Система помнит, кто здесь главный злодей?

* * * В полудреме Юань даже не заметил, как Му Цинфан практически "на лету" проверил его пульс и занялся более тяжелыми пострадавшими, перепоручив Цинцю шимэй Куан, появившейся вместе с У Цинъянем буквально через несколько минут после грохота сигнального огня. Оказавшись на носилках, Юань с удовольствием вытянул уставшие ноги и даже не успел перепугаться, что сейчас будут терзать его несчастную покалеченную руку, как шимэй запросто присыпала рану типичным для сянься-романов чудодейственным порошком – и антисептиком, и заживляющим, и обезболивающим "три-в-одном" – к счастью, даже не снимая с него, мерзнущего, одежды и, главное, маски, и наскоро перевязала шелковым платком. Где-то над головой Бинхэ объяснял, что демон скрыл себя темной ци, так что кто он и что он – ни этот ученик, ни старейшина не видели; получив одобрительный кивок учителя, Бинхэ повел Му Цинфана в сопровождении У Цинъяня и дежурных по тропинке к пострадавшей девушке. Глава школы, быстро придя в себя, своим глубоким чарующим голосом спокойно раздавал указания: не разводя панику, собрать всех учеников и гостей в главных зданиях пиков и под присмотром старейшин мирно продолжить празднование; школа незаметно переводилась в положение "оранжевой тревоги", соответствующие дежурные отряды отправлялись в патрулирование и на поиски демона. Часть учеников отправилась праздновать в город; поскольку городские ворота запирались на ночь даже на праздник, к утру должны были направить к ним провожатых для возвращающихся учеников. Юань незаметно улыбнулся, краем сознания слыша происходящее: все же не зря он недавно плюнул на все и решил сыграть настоящего попаданца, припомнив все – от сотен прочитанных и просмотренных тупых боевичков и военки до корпоративных протоколов безопасности компании отца. И реализовать в школе, несмотря на почти хватающегося за сердце Самолета. "Это же... сянься!". Да плевать, что сянься! Он тут стратег Цанцюн, а иного опыта у сей души не водится, смотреть же на очередные косяки и дурость... у этого критика уже нет сил! Потому под типовой набор возможных ситуаций были разработаны типовые протоколы и процедуры, на которые были проинструктированы все, так или иначе отвечающие за безопасность – от воинов до целителей, от артефакторов с их ловушками до снабженцев, мгновенно перестраивающих логистику. Главные павильоны при необходимости превращались в крепости, кабинеты владык пиков – в рабочие штабы с разными способами продублированной связью. И в зависимости от происходящего активировался необходимый набор протоколов. Так что ныне Юэ Цинъюаню достаточно было всего лишь дать пару команд и уточнить пару деталей – а дальше построенная система начинала работать сама, требуя лишь корректировки. Без этой вечной суеты, паники и прочих воплей. Спасибо, этому старику уже нападения девчонки Хуалин на школу хватило! И если тогда был жестко прописанный сюжет, то теперь у этого пользователя свобода действий на ближайшие годы! Так что Юань еще раз сладко потянул ноги и не менее сладко задремал, мерно укачиваемый на носилках. Нпс-демон шастает? Вот и прекрасно, проверим на нем новую систему безопасности. А поскольку она и призвана облегчить существование этого больного старичка, вот и пусть работает... без его непосредственного участия. А ему можно и поспать... * * * В отличие от совершенно расслабившегося и успокоившегося от вида живой Лю Минъянь Юаня, Ло Бинхэ и Юэ Цинъюань, хоть внешне и сохраняли для посторонних невозмутимый вид, не были столь безмятежны. Разбуженный громким мявом "где моя еда?!" мгновенно сиганувшего под кровать от вломившейся чужой толпы котенка, Шэнь Цинцю приоткрыл глаз, с одного взгляда оценил взволнованное состояние обоих и устало скомандовал перестать попусту беспокоиться и отдыхать. "Ну сколько можно переживать от уже случившегося и ходить с видом виноватой собаки?". Проворчав, что если какой-то мелкий демон доведет до искажения ци первого в золотом списке ученика и самого главу