Там, где его место

— Я тебя сделаю, вот увидишь! — Ни фига, чувак. Я в шахматах — Бог. Я в них играл еще до того, как ты родился! — Это что, в четыре года — в перерывах между между тихим часом и полдником? — Ха! Считаешь себя остряком? — Как минимум, римшот заслужил. Может быть, два. Эту парочку, азартно рубящуюся в шахматы на своих телефонах за столиком в самом центре зала, у бара, Чарли заметил практически сразу — не обратить внимание на них было практически невозможно. Чем-то приковывали взгляд и держали. Каким-то внутренним магнетизмом, наверное. Было в них что-то такое, что заставляло смотреть. Они переругивались азартно и пихали локтями друг друга, потихоньку попивая вино. Их третий приятель — приземистый здоровяк, сидел с другого края стола, в стороне с чашкой кофе и то хмыкал как-то очень довольно в усы, то копался в своем телефоне. В разговор (или лучше сказать — шахматную дуэль?) — и не пытался встревать. У него, наверное, бы и не получилось. Чарли ждал свой заказ — пару порций колечек и светлое пиво, а еще бокал белого сухого, немного сыра и оливки — для Ливи, она вот-вот должна была подойти. Чарли ждал и все силился вспомнить, где он раньше мог видеть этих парней. Таких улыбчивых и очень сильно похожих. Не чертами лица. Может быть, их внутренним светом? Чарли фыркнул, принимая у официантки стакан холодного пенного пива. Ну и мысли. Как какая-то девчонка-подросток. Ливи точно бы его засмеяла. — Что-то еще? — Нет, все в порядке, спасибо. Скажите... — скосил глаза на фирменный бейдж, — скажите, Келли, те двое парней?.. — мотнул в их сторону головой и замялся, не зная, как сформулировать мучающий его очень странный вопрос. Не послали бы его прямо сейчас к черту. Не велели бы подобру-поздорову убраться... Келли глянула быстро назад, улыбнулась. — О, наши постоянные гости. Всегда заходят к нам, когда приезжают в Вашингтон на день или два. Чудесные парни. Вы, наверное, хотите автограф?.. — она замялась. — Телохранитель сказал, что мальчики сегодня жутко устали. Ночной перелет после съемок и сразу — на сцену. Сейчас — короткий обед и снова работа. Весь день по минутам расписан... Боюсь, что.. — Нет-нет, — поспешил успокоить девчонку опешивший от такого обилия информации Чарли. — Конечно, я понял. Не волнуйтесь, беспокоить не буду. — Спасибо, — она улыбнулась с видимым облегчением. — С меня второе пиво за счет заведения. Официантка давно ушла. Чарли медленно потягивал пиво и думал. Съемки и сцена — это значит артисты. Где же мог он их видеть? Разве что... — Ха! Эклс! Выкуси! Я же тебе говорил! — тот что повыше, в спортивной шапке, натянутой почти до бровей, сорвался с места и пустился вокруг столика в пляс, едва не вприсядку. Изгибался — ну прямо гимнаст на арене, кривлялся и показывал второму язык. Дурачась, спускал с одного плеча рубаху, почти оголяя ключицу и тут же стыдливо обратно тянул, застегивал до подбородка. Второй, отбросив телефон и вытянув ноги, цедил медленно из бокала вино, наблюдал. Любовался, как любуется картиной эстет. Рассматривал с задумчивой, немного напряженной улыбкой. Провел медленно языком по губам, и Чарли вдруг показалось — глаза под полуприкрытыми веками засветились ярко-зеленым. Как будто кто-то зажег в них неон. У Чарли даже во рту пересохло и будто разрядом дернуло тока. Ух, так серьезно бывает? Допил торопливо и поднял руку, привлекая внимание Келли, показал на опустевший бокал. А в это время — длинноногий, худющий, закончил свои папуасские пляски и, хохоча, рухнул рядом с другом на стул. Опрокинул залпом вино. — Слушай, жарко. — Ты бы еще устроил тут танец с шестом, — беззлобно, чуточку хрипло буркнул другой и стал медленно пить. Не сводя с того глаз, не моргая. А здесь действительно как-то слишком уж жарко. Дышать почти невозможно. Кондиционер, может, сдох? Или даже все сразу. — Да будет тебе и шест, и все остальное. До гостиницы-то подождешь? Или хочешь в зрителей все заведение? — сверкнул раскосыми рысьими хитро. Чарли даже, кажется, разобрал рык, что вырвался из горла "эстета". Пустынный дикий кот — на охоте. — Да ладно тебе, шучу. Не рычи, — провокатор обезоруживающе улыбнулся, сверкнул ямочками на щеках и моментально скинул лет пять или десять. Стал пацан-пацаном. Очаровательным, юным и безумно невинным. — Джар, не дразни-ка ты лучше медведя. Особенно когда тот хочет спать, — подал голос телохранитель. Чарли даже удивился, что тот заговорил так свободно. Наверное, со своими боссами дружит. Охраняет, может, их уже много лет. — Спать он хочет, ну как же, — заржал длинноногий и заработал еще один укоряющий взгляд. — Все бы так спали. Клиф, я бы тебе рассказал... — Пожалей мое сердце и мои бедные уши! Мне этим утром... хватило! — взмолился грозный телохранитель и пулей вылетел из-за стола. Под радостный ржач парня в шапке. Эстет встал за ним следом, сгреб сиротливо забытые телефоны. Высокий (кажется, Джара?) тут же настороженно смолк. — Дженсен? Порядок? — У нас есть еще час. Можем сыграть еще пару партий или... — и задрал вопросительно бровь. Длинноногий потупил глаза и улыбнулся, явно смущаясь. — Здесь очень жарко, а в гринруме есть кола со льдом и вода... И работающие нормально кондеи... Только вот Роб, да и Ричард же не отстанет... — Клиф скажет, что мы отдыхаем, — отрезал ослепительный Дженсен и размашисто зашагал прочь. Невзначай мазнул высокого рукой по руке... Погладил, тот на секунду-другую перехватил пальцы и сжал. У Чарли сердце быстро-быстро забилось. Бывает же... так. Он все пялился на давно закрывшуюся за парочкой дверь, когда Келли принесла третий стакан пива — все еще за счет заведения. Потом прибежала красная и отчего-то вспотевшая Ливи. Все болтала про какую-то конвенцию "Сверхов", которая "совсем рядом проходит". — Чарли, ты бы их видел... Я почти умерла. Все ждала, когда фото-оппы начнутся, увидеть в коридоре хоть мельком. Не дождалась... Прости, что бросила тебя тут одного... Эй, Чарли? Чарли? Ты меня слышишь! Говорят, у этих парней бешеная энергетика и такая харизма. Дженсен — он красивый, как Бог, а Джаред — самый светлый человек во вселенной. Жаль, что дождаться не получилось. Чарли? Земля вызывает, прием... Чарли кивал, как китайский болванчик. Совсем не слушал, что там Ливи болтает... Наверняка опять о подружках и их новых затеях... Угукал в ответ невпопад и все думал об этих парнях — вспоминал, как они уходили — пружинисто, в ногу, синхронно. Как будто привыкли все делать вместе — ходить, жить, даже дышать... Чарли думал — ну надо же, оказывается бывает такое. Как будто двое — две стороны одного солнца. Единый, цельный, слаженный организм. Неделимый. Чарли думал. А Ливи все болтала и болтала о "Сверхах". Кто это такие вообще?