Система помнит, кто здесь главный злодей?

16 день года, последний день новогодних праздников, 3й день Праздника Фонарей Вечер * * * – Пропала? Бинхэ скорбно кивнул головой. – Барышня Сяо искала ее днем – та обещала ей урок музыки, но, оказалось, что Инъин еще не вернулась из города... – Учитель, позвольте я расскажу, – перебил его Мин Фань. – Шимэй Нин вчера вечером сообщила мне, что собирается праздновать остаток ночи в городе, и отправилась туда с учениками Аньдин и Ваньцзянь, в повозке. Вы сами говорили, что шимэй должна показать наше расположение к ученикам Аньдин, и я не стал ее задерживать. Говоря это, старший ученик выглядел нахохлившимся и чуть ли не обиженным. Мол, я бы отказал, если не поручение Учителя... и вообще это плохая идея, но если шимэй решила повеселиться с этими остолопами... разве я мог лишить ее веселья после тяжелой работы последних дней? – Днем, когда барышня Сяо стала искать шимэй Нин, оказалось, что никто ее не видел. После ночного происшествия отправившихся в город учеников обратно провожали дежурные из старших адептов, мы их расспросили, но, по их словам, Инъин с ними не возвращалась. Тогда мы расспросили вернувшихся ребят Аньдин, но, в городе... они расстались... Мин Фань смутился, чуть ли не зардевшись, и ему на выручку пришел Бинхэ: – Мальчишки отправились праздновать в Весенний дом. Инъин сказала им, что у нее встреча... – Свидание! – фыркнул покрасневший от гнева или ревности Мин Фань. – И, между прочим, это свидание должно было быть с... с ним! Бинхэ отрицательно замотал головой. – Так сказала барышня Сяо, – заявил Мин Фань. – Бинхэ написал Инъин записку, мол, отпразднуем в городе... – Я не писал ей никакой записки! Шэнь Цинцю понял, что мальчишек пора разводить по углам прежде, чем начнутся взаимные обвинения: – Записку нашли? Оба отрицательно помотали головой. – Нет, только коробку конфет, с которой он вручил записку... – выложил Мин Фань. – Д-да, я подарил Инъин коробочку конфет, с которой помог шишу Шан, но такие коробочки подарили ей и несколько учеников Аньдин! – Думаешь, кто-то из ребят Аньдин решил так пригласить Инъин на свидание, а она приняла его записку за твою? – задумчиво спросил Шэнь Цинцю. Очень не хватало веера, так что он начал машинально вертеть в руке палочку для еды. Бинхэ кивнул головой. – Или он все же написал записку, а потом не явился! И теперь не хочет признаваться! – фыркнул Мин Фань. – Так, довольно. Известно, куда собиралась направиться Инъин в городе? Оба смущенно отрицательно покачали головой. – Барышня Сяо знает только со слов шимэй, что она собиралась встретиться с шиди Ло. Наверное, она прождала его до утра... – Или встретилась с нежданным ухажером, но... – задумчиво произнес Шэнь Цинцю. После всех миссий Цинцзин последних лет и особенно уроков "самообороны" Юань не думал, что девушка не смогла бы дать отпор какому-то ученику Аньдин. Разве что тот подпоил ее или подкинул сладостей с чем-то... вот этот момент Шэнь Цинцю как-то упустил. Оригинал был тем еще параноиком, да и Юань знал, что самые опасные люди и насильники обычно не посторонние люди в глухих лесах, а вполне себе "благопристойные" соседи или даже члены семьи, но тревожить душевное спокойствие и невинность Инъин все же не решился. Может быть, зря, но он не в реальном современном мире, а в романе-сянься, он не мог "портить" характер одной из главных героинь! – Все ученики Аньдин и Ваньцзянь, что отправились с ней в город, вместе праздновали до утра в Весеннем доме. Я расспросил мадам Мэйхуа, – сказал Бинхэ. – Мы обыскали все чайные и гостиницы, где Инъин могла бы скоротать ночь. Сообщили дежурным адептам, что пропала ученица Цинцзин, и обыскали всю дорогу до Цанцюн и окрестности, на случай, если на нее напал демон. Глава У лично возглавлял поисковый отряд. Ничего. Ни следа ее ци, – сообщил Мин Фань. – А в городе очень много людей, и там след ее ци уже не найти. – Гостиницы... – задумчиво проговорил Шэнь Цинцю. – А что с гостиницей, в которой засели адепты Хуаньхуа? Бинхэ покаянно покачал головой. – Я не подумал... – Ладно. – Поняв, что уже несколько минут идиотски крутит в руках палочку для еды, что совсем не подобает образу владыки Цинцзин, Юань раздраженно отложил ее в сторону. – Если дежурные не нашли Инъин раненой или мертвой у дороги, нападение демона, аналогичное нападению на Лю Минъянь или госпожу Вэй, стоит исключить. Утром шимэй Куан, заходя его проведать и подправить массив, кратко рассказала ему о ночных происшествиях. Полусонный Юань еле уловил сказанное, но что-то все же запомнил. – Сигнальные ракеты у нее есть, она подала бы сигнал. Так что можно не беспокоиться, что она где-то в овраге истекает кровью. Я не верю, что Инъин из детской глупой обиды стала бы устраивать переполох, не вернувшись в школу. В таком случае, скорее всего, ее похитили. Или демон, что мог ночью встретить ее на дороге в Цанцюн, или адепты Хуаньхуа, или ее выманили специально. Так что... Мин Фань, этим вечером заканчивай все самые срочные дела Цинцзин и передавай остальные другим старшим ученикам. Бинхэ, проверяй и собирай снаряжение – и чтобы больше никакого "нет сигнальных ракет". А дальше все отправляются спать. – Но... разве мы не