школы... Не закончив фразу, "старейшина Янь" с видом "я заполучил сокровища Девяти Небес!" скользнул с носилок на замеченную долгожданную кровать и с блаженным видом зарылся под гору одеял. От скрипа досок снизу раздалось встревоженное "мя-я-я...". – И покормите котенка! – недовольно пробурчала гора подушек и одеял. Цинъюань нервно рассмеялся. * * * Если появившиеся в кабинете владыки пиков рассчитывали застать главу школы беспокойно ходившим кругами в свете происходящих событий, они крупно просчитались. Ци Цинци недоуменно переглянулась с Вэй Цинвэем, наблюдая совершенно умилительную картину, как Юэ Цинъюань одной рукой просматривает бумаги, делая в них пометки, а другой рукой – кормит из огромной миски с тушеной говядиной котенка, лениво положившего мордочку на ее край, не забывая отправлять аппетитные кусочки и в свой рот. Глава Сяньшу была готова хряснуть ладонью по столу – "я тут работаю, с ног сбилась, мою ученицу чуть не убили, а ты спокойно ешь!", как Юэ Цинъюань поднял на нее глаза. Вернее, не на нее, а на появившихся за ее плечом госпожу Куан и пару адептов Цанцюн. Шимэй Куан, не суетясь, пропустила адептов, явившихся со срочными докладами. Один прибыл с Цяньцао и передавал от Му Цинфана, что двое пострадавших живы, но в тяжелом состоянии: девушка с Сяньшу с многочисленными ножевыми ранениями, насчет характера ран ученика Цяньцао главный целитель пообещал сообщить позже, и выживут ли они – точно скажет к утру. Зная Му Цинфана и его привычные формулировки, Цинъюань мог почти с уверенностью сказать, что выживут. Госпожа Вэй, которая попалась на пути демона и была оглушена, была в удовлетворительном состоянии и благополучно спала на Цяньцао под присмотром целителей. Лю Минъянь, которая также была оглушена демоном, была осмотрена "на месте", но Му Цинфан просил прислать ее на Цяньцао, когда барышню закончат расспрашивать о случившемся. А к "старейшине" глава Цяньцао обещал заглянуть, как только он закончит с тяжелоранеными. Вот это уже было серьезней – если Му Цинфан лично оставался с больными, часто это означало, что случай критический. Также глава Цяньцао передавал напоминание, что главе школы необходимо не забывать медитировать. Цинъюань незаметно вздохнул и пробормотал, цитируя Цинцю, что у него замещающая "кототерапия", а сил он наберется сытным ужином, так что до утра как-нибудь протянет. Какая пока к гуям медитация? Второй адепт доложил, что адепты Сюаньчжэнь осмотрели и запечатали все окрестности около пещеры с инь у подножия Цинцзин, дежурные группы прочесывают местность по квадратам – и окрестности Цинцзин протяженностью около ли (500м) уже тщательно осмотрены, а У Цинъянь возглавил разведывательную группу, которая пытается отыскать демона по почти развеявшемуся следу. Цинъюань кивнул, отпуская обоих адептов, но госпожа Куан задержала последнего, выдав небольшой шелковый мешочек с указанием передать У Цинъяню и его группе. На вопросительный взгляд главы школы шимэй выложила перед ним второй похожий мешочек. – "Старейшина", чтобы разглядеть демона, забрал часть скрывавшей его темной ци, и теперь она в этих кристаллах. В присутствии главы Ваньцзянь Куан предпочла умолчать, как шисюн Шэнь настолько "ограбил" демона на темную ци, что она истратила на него все имеющиеся под рукой "пустые" духовные камни и артефакты, пригодные для наполнения темной ци. Да она теперь лавку для темных заклинателей может открывать, а шисюн все еще переполнен инь-ци так, что спальня похожа на иньскую пещеру! – Разведывательной группе эти образцы могут помочь отыскать след. Хотя я сомневаюсь. Цинъюань кивнул, отправляя ученика с артефактами. – Это не высокоуровневая демоническая ци, – продолжила госпожа Куан. – Более всего эта ци соответствует природной инь, что течет в ущельях под Цинцзин, однако след, что остался в Цяньцао, скорее соответствовал ци окрестностей Цюндин и Ваньцзянь. В других обстоятельствах я бы предположила, что мы имеем дело с неразумной или малоразумной тварью, но подобные твари вряд ли стали бы