Переломный момент

Микаса стояла возле Ханджи, словно прокажённая перед своим судьёй. Голова её была опущена вниз, руки прибиты к ногам, а носки сапог смотрели друг на друга. Зоэ шагала туда-сюда возле своего как обычно захламлённого стола и, активно махая руками, читала свою тираду о том, как не нужно вести себя с мужчинами. Её настолько воодушевил и озаботил рассказ капитана, что она решила, что её долг как главнокомандующего легиона позаботится о том, чтобы маленькая Аккерман не создавала проблем старому. — Леви уже взрослый, понимаешь? Ему не до этих игр, — возмущённо говорила она. — От тебя я такого точно не ожидала, Микаса, — включила она заботливую мамочку. — Ты ещё такая молоденькая. Даже восемнадцати нет. Посмотри вот на Жана, какой хороший. Микаса еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она была согласна, что Жан хороший, и у неё до сих пор что-то ныло в груди, когда она думала о том, что между ними уже больше никогда ничего не будет, но всё же Ханджи в роли свахи казалась ей ужасно смешной и нелепой. Она уже давно поняла, что Зоэ не только сумасшедший учёный, забывающий обо всём, когда видит нечто интересное. Ханджи в последней битве показала себя не только как лидер, но и как ответственный, умудрённый опытом человек. Аккерман до сих пор не могла забыть, каким серьёзным было лицо Ханджи, когда она просила её и Жана пойти за ней. Корпус был расформирован, и она не приказывала, а просто просила, чтобы её поддержали в решении поймать Эрена. Микаса видела её с разных сторон, но всё же сейчас такую Ханджи она видела впервые. Зоэ, казалось, была сильно озабочена случившимся и изо всех сил пыталась убедить подчинённую, что Леви не лучший вариант для столь юной девушки. — Я всё понимаю, но мы же в разведке. Это нарушение устава, а ты так открыто предлагала ему… Он не будет трогать тебя — он же правильный, — Ханджи устало вздохнула и, резко остановившись, посмотрела прямо на Аккерман. — Может, тебя его чёлка привлекает? — задумчиво произнесла она, наклонив голову. — Хотя… — Ханджи, — Микаса подняла голову, пытаясь нацепить на себя самый страдальческий вид, — а если я люблю его? Заручиться поддержкой Зоэ было замечательной идеей, пришедшей в голову Аккерман совершенно случайно. Она много времени провела, общаясь со своими новыми знакомыми на первой работе, поэтому, можно сказать, имела представление, как добиться своего. Помощь оказали ещё и просмотренные дорамы, что стали новым увлечением, когда Микаса по наставлению мужа взяла на себя бремя домохозяйки и отказалась от работы. Состроить из себя оскорблённую невинность и надавить на определённые душевные струны Зоэ было, как ей казалось, гениальным решением. Если она уже начала менять будущее, значит, нужно делать это со всей присущей ей ответственностью и серьёзностью. — Что ты?.. — Ханджи испуганно уставилась на неё. Видеть серьёзную и вечно замкнутую Аккерман в слезах — зрелище не для слабонервных. Тем лучше. Возможно, благодаря тому, что Микаса раньше никогда не вела себя так странно её липовые, больше, конечно, вымученные слёзы и дрожащая губа показались командующей максимально честными и невероятно трогательными. Она же Аккерман. А Аккерман никогда не будет ныть просто так. — Серьёзно? — переспросила Ханджи, садясь на стул, не отводя от девушки испуганных глаз. — Нет, не надо плакать! Микаса вытерла слёзы рукой и отвела глаза. — Я понимаю, что он старше, но он так мне нужен… — тихо произнесла она, понимая, что сейчас сказала это от чистого сердца. — Пожалуйста, помогите мне. — Я? — спросила Зоэ, указывая на себя пальцем. — Ханджи, — вот тут началась настоящая актерская игра восходящей звезды погорелого театра. Микаса обошла стол и, подойдя к Ханджи, схватила ее руки. — Вы всегда были для меня образцом настоящей женщины. У кого ещё я могу просить помощи, кроме как у вас? Умоляю вас, Зоэ, помогите мне влюбить в себя капитана Леви. Зоэ от такого раскраснелась и тяжело задышала. — Ну, если ты так просишь… — нерешительно ответила она. Микаса натянула на себя самую добрую улыбку, какую только могла изобразить, и искренне поблагодарила её. — Думаю, я могу задержать вас с капитаном на два дня в городе, — предложила она, всё ещё находясь в отрешённом состоянии.

