Система помнит, кто здесь главный злодей?

Экстра 3.3-15 На Цанцюн-1 (Подарочки к Новому Году-2) – "Тихий... и не очень тихий день", часть 3 – "Парфюмерная лавка" (Шэнь Цинцю, Шан Цинхуа, Му Цинфан, И Цинму, Ло Бинхэ, ученицы Цяньцао и другие) * * * – А что с Ло Бинхэ? – Что с Бинхэ? – недоуменно переспросил Юань. – Ну... ты говорил, что он новый Владыка Западного Царства... Юань сделал скучающее выражение лица. Не забывая, что братец Самолет, то есть Шан Цинхуа, шпион Мобэй-цзюня – пусть сейчас они и говорили, как игроки, что помешает братцу воспользоваться невольными подсказками для персонажа? Так что Юань был осторожен, не болтая лишнего. – Ай-й-й, там по сюжету сейчас ничего интересного. Цзючжун-цзюнь повержен и потерял почти все свои силы, и жив лишь потому, что он отец Ша Хуалин – а убивать отца невесты до свадьбы как-то не вяжется с пока еще достаточно положительным главным героем. Поскольку Бинхэ теперь официально совершеннолетний и носит гуань, он, наконец, может заняться будущими женами – Нин Инъин, Лю Минъянь и Ша Хуалин. Я думал, что мы очень неудачно вернулись в Цанцюн, но, похоже, на самом деле... как иначе бы мальчик встретился с девушками? Тем более Праздник Фонарей – это все весьма романтично. Ша Хуалин пока совершает подвиги для будущего мужа, покоряя диких южных демонов – и, естественно, за победу, доказав свою силу, будет вознаграждена свадьбой. А то житья от этих варваров нет... – проворчал Юань интонациями Старого Лиса. – А Бинхэ пока очарует сестричек в Цанцюн – до шага к помолвкам. Сам выберет, кто у него будет первой – этот мастер не будет влезать в эти дела. Но пока он сам оказался в Цанцюн – воспользуется случаем и отомстит Хуаньхуа. Мне же надо проявить себя хитрым и жестоким – а то что я за злодей? * * * Бинхэ же в это время стоял на главной "рыночной" площади города в окружении трех сестричек, но совсем не будущих жен или прекрасных даосок, а барышень с Цяньцао. Все трое девушек были смурны. – Чэнь Мудань, да что она себе позволяет! – бурчала себе под нос дева Тун. – Подумаешь, дочь генерал-губернатора и старшая ученица Сяньшу! Подумаешь, знатная богачка! В Цанцюн и побогаче, и познатнее ее найдутся – ужели думает, что, если всем сделает пакость, это ей с рук сойдет? – Подлая... – прошептала барышня Минь. – Может быть, попробовать добраться до соседнего города? – задумчиво предложила барышня Фа. Они стояли перед крупнейшей лавкой косметики и прочей парфюмерии – той, в которой недавно был с Учителем Бинхэ, выбирая румяна и духи девочкам Весеннего дома. И товар из которой прямо перед их носом был полностью выкуплен с хорошей доплатой разобиженной девицей с Сяньшу – и ныне торговался с условием не продавать никому из Цанцюн, кроме "бессмертных красавиц". Бинхэ и предположить не мог, что красавицы настолько задеты, что решатся на такую мелкую подлость. Почти все знали, что не только девушки с Цанцюн, воспользовавшись традиционным разрешением выйти в город по случаю праздника, перед "особым вечером" наверняка захотят обновить свои "косметички", но и немало юношей сочтут румяна или тушь для бровей неплохим подарком: в местном менталитете это значило не намек "ты некрасивая", а заботу, тогда как самостоятельные покупки в целом меньше приветствовались. Патриархат, за все платит мужчина и все такое. Так что это была весьма грандиозная подложенная соученикам и соученицам "свинья". Знай о происходящем Юань, он бы уже уплевался на тупость НПС, но, к счастью, Шэнь Цинцю мирно попивал лекарство на Цюндин, строил более грандиозные злодейские планы и пока ни сном ни духом не знал о происходящем в городе. – Не успеем до закрытия ворот, – покачала головой барышня Тун. – Может, поищем в лавках помельче? – предложила барышня Фа. – Там больше половины того, что нам нужно, просто нет... и никогда не было, – барышня Минь чуть не плакала. – Это