будем искать Инъин? – НОЧЬЮ этот мастер собирается СПАТЬ, и вам настоятельно советует, – Шэнь Цинцю с намеком посмотрел на Бинхэ: "Ты меня понял?". Судя по виду мальчишек, они были разочарованы. – Если Инъин похищена, похитителю требуется время, чтобы спрятать ее в надежном месте, – устало пояснил Шэнь Цинцю. – Маловероятно, что он станет выдвигать свои требования глухой ночью, а уже вечер. – Но если ее похитили адепты Хуаньхуа... – пробормотал Бинхэ. – Ее уже вывезли из города или спрятали в городе. На ночь глядя искать ее бессмысленно – ворота закрыты, и не стоит беспокоить добропорядочных горожан. Нам теперь остается только ждать. Вернее, вам. Ждать – и быть готовыми. – Нам? – спросил Мин Фань. – Адепты Хуаньхуа не первый день в городе, в нем бывает куча учеников Цанцюн – так почему Инъин? Похищают всегда тех, кто дорог тому, на кого хотят надавить и чего-то потребовать. А таких относительно Инъин... лишь трое. Я, Шэнь Цинцю, глава Цинцзин – она моя личная ученица. Но официально Шэнь Цинцю мертв, и мало кто знает иное. И вы двое, ее соученики, что наиболее ей близки. Мин Фань ныне фактически выполняет обязанности главы пика, Ло Бинхэ пользуется благорасположением главы школы. К счастью, глава Юэ медитирует: это позволит выгадать время в этом случае. Так что у вас обоих возможному похитителю есть, что потребовать. И, я весьма надеюсь, ваши мальчишеские ссоры как минимум не подвергнут ненужному риску МОЮ ученицу... вы меня поняли? Юноши переглянулись и согласно закивали головой. – Итого: ждать требований, если они будут... нам троим, – продолжил Шэнь Цинцю. – Потому... будьте готовы к любому развитию событий. И подготовьтесь, чтобы вас ничто не отвлекало. * * * – А уважаемого мастера, надеюсь, перестанут отвлекать от ужина его юные ученики и мелкие дела, – раздался с порога голос госпожи Куан. Мальчишки, смутившись, подскочили, несколько неуклюже раскланялись и, пробормотав соответствующие почтительные слова, распрощались и выскочили за дверь, чуть не устроив свалку на пороге. Артефактолог проводила их взглядом, чуть покачивая головой и улыбаясь своей извечной "улыбкой Моны Лизы". – То, что ты полон инь – создает обманчивое впечатление, – напомнила она Юаню. Тот и сам знал, что питаться обычной – и сытной – человеческой едой ему теперь необходимо, но кусок в горло не лез. От усталости, общей разбитости и ноющего плеча. Не споря, он покорно взял палочки для еды, но, чтобы на него перестали укоряюще смотреть, спросил: – Есть новости? Про Инъин ребята мне уже сказали. – Никаких. Пострадавшие в "стабильно тяжелом" состоянии, шисюн Му почти в таком же, школа в состоянии боевой готовности, все, включая посольство, в восторге от праздника, а демона, или прикидывающегося им, мы так и не нашли. И шисюн Лю, чтобы отправить его на охоту за ним, все еще не вернулся. Я проверила тропы – вдруг нападавший оставил след, как в случае с Цинвэем, но, увы, все затоптали, даже Минъянь не смогла помочь. Завтра пойду на Аньдин, проверить тот след обуви. Благо праздники закончились и есть шанс кого-то найти для расспросов. – А, да, верно... тот небольшой след. Женщины или подростка. – Женщины? – Я помню только из основ живописи, но человеческое тело пропорционально. Обычно те, у кого маленький размер стопы, невысокого роста. И узкая стопа также обычно у изящных женщин и мальчиков. Или хрупких юношей... вроде Цинли, но у него, кажется, не такая маленькая стопа... и обувь... специфичная. Если бы осталось два следа, можно было бы по пропорциям тела прикинуть рост нападавшего... Но тебе лучше расспросить кого-нибудь с Цяньцао. – Кстати насчет Цяньцао. Му Цинфан еще присматривает за ранеными, так что на эту ночь поручил тебя мне и Цинъяню. К ночи вернусь с Байчжань, и займемся. Так что хорошо поешь – массив поставим минимум на шесть страж, и твой очередной завтрак придется уже на время обеда. – Байчжань? – Юань в изумлении даже отложил палочки. – На Цинхуа с его телегами напали ребята с Байчжань, хочу порасспросить, кто. И кто их надоумил. Пока не забыли. Цинъюаня они, хм... застесняются, Циншуан напугает их до мокрых штанов и проглатывания языка, а я – всего лишь старейшина с предпоследнего пика и женщина. И у меня идея создания предупреждающих сход лавин артефактов, дабы не бегать лишний раз с лопатами. Что есть чистая правда – это вполне подходящая тема для нескольких моих учеников, несложная и полезная. А поскольку крайний раз лавина стекла с Байчжань... – Да-да, конечно, – машинально отозвался Юань, вновь беря палочки. "Я раненый, слабый и вообще. У Бинхэ миссия по спасению будущей жены, вот вернется – и это расследует, а пока пусть ему второстепенные персонажи улик насобирают. А я – злодей, мне полагается лениво возлежать, пока другие работают, и строить грандиозные злодейские планы. Муа-ха-ха". Даже мысленный смешок вышел так себе. За всеми этими разговорами говядина с подливой остыли до пленок мерзкого густого жира, рис слипся и налип на палочки, сделав еду совсем отвратительной, а просить шимэй разогреть... ну не умирающий же он! Кое-как, нацепив невозмутимую физиономию Шэнь Цинцю, он продолжил давиться едой, и не заметив, как шимэй Куан распрощалась и ушла. * * *