***

После разговора с Ханджи Микаса ощущала себя легко и счастливо. Улыбаясь своим мыслям, девушка шла по коридору и даже не заметила выскочившего из-за угла Эрена. — Что-то произошло? — улыбаясь, спросил он, замечая приподнятое настроение девушки. — Думаю, я нашла способ влюбить в себя капитана, — гордо заявила Микаса. — Осталось только решить как спасти Сашу. — Действительно. — Эрен почесал затылок. — Это произошло, когда мы подобрали Габи и Фалько. — Надо проследить, чтобы Габи не взяла в руки ружьё. Тогда она не выстрелит, а значит, не убьёт Сашу. Эрен одобрительно кивнул. — Всё так просто, не правда ли? В коридоре послышались шаги — друзья замолчали. Обсуждать такие вещи в коридоре было всё же не лучшей идеей. Микаса внимательно оглядела стоящего перед ней парня и только сейчас заметила в его руках швабру и ведро с грязной водой. — Блин, Эрен, ну опять? — расстроенно спросила она, отбирая у него ведро. -Пойдём помогу. — Микаса, — Эрен закатил глаза, — я думал, ты изменилась. — Есть то, что никогда не меняется. Шаги приблизились, из-за угла выскочила Саша, болтающая о чём-то с Жаном. — Ой, Микаса, тебя уже отпустили? — с притворным удивлением спросила Саша. — Я думала, капитан заставит тебя отрабатывать. Девушка явно что-то надумала, и, судя по тому, как сильно горели её глаза, надумала она явно слишком много. — Всё нормально, Саша, я уже свободна, — сдержанно ответила Аккерман. Что-то подсказывало ей, что сегодня ночью ей не удастся избавиться от вопросов. Капитан был слишком вежлив с ней и, судя по подозрительному взгляду Жана, который кисло скривился, заметила это не только Саша. Действительно, как только ты начинаешь вести себя не так, как раньше, все сразу же начинают обращать на тебя внимание, вдумываясь в причину такого поведения. Видимо, вежливый Аккерман — нечто выходящее за грань понимания, хотя Микаса бы не назвала его особо грубым. Во всяком случае, он никогда не срывался и не оскорблял кого-то просто так. То, что капитан грубее многих своих коллег ещё не делало его жестоким. В какой момент она вообще стала задумываться о характере капитана? Может, после их посиделок под звёздным небом? Возможно, даже раньше, ведь Леви постоянно заботится о них, хоть и в своей излюбленной манере. — И что это такое? Эрен, ты опять заставляешь Микасу таскать за тебя тяжёлые вещи? — Большая рука Жана отобрала у неё ведро. — Она же должна отдыхать как можно больше. От его заботы в сердце защемило. Аккерман снова стало стыдно. Она даже не могла поднять голову, чтобы посмотреть в его глаза — боялась, что он всё прочитает по ним, узнает правду и осудит. Но разве то, что она делает сейчас, принесёт пользу только ей? Жан будет счастлив и не потратит свою жизнь на человека, не способного отдать ему и меньшую половину того, что он дал ей. Он определённо заслуживал большего, чем брак с вечно меланхоличной и депрессивной женщиной, что постоянно цепляется за прошлое, находя в нём спасение. — Пойдёмте, нам нужно успеть отнести инструменты, — вырвала Микасу из размышлений Саша. — Так есть хочется! А, между прочим, скоро ужин!