орудовать ножом, так что, похоже, этот демон использует природную ци для маскировки. – Что делает бесполезными почти все ловушки Цинъяня. – Верно. Не все, но многие. Так что эту тварь придется искать другим способом. * * * Бинхэ послушно медитировал под дверью спальни "старейшины", так что Цинъюань решил сперва расспросить томящуюся в беспокойстве в гостиной Лю Минъянь и отпустить ее с Ци Цинци. Да и расспрашивать Бинхэ в присутствии Вэй Цинвэя Цинъюаню показалось не лучшей идеей, так что девушку пригласили в кабинет и попросили рассказать, что произошло после того, как все расстались на главной дороге Цинцзин. Девушка, усаженная в кресло, с почтительным видом начала рассказ. – Эта ученица с шимэй Ли и шимэй Фань проследовала за госпожой Шу и госпожой Вэй до моста, где те задержались, любуясь картинами из светящегося лишайника и светлячков, а мы некоторое время любовались на луну у ограды. Глава Вэй к тому моменту уже покинул нас, направившись в сторону Цюндин. Вскоре госпожа Шу направилась в сторону Байчжань, должно быть, собираясь вернуться на свой пик, а госпожа Вэй, должно быть, собиралась вернуться на Цюндин или Ваньцзянь, направившись в другую сторону. В это время на главной дороге появился шисюн Ло – мы с шимэй спросили у него, нет ли каких указаний для нас от главы Ци, задержавшейся на Цинцзин. С этими расспросами мы прошли на боковую тропинку, по которой ранее ушли глава Юэ и старейшина Янь – шисюн Ло, заметив, что мы до его появления любовались луной, поделился с нами, что в конце тропинки открывается совершенно удивительный прекрасный пейзаж, и мы прошли посмотреть. Эта ученица чувствовала, что глава Юэ где-то недалеко, но мы не решились беспокоить старших. Мы прошли на уступ и любовались салютом над Аньдин; в этот момент я почувствовала всплеск инь-ци, но решила, что ясная луна и салют потревожили природные потоки инь в ущелье. Шисюн Ло также это заметил и пояснил, что над нами – скала с высокой концентрацией ян-ци, и в противовес ей прямо под нами расположено место с высокой природной концентрацией инь-ци, так что мощные разнонаправленные потоки здесь дело обычное. Полюбовавшись салютом, мы стали возвращаться и немного прошли по боковой тропке, огибая скалу, чтобы перед уходом полюбоваться еще и ущельем в лунном свете. Там тоже чувствовалась густая природная инь-ци, но не было ничего подозрительного. Надолго мы там не задержались; выйдя на основную тропинку, мы заметили главу Юэ, главу Вэй и старейшину, и встали поодаль. Далее глава Юэ и глава Вэй ушли, а шисюн Ло распрощался с нами и направился со старейшиной по тропинке, ведущей в подножию скалы. Мы же с шимэй задержались, обмениваясь накидками, вуалями и шпильками. Шимэй Ли взяла мою накидку, шимэй Фань – мою вуаль и шпильку, а я надела простую белую вуаль и бордовую накидку с алыми цветами, поскольку в праздник носить цвета Сяньшу необязательно. – И зачем был этот маскарад? – подозрительно спросил Вэй Цинвэй. – Пф, а то ты не знаешь, – фыркнула Ци Цинци. – Минъянь молодые люди прохода не дают, особенно в такой день. Шимэй просто помогали ей улизнуть от этой толпы, чтобы погулять спокойно. Минъянь вежливо подождала, пока главы закончат, не подтверждая и не опровергая, и продолжила: – Дальше шимэй Ли ушла вперед, торопясь на Цюндин, а мы с шимэй Фань задержались, поправляя прически. Шимэй выронила одну из своих шпилек, и мы пытались ее найти; в конце концов шимэй не стала меня задерживать, сказав, что, если не найдет шпильку в ближайшее время, вернется сюда днем и поищет при дневном свете. Я оставила ее, не торопясь возвращаясь к главной дороге Цинцзин, чтобы ненароком не порвать длинную накидку о ветви; через какое-то время мне показалось, что шимэй нагоняет меня; я не успела повернуться к ней, как что-то с силой оглушило меня ударом темной ци и столкнуло с тропы в обрыв. К счастью, склон там был не слишком крутой и сильно зарос кустарником; я успела сгруппироваться и скатиться вниз, практически не пострадав. Но мне потребовалось какое-то время, чтобы