рукав и медленно становясь липкой. Юань чувствовал себя маньяком, каким-то Джеком-потрошителем, который темной ночью ходит творить свои мерзкие дела, наводя ужас на всю округу, а с рассветом превращается в незаметного степенного обывателя, что за утренней газеткой, пожевывая теплые пончики, обсуждает с женушкой в растянутом халате и свисающих бигудях последние щекочущие нервы новости, мол, какую блудную смазливую соседку зарезали на этот раз. Кстати о пончиках... Бинхэ, проснувшийся спозаранку, уже приготовил завтрак, и по всему дому плыл сладковатый аромат ванили, корицы и свежей выпечки, словно Юань оказался во "французской" булочной-кондитерской. В животе предательски забурчало, а кружащие голову запахи заставили побыстрее встать, чтобы срочно ознакомиться с очередным кулинарным шедевром. Ах, в этом мире, действительно, так не хватает хорошего кофе... ведь готовить пышный бисквит Юань, изредка тоскующий по прежней жизни и прежнему миру, своего "личного повара" уже научил. Собственно, первые "химические" опыты Бинхэ начались с того, что Юань очень захотел бисквит. А для бисквита, кажется, вроде что-то такое помнил Юань, нужен разрыхлитель, то есть реакция лимонной кислоты (лимонного сока) с содой для выделения пузырьков, чтобы придать пышность тесту. Ту же функцию выполняли дрожжи в дрожжевом тесте. Поскольку Юань кулинаром не был и "как готовить" помнил плохо и поверхностно, пришлось экспериментировать. На кулинарии дело не кончилось – несчастный Юань, терзаемый жадным до знаний учеником, тщетно пытался собрать обрывочные знания по химии и прочему ее применению в быту, от стирки и красок до металлургии и строительства. И вот теперь Бинхэ, вспомнив про меч, металлургию, братьев Вэй и превращенное в "тесто" болото, внезапно вспомнил и о "бисквите". Учитель так его когда-то хотел, а он его так давно не готовил! На щекочущий ноздри аромат мгновенно заявились почти все владыки, едва не столкнувшись друг с другом носом, без сожалений оставив одеяла и подушки, тайком принюхиваясь и балдея от самого запаха, словно коты от валерьянки; а вот котенок был недоволен: "Опять печенье! А мясо, мясо где?!", и сердито-жалобно мяучил, бродя кругами по коридору и высказывая всем свое негодование. Не упустил своего и У Цинъянь, заявившись, как только на столе были расставлены тарелки. И как так точно подгадал? Неужто скрестил компас, будильник и хроноворот? * * * За завтраком, еле отвлекшись от таявших во рту пирожных, Цинъюань "успокоил" Цинцю, что евнухи "красивейшей" единогласно избрали деву Фа. "А, собственно, почему ты сомневался и ожидал чего-то иного, шиди? Естественно, никто из них не рискнул проигнорировать деву, как две капли воды похожую на юную государыню-мать, не проявить к ней должного внимания и не восхититься во всеуслышание ее красотой – на такого глупца мгновенно бы донесли". "Кто в гареме настолько безумен, что хочет на пустом месте стать врагом партии тайхоу, а то и самого Императора?" – пожал плечами Му Цинфан, подтверждая слова главы Юэ. – "Идеальная ловушка". "А?". Юаню потребовалось некоторое время, чтобы осознать и осторожно вызнать подробности. "Вот это новость..." – фыркнул он про себя. – "Рояль в лучших традициях ПГБД! Тьфу.". И принялся за бисквиты. Единственное, что он безусловно одобрял в этом романе – это кулинарные способности Ло Бинхэ. * * *