***

Этой ночью, как и подозревала Аккерман, Саша всё же начала выпытывать из неё объяснения. — Я видела, как капитан смотрел на тебя! А как нежно он разговаривал. Он же никогда раньше так вежливо ни к кому не обращался. Даже к Смиту! — разрываясь от будоражащего душу интереса, тараторила Саша, качаясь в разные стороны на кровати. — И что с того? — меланхолично спросила Аккерман, в очередной раз взбивая подушку. Ей не особо хотелось откровенничать. Особенно сейчас, когда нужно было уснуть как можно раньше, чтобы наутро привести себя в нормальный вид. Поездка, о которой говорила Ханджи, состоится завтра, о чём так «радостно» сообщил ей капитан. Он, казалось, был ещё более задумчивым и отрешённым, чем обычно. Говорил он устало, словно через силу, но при этом с живым интересом всматривался в её глаза. Леви был напряжён и при разговоре соблюдал дистанцию, словно боясь, что девушке в голову может прийти что-то неприличное. Он будто вёл разговор с сумасшедшим, от которого не знал, чего ожидать, и это, похоже, его очень напрягало. После сухого диалога с капитаном Микасу вызвала к себе Зоэ. Ханджи, казалось, была неистово счастлива от одной только мысли о том, что сможет приложить руку к плану Аккерман. Их сотрудничество казалось смешным и нелепым, но вместе с тем весьма многообещающим. — Я специально отправила вас на день раньше. Торговец, с которым нужно договориться о сотрудничестве, будет только послезавтра, так что у вас будет свободный день. Смотри, день на дорогу, день в городе, ещё один день с торговцем и день на прибытие в штаб, — загибала пальцы Ханджи. — Таким образом, у вас будет четыре дня вне стен корпуса. Думаю, это поможет. Извини, большего дать не могу — эта сварливая жопа нужна мне тут. Аккерман была рада и этому. Она знала, что у Леви много работы, и была благодарна Ханджи за столь приятный подарок. — Ну, что значит «и что»? — возмутилась Саша. — Неужели ты не понимаешь? Он так говорил только с тобой! Ты бы видела Жана! — не унималась Саша, продолжая пытать Микасу. — Саша, пожалуйста, — взмолилась она, — мне вставать завтра рано. Саша скорчила обиженную мордочку. — Мне тоже завтра вставать! Девушка тяжело вздохнула, не в силах противиться ей. Зная характер этой безумной особы, спорить было бесполезно. — Саша, — Микаса постаралась сделать последнюю попытку, — а что, если я буду делиться с тобой своей едой на протяжении месяца? Саша всерьёз задумалась, обдумывая весьма заманчивое для неё предложение. Ненадолго Аккерман даже показалось, что её план удался — так счастливо загорелись глаза Картошки. — Если ты пытаешься меня подкупить, значит, тебе есть, что скрывать! — выдавила она через пару минут. — Нет, — обречённо выдохнула Микаса, падая на подушку, — ну что за нафиг? — Я права? Значит, между вами с капитаном что-то есть! — Саша зарделась. — Но он ведь старше тебя! А вы делали, ну… вот это? Делали? — она ткнула пальцем в свою ладонь, смущено смотря на подругу. — Саша, нет, — выдохнула Микаса, с головой накрываясь одеялом, — пожалуйста. — Нет! — уверено ответила ей Саша и, вскочив с кровати, бросилась к Микасе. — Расскажи, — умоляла она, пытаясь вырвать из железной хватки подруги одеяло, — пожалуйста, пожалуйста. Говорят, что вода точит камень. Так и упорство вездесущей и активной Саши проточило каменное самообладание Аккерман. — Ладно, — выдавила из себя девушка, резко поднимаясь на кровати и отпустила одеяло. Саша, не ожидавшая такого резкого движения, упала на пол, всё ещё сжимая в руках бедное одеяло. — Я призналась в любви капитану Леви и теперь намерена сделать всё, чтобы добиться его сердца! Саша, все ещё сидевшая на полу, ахнула, будто услышала нечто из ряда вон выходящее. Это было весьма неуместно, ведь она изначально подозревала, что что-то не так, и ожидала услышать что-то подобное. — Теперь я могу лечь спать? Саша замотала головой и, поднявшись с пола, выпалила: — Поэтому ты едешь вместе с капитаном? — Микаса кивнула. — О!.. — выдавила из себя Саша. — Теперь можно я, наконец, уже лягу спать? — измучено спросила Микаса, чувствуя, как её глаза предательски слипаются, а тело наполняется тяжестью. — Может, я могу тебе чем-то помочь? — Саша отдала одеяло подруге и снова вернулась на свою кровать. — Ты ведь знаешь, что всегда можешь положиться на меня. Микаса улеглась на подушку, отчётливо ощущая подкрадывающейся к ней сон. — Думаю, можешь, — расслаблено ответила она, поворачиваясь к Саше, — у тебя ведь есть платье?