крупнейшая лавка в городе, только в ней есть все! Ло Бинхэ нахмурился. Впрочем, у него был план. Не продавать никому с Цанцюн, вот значит как... * * * Му Цинфан не знал, кой гуй его дернул, всучив очередную порцию лекарства Цинцю, смыться от него столь быстро и настолько не соображая, что ноги сами принесли его на главную площадь Цюндин. Или его дернуло любопытство? Его ученики воодушевленно расписывали всем желающим небесные фонарики столь страшными цветами, птицами и животными, что главу Цяньцао невольно передернуло. Заметив главу, они, похоже, намеревались всучить кисточку и ему! Придя в ужас, Му Цинфан кое-как отговорился делами и ретировался в единственно свободном направлении в этой толчее, куда-то к воротам, где часто проходящие патрули оставили немного свободного пространства. И там он нос к носу столкнулся с... И Цинму, только что вернувшимся в школу – естественно, через главный вход, ибо остальные, кроме хозяйственного для Аньдин в самом дальнем конце, были надежно запечатаны из соображений безопасности, так, что не реагировали даже на жетон-пропуск главы пика, еще не успевшего обновить на нем заклятья... – и с не меньшим ужасом смотревшим на столпотворение на площади. Шокированные главы... нашли друг друга, и, без лишних слов, лишь переглянувшись, ретировались через главные ворота... куда подальше, синхронно встав на мечи. Лишь подлетая к городу оба очнулись, переглянулись и столь же синхронно выдохнули, опускаясь к дороге и спрыгнув с мечей на землю. – Имперское посольство? – почти одними губами прошептал И Цинму. – Цинцю... – также, почти еле слышно, отозвался Му Цинфан. Оба еще раз выдохнули и широким шагом, пробираясь через готовящуюся к празднику, развешивающую фонарики городскую толпу, направились к любимой чайной. * * * Ужас И Цинму можно было понять. Второй сын Великого князя, "второй молодой господин И", "принц И", он был спрятан отцом в Цанцюн, который, в перипетиях сложной и опасной политической жизни, решил сохранить одного из отпрысков, по благословению Небес одаренного духовными силами, в крупнейшей заклинательской школе. Оставить, так сказать, "на развод", если несчастливая судьба лишит головы его и остальных потомков – тогда будет, кому продолжить род и возродить семью И. Умный политик не без оснований считал, что под защитой школы вроде Цанцюн до сына не доберется даже сам Император, а даваемое совершенствованием здоровье и долгая жизнь бессмертного – возможность наплодить за годы хоть сотню сыновей, а те породят внуков, и так клан И будет возрожден, даже если сейчас окажется вырезан до единого. Конечно, Великий князь предпочел бы устроить сына на Цюндин, дающий прекрасное административно-политическое образование, пригодное для управления кланом, или хотя бы на Цинцзин, воспитывающего прекрасных "вэньжень", знатоков всех главных искусств, но его сын рвался... на Байчжань, желая стать воином. Смерть сына от зубов или когтей какой-либо демонической твари никак не входила в стратегические планы Великого Князя, и они долго спорили с отпрыском, но, наконец, все же сошлись на Цинцзин. Куда Князь с трудом, использовав все свои рычаги, все же пристроил сына. Для этого даже пришлось временно удалить с пика владыку, мастера Сюэлуна, и надавить на оставшегося вместо него главным старшего ученика... впрочем, помогло ненадолго: второй старший ученик выжил юного зазнайку еще до возвращения учителя, а тот лишь одобрил это решение, несмотря на вынужденное недовольство главы школы. Впрочем, похоже, больше показное. Юный "принц И", ничуть не переживая, рванул на Байчжань, где был чуть не за шкирку перехвачен отцом и отправлен на пик предсказателей – там у Князя внезапно оказалось чуть больше влияния, чем на главу Цанцюн. У предсказателей, впрочем, к тому моменту уже был не только владыка, но и наследник – Син Хуань, впоследствии Син Цингуан, один