Там, где его место

Ты стоял там такой красивый — с непривычно короткими волосами и щетиной, в отглаженной черной рубашке и пиджаке. Среди всех этих людей, которых я, может быть, знал, но сейчас, в этот миг, совершенно не помнил. Ты стоял там и смотрел на меня — через весь зал, разрезая теплым взглядом пространство. Ты стоял там, забывая про бутылку пива в руке. Про оживленный рассказ о чем-то веселом Кигана, который не сразу заметил, что я вошел, и продолжал монолог, пока еще абсолютно не видя, что его для тебя уже нет. Больше нет. Все голоса для тебя в эту секунду стали фоновым шумом, а люди — символическими декорациями в пьесе. Я точно мог об этом сказать, потому что при твоем появлении всегда реагировал так же. Ты стоял там — как счастливый жених, что ждет нареченного, чтобы произнести свои клятвы. Ты стоял там, забывая дышать. Ты держал меня, как держишь все эти годы, — держал взглядом. И я точно знал, что не упаду никогда. Что ты всегда будешь рядом. Ты стоял там, и нить, протянувшаяся между нами еще тогда, на кастинге, в нашу первую встречу, сияла и так мелодично звенела. Я думал, ее могли видеть все, кто видеть способен в принципе. Я думал, что сердце — слишком большое в груди, что его раздирает невыносимой любовью. И оно больше там не помещается, нет, оно рвется наружу, чтобы слиться с твоим воедино. Навечно. Ты стоял там и улыбался. Почти незаметно — краешком губ. Но твои ямочки, от которых годы назад я пропал, как зеленый пацан (хотя, тогда я и был им — неумелым, нерешительным и при том очень борзым) освещали всю комнату светом. Ты стоял там, а я шел прямо к тебе. Разрезая толпу, как лайнер — воды морские. Все разговоры почему-то немедленно стихли. Ты так смотрел на меня, а все они забывали дышать, предчувствуя важность момента, быть может. Хотя в ту секунду я еще даже не думал, что собирался сделать прямо сейчас. Даже Киган, наконец, замолчал. А у меня так сильно вспотели ладони. Я ждал тебя всю свою жизнь и, встретив, сразу узнал. Я никогда не смогу тебя отпустить, потому что просто без тебя не сумею. Ты стоял там, а я шел прямо к тебе. Весь мир вокруг нас калейдоскопом распадался на миллионы фрагментов. Весь мир. Нет, я ведь вру. Весь мир — это ты. Конец и начало. Содержание и средоточие. Кажется, я не дышал, не моргал, когда опускался перед тобой на колено, и спрашивал: — Джаред Тристан Падалеки, ты разделишь со мной эту жизнь? Ты что-то шептал, но я совершенно не слышал. Я будто бы под водой очутился. Только видел, как ярко вдруг заблестели глаза, как шевелись губы, как ты дрожал и тянул ко мне руки. Кажется, это все-таки "да". Знаешь, Джаред, мы будем чертовски счастливы вместе.