***

Капитан Леви ожидал Аккерман около конюшни. Рядом с ним стояла Ханджи, пожелавшая лично проводить их и ещё раз напомнить некоторые детали. — Запомни, вас ждут в таверне Роза. Я договорилась с хозяином, что корпус оплатит проживание позже, — словно маленькому ребёнку, повторяла Ханджи. — Ханджи, — Леви закатил глаза, — я и сам вполне мог оплатить проживание, зачем брать средства с счёта Разведки? На это Зоэ лишь отмахнулась. — С финансами у нас всё наладилось, да и уважать нас стали теперь больше. Так что это не вызовет проблем. — Она ненадолго задумалась, смотря на появившуюся вдалеке фигуру. — Будь с Микасой мягче. Она всё-таки ребёнок, хоть и прошедший через ад. Всю ночь Ханджи не могла уснуть, думая о просьбе Аккерман. Отношения Микасы и Леви имели больше шансов на успех. Он великий воин человечества, способный защитить себя, она самая сильная из своего отряда. Эти двое имели большие шансы на выживание, тем более сейчас, когда титаны более не представляют угрозы. Разумеется, она понимала — мир, наступивший на острове Парадиз, лишь временный. Им придётся ещё многое пережить, борясь за свободу своей страны. Леви было тяжело в моральном плане. Он слишком близко к сердцу принял факт того, что всё это время титанами были люди. Теперь, впрочем как и сама Ханджи, он уже даже и не знал, за что борется. С одной стороны, их народ и свобода, с другой — миллионы жизней, среди которых есть хорошие и порядочные люди. Добивало то, что во всей этой ситуации с Марлией не было правильной стороны. Не зря чужеземцы назвали их дьяволами. Не зря хотят уничтожить. В их действиях была своя логика, холодная, но всё же логика. Убивать людей только за то, что они хотят защитить себя и свою страну казалось чем-то кощунственным, но в то же время они не могли так просто позволить уничтожить себя. Убивать людей намного тяжелее титанов, и Зоэ прекрасно понимала, что капитан испытывает сейчас. Раньше они сражались за свободу, за мир без титанов. А что сейчас? Они очистили остров от титанов, но не обрели желанного мира. Аккерману было тяжело, казалось, единственное, что сейчас удерживает его от того, чтобы бросить службу, является лишь его обещание уничтожить Зика. Капитан устал, и Ханджи надеялась, что ещё юная, не очернившая своё сердце девушка сможет дать ему смысл жизни, как когда-то этот смысл подарил ему Эрвин, ведь нет ничего страшнее, чем потерять смысл своего существования. В то же время Зоэ переживала за Микасу, ибо считала её слишком чистой, слишком целой для капитана. Они с Леви уже давно были сломанными людьми, на их душах не было ни одного свободного места — всё исполосовано отвратительными шрамами. У них уже не было возможности исцелиться, в отличие от молодой Аккерман, которая почему-то решила связать свою жизнь с Леви. В их прошлый разговор Микаса была искренна в своих чувствах, и только поэтому Зоэ верила в то, что, возможно, у них с капитаном что-то получится. — Я постараюсь, — как всегда сухо ответил ей Аккерман, рассматривая свои как всегда начищенные до блеска ботинки. Ему не хотелось ехать вместе с Аккерман, он просто не понимал, как ему реагировать на неё, ибо игнорировать было бы слишком глупо и по-мальчишески. Поставить вопрос ребром и честно сказать, что он не желал и не желает отношений с ней? Жестоко, зато метко. Если бы только раньше он додумался до этого, то не попал бы в столь странную и непонятную ситуацию. «А ведь ты хотел поцеловать её. — Леви стиснул зубы, призывая свою силу воли, чтобы прогнать все терзающие его мысли. — Холодный рассудок, стальная воля, — ничего лишнего», — повторял он про себя. Аккерман был так увлечён своими аффирмациями, что даже не заметил, как к ним плавно, словно лесная птица, прилетела Микаса. Да, не пришла, а именно прилетела, вся такая непривычно радостная и воздушная, наглухо закутанная в зелёный плащ разведки. — Доброе утро, главнокомандующая Ханджи Зоэ, капитан Леви, — девушка посвятила сердце, дружелюбно улыбаясь. Она была словно окутанной аурой света и невинности, такой яркой, что даже сам Леви невольно изумился. Знакомая ему мрачная девочка подчинённая Микаса Аккерман, была чудно непохожей на обычную себя. В глазах маленькой молодой Аккерман была отчётливо видна нахальная уверенность в том, что её план по завоеванию сердца унылого старика любимого капитана сработает, и эта сильная вера, что смешалась с непоколебимой решимостью, тёмным ядом переливалась в глазах девушки. Несмотря на невинную и столь редкую для Микасы улыбку, её глаза выдавали все её намерения. Это была уже не та девочка, которую Аккерман знал столько лет. Сейчас перед ним предстал настоящий дьяволёнок с ангельской улыбкой. Сердцебиение капитана участилось, когда до него наконец дошло: «Это путешествие будет очень сложным».