из самых первых и старших наследников поколения Цин. Так что "принц И", которого за глаза все в школе к тому моменту уже прозвали "стрелок И" за использование где-то отысканного артефактного серебряного лука и фамилию-омоним к имени древнего мифического героя, оказался фактически предоставлен сам себе, и в свое удовольствие охотился на демонических тварей, время от времени пытаясь доказать что-то то ставшему наследником Шэнь Цинцю (по старой недоброй памяти?), то ставшему наследником Лю Цингэ (из-за обиды за то, что не попал на Байчжань?). Так бы он и наслаждался легкой жизнью, но... внезапно Син Цингуан предпочел женитьбу на обычной, почти бездуховной и небогатой смертной девушке, и отказался от титула наследника. Тайно и без скандала он покинул Цанцюн, и при императорском дворе появился незаметный чиновник ведомства предсказаний и астрологии Син Хуань, а наследником, вероятно, не без влияния мигом подсуетившегося Великого Князя, стал И Цинму. Со всеми обязанностями, ответственностью и необходимостью участвовать в политике школы. И со всеми обязанностями, ответственностью и необходимостью участвовать в политике Великого Князя и всей семьи И. Неудивительно, что появление имперского посольства заклинатель воспринял с ужасом – "шо, опять?!". И сбежал как можно скорее, пока его никто не заметил. С явным желанием через шисюна Му обновить пропуск, тайком пробраться на свой пик и уйти в глухой затвор до того, как посольство их не покинет. "Занято, глава медитирует, не беспокоить". Му Цинфан в свою очередь, оценив очередной раз устроенное болезным Шэнь Цинцю, также решил смыться из школы хоть ненадолго, чтобы малость успокоиться и подлечить нервы – поняв, что никакой успокоительный чай сегодня ему уже не поможет. А переходить на более действенные снадобья целитель пока не хотел. Может, Цинцю завтра-послезавтра хоть чуть поправится и хоть немного уймется? Так что глава Цяньцао предпочел обычный чай – но в приятной компании и более... мирной обстановке. * * * Они расселись в своей любимой чайной, на веранде с видом на город, и, неспешно говоря о... чае и сладостях к нему, только пригубили по первой пиале, как Цинму, словно оправдывая свое имя, прищурился, даже перегнулся через низкие перила, чтобы лучше рассмотреть, и, чуть встряхнув головой, словно прогоняя морок, и с явным желанием протереть прекрасные глаза феникса на изящном миловидном лице, недоуменно спросил: – Шисюн, там... часом... не твои ученицы идут? Куда они направляются, гуй побери? И с ними... разве не старший ученик Ло? Но он же погиб... Му Цинфан в свою очередь перегнулся через оградку. По улице, действительно, шли его ученицы в компании Ло Бинхэ, спокойно и невозмутимо направляясь... прямо в Весенний дом. Какого?! Недолго думая, Му Цинфан, бросив на стол серебряную монетку, с легкостью перепрыгнул через перила, цингуном мягко и неслышно, словно кот, приземлившись на камни мостовой, и быстрым шагом, лавируя через толпу, направился к ученицам. Отстав от него лишь на мгновение, на мостовую столь же невесомо и мягко приземлился И Цинму, и последовал за собратом. Перехватив учениц почти перед Зеленым теремом. * * * – Учитель! Барышни ничуть не смутились, и, похоже, даже обрадовались появлению главы Цяньцао. Быстро раскланявшись, они подняли на него сияющие глаза. Пытающийся сохранить остатки невозмутимости и рассудка "учитель" осторожно спросил их, куда направляются его ученицы... и получил совершенно искренний и незамутненный ответ, что, да, именно в Весенний дом! Только опыт общения с самыми буйными больными позволил Му Цинфану сохранить спокойствие. Это безумие, оно что, заразно? По Безмолвной речи к нему не менее недоуменно и шокированно обратился Цинму, пытаясь хоть как-то сформулировать вопрос, но сумел извлечь только что-то вроде невнятных вопросительных междометий, весьма рассчитывая