Система помнит, кто здесь главный злодей?

Экстра 3.3-15 На Цанцюн-1 (Подарочки к Новому Году-2) – "Арт-терапия для заклинателей: Фонарики... и не только", часть 7-1 "Праздник Фонарей – последние приготовления-1" (Шэнь Цинцю, владыки и ученики Цанцюн и другие) * * * Бинхэ ожидаемо не хотел отлипать, и почти заснул на плече учителя; но через некоторое время его удалось мягко растолкать – мол, у нас еще дела, не время спать. Легонько пожурив ученика, что спать надо ночью, и именно "спать", а не бродить незнамо где, Шэнь Цинцю, наконец, сумел кряхтя подняться. Пока его всего не "отлежали". Поясница, упиравшаяся в очередной толстый ствол бамбука, после этой "двойной" тяжести изрядно ныла. Все же в отсутствии заклинательских способностей есть и свои недостатки... Тем не менее они успели ненадолго подняться на террасу; Юань еле-еле успел насладиться раскинувшимся внизу чудесным видом на долину и горы (хотя и не успел выпить предложенного Бинхэ чаю), как заметил направляющегося к Цинцзин главу Юэ. Опять что-то случилось? Со вздохом пришлось покинуть прекрасное место и ползти к Радужному мосту, где ученик успел перехватить главу школы. К счастью, ничего не случилось, кроме обеда. Насчет которого их домашнее чудовище устроило истерику, отыскав главу Юэ аж в главном павильоне. Теперь взлохмаченная серая башка настороженно выглядывала из-за пазухи главы, недовольно зыркая золотистыми глазищами, а Цинъюань с облегчением посматривал на задержавшегося Цинцю. Неспешно они дошли до дома главы, где Юань спокойно переоделся обратно в личину старейшины. На обед в главном павильоне собрались почти все владыки пиков – Шан Цинхуа и Фу Цинцянь почти с самого утра уже тусили там, двигая столы, устраивая традиционные "юаньсяо" и другие вечерние закуски с выпивкой, занимаясь распределением небесных фонариков и прочими мелочами; Шу Циншуан с Ци Цинци фактически избрали это место "штабом", сорганизовавшись с "безопасниками" Цюндин; Му Цинфан со своими девочками в одном из классов тайно проверял съестное "на всякий случай", вздыхая и считая это совершенно бестолковым занятием; У Цинъянь носился между главной площадью, где госпожа Куан присматривала за возведением "конструкции", и "полигоном"; Су Цинли, как и положено уважающим себя детям, то ли помогал всем, то ли мешался у всех под ногами. По солнечной погоде они устроились на веранде; за обедом еще раз обсудили проведение праздника и разошлись. Юань вернулся к наряжанию и украшению девушек – вернее, к коротким мастер-классам и раздаче "ценных указаний". Лично нанести макияж и сделать прически собравшейся толпе (Небеса, девиц словно стало ЕЩЕ в два раза больше!) он бы физически не сумел. К вечеру подтянулись не только ученицы, но и старшее поколение – довольно было включить утром в "практические занятия" и наставниц Цюндин, как они, верно, привели и своих подруг. Верно, всех... Учитывая, что даже самые древние "старухи" из старейшин школы выглядели от силы на тридцать пять-сорок лет, причем по "современным" меркам ухоженных дам, Юань вообще не видел никакой проблемы включить их в "наведение красоты". Да он бы бабушке своей макияж, не стесняясь, сделал – благо принципы "для пожилых" тоже помнил. Он не считал, что "старость" не позволяет яркий макияж, хотя в целом был сторонник стиля "правильный макияж незаметен, видят лицо, а не раскраску"; но трудности представляла состарившаяся кожа. Мать Юаня тратила немалые средства на дорогую косметику, и не ради того, чтобы продемонстрировать статус: у занятой деловой женщины не было времени каждые полчаса подправлять то, что смазалось, потекло или осыпалось. А подбирала она ее себе и того дольше – чтобы не проявляла морщины вместо того, чтобы их скрыть. Тут же, в этом древнем мире, пусть и с магией сянься, но без достижений современной химической промышленности, без десятков технологичных лабораторий, сходу найти подходящее... было бы почти невозможной задачей. И так оставалось надеяться, что "намешанное" девочками