осторожно выбраться из этой дикой заросшей и каменистой местности. У дороги я почувствовала след темной ци и пошла по нему; увидев склоненного над раненым старейшину эта ученица... допустила ошибку и приняла его за демона-убийцу. Эта ученица сожалеет... – Не кори себя чрезмерно, – обронила шимэй Куан. – Старейшина скрывает свою ци, а перед этим пытался забрать инь-ци скрывающейся под ней демона, чтобы разглядеть его. Ориентируясь на ауру и след ци, и я могла бы с легкостью ошибиться. Хорошо, что все обошлось. * * * Более ничего полезного старшая ученица Сяньшу рассказать не смогла, и Ци Цинци отправилась с ней на Цяньцао – проводить девушку к целителям и лично разузнать о состоянии другой пострадавшей. Вэй Цинвэй составил ей компанию, чтобы узнать о состоянии своей супруги, после чего владыки собирались вернуться на свои пики. Проверив свой пик, Цинци намеревалась присоединиться к боевым отрядам в охоте на демона. Утром владыки должны были собраться на совет. А пока глава школы в компании шимэй Куан, ожидая очередных докладов, принялись обдумывать произошедшее. – От Циншуан не было новостей? Ее подопечные не взяли демонический след? – Нет, – Цинъюань устало откинулся на спинку кресла, потирая затекшую шею. – На мосту как сквозь землю провалился. Цинъянь стоит любой демонической гончей, а он эту тварь не нашел. Спускать же более чувствительных по мнению Циншуан бессмысленно – они нам весь Цанцюн перероют, начиная с Сюаньчжэнь. В школе достаточно демонических артефактов и трофеев – естественно, под замками и защитами, но тот, кто чувствительнее Цинъяня, это все почует. К тому же, если Цинцю прав, и этот демон использует техники перемещения Владык демонического Севера... – Я не почувствовала ци ледяных демонов. – Если Цинцю прав, этим способом демоница Ша в прошлый раз провела сюда своих подчиненных и кто-то провел монстров в ущелье Цзюэди. Оба раза мы и не подозревали об участии Владык Севера – не заметили и следа их ци. Может быть, просто внимательно не смотрели. Но если бы оставался явственный след – не могли не заметить. Так что в этот раз ледяной демон мог провести сюда кого угодно – причем, возможно, задолго до того, как вернулся Цинцю, а Цинъянь стал работать над защитой. – Ты думаешь? Цинъюань слабо кивнул. – Странные нападения начались с самого начала года, с Цинцю. Первое выглядит местью взбалмошного мальчишки или организованным через него Хуаньхуа, но, по словам Цинхуа и Бинхэ, тот вопил о демоне, а также откуда-то взялись шипы с "Неисцелимым" – тем же, что был у девицы Ша при первом нападении и в Цзюэди. – Думаешь, вместе с мальчишкой туда, скрываясь инь, проник и демон? – Возможно. Гуй его разберет, что там на самом деле произошло. Бинхэ был за одной ширмой, Цинцю и Цинхуа – за другой. Если мальчишка заметил странное нечто с аурой темной ци, мог и напасть, а Бинхэ с Цинцю под руку попались. У Цинцю тогда тоже была явственная темная аура, а демон в суматохе мог скрыться. Теперь уже не выяснишь – Цинцю слишком хорошо замел следы, чтобы не выдать себя Хуаньхуа. Потом этот странный случай с фейерверками. Нападение на Цинхуа и на Цинвэя. Теперь вот пострадали ученики. – Первые два раза целью был мертвый Цинцю. Следующие два раза – владыки Цанцюн, причем под видом несчастного случая, свалив что-то на них: лавину и дерево. Сейчас же жертвы – скрывающие лицо: мужчины в шляпе-доули и женщины с вуалью, два нападения с ножом, два оглушения, насчет пятого, судя по оговорке Цинфана, неясно. "Старейшина" и ученик Цяньцао были в шляпе, ученицы Сяньшу и госпожа Вэй – в вуали. – Или признак для жертвы – вуаль? Шляпа – с вуалью, вуаль на лице. – В Цанцюн только один человек, однозначно имеющий этот признак – Лю Минъянь. Но как можно перепутать Цинцю с Минъянь?! – Если речь о недалеком демоне, можно и перепутать. Для некоторых из них все люди "на одно лицо", и если они у себя привыкли отличать мужчину от женщины по рогам или ушам, то человеческую женщину от человеческого мужчины, возможно, и не отличат. С появления