Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * – Шиди? – раздалось из-за плеча, и Юань опять чуть не выронил отчеты. Цинъюань вышел из главной двери дома – должно быть, вернулся через одну из боковых дверей и... Шэнь Цинцю нервно повернулся, и последние обтянутые шелком картонки осторожно выгребли из его рук. Юань чувствовал... смущение. И из-за того, что все же учудил ночью, и из-за этих отчетов, которые, фактически, стащил, не предупредив. Конечно, отчеты были приготовлены для него... но в нынешней неспокойной обстановке могли решить, что кто-то их стащил. То есть опять пробрался в дом. Как неловко-то! Когда неловко – помогут ритуальные раскланивания: вот основное правило, что усвоил Юань в этом древнем мире. Впрочем, работало даже в современном, несмотря на его темп. "Вежливость лишней не бывает!" – учила его мама. Так что Шэнь Цинцю неторопливо сложил руки в приветственном поклоне, но поклониться не успел. Церемонный поклон мягко прервали, но, вопреки ожидаемому, без тоски или недовольства. – Это я должен низко кланяться тебе, шиди. Цинъюань... улыбался? – Если бы не твоя помощь, не знаю, что бы со мной стало. Благодарю тебя. Юань замер. От неожиданности. И очередных подозрений. "Ему... что-то еще подлили? Му Цинфан или...". Он осторожно поднял голову и присмотрелся к Цинъюаню. Шимэй утром обновила талисман, и он более-менее чувствовал потоки инь в себе и вокруг, сильные же потоки ян были для него заглушены, для защиты. – Ты так... удивлен моей благодарности? – мягко продолжил Цинъюань, чуть нахмурившись. – Впрочем, я сам виноват. – Он чуть вздохнул. – Ты многое делал для меня и для школы, и я это не ценил, считая должным, и не благодарил, когда следовало. Я ошибался, Цинцю. И, надеюсь, ты поможешь мне исправить мои ошибки. Юань в ответ только ошарашенно согласно кивнул. Подпоили? Или подменили? У нас тут очередной попаданец?! Или просто приложило искажением ци? Система! Та ожидаемо ничего не пояснила. Она и про братца Самолета молчала, как партизан. Ладно, если попаданец, то, наверное, тоже из нашего мира. А это мы вычислим... главное, самому не запалиться раньше времени. Так что Юань быстро подправил выражение лица на более приличествующее Шэнь Цинцю, чтобы не смущать возможного попаданца, и распрямился. Цинъюань тем временем с некоторым удивлением или безмолвным вопросом смотрел на отчеты, которые оказались у него в руках. – В таком случае, чжанмэнь-шисюн же не откажется просмотреть со мной отчеты с пограничья? Гости приграничных кланов, вероятно, отбудут одними из первых. "Ладно, если это попаданец, то поддержим. Если нет – неплохо бы часть работы спихнуть на главу школы. Вчера неплохо поговорили с Циншуан. Да и главе школы более подобает говорить от лица школы, чем какому-то старейшине предпоследнего пика. А мне еще девушек наряжать да фонариками заниматься. А вот когда дети пойдут праздновать – мы, старики, лясы-то и поточим". Лясы предстояло, впрочем, точить уже сейчас. За отчетами и... чаем. Не на пороге же читать? Шэнь Цинцю сделал приглашающий жест в дом. – Бинхэ, не припомнишь, что за красный чай вчера заваривали ученицы Цюндин? – ровным голосом произнес Шэнь Цинцю. – Полагаю, он весьма подойдет этой погоде... – было сказано уже Юэ Цинъюаню. ...но даже войти в дом они не успели. Подскочивший старший ученик Цюндин, вынырнувший откуда-то с опоясывающей двор крытой галереи, доложил, что пришли братья Вэй. Все невольно задержались прямо на крыльце. Речь, конечно, шла о посольстве, которое собирались отправить на Ваньцзянь. У Цинъюаня сразу стал такой несчастный вид, что Юань пожалел его – что главу школы, что возможного попаданца, и аккуратно перехватил инициативу, "напомнив" главе школы, что у них важная беседа, которую неплохо бы закончить до утреннего совета владык (запланированного вчера и не отмененного – нужно было обменяться новостями и скорректировать планы на праздник и актуальные вопросы безопасности. Одна обнаруженная отрава была весомой причиной собраться вновь). Посему посольством, несомненно, могут заняться старшие ученики Цюндин. Цинъюань чуть не с выдохом облегчения сразу же согласился с этим и дал поручения ученику. Но на этом вопросы братьев Вэй не закончились. С несколько смущенным видом они сообщили, что пик Ваньцзянь не собирается праздновать вечером со всеми, а намерен отправиться праздновать в город, потому требуется решить вопрос с пропусками адептов. Цинъюань нахмурился, но Шэнь Цинцю незаметно ему кивнул, призывая согласиться. Что там за демарш решил устроить Цинвэй и почему – они разберутся на Совете с ним лично. Сейчас же незачем устраивать споры и нервировать злоумышленника. Так что старшему ученику Цюндин поручили предупредить отвечающих за охрану школы старейшин и приготовить пропуска. И на этом вопросы ребят не закончились. Они смутились еще больше. Им нужен был... Ло Бинхэ. Юань сообразил, что это, верно, по вопросу "инсталляции". А Шэнь Цинцю, чуть не закатив глаза, отпустил к ним ученика, впрочем, напомнив про чай. Мол, ступай, сам заварю – с видом оригинала "все равно ты – испортишь". И про ожидающих учениц Цюндин – мол, сообщи, что старейшина