Цяньцао продержится несколько часов праздника! И даже времени проверить-испытать заранее не было! Юаню оставалось только надеяться на удачу. Время от времени его отрывали и Бинхэ с Инъин, чтобы проконсультироваться насчет "конструкции", и Юань использовал это время, чтобы немного перевести дух. А то от румян да теней уже в глазах рябило! В одном из таких "перерывов" Юань заметил, что солнце как-то внезапно почти скрылось за пиками, и площадь освещена лишь розоватым золотом отражающихся последних лучей. А в зданиях потихонечку закрывали ставни и зажигали первые фонарики. Юэ Цинъюань, заканчивая обсуждать административно-бытовые вопросы со старшими учениками, готовился к последней "инспекции" – быстро облететь все пики, все проверить, а там, дождавшись возвращения посольства с Ваньцзянь, уже и начинать праздник. * * * В окружении старших учеников стоял и Шан Цинхуа, также решая "бытовые вопросы". Сейчас в этом мире он чувствовал себя шаблонным старым императором, сыновья которого ведут борьбу за власть. К сожалению, не предвидя печального будущего, умными он прописал единичных персонажей своего романа – например, Мобэй-цзюня, которому предстояло стать первым помощником главного героя: ведь все персонажи должны были лишь подчеркивать гениальность Ло Бинхэ, превосходящего их минимум на голову, а для большинства вообще находящегося на недосягаемой высоте. И ныне для Шан Цинхуа это стало... проблемой. Нет, когда он был учеником, все было прекрасно – он легко сумел обойти прочих тупых кретинов и выбиться сперва в первые ученики, а потом занять и место наследника, и стать Владыкой пика. Но вот поднявшись на вершину и попытавшись обзавестись хотя бы приличным заместителем... Нет, некоторое число хороших исполнителей он набрать сумел – не хватавших звезд с неба ребят; да и бывших соучеников построить-пристроить, с легкостью убедив, что он прекрасный и добрый владыка, ну разве что чуть похуже главы Юэ – а вы предпочли бы кого-то вроде Шэнь Цинцю или Лю Цингэ? – но проблемы "с кадрами" это не решило. Большую часть работы приходилось делать самому – исключительно потому, что практически не было возможности ее делегировать. Успешно. Добившись приемлемого результата. Вовремя и без лишних трат. Поскольку вместо решения поставленных задач любые персонажи с IQ чуть выше среднего тут же включались в естественную для ПГБД борьбу за власть: ученики были готовы "подставить" не только таких же соучеников, но и своих учителей, и даже собственного владыку. И вот теперь у него в старших учениках ходило трое, и никого нынешний глава Аньдин не называл даже потенциальным наследником, во избежание, а в затылок им дышали еще несколько. Признаться, Самолет даже несколько завидовал Бешеному Огурцу – у того оригинальный Шэнь Цинцю превентивно разогнал и даже уничтожил всех, кто мог представлять хоть малейшую угрозу его власти и власти выбранного им наследника, а Цинцзин к тому же как пик ученых мог позволить себе небольшое, элитарное сообщество с малым числом учеников. Но не Аньдин, у которого было намного больше рутинной работы! И вот теперь Шан Цинхуа приходилось лавировать между старшими учениками, их группировками, а также старшими адептами и старейшинами с их группировками, воюющими за большее влияние на пике и большее жалование! Даже сейчас... лично выполнив за них значительную часть работы, вместо раздачи оплеух за нерадивость приходилось хвалить, доброжелательно улыбаться своим остолопам, и подчищать за ними... хорошо если мелкие недочеты. Эти дурни... старшие ученики пика снабжения... почти ожидаемо не удосужились вовремя озаботиться подарками своим девчонкам, и теперь, оказавшись в городе "к шапочному разбору", остались даже без мелких "презентов". И сейчас стояли перед "учителем" с самым идиотским видом. Пяля глаза, глупо открывая рот и не в силах выдавить не единой разумной мысли из прямых извилин. Шан Цинхуа так и подмывало сказать "сами дураки, значит, девчонок не заслужили", но вместо этого