императорского посольства и требования ученицы Сяньшу для расследования у Цинцю было подозрение, что барышне Лю что-то грозит. Уж в чем-чем, а в интуиции на неприятности шиди не откажешь. – Так именно из-за этого был спор с Цинци и выбор "красивейшей"? – Верно. Цинцю хотел выяснить, не является ли целью чего-то дурного шичжи Лю, и вывести ее из-под удара. Госпожа Куан задумалась. – Госпожу Вэй и переодетую Минъянь не убили, а лишь оглушили. Словно просто убрали с дороги. Обе были в вуали и темно-красных, бордовых накидках. Шичжи Ли и шичжи Фань были и в вуали, и в одеяниях цветов Сяньшу, но пострадала лишь последняя – ее пытались убить. Пытались убить и тех, кто был в шляпах. Мне кажется, мы что-то упускаем. Цинъюань устало потер глаза. – Утро вечера мудренее. Завтра расспросим шиди, Ло Бинхэ и шимэй Вэй. Может быть, Цинъянь что-то найдет. Демон предпочел скрыться от Цинцю и Бинхэ – значит, маловероятно, что нападет на отряд или павильон, а одиноких путников сейчас не будет. Утром подумаем, как найти его или выкурить. Может быть, и шиди Лю скоро вернется – завтра последний день праздников. – Странности начались с Нового года, а гости прибыли позже. Проверить стоит, не затесался ли демон среди них, но, думаю, когда они разъедутся, а школа вернется к обычной жизни, станет легче. – Да, будет проще поддерживать порядок и дисциплину, и в полной мере ввести меры по защите школы. Сейчас приходится делать скидку на праздник, чтобы не потревожить и не разочаровать гостей. То, что у нас вольно разгуливает демон и спокойно нападает что на владык, что на учеников, может сказаться на репутации Цанцюн. Потому я не исключаю и происков Хуаньхуа, и того, что кто-то из гостей выдает себя за демона. Ты сама сказала, что не чувствуешь след совершенствующегося демона, а с природной инь-ци по принципам фэншуй способны работать многие заклинатели. Так что злоумышленник, окутавший себя инь-ци, может развеять ее и вновь стать обычным человеком с обычной аурой, затерявшись среди гостей. Пропасть на ровном месте так, что даже Цинъянь не может его найти. – Потому он и предпочел скрыться, как только Цинцю стал снимать его маскировку. Звучит правдоподобно – для многих демонов сбежать значит признать поражение, это не просто позор: у них принято подчиняться победителю, а подчиниться заклинателю... ммм... большинство демонов предпочли бы сражаться до последнего и тем более выполнить приказ, если им приказали убить человека в шляпе-доули. – Ты сама сказала – как минимум двух жертв только оглушили, не имея намерения убить. Я поверю, что шичжи Лю победить крайне сложно – она старшая ученица Сяньшу, но шимэй Вэй еще не восстановила совершенствование, и сейчас не более чем слабая больная женщина. Еще две жертвы тяжело ранены, но живы, хотя у убийцы было время их добить. От шиди же нападавший сбежал. Больше похоже на то, что убийца хотел не смерти жертв, а устроить шум. В это вписываются и прошлые покушения – с шиди Шэнем пытались надругаться над уже мертвым телом, покушения на Цинхуа и Цинвэя просто смешны, если считать, что их хотели убить, однако оба раза школа осталась без праздничных фонариков. Сейчас нападения более серьезны – пострадали ученики, но... Цинъюань оборвал себя на полуслове, задумавшись. Не гость – его ученик оказался шпионом Хуаньхуа; сколько еще таких шпионов может быть в школе? Маловероятно, что Хуаньхуа положились на одного мелкого мальчишку; вот, тот даже Бинхэ попытался завербовать, потеряв подручного с Байчжань. А кто завербовал... его? Над этим следовало поразмыслить и выяснить. Цинъюань устало вздохнул. Дел было невпроворот, а еще надо было найти время помедитировать. Цинцю прав – если он получит искажение ци, всем мало не покажется. Вот, Ло Бинхэ поступил разумно – сразу уселся медитировать, не споря с учителем, не беспокоясь и не суетясь попусту. Так, может, сейчас, пока есть пара часов передышки? – Подумаем на свежую голову, шимэй. Сейчас нам стоит немного отдохнуть – завтра, чувствую, будет тяжелый день. * * *