на пояснение происходящего. На это у Му Цинфана был только один ответ, также переданный по безмолвной речи: "Я же сказал... Цинцю". Впрочем, на этот раз хватило и его ученика. Му Цинфан уже собирался нахмуриться и разнести этого щенка в пух и прах, но девочка Минь... слабо всхлипнула, утирая одинокую слезу в уголке глаза краешком рукава, чем отвлекла его от скорой расправы, и тут же поведала, что расправы заслуживает совсем не мальчишка с Цинцзин, а наглая девица с Сяньшу, что оставила их без компонентов для косметики... а вся школа на них рассчитывает, потому что все вредное и ядовитое, которое они обнаружили во время проверки, это все негодное девушки в Цанцюн, конечно же, уже немилосердно выкинули! И теперь перед праздником остались без, хлюп! Барышня Тун в свою очередь, вместо жалоб, спокойно пояснила, как шицзе Чэнь с Сяньшу, воспользовавшись своим положением в мире смертных и богатством, выкупила все товары лавки и на каких условиях приказала их продавать. Потому все, что им оставалось – воспользоваться помощью тетушки Сяо Лань, у которой были торговые связи с мадам Мэйхуа, хозяйкой Весеннего дома (тетушка поставляла ей шелковые ткани) – а та имела возможность накупить косметики якобы для своих девочек. Сама тетушка приболела, но дала им записку для мадам Мэйхуа, и заодно несколько мешков обрезков шелка для фонариков буквально за несколько монет... Му Цинфан все же нахмурился, сказал ученицам: "Пойдемте. Попробуем решить вопрос иначе..." и направился к лавке. В конце концов, он глава пика – посмеет ли ему какой-то торговец что-то не продать? Увы, торговлей занимался приведенный девицей Чэнь управляющий из ее дома, и владелец лавки мог только развести руками – товар ему уже не принадлежал. А управляющий, похоже, хозяйки боялся больше, чем владыки пика Цанцюн. Зря... Му Цинфан нехорошо усмехнулся. И предложил владельцу лавки купить ее. Именно лавку, без товара. Намекая, что не приемлет отказа, однако будет весьма щедр и заплатит сумму, что тот назовет. Уроженец города спорить с главой пика не рискнул, тем более с главой Цяньцао, закупавшим сырье и поставлявшим снадобья почти во все аптекарские лавки города, а поставщики сырья и для аптек, и косметической лавки во многом были одни и те же... понимая, что главе Му достаточно лишь бровью повести, чтобы разорить его, владелец со вздохом согласился, впрочем, заломил немалую цену. Мол, еще прадед лавку основал... дело предков, все такое... Му Цинфан совершенно спокойно выгреб свои запасы из цянькуня, И Цинму также совершенно спокойно присоединился к нему, доложили свою долю и Ло Бинхэ с девицами... с этим сразу набралась требуемая немыслимая сумма, и сделка была тут же оформлена. Пока посыльный бегал до магистрата, Му Цинфан, стоя перед лавкой, перехватил одного из шныряющих учеников Аньдин и что-то шепнул ему... Переглянувшись с главой Цяньцао, в толпе незаметно скрылся и Ло Бинхэ. Как только на бумагах был проставлен оттиск пальцев, глава Цяньцао тут же дал распоряжение управляющему девицы Чэнь убрать весь не принадлежащий ему товар из ЕГО лавки. Срок – час. И вот тут у управляющего начались... проблемы. Бывшего владельца лавки со всеми приказчиками и слугами, оказывается, уже нанял И Цинму, чтобы тот прибрался и в ЕГО лавке. Все окрестные торговцы, ремесленники и даже нищие-побирушки оказались заняты своими делами и начинающимся через несколько часов праздником. Даже завалящей телеги оказалось не найти! Му Цинфан тем временем, спокойно попивая чай в окружении учениц, намекнул, что все оставшееся в его лавке по истечении срока просто сожжет. А дорожка благовоний, легко подожженная лишь слабым жестом тонких пальцев заклинателя, неумолимо тлела... Управляющий схватился за голову и с парой своих слуг срочно перетаскал кое-как запихнутое в мешки, сундуки и коробки на улицу. Надеясь все же отыскать повозку