задерживается. Иди-иди, занимайся своим "большим фонарем". Наконец мальчишки Ваньцзянь раскланялись, а Юань с Цинъюанем, наконец, скрылись в гостиной. Котенок встретил главу жалобным мявом, но был тут же машинально подхвачен на руки и столь же машинально успокоен. "О, значит, похоже, не попаданец". Устроившись за чайным столиком, Юань спокойно и подробно изложил свой план – в той части, что он касался главы Цанцюн. Несмотря на то, что Мобэй-цзюнь, судя по имевшимся прецедентам, имел склонность наносить удары в неожиданном месте и исподтишка, не стоило упускать из виду и возможность более "традиционной" войны, а для того – укрепить границы, то есть усилить малые кланы и влияние Цанцюн в пограничье, вытеснив Хуаньхуа и оказав помощь мелким школам. Фактически Юань повторил то, что излагал Шан Цинхуа. Небезопасность делает регионы бедными; лучшая защита и умелая небольшая помощь обеспечит развитие этих регионов, а с возрастанием их благополучия и богатства и мелкие школы получат больше ресурсов на развитие и поддержание этой безопасности. То есть, немного вложившись сейчас, Цанцюн приобретет влияние, а в будущем школы выйдут на "самообеспечение", и в случае серьезной угрозы у них уже будет достаточно сил. Итак, Цюндин должен обеспечить тесные дипломатические контакты с мелкими кланами, благо, Дворец Хуаньхуа сам воротит нос от нищих бедняков и слишком высокомерен, сам ожидая на свой порог унижающихся просителей. Если Ваньцзянь не одумается, помочь кланам с оружием стоит иными способами. Аньдин должен обеспечить защиту торговых караванов, заодно натаскав своих адептов: в случае неприятностей опыт весьма пригодится. А то если какими-то снежками можно уничтожить на горной дороге несколько телег Цанцюн – в случае войны им можно сразу вешаться. От голода умирать дольше и мучительней. Цинцзин, Байчжань и Сяньшу помогут с тварями и демонами – обмен боевым опытом и знаниями будет не лишним. Цяньцао поможет с медициной и тоже приобретет опыт; Циншуан с Цинфаном также займутся помощью в сельском хозяйстве, то есть с созданием и хранением продовольствия, как мы уже обсудили. Безопасность и ресурсы для жизнеобеспечения – вот базис, на котором строится все остальное. Если малые кланы смогут удерживать границы – у Цанцюн будет меньше головной боли, и можно будет спокойно заниматься иными выходками – демонов, Хуаньхуа... да вот даже императорским двором (оба понимающе переглянулись и сдержали вздох). Цинъюань согласился. Быстро пробежавшись по отчетам, они уточнили несколько мелких деталей, и... Юань понял что со старейшинами ему, пожалуй, сейчас даже не нужно мучиться. Глава Юэ как глава Цюндин и всей школы были более подкован, и более в курсе всех этих дел, занимаясь этим уже много лет и общаясь со всеми этими людьми, зная их уже много лет – еще с бытности учеником. А Юань... пять лет практически просидел на пике, большинство знает лишь мельком, и явно не нагонит эту "пятилетку за пару часов". Так что рисковать натворить глупостей? Ему проще будет начать налаживать контакт из другой маски. Если не Лиса, то придумает кого-нибудь, отправившись в пограничье. А остальное пусть делает Цанцюн. На этом они поднялись, намереваясь ползти на утренний Совет, которому уже подходило время. Судя по тому, что на пороге они встретили Бинхэ – похоже, вовремя. Наверное, остальные уже собрались и послали его за ними. Мальчик... сиял. Что, с "большим фонарем", наконец, получилось? Вместо бесполезной медной проволоки с Аньдин Ваньцзянь расщедрился на железо, или шимэй Куан сообразила что? Или... наконец пригласил на вечернее свидание девушку? Прекрасно. Мальчик, почтительно извинившись, попросил учителя "на пару слов". Ну точно хочет отпроситься на свидание! Прекрасно! Юань уже предвкушал приличную горстку баллов, и, переглянувшись с Цинъюанем, сам извинился и скрылся с учеником в спальне. Тот скрыл их печатями, а Система – тренькнула, выдавая баллы. И немало. Не рано ли? Юань непонимающе уставился на экран и... на ученика. Бинхэ с таинственным видом завел руку за спину, а потом... В протянутых руках слабо светился меч. Очень... знакомый меч. Братья Вэй... перековали Чжэнъян! Тайком от отца, тайком от других старейшин, и сейчас, также тайком, преподнесли его Бинхэ. В благодарность за спасение матери. Мальчик лучился восторгом, обретя свое духовное оружие. Юань предполагал, что главному герою со снятой печатью больше подошел бы какой-то иной чудесный меч, уникальный и пригодный для обоих его сущностей, но кто он такой, чтобы спорить? Мальчик был счастлив до безумия, а у него – завершен квест, окно Системы мерцает поздравлениями, а на счету прибавилось 300 баллов. Аж триста! И больше никаких мучений с Ваньцзянь и Цинвэем. Да это просто прекрасно! Да и сюжет, если подумать, получился весьма красив. Подвиг Бинхэ был не зря, а теперь у него на Ваньцзянь пара хороших друзей, и без висящего невыплаченного долга. Он помог им, они помогли ему. Просто замечательно! Юань тоже почти расплылся в улыбке, как наевшийся кот. Прекрасно, все просто прекрасно! А Бинхэ с не менее таинственным видом потащил его к главному павильону Цюндин... * * *