с самым добродушным и благожелательным видом он полез в рукав, выуживая мелкие коробочки конфет. К счастью, Цинхуа был довольно опытен, и заранее озаботился... К счастью, к счастью... этот старик предусмотрителен... Облагодетельствовав своих учеников, он с тоской посмотрел на носившегося по всей площади с праздничными делами Ло Бинхэ в компании Нин Инъин, и, решившись, окликнул его. – Да, шишу Шан? – тот задержался, чуть не столкнувшись нос к носу с его неуклюжими учениками. – Э-э-э... – Шан Цинхуа пошарил в рукаве и протянул ему одну из коробочек. – Это тебе. Конфеты. Юный Бинхэ посмотрел на него совершенно ошарашенно. – Забегался небось, подарков шицзе купить не успел? Ну вот, бери, порадуй девушку, – улыбнулся он с видом доброго дядюшки. – Спасибо, шишу Шан! – Бинхэ солнечно улыбнулся, с вежливым поклоном принимая подарок. "Ну вот и прекрасно..." – тот кивнул и проводил убежавшего к соученикам и соученицам юношу взглядом, не упустив возможности незаметно тайком подсмотреть, как Инъин что-то радостно рассказывает шиди и с непосредственной наивностью, как маленькая девочка, тянет его за рукав... И отправился искать старшую ученицу Сяньшу, при этом стараясь избежать встречи с ее наставницей. Выслушивать очередные претензии от имени "небесных красавиц" он предпочитал от всегда вежливой барышни Лю, а не от резкой шимэй Ци... * * * Инъин невольно начала выполнять данное ей учителем поручение раньше срока, и теперь чуть не возводила очи горе в окружении старших учеников Аньдин, что ныне прохода ей не давали. Пытаясь именно что "флиртовать". Даже конфет надарили... Хотя все общение их было исключительно деловым! Почти всю ночь они кроили шелк на большой фонарь главной площади, теперь кое-как надо было успеть дообтянуть готовую конструкцию, где уже были размещены световые кристаллы (внизу) и "ночные жемчужины" (наверху), и проверить их свет. А уже смеркалось! А эти мальчишки вместо работы уже празднуют! Зла на них нет! Инъин от злости была готова плакать, но вовремя заметила А-Ло... * * * Девушки, наконец, навели последний "марафет", нацепили последние украшения, отыскали свои шарфики и веера, и Юань сумел выдохнуть, отползти в одну из приготовленных для умывания комнат, где, наконец, кое-как оттереть с рук тени и краску. Ожидаемо сошло не все, оставив пестрые следы, но хоть рукава пачкать не будет... С помощью Бинхэ умывшись и подправив прическу – сменив простой узел на чуть более торжественный со шпилькой, он обрядился в подготовленный праздничный наряд в цветах Сюаньчжень, предполагая так и выдавать себя за "старейшину". Переоделся и ученик – из обычного короткого и удобного в белое траурное, но более длинное и многослойное одеяние. * * * Когда "старейшина Янь" вернулся на площадь, Юэ Цинъюань нетерпеливо ходил на крыльце перед огромными дверьми главного павильона, дожидаясь, оказалось, не Вэй Цинвэя с посольством, а его. Желая прихватить с собой "в инспекцию". Мол, может, шиди что полезного подскажет (и сообразит, как быстро подправить, если что не так). Ожидаемо им "на хвост" пристроился и Бинхэ. Солнце уже скрылось за горами, медленно опускались сумерки. Небо было чистым – как по заказу, обещая холодную ночь, но зато и ясную луну. Впрочем, Юань не хотел загадывать – погода в горах переменчива, похолодание может сулить и густой вечерний туман от стаявшего снега и прошедшего вчера дождя. Но пока небо синело, переходя к горизонту в нежный лимонно-голубой, сиренево-розовым, постепенно серея, переливались крохотные клочки одиноких облачков, словно кто-то обронил на шелковую скатерть кусочки серого пуха. У Цинъянь взял его на меч, и Юань даже не заметил взлета – настолько мягко и плавно они поднялись в воздух. Только что окружавшие их рослые ученики превратились в мелкие фигурки, не больше игрушечных солдатиков; полотнище, окружавшее "конструкцию", стало не более поварского колпака, а огромный главный павильон вскоре превратился в домик-макет с выставки. А вокруг возвышались горы...