и склад... Но, увы, во всем городе для них не отыскалось даже завалящего сарая, а хозяин гостиницы не разрешил превратить их номера в склад! Мол, меня же пожарная инспекция лишит лицензии, вы что!? Потихоньку наступали сумерки. Особо нетерпеливые горожане стали зажигать первые фонари. Откуда-то принесло тучки и закрапал мелкий дождик... И тут на сцену, якобы случайно, вышла мадам Мэйхуа. За немалую сумму, но она все же согласилась "приютить" беспризорные тюки в своем доме. С оплатой комнат по расценкам для богатых клиентов. Праздник, понимаете ли, у нас и так аншлаг, а наши комнаты придется занять ЭТИМ, да еще и чиновников подмазать, чтобы проверки не было... впрочем, если хотите сэкономить, в случае чего говорите с чиновниками сами – я лишь сдаю комнаты клиентам... Управляющий, конечно же, захотел и воспользоваться возможностью, и сэкономить. Какие-такие проверки в праздник?! Желая также подзаработать и скомпенсировать оплату аренды, лишь только товар доставили в Весенний дом, он тут же попытался продать хоть часть товара девицам, всячески рекламируя и обещая скидку. Девицы, ссылаясь на свое бедственное подневольное положение, выпросили скидку побольше и закупились... по списку, оставленному Ло-дагэ. И тут, по причине огнеопасного Праздника фонарей, и явилась... пожарная проверка. Не желая не просто влететь на штраф, но и попасть в тюрьму из-за угрозы безопасности посетителям общественного места, бедный управляющий немало "позолотил ручку" проверяющим и оказался... с тюками на улице. К счастью, направляющиеся на Аньдин ученики Цинхуа из сочувствия к "милой шимэй" вошли в положение бедняги, добыли пару телег и, сгрузив товар вместе с управляющим, довезли его до Сяньшу – прямо к подножию пика. Дальше телега по причине грязи пройти не могла... Оставив смертного под охраной дежурного, они пошли искать сестрицу... А Му Цинфан, получив все необходимое для своих учениц у мадам Мэйхуа, щедро расплатился с ней и, оставив лавку на попечение бывшего владельца, со всей компанией в сумерках возвратился в Цанцюн... --- И yì 义 1) справедливость; долг, чувство долга; служебный долг; честность; верность; честь; порядочность; нравственность; рел. праведность 2) твёрдость, мужество; принципиальность; порядочность; непоколебимость; героизм. 3) Фамилия "И". Омоним к yì 羿 собств. миф. И (искуснейший стрелок из лука) – тот самый мифический "стрелок И", супруг будущей богини луны Чанъэ, по приказу Небесного Императора сбивший "лишних" солнечных воронов с небес. Цинму – букв. "зоркие глаза" му 目mù , 1) глаз; глаза; [своими] глазами 2) взор, взгляд 5) начальник, старший; глава Син Цингуан / Син Хуань Син 星 xīng 1) звезда, планета, небесное тело, [зодиакальное] созвездие, звёздный; падающая звезда, метеор; стремительный, как метеор; быстро, стремительно; уст. звёздные явления, астрономия, астрономический; уст. гадание по звёздам, астрология, астрологический; звезда, знаменитость, знаменитый, блестящий, искры, блёстки; сверкающий, искрящийся, блестящий. Гуан 光 guāng 1) свет; лучи; сияние (излучение); уст. светила (небесные); отблеск славы, блестящая репутация, реноме, почёт, блеск, слава; милость, благоволение; благословение; счастье; время, течение времени; 2) светлый, блестящий, гладкий, глянцевитый, светло, до блеска; блестящий, славный. Также омонимы Гуан 侊 guāng великий, грандиозный; роскошный, пышный и guāng искрящийся, сверкающий; мощный, гневный, бурный; воинствующий Хуань 欢 huān 1) гл. радоваться, веселиться; испытывать радость, быть довольным; наслаждаться, получать удовольствие; резвиться; играть, прыгать (напр. о рыбе); любить, обожать 2) сущ. радость, веселье; любимый, возлюбленный; любовник 3) прил. /наречие радостный, в радости; быстро, стремительно. Омонимы 獾 huān барсук и 讙 huān миф. хуань (существо с телом дикой кошки, но с одним глазом на лбу и тремя хвостами)